Глава 55

Если бы зрители этой сцены были знакомы с кинематографом, они, наверняка, описали бы последующие события как происходящие в замедленной съемке: окрик Питера, его рывок вперед, поворот Люси, свист летящей прямо в юношу стрелы, распахнутые глаза застывших за спиной наследника маркиза Патрика и Эверета, визг Эвелин, застывшую сурикатом ошеломленную Люсинду и Лиама, ловящего в прыжке сбоку своим плечом практически смертоносный снаряд… А потом округу прорезал вопль Элис:

-Лиииааам!

Этот душераздирающий возглас и услышали неспешно гуляющие неподалеку Мэри и мистер Барнет. Лазаридис, задрав юбки, спринтером рванула на звук и застала «картину маслом»: бьющуюся в тихой истерике Эвелин, рыдающую над сидящим на земле бледным Лиамом с торчащей в плече стрелой (насквозь прошла) Элис, лежащим рядышком в обмороке Эверетом и трясущим его Патриком, и мчащимся в сторону особняка с криком (не поверите!) «Ма-а-а-ма-а-а!» Питером. Единственной константой в этом бедламе была стоящая столбом Люсинда с опущенным луком в одной руке и абсолютно отрешенным выражением белого, словно присыпанного мукой, лица.

«Господи помилуй, мамочка родная, что здесь было?!!!» – Лазаридис ужаснулась увиденному и несколько секунд плохо соображала...Её привел в чувство слабый, прерывающийся голос Лиама:

- Ммм-исс Мэри…Всё хо-хо-рошо, они…ис…пуга..лись… просто… Сейчас… пройдет и …прийдут … в…себя…Не ругайтесь…– парень попытался встать ,Элис, вытирая слезы, помогала ему, и Мэри устремилась к ним.

-Лиам…– начала она говорить, но выпрямившийся юноша улыбнулся краем губ и уже достаточно твердо сказал:

-Это …несчастный случай, никто , кроме меня, не виноват. Мисс Мэри, Люси помощь нужна больше, чем мне – и кивнул в сторону пребывающей в кататонии кузине. – Отберите у неё лук и уведите отсюда. Да и остальных надо успокоить… Элис, перестань плакать, мне не больно! Иди к Эви! Патрик, он сейчас придет в себя, не тряси ты так брата!

Мэри с трудом разжала пальцы Люси, отдала лук подошедшему Лиаму и увидела спешащих на полянку Эмили и дворецкого Льюиса с саквояжиком типа переносной аптечки. Со стороны прогулочной дорожки, пыхтя, появился встревоженный мистер Барнет.

-Что случилось, дети мои? – дрожащим голосом вопросил сквайр, оглядев присутствующих. – Лиам, почему …у ..тебя …Ты ранен! Как?

-Дядя и все – успокойтесь! Со мной все в порядке! Эверет, Патрик, вы как? –обратился пострадавший, самый адекватный среди всех, как ни странно, к вставшему на ноги дезориентированному Берли-младшему, и поддерживающему его третьему Мобри.

-Нормально, Хоук, уже …Ты? – обменялись взглядами с кумиром братья.

-Стрелу вытащу и всё. Пустяк, жить буду.. – хорохорился полукровка.

- Это я виноват – запричитал Эверет. – Ты же велел убрать лук, а я…Но как… Люси смогла?

Пара «хозяйка-дворецкий» и бледный, несмотря на проявленную прыть, Питер, тем временем достигли места происшествия. «Вот за что люблю настоящих английских леди, так это за самообладание – думала Маша, наблюдая действиями Эмили. – Сначала – дело, потом – эмоции и выговоры. Четко, быстро, качественно. Умница!»

Действительно, маркиза не истерила, не кричала: она подлетела к мальчикам, молча осмотрела, кивнула, строго глянула на плачущих девочек и те разом затихли, приказала дворецкому, уже раскрывшему чемодан, заняться раненым и, обменявшись с Хоуком понимающими взглядами, присоединилась к Мэри и Люси.

-Сестра, давай отведем её в дом! – тихо распорядилась Эмили. – Люси, девочка, пойдем. Осторожно, не торопись, всё хорошо…

Группа оклемавшихся подростков, подчинившись маркизе, двинулись в Чеснет-касл, а Лиам, колдующий над ним Льюис и наблюдающий за процессом мистер Барнет остались на поляне.

«Нас ждет незабываемый вечер…». Эти слова в разных вариация промелькнули в головах все участников событий… А что делать? Кому сейчас легко?

