Глава 27
Моника
Только человеческой твари могли взбрести на ум подобные масштабные изменения в княжестве.
Лучше бы она проглотила свой язык во время собрания! Чтобы никогда её рот не смог обронить все эти нелепые, тошнотные, раздражающие идеи.
Я на заседании всё время мечтала наслать на неё мелкое проклятие, чтобы она подавилась своими словами, дабы они сгнили и зачервивели в недрах её тела.
Глупая-глупая человечка!
Неужели князь не видит, что она рушит все устои, ломает жизни вампиров?
Более того, мерзкая человечка набирает силы и в самом деле становится опасной. Подобраться к князю с каждым днём всё сложнее.
Ещё и Кайл пропал. Связь нарушена, и я не ощущала брата.
Не справился с элементарным заданием, и его убили?
Скорее всего…
Выболтать что-то Кайл не сумел бы, магическая клятва не позволила бы ему, но… Эта Линда не совсем вампир. Что если мой тупоголовый братец смог ей, хоть что-то, да рассказать?
Сомнения, страхи терзали и сводили с ума.
Но сболтни Кайл лишнего, вряд ли я всё ещё была бы жива.
На самом деле меня совершенно не заботят проблемы княжества. Меня заботит лишь моя судьба.
И как только появилась в жизни князя человеческая мразь, мне стало не по себе.
Я спать не могу. Я есть не могу. Я даже пить кровь с былым наслаждением не могу!
Я чувствовала себя как закипевшая кровь. Меня распирало от злости. Абсолютно всё сейчас раздражало. В какой-то миг я испугалась, что моя голова лопнет, как тыква, брошенная с высоты. Испугавшись, я сжала виски кончиками пальцев и прошептала заклинание.
Когда боль отступила, я смогла взять себя в руки и подумать.
Я стала чересчур несобранной, ослабленной. Сама не своя после исчезновения брата. На меня не похожа подобная мягкотелость и трусость, но… Проклятье! В приоритете у меня не Кайл, а моя судьба.
Первоочерёдно нужно, наконец, взять себя в руки. Это было бы самой чудесной вещью за последнее время.
Смерила нервными шагами свои покои и, не найдя успокоения, резко распахнула двери и вышла на свой балкон.
Необходимо охладить голову. Обязательно необходимо сбросить проклятое напряжение, раздражение, досаду и злость.
Прохлада вечера не спасала от напряжения.
И тогда я немного ослабила контроль над своей магией. Позволила силе взять над собой верх, совсем чуть-чуть.
Ощутила, как зазвенели и загудели мышцы, как натянулись жилы. Всем телом прочувствовала, как сила, закованная в цепи контроля, соскальзывает с кончиков пальцев и проявляет себя в виде грозной стихии.
Ох, Сет… Как хорошо отпустить её…
Как с огромным удовольствием я бы полностью выпустила свою силу и позволила бы снести к демонам все мои же щиты и блоки, сдерживающие природные ураганы и штормы. Моя сила напитала бы их, взорвала и уничтожила бы всё княжество за считанные дни.
Никто не знает, насколько я сильна. Даже глупый Кайл не догадывался, как был силён. Магия не должна доставаться слабым и бесхребетным. Только сильные духом имеют право на магию.
Я могу так легко уничтожить целые города, но вынуждена скрывать истинную силу. Ещё не время раскрывать мои цели и магическую мощь.
Обязательно стану княгиней, чего бы мне это не стоило.
И нет, что мне Рангерхельм? Убогое княжество мне даром не сдалось. У меня иные планы.
Когда я стану княгиней и сокрушу Рагнара, то поставлю его на колени. Не только Рангерхельм, но и весь мир узнает меня, Монику Рейданд.
Что мне одно княжество? Со своей силой и сторонниками я смогу и всех тёмных вампиров завоевать. А быть может и весь Дицентрей.
Закрыла глаза, расслабляясь окончательно, и отпустила на свободу магию.
Вокруг меня загудел злой магический ветер. Он льнул ко мне, наслаждался свободой, смаковал холод вечера.
В небе начали сгущаться свинцовые тучи, мрачные, дикие. Сверкнула молния, и раздался оглушительный раскат грома.
И я рассмеялась. Громко и от души.
Запрокинула голову и с удовольствием всматривалась в созданный мной чернильный мрак с росчерками молний.
Я сильна!
Я больше не буду растерянной, заблудшей и опасливой из-за какой-то жалкой девки.
С неба начал падать колючий дождь. Он набирал силу, и вскоре уже обрушился на вампиров дикий ливень, сопровождаемый порывами сурового, свирепого и голодного ветра.
