Интерлюдия

Мисс Мэри Барнет, вернее, госпожа Лазаридис была бы сильно удивлена, если бы знала, что внешне невозмутимый гость, оказавшийся внезапно в их доме и находившийся в соседней комнате, на самом деле таковым не являлся от слова «совсем», как любили говаривать продвинутые пользователи сети в той её жизни, нарушая этим словосочетанием нормы родного языка.

***

Фолкэн Уайт, расставшись с гостеприимной хозяйкой дома, куда они с племянником Лиамом приехали верхом из Лондона несколько часов назад, лежал на полу рядом с кроватью, в которой тот спал, свернувшись калачиком, и анализировал все, что предшествовало их появлению в этом коттедже, городе и государстве, отделенном от их родины многими океанскими милями и тремя неделями пребывания на борту грузо-пассажирского парусника «Виктория».

Разместиться на полу для молодого мужчины было мерой вынужденной, поскольку кровать в комнате, куда его отвела пожилая служанка Хизер, ему катастрофически не подходила – коротка до неприличия. Так что он привычно предпочел твердый пол прочим неудобствам. Да и в компании спящего родственника ему лучше думалось и, он надеялся, будет проще заснуть.

Вот уж чем Фолкэн не страдал раньше, так это бессонницей: отрубался там, где мог вытянуться и закрыть глаза. А тут не вышло…Впрочем, это не удивительно, поскольку его в последние несколько месяцев судьба испытывала на прочность, подкидывая раз за разом потрясения и задачки, от решения которых зависела не одна жизнь. Он их решал, конечно, но напряжение сохранялось, ответственность росла, а расслабиться не получалось: пить он не хотел, доступными женщинами брезговал, а поохотится не удавалось. Вот и терпел, загоняя напряг все глубже внутрь и моля духов о терпении и стойкости.

Высшие силы были милостивы, часть проблем осталась позади, но впереди замаячили новые, не менее сложные, и одну из них определенно звали мисс Мэри Барнет. «Старый Лис, это твое пророчество сбывается? Хитрый пройдоха, думаешь, сдамся? Не дождешься! Но все равно – спасибо! Пусть твой дух обретет то, что ему положено согласно предназначению!» - мысленно пожелал полукровка, воспроизведя в памяти образ племенного шамана, определившего когда-то его жизненный путь.

Мужчина заложил руки за голову, закрыл глаза, и начал вспоминать прошлое, которое привело к настоящему…

***

Фолкэн Уайт или Белый Сокол, сидел в гостинице Форт-Стоуна, в провинции Нью-Брансуик, и пытался осознать новости, которыми его встретил некогда знакомый городок. В окрестностях этого небольшого поселения в Аппалачских горах прошло его детство, здесь похоронена его мать, Энни Уайт, отсюда он сбежал, как только прошел инициацию воина, и куда вернулся спустя пятнадцать лет, чтобы найти единственную сестру Чумани, когда-то заменившую рано умершую женщину, давшую ему жизнь.

И что он узнал? Оказывается, сестра исчезла, более вероятно – покончила с собой – много лет назад, оставив новорожденного младенца на попечении его деда, священника из Ньюкастла, Элайджи Барнета, от сына которого и родила, в результате обмана и насилия, племянника – Перо ястреба!

Виновника, Найджела Барнета, убил ее жених, Летний Гром, но совет племени изгнал Чумони, и ей пришлось принять покровительство Барнета-старшего…Однако, сестра все равно пропала, священник записал ребенка как своего сына, переехал в Форт-Стоун и в данный момент находится на пороге смерти…

Молодой мужчина, выше шести футов ростом, широкоплечий, с каре-зелеными глазами, обветренным лицом с высокими скулами, волевым подбородком, бровями вразлет, довольно узкими губами и прямым носом, который художник-портретист назвал бы римским (наличествовала легкая горбинка посередине) производил впечатление сильного, мужественного человека, привыкшего рассчитывать только на себя, уверенного и решительного. Заплетенные в две толстые косы черные волосы слегка вились у висков, смягчая общую суровость его внешности, в которой присутствовали черты двух рас – европейской и монголоидной.

Фолкэн Уайт был метисом, сыном британки и ирокеза, хотя в настоящий момент кровь аборигенов этой части света проявлялась в его облике больше, поскольку и прическа, и кожа на лице цвета меди, и аутентичная одежда из замши прямо указывали на его происхождение, что отражалось и в данном ему при рождении имени – Белый Сокол. А вот если бы он разделся, стало бы очевидным влияние европейских предков: тело под одеждой было гораздо светлее, чем у тех, кого называли «краснокожими».

Обманчивая «медность» открытых частей тела проистекала из долгого нахождения на солнце, ветре и морозе, что задубило кожу до грубости, и усиливало впечатление от индейской крови мужчины.

Но Белый Сокол давно понял, что стоит изменить прическу, избавится от загара и одеться как пришлые, он будет практически неотличим от них и внешностью, и манерами, и разговором: десятилетия общения с европейцами и американцами научили его многому в этом плане.

Мужчина сидел и анализировал информацию, собранную за последние пару дней. Местные всех возрастов охотно рассказывали ему разные сплетни, делились давними городскими историями, потому что гость был щедр на выпивку (хотя сам не пил), угощение и умел слушать, не перебивая. А что еще нужно для хорошей беседы?

Главное, Фолкэна никто не узнавал! То ли он действительно настолько изменился, то ли о нем напрочь забыли даже те, с кем он рос. Полукровка сознательно не пошел к родне в стойбище неподалеку – не хотел, да и незачем. Один, кто его интересовал, был мертв, а со вторым он намеревался встретиться после того, как определится с судьбой племянника.

