Глава 33

Что уж рассказала Люси кузенам во время ночного бдения в башне, они не выдали, но осуществить посещение родного дома без детей четы Мобри и Бёрли не смогли. В Истон-корте остались младенцы, а остальные члены семейств в трех экипажах прибыли в Литлл-хаус, где дети остались, очарованные Смоки, огородом и экскурсией по округе от Люси, а взрослые отправились отдать дань уважения покойным на местное кладбище и получить благословение у викария.

Пока мужчины обсуждали важные темы с предводителем дворянства и священником, женщины заглянули в ателье Роуз, где смогли в полной мере оценить и ассортимент, и организацию работы, прикупить кое-что сверх подаренного сестрой, подивиться отношению к ней и её навыкам и фантазии со стороны мастериц, отметив про себя их социальный состав (!), впечатлились размаху малого предприятия, обещали порыться по сусекам у знакомых в Лондоне в плане залежей секонд-хенда и поспособствовать рекламе изделий.

По дороге домой Эмили и Элинор долго молчали, Мэри даже беспокоиться начала. Оказывается, леди переваривали увиденное и формулировали резюме.

- Мэри, я просто… Я не предполагала, что ты способна на такое! Прости, что мы …– начала говорить Эмили, но Мэри перебила сестру:

- Эми, мы же вчера решили не возвращаться к прошлому. Мне лично достаточно того, что сейчас мы можем общаться, говорить обо всем, делиться мыслями…Вам понравились наши вещички? Может, у вас есть какие-то предложения, поделитесь!

- Ну, так сразу вряд ли… – протянула Элинор. – Но я определенно подумаю! Мне понравились куклы для сна, как ты сказала? «Обнять и плакать»? – блондинка рассмеялась. – Думаю, что некоторые лондонские леди точно купят эти замечательные подушки!

-А я хотела бы еще заказать тебе эти шерстяные накидки…В них будет уютно зимой сидеть у камина! И чулки толстые…В Чеснет-касле так порой настывают полы…– поддержала сестру Эмили, и все трое, взявшись за руки, со смехом припустили к родному дому.

***

Ко времени возвращения старших молодые аристократы отобедали, напились компота и уселись в кабинете деда играть в шарады и другие интеллектуальные игры, в которых, благодаря Мэри, поднаторела Люсинда. Смоки, несмотря на слишком активное внимание детей, со своей территории не ушел: запрыгнул на окно и наблюдал за толпой оттуда, хотя маленькая Элли очень желала его еще потискать, но под давлением братьев и сестер оставила эту затею, увлекшись мягкими игрушками, принесенными Люси.

В это время в столовой взрослые гости отдали должное приготовленным блюдам, оживленно обсуждая грибы, салаты и прочие новинки, представленные поварихой и хозяйкой. Беседа велась непринужденная, едоки отметили необычность кушаний, много расспрашивали о грибах и салате, потом заинтересовались огородом, откуда были основные овощи, отметили необычность увлечения и поразились результату. Особо отметили судака «по -пендлитонски», сестры попросили рецепт майонеза, а сэр Дуглас попенял сэру Эбенезеру, что тот никогда не приглашал его раньше, лишив тем самым возможности так вкусно покушать, а заодно и потешить местечковую гордость. В целом, обед, в который Энни и остальные вложили столько сил и стараний, благородные господа оценили очень высоко.

Переместившись в гостиную, присутствующие обратили внимание на рояль, и, конечно, потребовали, чтобы мисс Барнет сыграла им что-нибудь.

- Мисс Мэри, я с наслаждением слушаю Вас в церкви – сказал сэр Дуглас. – Но так давно мечтаю, уж простите меня, достопочтенный Браун, о светской музыке. Да и пианино …

-Я уже заказал новое, сэр Дуглас – немного обиженно произнес викарий. – Благодаря ярмарке и пожертвованиям, а теперь и щедрости уважаемых гостей, мы сможем вскоре насладиться псалмами в исполнении мисс Мэри на более совершенном инструменте. Думаю, это случится ближе к будущему лету: мне объяснили, что везти дорогое фортепиано по зимним дорогам нежелательно.

-Ах, преподобный Джон Браун, это будет замечательно! Может, еще и хор организуем, а? – продолжал витийствовать предводитель дворянства. – Надеюсь, мисс Барнет не откажется взять на себя эту непростую, но важную миссию?

Мэри уже подумывала о такой составляющей музыкальной культуры, но помалкивала, поскольку не была уверена в её своевременности в этой реальности. Про хоры в протестантских конфессиях Америки, например, она была осведомлена, и о подобном в англиканской церкви, особенно эпохи «королевы-девственницы», тоже – благодаря консерватории и фильмам, конечно. Тут же пока ей никто об этом не упоминал.

- Если викарий меня поддержит, я с удовольствием попробую стать регентом (руководитель церковного хора). Мне кажется, это будет замечательно и послужит процветанию нашего города – ответила попаданка, чем вызвала довольные кивки у первых лиц Пендлитона и гордые улыбки – у родни.

-Прелестно, мисс Мэри, прелестно! Я попрошу наших уважаемых дам прийти на прослушивание, да? И Вы, преподобный, со своей стороны, окажите протекцию желающим прихожанам, хорошо?

Возражений, естественно, не поступило, и создание хора было отнесено на ближайшее время – после объявления в церкви на воскресной службе.

-А теперь, дорогая мисс Мэри, очень прошу, усладите наш слух какой-нибудь новой пьесой! Инструмент, я вижу, у Вас красивый, предполагаю, и звучит он отлично, особенно, учитывая Ваши способности к музицированию, в коих мы убеждаемся раз за разом во время еженедельных служб в церкви – снова взял слово мистер Дуглас.