А я всё смеялась и смеялась. До хрипоты. Но смех был злым и пустым.
Я была очень зла… На своего пропавшего брата. На человеческую девку. На князя. На придворных, что поджали хвосты, как жалкие псы. На свою беспомощность и растерянность. Но большего всего злилась я на себя.
Я сильная и безжалостная вампирша. Сам князь может проиграть мне по силе магии.
И я не стану ждать. Я не стану пресмыкаться перед человечкой. Я не превращусь, как мой брат, в жалкий комок смрадных соплей.
И новый смех сорвался с моих губ.
Я всем покажу, что истинные вампиры велики. Я дойду до светлых и заключу с ними мир — пора возобновлять охоту на людей.
О, да! Радость охоты!
Вампиры позабыли свою истинную суть. Мы — хищники, прирождённые убийцы, а не жалкие подобия себя.
Решение, что пришло в этот миг, было окончательным. И оно поставило всё на свои места. Подействовало как хороший разряд молнии. Как хлёсткая пощёчина и одновременно как успокоительное.
Усмирила силу и возвратила её, втянув в себя, успокаивая и обещая, что скоро, очень скоро я буду отпускать её чаще и дольше.
Ветер постепенно стихал. Ливень превратился в лёгкий дождь, а потом перешёл в морось. Через короткое время небо прояснилось, и на бархатном тёмно-синем полотне засверкали мириады звёзд.
Воздух был напоен ароматами сырости, озона, земной прелости и моей скорой победой.
Когда сила утихомирилась во мне, я почувствовала себя спокойно. Больше не было путающихся мыслей в голове. Улыбнулась и втянула ноздрями упоительно холодный воздух.
Дождевая вода стекала по волосам, лицу, одежде, охлаждала разгорячённую кожу.
Теперь всё будет хорошо.
Я знала, что делать.
Покинула балкон, вернулась в покои.
Подошла к зеркалу и оглядела себя мокрую.
Хороша. Я всегда была хороша. Жаль, что князь пресытился красотой вампирш и больше не замечает великолепия рядом с собой.
Магией убрала всю влагу с себя.
Всё же мой брат Кайл был прав.
Мне стоит сменить тактику, и, вместо попыток убить Линду тайно, мне необходимо с ней подружиться.
Я притворюсь, что меня волнуют и задели за живое все её идеи. Притворюсь, что хочу стать её подругой.
Проникну в её сердце, голову, и когда Линда потеряет бдительность — нанесу удар.
Несчастный случай будет самым идеальным разрешением проблемы под названием «Линда».
Князь, конечно, расстроится, и я, будучи уже её любимой подругой, приму на свою грудь его слёзы. Утешу и на ушко ему нашепчу, что готова продолжить дело его погибшей управляющей.
Ну а дальше дело техники — передать все дела помощникам.
Я окажу настоящую услугу всем вампирам, когда избавлю Рангерхельм от этой дряни.
А затем придёт черёд князя.
Да. План великолепен.
Что ж, тогда нужно уже с завтрашнего утра действовать. И действовать я буду быстро, пока человечка по-настоящему глубоко не запустила свои щупальца в княжество и сердце князя.
На этих мыслях я послала своему отражению милую, добрую улыбку. В глаза напустила святой невинности.
Вот так. Вместо гордой Моники на меня смотрела нежная и чуть глуповатая девушка.
Идеальная маска. И она сработает.
* * *
Рагнар
Как первое лицо княжества меня расположили в самой лучшей комнате в бараке военного гарнизона. Хотя я мог бы спокойно вернуться в замок, в свои роскошные покои. Но после увиденного я не могу этого сделать, пока не проверю досконально каждый угол, не загляну в каждую щель.
Проверка армии не порадовала меня от слова совсем.
Расхлёбывать последствия моего невмешательства в дела государства придётся долго.
А ведь когда-то в моём княжестве стояло мощное объединение военных сил.
А сейчас как в насмешку на таких особо важных точках, как приграничье, остались эскадрильи, предназначенные для обслуживания нужд руководства из командования близлежащих округов. Всё остальное заброшено либо уничтожено. Армия практически распущена.
С такими «могуществом» сдержать враждебных светлых, которые могут отрядить несколько миллионов своих вампиров, мне было абсолютно нечем.
Линда права, напади на моё княжество даже кто-то вялый, я могу легко ему проиграть.
А ведь вампиры с других княжеств могут спокойно пройти через границы моего государства и не встретить сопротивления!
Даже магические артефакты «заглушены», а ведь они должны служить оповещением в случае незаконного проникновения на мои территории.
