Глава 52

Чем хороша Англия (эта, по крайней мере, в другой-то Маша не была),так это тем, что населенные пункты, где можно отдохнуть и перекусить путникам, располагаются, скажем так, на каждом километре, не то, что в России, где «назад – пятьсот, вперед –пятьсот» и все – чистым полем или лесом.

Так, короткими перебежками, с недолгими остановками в небольших городках (больших, после Оксфорда, им не попадалось), путешественники, за разговорами, осмотром окрестностей и друг друга, добрались до Ноттингемшира.

Разговоры касались, в основном, впечатлений гостей от Британии, обсуждения условий учебы Лиама, работы (!) Фолкэна и братьев Милс – эти горели желанием пойти попробовать себя в шахте или еще где в столице графства. Затрагивали и тему будущего Олд-Милл-корта – по касательной: пока сошлись во мнении привести в порядок основные здания, проанализировать грузопотоки по каналу и с их учетом возможности ведения фастфуд-бизнеса – на перспективу.

За время поездки парни передружились, помогали друг другу в уходе за лошадьми, решении прочих возникающих вопросов, так что Мэри отвели роль пассажирки и наблюдателя. Мистер Барнет загрузился программой подготовки внучатого племянника к поступлению в какой-нибудь вуз (пока не решил, в какой): что-то там себе соображал про необходимость изучения латыни, углубленной математики, литературы…

Лиам подтвердил предположение попаданки относительно своих сверхспособностей: юноша чувствовал воду, поэтому мог предсказывать безошибочно изменения погоды, благодаря чему они ни разу не попали под дождь в дороге, благополучно пережидая мокрень где-то в гостиницах. Кроме функций «гидрометцентра», мальчик много знал о травах, зверье, их свойствах и повадках, немного уступая в этом дяде. В большинстве случаев говорил Лиам Хоук скупо, но если тема была ему интересна, раскрывался как хороший оратор, знаток предмета, уважительный и внимательный собеседник, хотя порой и эмоциональный очень. «Гормоны бушуют – снисходительно отметила Лазаридис и устыдилась. – Ты на себя погляди, матушка».

Да, и у неё были…проблемы: слова Агаты из головы, невзирая на внутренние аффирмации типа «я спокойна и пока наблюдаю», уходили только на время. Маячащий перед глазами с утра до вечера полукровка, вне городской среды становившийся ну невозможно привлекательным в образе уверенного наездника, довольно информированного и проницательного рассказчика и, вообще, красавчика с роскошными волосами, которые он распускал после ванны или купания в природных водоемах, что случалось несколько раз из-за жары (да, как-то погода разгулялась) и мужской лихости: парни устраивали «игры на воде», пока Мэри изнывала от зависти – будил неуместные переживания в её душе.

Неуместные, поскольку возможностей уединиться для воплощения фантазий, как таковых, у них в пути не было. Ну, проехали пару раз вдвоем часть пути верхом, посидели рядышком на природе, обменялись маленькими презентами, купленными по случаю в лавочках…Ни тебе за ручку подержаться (помощь при выходе из кареты только да стул придвинутый во время обеда), ни еще чего сопутствующего…Обидно!

Мистер Барнет (зараза такая!) лишь посмеивался, замечая неловкие телодвижения дочери и будущего зятя, Том и Дик делали вид, что ничего не видят, а Хоук…прятал глаза и что-то бормотал на своем, индейском. И как в таких условиях предпринимать шаги к сближению? Тьфу на них!

***

Они ехали-ехали и, наконец, доехали. К удивлению Мэри, за пару часов до Чеснет-касла мистер Барнет внезапно предложил полукровкам переодеться в национальные костюмы, достать из багажа оружие (ружья, они, правда, с собой не брали, только луки и томогавки) и так предстать перед родней.

-Батюшка – не скрывая недоумения, спросила попаданка – Вы уверены? Это же как-то…

-Дочь, разве тебе самой не интересно посмотреть на лица встречающих? – сквайр хохотнул. – Знаешь, Фолкэн прав: первое впечатление скажет о многом. Я не сомневаюсь в своих детях, но им – он кивнул в сторону отошедших гостей – это необходимо. Пусть сами сделают выводы, понимаешь? Да и нашим высокородным будет полезен такой опыт – нечасто они сталкиваются с необычным. Я уверен, что они примут парней, но, все-таки…Мэри, не хочу, чтобы ты сожалела или испытывала неловкость в будущем. Что бы ни случилось, думаю, с Фолкэном ты будешь счастлива. Ну а вот остальное…Страху и сомнениям надо смотреть в лицо. Вот и сделаем так.

