Глава 3

Когда возвращаемся домой, мужчины уходят к себе, а женщины приступают к уборке после ужина.

Мы с Ижисой затаскиваем в дом таз с чистой посудой и обнаруживаем, что мать с бабкой ждут нас за столом. Меня зовут присесть, а потом старуха произносит:

– От нашего двора только ты подходишь для завтрашнего отбора. Так что после обеда пойдёшь на площадь. Оденься поплоше, лицо измажь и глаза долу опусти – авось ему кто другой приглянётся.

Покорно киваю. Похоже, женщины очень не хотят, чтобы выбрали меня. А значит, их советы мне слушать не нужно. Только как ослушаться, совершенно непонятно. Чтобы потянуть время, интересуюсь:

– А каких невест некромант выбирал в прошлые годы?

– Пошто тебе знать? – подозрительно интересуется старуха.

Пожимаю плечами:

– Ну, чтобы он точно меня не выбрал. Мож ему, наоборот, нравятся те, кто поплоше выглядит?

– Хм… Так я об этом не подумала… В прошлый раз он дочку мою среднюю выбрал. Иса была девкой бойкой, хвостом покрутить любила. Уж мы ей лицо измазали, в рваньё одели, а всё одно некромант её выбрал.

– А как были одеты другие девушки?

– Да так же. Он же просто так жену себе забирает, не по-людски, без выкупа, да и жить с ним – навлечь на себя гнев богов.

– В таком случае, может, он именно так и выбирает: чтобы девка погрязнее была и в рваной одежде?

– А кто ж его знает… До этого он вообще хромую Ниту себе забрал. А до того Мирку. Говорят, она была тихая и послушная, но на лицо уж больно страшная.

– А как выглядела та девушка, что потом вернулась в деревню?

– Да обычно она выглядела. Не хуже и не лучше остальных. И тоже бойкая девица была что на язык, что на поступки.

– Хм…

Похоже, закономерность в его выборе найти не получится. Но и в рванье отправляться на отбор тоже не хочется… Задаю ещё один вопрос:

– А как выглядит некромант?

– Волос чёрный, короткий. Глаз вострый, посмотрит – аж жуть по телу! Тощий и высокий, не то что наши мужики. И кафтаны на нём сплошь с дорогими каменьями. Коня за деревней оставляет, и тот конь с такими зубищами, что жуть берёт. И глаза у него жёлтые, демоническим светом горят. Как есть демон!

– Ясно…

Я уже поняла, что в этом мире ценятся девушки тихие, безропотные, работящие. Но, похоже, для некроманта это не обязательно. Если девушка с характером, получилось бы у неё этот характер скрыть? Покорной притвориться легко, но вот взгляд… Понятно, что ничего не понятно. Но уж точно мне не хочется идти завтра на отбор в рванье и чумазой. Чумазой ещё ладно, но сшитое платье оставлять жалко.

Прищуриваюсь:

– А может мне, наоборот, лицо умыть, да новое платье надеть? Я его уже дошила. Некромант же всегда девушек в рванье выбирал, авось хорошее платье его отпугнёт?

Бабка с матерью переглядываются, и затем старуха задумчиво произносит:

– А что? Мож и так… Но ежели он тебя выберет, на колени падай и моли его, чтобы это не ты была. Говори, что с женихом для тебя уже сговор есть, что ты почти жена.

– Конечно, – вру я.

– Ладно… Иди. Дадут боги, минует эта беда наш двор.

Растянувшись на матрасе, невесело улыбаюсь – понимаю, почему старуха с матерью не хотят, чтобы некромант меня к себе взял. Огород здоровенный, а рабочих рук осталось мало. Мать беременна, но работает за троих. Да и сестра мелкая ещё, устаёт быстро. Бьют её чаще, чем меня, но это не то чтобы срабатывает. Опять же козу за меня Юсыр обещал. Как ни посмотри, для моей семьи сплошные плюсы, если я останусь здесь.

А вот для меня – нет.

Не хочется мне жить той жизнью, которую для меня родня выбрала.

Если некромант в дорогом кафтане ходит, денежки у него явно водятся. Есть шанс, что и жилище его тоже покомфортнее нашего. Жить в доме с земляными полами летом ещё ничего, а вот что зимой будет, узнавать совсем не хочется.