В срочном порядке необходимо укреплять все рубежи княжества.
Я выбрал более-менее сформированный боевой полк и поставил их на дежурство на самой границе с соседним княжеством.
Эрзу ещё не снял с должности военачальника, но обязательно сниму, как найду достойную замену.
Проклятье!
Не менее сложной и драматичной оказалась и жизнь моих военных.
Воистину я диву даюсь их терпению и способности приспособиться к суровым условиям жизни.
В гарнизоне, где я остановился, находилось всего два приличных каменных здания. Одно предназначено для руководящего состава полка, и в этом доме обосновался я.
А другой был организован под штаб.
Остальные дома представляли собой бревенчатые одноэтажные бараки, в них и жили мои солдаты.
Между рассохшихся брёвен отчётливо виднелись щели, которые вампиры сами затыкали мхом, соломой, глиной.
Бытовых магов в горнизоне не было. Да что там, здесь вообще никаких магов не наблюдалось! И сами военнослужащие данного гарнизона практически не обладали магией. Может, двое или трое имели жалкие крохи сил. Но на этом всё.
Слово «комфорт» здесь солдаты создавали своими руками. Но, честно говоря, выходило у них из рук вон плохо.
А всю прелесть жизни в этих бараках солдаты ощущали с приходом суровых морозов. Даже хвалёное вампирское тело может выдержать не каждый мороз.
Форма — кошмар.
Условия содержания — настоящий мрак. Даже в тюрьмах и то условия лучше.
Питание — блевать охота.
Боевой дух на нуле.
Единственное, что здесь выдают в прекрасном состоянии, но и то не всегда вовремя, — это искусственная кровь, индивидуально подходящая для каждого вампира.
Я должен всем солдатам выдать награды за стойкое терпение и в пояс им поклониться, ибо всё это чудовищно.
Моё доверие к моим помощникам подорвано и разорвано в решето.
Если я ещё сомневался насчёт слов Линды, то теперь лично удостоверился в её правоте и даже считаю, что она ещё мягко поступает с моими подданными и моим окружением.
Было бы неплохо поступить так, как в её мире делал Влад Цепеш — всех предателей на кол!
Сделал несколько заметок в блокноте и понял, что денег необходимо гораздо больше, чем получится собрать, благодаря действиям Линды.
Раздался стук в дверь.
— Войди! — разрешил я.
В комнату тут же вошёл командующий гарнизоном, низко поклонился и доложил:
— Ваше Темнейшество, к вам пожаловал ваш советник, господин Саймон Мерзан. Порталом явился. Говорит, что у него срочное дело к вам.
Я вздохнул и кивнул.
— Пусть войдёт.
Командующий исчез.
Я поднялся со скрипучей кровати и сел на такой же скрипучий стул.
В комнату через минуту вошёл мой советник. Хмуро оглядел моё временное пристанище и присвистнул.
— Всё настолько плохо? — удивлённо поинтересовался он.
Вместо ответа, я спросил его:
— Как всё прошло сегодня? Женский совет удался?
Саймон ещё раз оглядел помещение и нахмурился.
Да, мой дорогой друг. Стул здесь один. А в обществе князя на кровать садиться — не дело и нельзя.
Я зло улыбнулся и вздёрнул одну бровь, ожидая ответа.
Советник длинно выдохнул и с неудовольствием произнёс:
— Удался настолько, что у нас целое семейство в тюрьме. Обвинения суровые — казнокрадство, махинации с благотворительными фондами, шпионаж, оскорбление высокопоставленного лица и много ещё чего по мелочи. К сожалению, доказательства найдены.
Я потёр шею и прикрыл на мгновение глаза.
Создаётся ощущение, что рядом со мной одни предатели. Никого нет, на кого можно положиться, кому можно доверить государственные дела, хотя бы их часть. И в какой момент всё стремительно покатилось в бездну?
«В тот самый, когда забросил дела и с головой ушёл в науку», — ответил внутренний голос.
Мне вспомнился земной политический деятель и итальянский мыслитель — Никколо Макиавелли, с которым был знаком мой дед.
Я читал его труды, и сейчас как никогда его слова имеют великое значение и отражают суть происходящего.
«Великий государь, чей город хорошо укреплён, а народ не озлоблен, не может подвергнуться нападению. Но если это и случится, неприятель принужден будет с позором ретироваться, ибо всё в мире меняется с такой быстротой, что едва ли кто-нибудь сможет год продержать войско в праздности, осаждая город»[3].
Вот так. А моё княжество напоминает разруху. Что печально, разруха наступила не вследствие войны, а в результате неправильного, халатного правления.