Мистер Барнет глянул ласково на дочь, сжал ободряюще ее руку, и Мэри решила, что он прав: отказываться от жениха она не собирается, значит, ей придется принять последствия. Они, конечно, будут, и поэтому лучше заранее знать, на что ей рассчитывать…Пока сестры и зятья не давали повода для разочарований, однако…Всяко может быть, сквайр дело говорит. Ну-с, дорогие высокородные англосаксы, вас ждет сюрпраа-айз!

***

По воле небес, путешественники прибыли во двор особняка маркиза Ноттингема аккурат перед ужином, то есть, когда семейство в полном составе (Мобри и Бёрли жили вместе) готовилось откушать, что Бог послал. Естественно, после того, как всадники и карета показались на подъезде, толпа домочадцев вывалилась на улицу, чтобы застыть в шоке … «Поздравляю вас, господа, в городе красные!» – нервно посмеиваясь, Маша про себя процитировала штабс-капитана Овечкина, пока вслед за отцом покидала карету и направлялась к прифигевшим (малёк, ага) родственникам.

-А вот и мы, мои дорогие! – голосом ковёрного объявил довольный произведенным впечатлением мистер Барнет. – Не ждали?

Персиваль Мобри, кашлянув, прошел было к тестю, за ним поспешил Эдвард Бёрли…Сестры Барнет присоединились к мужьям, не спуская глаз с двух определенно нестандартных всадников.

-Батюшка, золовка, Мэри…Сестра – одновременно заговорили встречающие. – Мы заждались…Но…

И тут раздался детский плач! Все участники собрания устремили взоры на лестницу: там, размазывая слезы по лицу, ревела Элис Бёрли, семилетняя дочь виконтессы. Мать рванула к ней, конечно.

-Дорогая, ну что ты! Это наши гости, они …Их не надо боятся…– спотыкаясь на каждом слове, залепетала Элинор, смущенно оглядываясь на приезжих. – Она маленькая, простите... Наверное, испугалась…незнакомцев…

На что девочка, резко замолчав и стряхнув руки матери, громко ответила:

-Я не боюсь! Я …завидуюууу! – опять заплакала девочка.

-Завидуешь? – удивленно спросил внучку сквайр. – Элли, крошка…Чему? Скажи дедушке!

Девочка, надув губы, секунду постояла, потом вскинула руку в сторону Фолкэна и заявила с обидой:

- Он мужчина, а у него такие косы! А у меня – она дернула себя за тоненькую косичку цвета соломы – таааакиииеее! Это несправедливоооо!

Взрослые оторопели, переглянулись, не зная, что сказать или сделать. Элис всхлипнула огорченно:

- Ну это же неправильноооо! Мама, почему? Он же дядяаааа! Зачем ему такие длинные и – она вздохнула – толстые…косы…– слезы снова потекли по ее щекам, и девочка, поняв, что все на неё смотрят, засмущалась и уткнулась в юбку матери.

Ситуация на площадке была и смешной, и грустной, а еще – немного неловкой. Мэри с трудом удерживалась от смеха, как и остальные. Тем временем Фолкен спешился, неслышно и незаметно подошел к расстроенной девочке, присел на корточки перед ней и неожиданно предложил:

- Кроха, хочешь, я подарю их тебе? – он взял одну свою черную косу и протянул Элис.

Девочка, услышав мужчину, осторожно глянула на него, присмотрелась, пошмыгала носом и вдруг очень серьезно, даже укоризненно, ответила:

- И что я буду с ними делать? Они же не прирастут к моей голове! И они не подходят мне по цвету!

Полукровка опешил, а Элис, освободившись из объятий матери и перестав всхлипывать, спокойно развила свою мысль дальше:

- Так что, уважаемый мистер Незнакомец, оставьте их себе! Мне чужого не надо! – малышка вздернула покрасневший носик. – Я прошу прощения за свое недостойное поведение, сэр. Мама, папа, дедушка, можете меня наказать – я была не права, я ….

-Милая, все хорошо…– погладил внучку по голове сквайр. – Мистер Уайт не сердится, да и мы – тоже.

Фолкэн встал, поклонился, тоже сделал и подошедший к дяде Хоук. Мистер Барнет коротко представил родственников друг другу, а Эмили, выразительно глянув на Мэри, пригласила всех в дом.

Пока гости и хозяева знакомились, Элис тихо стояла в сторонке, ковыряя песок носком туфельки и изредка бросая на вновь прибывших любопытные взгляды. Когда толпа потянулась в двери, она подкралась к Фолкэну и, поманив его наклониться, шепнула мужчине на ухо:

-Дядя, не надо отрезать косы, они вам идут! – и убежала.

Белый Сокол посмотрел ей вслед, улыбнулся, поймал такую же улыбку Мэри и, предложив ей локоть, вместе с ней вошел в особняк. «Всё хорошо!» – подумали будущие молодожены одновременно.