ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Об окружающем мире и пробуждении магии

С лордом Сагрейном я так и не поговорила. Когда вечером Лекс ушел за ужином, я все-таки быстро сделала вылазку в библиотеку. Но она оказалась заперта. Видимо, в честь завтрашнего праздника сегодня был сокращенный рабочий день. Оставался, конечно, вариант наведаться в архив, вдруг наг там, но это пришлось бы идти по заброшенным коридорам. А что-то мне вот совсем не хотелось туда соваться на ночь глядя и в одиночестве. Пришлось перенести выяснение истины на потом.

В остальном вечер прошел замечательно. Уже когда собирались спать, я тихонько у Гринфрога спросила, что он-то о сегодняшнем думает.

— Ты что, вообще нельзя никому рассказывать, что мы дракона слышали, — перепугано прошептал он в ответ. — Нас же с тобой просто сумасшедшими сочтут. Давай остановимся на версии «кратковременная галлюцинация» и благополучно об этом забудем.

И даже мое упоминание таинственной записки дракончика не переубедило.

— Ну вот, у тебя, значит, галлюцинация была не кратковременная, еще и так проявилась.

В общем, поддержки с его стороны ждать не приходилось. И мне очень хотелось рассказать обо всем Лексу, но я все же решила повременить с этим. Узнать для начала, что лорд Сагрейн скажет. Вдруг это и вправду некая вселенская тайна, о которой ни в коем случае нельзя распространяться.

Ночь в кои-то веки прошла спокойно. Зато утро началось с воплей Гринфрога. Причем, доставал он вовсе не меня.

— Ну просыпайся ты уже давай! Сколько можно спать! — от нетерпения дракончик подпрыгивал на спинке в изголовье кровати Лекса. — Утро давным-давно настало! И вообще уже скоро обед! Мы так все пропустим!

— Ты чего буянишь? — сонно пробормотала я.

Но Гринфрог меня проигнорировал. Совсем обнаглев, прыгнул Лексу на голову. Но благо, тот тоже уже проснулся и успел среагировать, поймал дракончика еще до приземления.

— Мелкий, не беси меня с утра пораньше.

— Сам меня не беси, дрыхнешь тут без зазрения совести! — обиженно надулся Гринфрог. — Уговор есть уговор! Я свою часть выполнил, между прочим! Героическими нечеловеческими стараниями! Давай и ты уже пошевеливайся! Забыл про все, что ли?!

— Ничего я не забыл, — Лекс сел на кровати, опустил дракончика на пол и зевнул. — Времени уже сколько?

— Примерно десять утра, — сонно отозвалась с кресла Клементина. Видимо, и драконочка до этого спала.

— Вот видишь, уже очень много времени! Кошмарно сколько времени! — не унимался Гринфрог. — Мы уже всюду опоздали!

— Вы про что вообще? — не поняла я.

— Мы с мелким договорились, что он будет себя хорошо вести на занятиях, — пояснил Лекс, — а взамен я возьму его с нами на праздник.

— Погоди, так а иначе мы бы дракончиков тут оставили, что ли? — нахмурилась я.

— Нет, конечно, взяли бы в любом случае, я просто уточнять это ему не стал, — усмехнулся Лекс.

— Подлый обманщик! — от возмущения Гринфрог даже на месте запрыгал. — Так ты про все наврал?! И про все сладости тоже?!

— Будут тебе сегодня сладости, не переживай, — Лекс потянулся и перевел взгляд на меня: — Марин, у тебя хоть что-то приличное из одежды есть?

— Боишься, что я в джинсовых шортах пойду? — я не удержалась от смешка.

— Еще как боюсь, — демонстративно ужаснулся он. — Мы тогда лучше вообще здесь останемся, мои нервы целее будут. Ну а серьезно, Марин?

— Увы, из приличного по вашим меркам у меня только учебная форма, — я вздохнула. — Кстати, все спросить забываю, а здесь студентам платят во время обучения?

— Только иноземным, — Лекс покачал головой. — А ты ведь числишься как местная. Но насчет денег не переживай, решим этот вопрос. Вообще твой мелкий скандалист прав, нам уже пора выдвигаться.

— А завтрак? — тут же напомнил Гринфрог.

— Обязательно позавтракаем, — смилостивился Лекс.