— Князь, что делать будем? — вернул меня из мыслей Сэм.
Поднялся со стула и подошёл к советнику.
С силой похлопал его по плечу, отчего мужчина едва сдержался, чтобы не прогнуться под моими ударами.
Обошёл его по кругу и с удовольствием отметил, что он волнуется. Запах Саймона изменился: появились нотки страха, нервозности.
Волнуйся. Бойся. Быть может, только страх у подданных направит всех нас в нужный строй. Их страх «скажет» им работать и выкладываться на полную, и он станет двигателем для их ума и правильных действий, а страх у моих помощников поможет мне вернуть своему княжеству былую мощь и силу.
Остановился напротив него и, глядя ему в глаза, многообещающе и холодно усмехнулся.
— Допросить с пристрастием. Всю семью. Не жалеть никого. Отдаю приказ: немедленно призвать на службу дознавателя Рейна. Отныне он не опальный вампир, — чеканя каждое слово, произнёс я. — Помимо Рейна, пусть вернётся на службу и каратель Эр Сан. Он умеет допрашивать.
— Мой князь? Эр Сан и Рейн? — каким-то надломленным голосом проговорил Саймон. — Ладно ещё Рейн. Дотошный говнюк, но дело своё знает, но… Рагнар, Эр Сан — чудовище… Псих, что наслаждается страданиями вампиров и…
Я не выдержал и схватил советника за горло, поднял его над полом и тряхнул с силой.
Рука моя изменилась, и выдвинувшиеся когти оцарапали кожу Саймона. Потекли тонкие струйки тёмной крови, окрашивая воротник белой рубашки некрасивыми бурыми пятнами.
Клыки мои выдвинулись, звериные инстинкты обострились, и чтобы не сотворить непоправимое, швырнул советника об стену и прорычал:
— Моё княжество превратили в руины «правильные», «добрые» вампиры! Мои советники, министры и приближённые ко мне! Я доверился всем вам, и посмотри, во что вы превратили Рангерхельм!
Саймон поднялся на ноги и поглядел на меня глазами, полными животного страха.
— Мой народ страдает. Моя армия — это жалкое подобие былого могущества. Мои предки в гробах переворачиваются, глядя на этот беспорядок! — прошипел я, находясь в ярости. — И если вас заставить делать своё дело может только жёсткая рука и плеть, а не доброе слово и моё доверие, то так тому и быть! Я буду вот здесь всех вас держать!
Показал ему крепко сжатый кулак и рявкнул:
— И не смей больше подвергать сомнению мои приказы, Саймон. Больше не будет поблажек. Никому.
Подошёл к окну. Отвернулся от него и бросил небрежно:
— А теперь иди прочь и выполняй мои приказы, советник.
— Уйду, мой князь, — вздохнул Саймон. — Только скажу одно. Меня ранит ваше недоверие лично ко мне. Эта женщина… Линда. Она перевернула всё с ног на голову. Время покажет, к чему всё приведёт. Только прошу вас, не отгоняйте от себя прочь действительно верных вам и княжеству вампиров.
На этом он развернулся и вышел.
Я закрыл глаза и выдохнул.
Люди говорят любопытную, но очень правильную вещь: «Выздоровление всегда идёт через обострение недуга».
Моё княжество встанет на ноги и вновь обретёт былую мощь.
Всё же я правильно поступил, решив довериться чутью, и привести в Дицентрей Линду.
Женщина, в чьих жилах течёт ведьмино наследие, хорошенько встряхнёт Рангерхельм.
* * *
Линда
— Ну? И что ты так странно на меня смотришь? — с улыбкой спросила заморскую зверушку. — Ешь свои фрукты. Или орешки. Всё вкусное. Ням-ням-ням. Или ты не голоден?
Кстати монги оказался самым настоящим мужчиной. Пока он исследовал мою «берлогу», малыш задрал пушистый хвост, и сложно было не обратить внимание на выдающиеся отличительные особенности зверёныша.
Взяла один орешек, отправила в рот и зажмурилась, показывая ему удовольствие.
Монги что-то смешно прострекотал на своём языке и активно из стороны в сторону задёргал носиком-кнопкой. Потом многозначительно посмотрел на мою тарелку.
— Ты серьёзно? — удивилась я. — Мясо? Ты хочешь мясо?
Бельчонок тут же пробежал по столу, прыгнул мне на руки и забрался ко мне на плечо, снова быстро застрекотал, однозначно рассказывая мне что-то важное. При этом хвост его бился из стороны в сторону от волнения. Он снова потянулся в сторону моей тарелки и активно зашевелил носом. Его усики смешно задёргались.