В крайнем случае можно ограбить некроманта и попробовать сбежать. А если он берёт жену не для того, чтобы принести её в жертву, и сбежать не получится, уж десять лет я как-нибудь потерплю, главное, что потом некромант приданое даст. Можно будет попросить его меня не домой возвращать, а в город побольше отвезти. И денежки не мужу отдам, а дело какое организую…

Лучше решать проблемы по мере их поступления. Для начала пусть некромант меня выберет. Узнаю что да как, а потом уж буду дальше думать.

Утро проходит как обычно, за исключением того, что на этот раз моя порция даже меньше, чем у Ижисы. Видимо, родственнички не хотят переводить еду на ту, кто может уехать из семьи.

Перед полуднем умываю лицо и переодеваюсь в платье, которое шила, а потом вместе с бабкой отправляюсь на площадь.

Пять девушек уже стоят здесь. Все они чумазые и в рваной одежде. Настроение у всех самое подавленное: у кого-то глаза просто на мокром месте, а кто-то ревёт белугой. Кажется, я единственная сохраняю спокойствие.

В течение десяти минут на площадь подтягиваются ещё три девушки, из чего делаю вывод, что в деревеньке как минимум девять дворов. Негусто. Но с другой стороны – чем меньше сегодня будет конкуренток, тем лучше.

А потом на площади появляется некромант. Могу сказать это с уверенностью, потому что у местных волосы светлые, а у него чёрные с фиолетовым отливом. Глаза настолько тёмно-карие, что в пасмурный день вполне могут казаться чёрными. Кафтан чёрный, явно из дорогой ткани. И каменья есть, но в виде аккуратной броши на лацкане, а не россыпью. Белизну кожи подчёркивает чёрная рубашка, а кожаные штаны облегают стройные ноги. Тонкие пальцы унизаны кольцами и браслетами. Совсем даже не портят лицо ни чуть длинноватый нос, ни узкие губы. И некромант действительно высокий мужчина: на голову выше любого моего односельчанина. А вот худым я бы его не назвала, скорее, жилистым. Не писаный красавец, но очень даже ничего – гораздо привлекательнее любого мужчины, встреченного в этой деревне.

Моё желание оказаться его избранницей усиливается.

Стоит односельчанам увидеть некроманта, как на площади сразу же воцаряется тишина, нарушаемая лишь всхлипами девушек.

Староста командует:

– Девки, рядком станьте, чтобы, значицца, некромант мог вас хорошенько рассмотреть.

Выстраиваемся нестройным рядом. Некромант проходит вдоль, всматриваясь в лица девушек. Кто-то из них начинает реветь сильнее, кто-то просто опускает голову и втягивает её в плечи. Когда же очередь доходит до меня, я взгляда не опускаю. Судя по реакции, подобное его удивляет.

Несмотря на то что в случае неудачи дома мне придётся тяжко, всё-таки произношу:

– Выбери меня.

Он ухмыляется:

– Не боишься?

Голос низкий, с бархатистыми обертонами. С хищными нотками, от которых волоски на затылке встают дыбом.

Решаю ответить на вопрос честно:

– Боюсь. Всё равно выбери.

Он перестаёт ухмыляться. Становится серьёзным, сверлит меня взглядом. В нём нет враждебности, лишь удивление и любопытство. Наконец, некромант произносит:

– Я тебя помню. Ты была одной из тех, кто заболел во время эпидемии. Как тебя зовут?

– Марыся.

Он кивает и поворачивается к старосте:

– Я выбираю Марысю. Марыся, иди за мной.

Он поворачивается спиной и уходит. Спешу за ним. Буквально кожей чувствую шок и злобу моих односельчан. Но пойти наперекор некроманту никто не смеет.

После того как выходим из деревни, некромант интересуется:

– Теперь я хочу услышать правду. Соврёшь – скормлю диким животным. Ты меня услышала?

– Услышала, – настороженно отвечаю я.

– Почему ты сама попросилась стать моей женой? Тебя шантажировали или запугивали?

– Нет.

– В таком случае в чём причина?

– Я рыжая. Рыжий цвет волос у нас считается приносящим несчастья. Мне не понравился жених, который меня посватал.

– Ты же могла отказаться, раз не понравился.

– Не могла. Моё мнение никого не интересует.

– Думаешь, я лучше твоего жениха?

– А ты знаешь Юсыра?

– Тот, у которого жена умерла?

– Да. Ты мне нравишься больше.

– А ты не боишься, что я буду использовать тебя для тёмных ритуалов?

– Собираешься меня убить?

– Нет.

– Тогда не боюсь.

Некромант на меня странно косится, но ничего не говорит.

Я же чувствую надежду. Надежду на то, что всё каким-то образом ещё наладится.