Глава 54

Соскучившаяся Люси не отходила от тетки ни на шаг, расспрашивая ту о делах в Беркшире и о приезжих, рассказывая о жизни в доме маркиза, своих успехах в сочинительстве, достижениях на огородной ниве (обе хозяйки поддержали начинание младшей сестры и завели грядки в задней части двора, на которых, под влиянием племянницы, проводили свободное от других занятий время) и главное, с гордостью демонстрировала построенную в этом году по ее настоянию и рисункам детскую площадку для самых маленьких обитателей Чеснет-касла (наконец-то!).

Эмили и Элинор не могли понять, зачем воздвигать навес, устраивать песочницу, мастерить качели и лазалки, пока племянница не «достала» их доводами о необходимости пребывания детей на свежем воздухе, пользе физической активности для здоровья малышни и даже о свободе самовыражения растущей личности посредством игры в «куличики» и возведении песочных замков. Эти идеи она продвигала, пользуясь примерами из ярмарочной бытности Пендлитона, собственного опыта заботы о покойной Тори, «снов» Мэри о внутридворовых игровых комплексах (из окна Маша могла наблюдать за этими островками щедрости столичных властей), представляя их как свои детские несбывшиеся фантазии.

Тетки сдались, дяди дали «отмашку» строителям, и теперь близнецы Ади и Ада и пухляш Олли под присмотром нянек с удовольствием возились в песке, радостно качались на качельках, осваивали «шведскую» стенку и засыпали после всех подвигов быстро и без капризов. Дамы тоже оценили пребывание на воздухе под навесом в удобных шезлонгах, перенеся сюда, ближе к копающимся детям, рукоделие или книги, да и просто беседы обо всем. А что? Тепло, светло, тихо, мирно…Красота же!

Увидев увлеченно копошащихся в песке крошек в платьицах Мэри вспомнила о более комфортных для такого времяпрепровождения комбинезончиках и панамках и предложила сестрам пошить на пробу эти вещички. Люси горячо поддержала эксперимент, и все рукодельницы семейства взялись за воплощение очередной оригинальной идеи попаданки.

Получилось мило и практично, крохи оценили «свободу передвижения», няньки поразились, а Элинор (неожиданно) высказала мысль, что для детских игр такие одеяния подходят больше, нежели привычные громоздкие наряды, копирующие взрослые фасоны.

-Мэри, думаю, вам с миссис Роуз стоит выпустить партию таких комбезов, да? Знаешь, скоро на празднование дня Робина (что-то вроде дня города здесь) прибудут из Лондона несколько семей и Мэгги с мальчиками…Можно будет сестре, по крайней мере, в подарок сшить…Они у Фолкнеров подвижные ребята… И эти мягкие панамы удобнее, чем плетеные из соломки..

-Мэри, а что ты там про картины из лоскутков говорила? – вступила в диалог Эмили.

-Да сама не знаю…– протянула Маша. – Гобелены у вас красивые, давно любуюсь…Одеяла-то мы больше геометрическими узорами стегаем, ну, подушки–игрушки…А тут вот прямо представила картину в рамке, чтобы еще и рисунок выпуклый…Заказать эскизы посложнее или наоборот, такие как детские, не все же могут себе гобелен позволить? А так и красиво, и недорого, и ново – не вышивка…

-Тетя Мэри, я хочу попробовать! – подала голос Элис. – Не нравится мне вышивать как все! Я узор на куртке у дяди Сокола разглядела – интересный, необычный, блестящий...У нас так никто не шьет!

-Элли, там бисер используется и иглы дикобраза, кажется... – сказала Мэри – А я говорю о ткани.

-Да я поняла! Просто и так не делают, как ты предлагаешь! Мне хочется попробовать, можно? – с надеждой смотрела на тетку девочка.

-А почему бы и нет, Элис? Я тоже с тобой за это возьмусь! Эвелин, ты как? – после энергичного кивка второй кузины поставила точку в обсуждении Люси.

Так у Лазаридис появились сподвижницы и в продвижении модельного ряда одежды для детей, и в расширении применения лоскутного шитья.