***

Пятнадцать лет, что Белый Сокол отсутствовал в родных местах, он провел в путешествиях, опасностях, открытиях и борьбе за жизнь. С самого детства он мечтал о новых землях, приключениях и испытаниях, поэтому и сбежал, как только смог. Дерзкий, смелый, самоуверенный юноша рванул навстречу судьбе без оглядки и сомнений. Помимо собственных мыслей, на этот шаг его подтолкнуло гадание племенного шамана Хитрого Лиса, которое тот сделал после инициации молодого полукровки в качестве воина.

-Твой путь труден и опасен, но интересен, и приведет тебя далеко отсюда…Иди за солнцем, и ты найдешь то, что ищешь, на Великой реке…Первая половина твоей жизни, если решишься бросить вызов себе, пройдет в испытаниях и дороге, но подарит силы и сделает тебя настоящим мужчиной и богатым человеком. А вторая приведет к покою и миру в твоей душе рядом с близкими людьми…Точнее сказать не могу. Если, когда ты вернешься, я буду еще жив, я обращусь к духам…Ступай! – вытолкнул из вигвама слушателя шаман, и Белый Сокол последовал его пророчеству.

Он пошел за солнцем! Долгие годы молодой человек преодолевал расстояния и беды, взрослея и становясь сильнее, переживая потери и приобретая жизненный опыт. Был охотником, лесорубом, ковбоем, старателем, прошел тысячи километров, пересекая континент с востока на запад, встречая новых людей, осваивая различные навыки, получая новые знания. Упоминание Великой реки привело его, в конце концов, на берега малоизвестной, скрытой в горах и лесах реке Юкон на границе с Аляской, где Фолкэн, сделавший себе ранее имя как лучший траппер Компании Гудзонского залива, прожил два года, моя золото…

Да, за время скитаний ирокезский полукровка понял, что в мире «бледнолицых» этот металл означает силу и власть. И когда он случайно обнаружил золотоносный приток Юкона, то поставил цель – набрать столько самородков, сколько сможет унести на себе!

Его не волновало одиночество – он привык к нему, его не беспокоили звери – он научился управляться с ними, голод и холод закалил его тело и дух, собранные по крупицам знания о травах помогали бороться с простудой, отравлениями, ранами…Его поддерживала мысль, что став богатым, он сможет жить так, чтобы никто не посмел упрекнуть его в смешанной крови, насмехаться или издеваться над ним, бросая ему вслед презрительное «дикарь» (те, кто делал это в лицо, долго не жили) …

Сейчас, сидя в гостиничном номере, взрослый состоявшийся мужчина заново переживал страхи, трудности и восторги последних лет и задавался вопросом, что делать дальше. Он возвращался к сестре, но её не стало, а жить один Белый Сокол больше не хотел…Оставалось одно – предстать перед достопочтенным Элайджей Барнетом и взять на себя ответственность за племянника. Что он и сделал.

***

Надо сказать, успел он вовремя – бывший священник испустил дух сразу после того, как они пообщались. Ушел нестарый, в общем-то, мужчина мирно: сказал, что хотел, благословил его и внука, вздохнул и затих…

Лиам Хоук Барнет, четырнадцатилетний полукровка и племянник Уайта, воспринял появление дяди без излишних эмоций, но с явным облегчением оттого, что не останется один в этом мире, а еще, что не потребуется ему идти в племя, где он не считался до конца своим.

Сомнений в том, что незнакомый молодой высокий мужчина – его дядя по матери, у юноши не было: об этом ему прямо говорил старый шаман Хитрый Лис, намекал дед, и показывало собственное отражение в зеркале. Да, сходство между ними было, несмотря на первоначально бросающиеся в глаза различия.

Белый Сокол обладал той же формой лица, скул, носа и губ, также держал лук, бросал томогавк, двигался…Но цвет глаз он взял у матери – европейки, тогда как у Пера ястреба они были желтовато-карие, как у птицы в его имени , а когда юноша злился, то вспыхивали, словно огонь. И хотя цвет кожи молодого Барнета был светлее (как ни странно), однако ирокез в нем проявлялся четче, ярче, чем в старшем родственнике по матери. Почему так? Да кто ж знает?

Похоронив деда-викария, заменившего Лиаму Хоуку отца, родственники посетили индейское поселение недалеко от города и старого шамана. Хитрый Лис посмотрел на потомков бывшего вождя, на небо и сказал:

- Я дождался тебя, Белый Сокол, поэтому выполняю обещание. Иди навстречу солнцу, туда, откуда пришли на нашу землю белые люди. Вы, оба, найдете там то, что хотите и что вам предначертано. Однако помните о наших общих корнях, нашей общей крови, тогда духи земли и неба, растений и зверей будут на вашей стороне, где бы вы ни были! У бога разные лица, но одна суть, так и знайте. Теперь идите, вам пора. Прощайте! Пусть духи предков хранят вас на жизненном пути.

Дядя и племянник, поклонившись ушли под взглядом старика прочь, купили место на корабле и навсегда покинули Новый свет.

***

Картинки прошлого перед внутренним взором лежащего на полу в одной из комнат Литлл-хауса черноволосого иноземца сливались в одно полотно, дыхание его постепенно выровнялось, тело расслабилось, и он крепко заснул. Утро новой жизни гостей семьи Барнет из Пендлитона, Беркшир, уверенно вступало в свои права.