-Вы правы, сэр, рояль великолепный, и за него я благодарю своих сестер и братьев, присутствующих здесь. – Мэри встала, поклонилась родне, после чего села за рояль.

Она заранее продумала свое выступление, поэтому не волновалась и исполнила несколько произведений Моцарта – самые известные во все времена: Минуэт соль мажор (первое сочинение юного гения), Анданте грациозо из Сонаты №11 (в сериале его играла Лиззи в Пемберли), Фантазию До минор, Сонату №13 («Маленькая ночная серенада» иначе). Под занавес похулиганила – сыграла известную арию Фигаро из оперы «Женитьба Фигаро», в которой он пугает пажа Керубино армией, так, как её исполняли в России, то есть, в виде военного марша 11 гренадерского Фанагорийского полка генералиссимуса князя А.В.Суворова!

Когда она исполняла эту вещь, краем глаза видела реакцию мужчин – они слегка притоптывали ногами и прихлопывали ладонями по коленям, захваченные ритмом. Было забавно!

Выступление Мэри произвело на гостей впечатление. Не то, чтобы Лазаридис жаждала прямо-таки поклонения – до стандарта, который она имела внутри, было ой как не близко, и мастерство своё в этом теле она пока оценивала… ну, где-то, на «очень прилично» с тенденцией к «хорошо!».

Как говорится, ей, пианистке, было с чем сравнивать. И в то же время Мария отчетливо понимала, что и этот её уровень в глазах (или ушах?) местной публики уже находится весьма высоко – тут попаданка душой не кривила и ложной скромностью не страдала. Добьётся ли она тех ступеней развития способностей, которые держит в голове, время покажет, но аплодисментов и восхищения ей хотелось уже сейчас! Приятно, когда тебя хвалят, правда же?!

Поэтому, закончив мини-концерт, она повернулась к гостям и…чуть не расхохоталась! Играла она без пауз практически – переходила через небольшой промежуток времени от одного произведения к другому, не давая слушателям особо влезть в процесс. Почему? Да вот как-то так пошло…Ну и они молчали… Мэри не сразу обратила на это внимание – может, в свете так принято, кто их, аристократов, разберет?

И вот, увидев их растерянные, вернее, несколько ошеломленные, лица (только мистер Барнет старательно прятал довольную улыбку), Мэри позволила себе мысленно горделиво фыркнуть, сохраняя на лице максимально нейтральное выражение, лишь добавив в глаза капельку ожидания реакции слушателей, хотя было очевидно, что они находятся в приятном для неё шоке.

Первым очнулся мистер Дуглас (Мэри даже не сомневалась). Лидер пендлитонского сообщества встал, подошел к пианистке и, взяв её руку, поцеловал, после чего, смущенно кашлянул и высказался:

-Это было великолепно, мисс Мэри! Я с удовольствием слушаю Вас в церкви, но сейчас…Ах, божественно, это было божественно, да простит меня наш уважаемый викарий! Какое исполнение! Какое звучание! Мой дорогой друг –обратился он к сквайру – такими дочерями можно гордиться, безусловно! Пусть мисс Мэри и не столь хороша внешне, как старшие мисс Барнет…

Тут викарий предупреждающе кхмыкнул, и говорливый толстячок осознал неуместность сказанного, смутился, виновато огляделся и явно хотел начать оправдываться, чем, скорее всего, усугубил бы неловкость, но его спас преподобный Джон Браун.

-Мисс Мэри, сэр Эбенезер, наш уважаемый сэр Дуглас иногда бывает немного…хм…несдержан, простите великодушно … Он... Неважно! Я присоединяюсь к первой части его – священник сурово глянул на покрасневшего (!) пожилого аристократа, усевшегося на место и прихлебывающего остывший чай, чтобы прийти в себя, – высказывания и благодарю Вас, дорогая, за прекрасное исполнение и доставленное удовольствие. Это действительно великолепно! Когда новое фортепиано прибудет в церковь, Вы , помимо хора, сможете услаждать наш слух, хотя бы изредка, вот такими вот небольшими выступлениями? Очень на это надеюсь, мисс Барнет! Спасибо огромное!

В этот момент отмерли сестры и зятья и наперебой стали восхвалять родственницу, используя превосходные степени и цветистые выражения. Мэри слушала, улыбалась, отвечала благодарностями, подчеркивая достоинства подаренного инструмента и чуть принижая свой талант, о котором не уставали говорить слушатели. Впрочем, действительно, без именно такого прекрасного рояля она вряд ли бы добилась именно такого результата (простите за тавтологию).

Близнецы были единодушны в похвалах и… попросили ещё! Мужчины присоединились к просьбе, и Мэри, немного подумав, сыграла Сонату до минор (финальную часть) Йозефа Гайдна, «Шутку» («Badinerie») И.С. Баха, и внезапно для себя – «Колыбельную Светланы» Т.Хренникова из «Гусарской баллады».

Последняя так всех растрогала, что девочки всплакнули и …засобирались домой, к своим малышам! Благодарности, лобызания, подтверждения скорой встречи, сбор детей, прощания и прочая… Полная победа, короче!

***

День пролетел незаметно, и гости покинули коттедж Барнетов под покровом темноты. В Литлл-хаусе наступила умиротворяющая тишина. Смоки, наконец, оккупировал колени своего человека и восстанавливал нервные клетки под его поглаживаниями, мурча и жалуясь на наглых дикарей, Люси без задних ног дрыхла в кровати, а Мэри, переполненная впечатлениями, сбрасывала напряжение, медленно прохаживаясь вдоль дома под ночным небом, пока не поняла, что готова тоже ложиться спать. Посмотрев вверх, она вздохнула полной грудью и отправилась на боковую. «Слава богу, все хорошо. Будем жить дальше, Машка!».