***

Помимо этого, дамы обсудили интерьер и перспективы Олд-Милл-корта, мечтая увидеть вскоре новое жилище семьи: пришлось уже всем рассказать о возможном переезде в свете открывшихся обстоятельств. К чести родни, ни у кого решение сквайра не вызвало возмущения, наоборот, общим вердиктом был «одобрям-с», поскольку всех денег не заработаешь, а нервы и здоровье патриарха дороже.

Младшие вообще особо не заморачивались, а уж после описаний мельницы и участка, данного Лиамом, горели нетерпением увидеть все собственными глазами. Сестры также не верили в благоразумие женщины, увлекшейся покойным Мэйденом, поэтому «а ну её на фиг».

***

В общем, пока дяди работали, леди рукодельничали и аккуратно выясняли у Мэри перспективы отношений с новым членом семьи, готовились к «Робин-дэй», опробовали Машины рецепты (упомянула лапшу, потом безе, ну и понеслась) и наряды (девочки уговорили матерей и им пошить «комбезы» - исключительно для домашнего пользования), ездили в город на шопинг и познавали искусство приема гостей на дне рождения Люси, молодые члены мужского коллектива Чеснет-касла «отбились от рук» признанного ранее лидера, то есть, Люсинды, сформировав новую команду по половому признаку, о чем гордо сообщили пожелавшим присоединиться к их веселью (тренировкам стрельбы из лука, валянию в рукопашной и способам спортивного ориентирования по советам Хоука) освободившимся от хозяйственных хлопот сестрам…

Короче, компания распалась, а взрослые и не заметили…Позже Мэри ругала себя, на чем свет стоит за то, что проморгала очевидное – дети растут, вступая в юность с её поисками себя, подростковыми бунтами, гормональной перестройкой и прочими сопутствующими проблемами типа формирования идеалов, ориентации и первой влюбленности.

Ведь отметила, что Люси чрезвычайно активна, даже излишне возбуждена, да и выглядит девочка более впечатляюще в некоторых стратегически важных местах, что у Питера глаза горят при взгляде на арсенал заморских гостей и в них мелькает восхищение их способностями, что Эверет не раз сокрушался , что маловат пока ростом и слаб физически, а Элис и Эвелин так и норовят оказаться поближе к Лиаму и его волосам…

Лиам Хоук, сам того не желая, стал яблоком раздора между кузенами, а если учесть, что парень был самым старшим, обладал природным обаянием, выдержкой, терпением и щедро делился временем с «детским садом», много знал нового и необычного, неудивительно, что они потянулись к нему как подсолнухи к солнцу, оставив Люси позади. Переменчиво людское сердце, особенно юное и неискушенное, увы…

Забавно, но Лиам вел себя по отношению к Люси очень тактично, не отвечая на резкие выпады в свой адрес (как потом выяснила Мэри), не отказывал, в отличие от Питера, например, в том, чтобы девочки участвовали в играх и занятиях мальчиков под его руководством, не провоцировал их сам. В общем, был вполне нейтрален, однако, это злило Люси еще больше, видимо, и в результате она решилась показать, «кто в доме хозяин» …

***

Не вдаваясь в подробности, коим пришлось в последствие уделить немало часов разборок и воспитательных бесед по их итогам, случившееся можно описать так.

В один прекрасный день, воспользовавшись моментом и халатностью мальчиков, оставивших «игрушки» без присмотра, Люси «пошла на дело»: Эвелин и Элис поставила «на стреме» (девочки должны были предупредить её о «приближении противника»), сама же начала тренироваться в стрельбе из лука по мишени, установленной кузенами в дальней части парка.

Сколько она этим занималась, дети точно сказать от испуга не могли, но не час и не два, потому как кузины устали «бдеть» и занялись плетением веночков, поэтому подкравшихся парней не заметили, и те застукали Люси, в очередной раз натягивающей уже окровавленными руками тетиву (упорная оказалась лучница) в самый ответственный момент...

-Люсиии! – громкий крик Питера, возмущенного противоправными действиями дерзкой девчонки, стал спусковым крючком: Люси, сосредоточенная на натяжении лука, от неожиданности повернулась вместе с ним и …выпустила стрелу! Аут!