Лекс был в белой рубашке и серых брюках, а мне пришлось и сегодня идти в учебной форме. Я только перчатки брать не стала. Да и одна из них все равно была с порванными ремешками после вчерашнего. Кстати, нога совершенно не болела, так что и вправду целебный концентрат оказался чудодейственным. И теперь предвкушение праздника малость омрачали лишь запоздалые мысли о финансах. Я-то наивно считала, что тут есть аналог земной стипендии. Может быть, иномирцы очень даже неплохо получали. Но толку, если по документам я — Марина Даррейн, вполне себе местная. Ну ничего, будем решать проблемы по мере их поступления.

Трапезный зал почти пустовал. То ли все еще спали, то ли уже разбежались из университета. Но когда мы уже заканчивали завтракать, появились Эйдан и Дит. Сразу подошли к нашему столику поздороваться.

— Доброе утро! — Эйдан как всегда был образцом дружелюбия и хорошего настроения. — Марин, как самочувствие? А то вчера так неудачно с этим драконом получилось. Надеюсь, ты в порядке?

— Все в порядке, спасибо, — улыбнулась я. — Доброе утро.

А Лекс вообще не удосужился поздороваться. Лишь кивнул, да и то нехотя. Впрочем, и сам Эйдан его игнорировал.

— О, замечательно! На праздник ведь пойдешь? Предлагаю вместе за компанию!

Я даже ответить не успела, Лекс холодно отрезал:

— Нет. У нас на сегодня другие планы.

Эйдан демонстративно закатил глаза и с явной усмешкой мне произнес:

— Не знаю, какие там у твоего брата другие планы, но очень надеюсь, мы с тобой сегодня на празднике встретимся, — и одарив многозначительной улыбкой, игриво мне подмигнул.

У Лекса было такое выражение лица, словно он вот-вот запустит Эйдану вилкой промеж глаз. Тот явно угрозу почувствовал и тут же ретировался вместе с угрюмо молчащим Дитом.

— И все равно не понимаю, чем он тебе так не нравится, — я проводила их взглядом.

— Давай сегодня не будем мне портить настроение разговорами о тех, о ком я говорить не хочу, — Лекс снова являл полнейшую невозмутимость. — Гринфрог, Клементина, вы позавтракали? Тогда идем.

— Идем-идем, — прохрумкал в ответ Гринфрог, пытаясь сгрести лапками все оставшиеся на тарелке печеньки и слопать их разом. Но с Клементиной все же поделился.

— Слушай, Лекс, — спохватилась я, — мы как-то про Вейлу не подумали. Или мы ее сейчас с собой по пути захватим? Или вы с ней встретитесь уже на празднике? Или…

— Или закрыли эту тему и все, — перебил Лекс.

— То есть на тему Вейлы ты сегодня тоже говорить не хочешь? — осторожно уточнила я.

— Не хочу. Все, идемте, — он взял на руки громко хрустящих печеньем дракончиков и направился к выходу из трапезного зала.

Я несколько секунд смотрела ему вслед. Все же странный он сегодня. Хотя почему сегодня? Всегда. По крайней мере, сколько я его знаю. Да и Вейле наверняка не понравится, что Лекс приведет меня. Хотя, может, он просто познакомит с сестрой, чтобы та составила мне компанию, а сам проведет вечер с невестой? Пока эта версия казалась самой правдоподобной. Но, кто знает, как все сложится на самом деле. Лично мне воображение уже вовсю рисовало скандал ревнивой Вейлы и мои попытки объяснить «да мы просто друзья». Но в любом случае не покидало ощущение, что день ожидает насыщенный и интересный. Я поспешила за Лексом.

Узнав, что нам ехать почти три часа, Гринфрог трагично взвыл и снова обвинил Лекса во всех грехах смертных.

— Я же говорил, что мы все пропустим! — голосил дракончик.

— Да ничего мы не пропустим, не переживай, праздник только вечером начинается, — в который раз повторил Лекс.

А меня даже перспектива долгого пути не расстраивала. Все лучше, чем опять в четырех стенах сидеть.

Мы покинули университет через тот просторный холл, в котором я очутилась, когда с Земли перенеслась. Только теперь уже казалось, что это произошло чуть ли не целую вечность назад. И ведь странно, никаких особых эмоций не всколыхнулось, даже тоски по родителям. Наоборот, лишь крепло чувство, что я именно там, где должна быть.

Путь нам предстояло проделать в крытом экипаже, запряженном четверкой лошадей. Вообще на площади перед замком университета экипажей было множество. Как и студентов. В выходной все рвались в город или еще куда, так что помедли мы хоть немного, то остались бы без средства передвижения.