Удивлённая выбором монги я молча отрезала небольшой кусочек бараньего мяса и протянула зверю.
Малыш лапками забрал угощение и с огромным удовольствием, даже с голодной жадностью, впился зубками в сочный кусочек мяса.
Съев, он соскочил с моего плеча и вернулся к своей миске с фруктами и орехами. Склонил голову набок, как я иногда делаю, и снова многозначительно уставился на меня. Перевёл взгляд на мою тарелку и затем снова посмотрел на меня.
Я рассмеялась.
— То есть вампиры даже понятия не имеют, чем на самом деле питаются монги? — сквозь смех задала риторический вопрос.
Фрукты, орехи? Да кому они нужны! Мясо подавай!
Нарезала зверёнышу небольшими кусочками баранину и, разложив на салфетке, придвинула к нему.
Он тут же накинулся на еду. Ел так быстро, будто голодал сто лет. Хотя почему «будто»? Судя по всему, так и есть.
Зверёк умял солидную порцию мясца и попросил ещё.
Пришлось звать и отправлять девочек на кухню за добавкой.
Лора и Лира были откровенно поражены этим пушистым явлением под названием «монги».
Как и все вампиры, они развылись, что это страшный, просто чудовищный паразит, и его срочно нужно уничтожить и всё в таком духе.
Пришлось, как и охране, отдать жёсткий приказ. Монги не обижать. Не угрожать. Кормить. Холить и лелеять. Защищать от посягательств других вампиров, если вдруг меня не будет рядом, а малыш окажется в беде. В общем, не дай бог, хоть волосок с него упадёт.
И вот теперь Лора и Лира с квадратными глазами смотрели, как монги за обе пушистые щёки уминает сочную баранину.
— Но как же так, госпожа? Монги — травоядные, — удивлялась Лира. — Им надо орехи, ягоды, траву, фрукты да овощи есть.
— Они не должны есть мясо! Да ещё жареное, — с изумлением в голосе пробормотала Лора.
А я с умилением смотрела, как зверёныш ест.
— Если ему хочется — пусть кушает мясо. А из фруктов и орешек он даже ничего пробовать не стал, — сказала я.
— Но вы ведь в курсе, что монги и магию тоже «едят»? — осторожно поинтересовалась Лира.
Я лишь кивнула.
А Лора с беспокойством добавила:
— Как бы он всю защиту, что на вас князь поставил, не сожрал.
— Не сожрёт, — произнесла уверенно. Чутьё мне подсказывало, что этот монги не так прост, и меня обижать малыш точно не станет.
Зверёныш наелся, напился воды и прямо на столе сладко заснул.
Девочки очень тихо и осторожно убрали всё со стола. И уже на выходе Лира вдруг спохватилась.
— Ох, госпожа, чуть не забыла. Дурья моя голова. Главный повар нижайше вам кланялся и попросил меня передать вам проект меню на праздник и проект основного меню для обычных дней. И ещё просил не гневаться, если что не так составил. Посмотрите, пожалуйста. Вот.
Она передала поднос Лоре и достала из кармана несколько листов, исписанных строгим почерком чётко по центру и столбиком, как обычно и пишут меню.
Теперь пришла моя очередь делать квадратные глаза.
Взяла, конечно, проект меню, но спросила у девчонок:
— Посмотрю, но… Почему я должна с поварскими проектами знакомиться и принимать окончательное решение? Для этого есть старший лакей и дворецкий. Они главные по домашнему хозяйству, а не я. Я дала свои рекомендации и пожелания в отношении кухни и только. Или все обрадовались и решили на меня свалить абсолютно ВСЁ?
Под конец речи я разозлилась.
Девушки переглянулись, и Лора пояснила:
— Старший повар, да и все слуги страшно рады вашим действиям, госпожа Линда. У придворных спеси поубавилось, и ходят теперь все как по струнке. А по меню… Госпожа, так всей кухней новое меню составляли. И дворецкий с лакеем тоже принимали участие. Но хочется с вами всё согласовать, как с самой главной в замке. Вот.
Я лишь покачала головой.
Лесть, конечно, приятна, но я ведь не семижильная.
— Ладно, посмотрю. Утром заберёшь, — произнесла снисходительно. — И передайте на кухню, чтобы дворецкий или лакей сами приносили хозяйственные проекты, а не вас гоняли. Пусть не боятся, я ещё никого не съела.
Девушки захихикали и убежали.
Я погладила горло, которое начинало нещадно саднить и гореть от жажды крови, и подумала, что сейчас с удовольствием изучила бы не меню, а князя.