Глава 24

С приходом весны мистер Барнет поддался на неоднократные просьбы дочери научить её ездить верхом и стрелять. Эту просьбу Мэри озвучила как-то за ужином, потом повторила, и сквайр, улыбаясь, сдался и позже хвалил себя: стрелять Мэри научилась быстрее и лучше, чем ездить на лошади (пусть охотничье ружье, штуцер, было ну о-о-очень тяжелым и неудобным, по сравнению с ее прошлым дробовиком ИЖ-58 16 калибра! Однако, не рассказывать же об этой пикантной детали аборигенам?).

Вместе с пробуждением природы в душе вдовца распустились сентиментальность и энтузиазм, чему способствовали присутствие молодых леди и их активность. Теперь прогулки по окрестностям и посещения церкви стали регулярными: общество Пендлитона имело честь лицезреть на каждой воскресной службе похорошевшую мисс Мэри Барнет, поселившуюся внезапно в Литлл-хаусе юную мисс Люсинду Мэйден и довольного жизнью, своим обедом и отпрысками сэра Эбенезера.

Мэри вновь играла гимны и песнопения, поражая слушателей улучшенными музыкальными навыками и новыми композициями. Викарий каждый раз благодарил Господа за ее принадлежность к приходу, потому что фортепианные экзерсисы старой девы привлекали на службу прихожан, ранее посещавших церковь не так часто, как бы ему хотелось.

Скромное и достойное поведение, вежливость и степенность мисс Барнет стерли в памяти горожан ее прежний малоприятный образ, и теперь о третьей дочери сквайра отзывались в уважительном тоне. Немалую роль в улучшении имиджа мисс Мэри сыграла проведенная местным женским сообществом ярмарка «самопального» рукоделия и выпечки, превратившаяся в полноценную выставку достижений народного хозяйства города и окрестностей.

***

Идею Мэри о ярмарке поддержал викарий и бодрый еще предводитель местного дворянства достопочтенный мистер Лайонел Дуглас, импозантный, но простоватый в плане ума, богатый вдовец, недавно женивший, наконец, единственного сына (на удивление некрасивого, но добродушного толстяка Хьюго), ровесник мистера Барнета и его партнер по висту.

По своим каналам он распространил весть о необычном мероприятии, и, к удивлению, на возможность реализовать кое-какой неликвид рядом с домом откликнулось довольно много желающих. Несмотря на весну и малый «приплод» сельхозпродуктов, торговля оказалась удачной: арендаторы, привлеченные близостью стихийного рынка, свезли на окраину Пендлитона тюки с шерстью, зелень и свежую рыбу, молочных поросят и продукты птицеводства (тушки, яйца, пух и перья), плетеные корзины и глиняную посуду, даже молодняк лошадей и прочей живности.

Дамы Пендлитона во главе с миссис Роуз выставили прилавки с вышитыми салфетками, подушками, одеялами, игрушками (среди которых лидировали изделия набирающего известность ателье), пирогами и конфетами собственного приготовления, а также прошлогодними джемами, сушеными яблоками и прочей радостью сладкоежек.

К чести мистера Дугласа, он не стал чиниться и принимал в городе всех , без деления на чины и звания. Для поддержания порядка предводитель дворянства, по наущению мистера Барнета, нанял несколько здоровых молодых парней из горожан, известных силой ума и тела, которые два дня прогуливались среди посетителей мероприятия и пресекали в корне возникающие ссоры и потасовки. Это крайне благоприятно сказалось на атмосфере праздника и поднимало престиж Пендлитона в глазах гостей.

Ярмарка прошла вполне пристойно и весьма успешно. Владелец паба и трактирщик пересчитывали выручку и потирали руки от довольства, арендаторы – от радости за полученные без особых затрат на доставку продукты и обновленные знакомства и рынки сбыта.

Местные дамы гордились своими нашедшими применение талантами и почувствовали вкус конкуренции. Миссис Роуз осознала смысл странной фразы партнерши «Реклама – двигатель торговли» (заказы обеспечили ателье работой надолго). Горожане разбавили сонное течение провинциальной жизни ярмарочной суетой, шумом и пестротой нарядов, весельем танцев на площади и звуками народной музыки.

По итогам было принято однозначное решение провести подобное мероприятие еще и осенью, после сбора урожая, во время сезона охоты, что привлечет в Пендлитон и часть аристократов-соседей. А чем черт не шутит?

Мистер Барнет посмеивался, глядя на лучившегося самодовольством сэра Дугласа, получившего приличные пожертвования викария, и благосклонно принимал благодарности за идею дочери, приведшую к столь замечательному результату.

-Мистер Барнет, воистину, не было бы счастья, да несчастье помогло! –как всегда, простодушно до бестактности пробормотал мистер Дуглас. – Кто бы сказал еще осенью, что трагическое происшествие с Вашей покойной женой, так печально отразившееся на памяти дочери, приведет в последствие к ее преображению и раскроет такие замечательные способности! Вы можете гордиться по праву и этой дочерью. Я непременно отпишу знакомым о моем восхищении ею и о признательности за Ваш семейный вклад в дело процветания Пендлитона. Да-с! Прелестно, просто прелестно!