***

О том, что выдержка аристократов – их несомненное достоинство, госпожа попаданка отметила еще раз во время «разбора полетов»: ни скандалов, ни криков, ни агрессии – спокойное выяснение деталей, выстраивание причинно-следственной связи, оценка действий каждого участника и максимально взвешенный вердикт.

Без сомнений, досталось всем ребятишкам, но, главное, им дали возможность высказаться, самим определить степень ответственности и –барабанная дробь – меру наказания! Это Лазаридис тронуло до глубины души, честно. Она зауважала и старших, и младших, потому что никто не перекладывал вину на другого, признал свою, получил положеное «для закрепления материала», и инцидент был отправлен в архив. «Перфекто! Браво!»

Может, ей досталась такая образцово-показательная семья, может, она преувеличила, но Лазаридис прямо-таки гордилась родней! Пережив потрясение и наказание, дети снова объединились, перегруппировались, сплотились, а по решению взрослых (с подачи Маши) в Чеснет-касле заработал летний спортивный лагерь с элементами женского равноправия в отдельно взятом особняке.

То есть, маркиз приказал построить тренировочное поле с разными приспособлениями и тиром, дворецкий Льюис, бывший военврач и хороший фехтовальщик, взялся следить за молодняком, гоняя их по утрам по полигону, а после обеда следя за поединками и стрельбой из луков, которые сделал для всех (!) заехавший в Чеснет-касл между сменами Белый Сокол.

***

Кстати, о главных фигурантах дела…С Хоуком все решилось, можно сказать, обыденно: стрелу вынули, рану обработали, перевязали, пострадавшему установили постельный режим и усиленное питание, что вкупе с молодым организмом вернуло полукровку в строй уже через неделю – в основном. Ни жалоб, ни, паче чаяния, мстительных порывов юноша не выдал, что еще больше подняло его рейтинг в глазах родни. Справедливо вполне, по мнению попаданки.

А вот с Люси дело обстояло несколько хуже: девочка впала в депрессию. Мэри не отходила от молчащей, как рыба об лед, после продолжительного, наведенного успокоительным настоем, сна племянницы и ругала себя (мысленно) на чем свет стоит!

«Дура старая, психолог хренов, проморгала конфликт, допустила членовредительство! Увлеклась, как старлетка, бицепсами-трицепсами, а то, что подносом происходит, в упор не видела…Классика же жанра, Машка! Кто главный в песочнице плюс гормоны и симпатия, которую они сами не поняли!» -разносила попаданка свою мудрость и ученость, пока анализировала произошедшее.

Ну да, не ожидала Люси подставы со стороны судьбы, не послали ей знаков боги, откуда прилетит испытание…А до кучи и естественные изменения в организме настигли, про которые каких только домыслов в разные времена не ходило…Про то, что младший полукровка «ну очень раздражает», и говорить не приходится. Полный боекомплект, вот и рвануло…

Но опять же, что радовало: не стала племяшка долго сопли жевать, прости Господи! Помолчала три дня, осознала, с помощью тетки, суть конфликта и женских (уже) проблем, его усугубивших, повинилась, поплакала, избавляясь от стресса, да и пошла сдаваться с открытым забралом, то есть, мириться к невольной жертве своих деяний.

О чем говорили кузены, Маша, зная прямой характер Люсинды и определенно высокий уровень эмпатии Лиама, могла только догадываться, но уверенность, что подростки уладят недопонимание между собой без крови и драки, была у неё железная. Более того, попаданка, поделившаяся с племянницей своими оценками и догадками о даре Хоука, обстоятельствах его жизни (без особых подробностей, только параллели с Люси), чертах характера, прямо-таки «жо…ом чуяла», что два неординарных субъекта найдут общий язык – ко всеобщему удовлетворению. А там, глядишь, и до чего интересненького в будущем пара шагов останется…Чур меня, чур, однако, интуиция тихонько хихикала неспроста…Впрочем, Мэри была абсолютно не против укрепить близкородственные связи, ну, вы понимаете… А что? У них также много общего, как и у самой Мэри с Фолкэном, так почему бы и нет? Даже скорее «да»…

«Этак я и до ранней помолвки домечтаюсь на волне разгулявшегося романтизма…Рано им, рано! С другой стороны, главное, чтоб не поздно…Так, Машка, брысь! Своим союзом занимайся, в чужой не лезь!» - осадила попаданка полет мысли и перешла к размышлениям о роли личности в истории, то есть, о женихе.