Лекс заплатил кучеру, мы сели в экипаж, и, поскрипывая колесами, тот тронулся в путь. Несмотря на общий непритязательный вид, сидения оказались очень удобными. Мы с Лексом расположились на одной стороне, дракончики примостились напротив. И хотя Гринфрог проворчал, почему это нет угощений для пассажиров, все же сильно занудствовал не стал. От нечего делать, дракончики традиционно завалились спать. А я все с любопытством смотрела в окно.

Фактически университет размещался на отшибе, окруженный поросшими лесом холмами. И вот тоже странно, со стороны он смотрелся одним громадным замком. А где же владения факультетов? Ведь не считая общего, еще должны быть отдельные замки.

— А их так и не увидишь, — пояснил Лекс на мой вопрос по этому поводу. — Они скрыты иллюзиями в целях защиты на случай нападения из вне. Но и для безопасности окружающих сам университет вдали от города и деревень.

— Так а в чем может быть опасность самого университета? — не поняла я. — В содержащихся здесь драконах? Чтобы, если вдруг вырвутся, не сразу до людских поселений добрались?

— Да, верно. Случись такое, магическое оповещение сработает мгновенно, и прежде, чем драконы атакуют, жители уже будут к этому готовы. Но и кроме драконов у нас здесь опасностей хватает. Вот смотри, всего шесть факультетов. Два драконьих, — принялся перечислять Лекс. — Дальше, прикладной магии, этот самый многочисленный. Потом объединенный факультет целительства и некромантии. Еще есть природной магии, там обучаются стихийники и знахари. И шестой факультет — по магии низменных сущностей. Вот там тоже какой только пакости в местном бестиарии не содержится.

— А что, если те нападавшие ночью, как раз из этого бестиария сбежали? — мне даже не по себе стало.

— Нет, Марин, это исключено. Вырвись кто оттуда, такая бы тревога поднялась. Я все же думаю, где-то в старой части университета есть лазейка для низших тварей. Вот потому туда лишний раз уж точно не стоит соваться, — Лекс наградил меня выразительным взглядом.

— Да я больше и не рвусь. Тем более раз у меня уже получается с помощью магических туннелей перемещаться. Просто немного жутко, что у нас под боком целый бестиарий, — я поежилась.

— А от того, что в ангарах полным-полно драконов, тебе не жутко?

— Да к драконам я все же спокойно отношусь, они меня так не пугают.

— А вот и зря, — Лекс нахмурился. — Именно драконы — самые опасные существа не только в Лиртане, но и во всем мире. Поверь, ни одна низшая тварь даже и близко с ними не сравнится. Так что учти, с драконами всегда нужно быть настороже и ожидать самого худшего. Магические, конечно, другое дело, но и они могут быть крайне опасны. Но тут все зависит от хранителей, конечно. Ладно, давай не будем о мрачном в такой хороший день.

— Давай, — я тоже была не прочь сменить тему. — Лекс, а твои родители знают про меня? Или ты пока им не рассказывал?

Ну вот напрягала меня перспектива знакомства с его семьей.

Он на этот вопрос почему-то нахмурился.

— Нет, не знают. И надеюсь, если и узнают, то очень нескоро. Видишь ли, то, что нас поселили вместе, это, мягко говоря, неприлично. Крайне неприлично. Да, для посторонних версия «брат и сестра» ситуацию оправдывает, но мои родители точно не придут в восторг.

— То есть я тебя скомпроментировала? — я все же удержалась от смешка, а то Лекс был настолько серьезным, вдруг бы его моя неуместная веселость задела.

— Скорее, я тебя, — мрачно усмехнулся он. — Узнай кто, что мы не родственники, твоей репутации конец. А репутация, сама понимаешь, такая штука, что запросто восстановить не получится. Но ты все же не волнуйся, тот поселивший нас вместе распределитель уж точно не разболтает о собственной оплошности. А Вейле я сказал, что ты — моя дальняя родственница. Ведь понимаешь, еще какое дело, кровные узы усиливают магию. Потому при обучении родных людей стараются селить вместе, так и развитие гораздо быстрее идет.

— Так ты поэтому был настолько против моего варианта, чтобы я поменялась с Вейлой комнатами? — догадалась я. — Чтобы не скомпроментировать ее?

— Марин, мы ведь вроде договорились некоторые темы не поднимать, — Лекс совсем не рвался откровенничать. — Я вообще все это вел к тому, что лучше сегодня не распространяйся о нашем проживании в одной комнате. Для всех мы с тобой просто учимся в одной группе. А вот про иномирность можно и не скрывать.

И все равно мне это казалось нелогичным. В университете врем одно, родне Лекса врем другое. А что будет, если эти две лжи как-то пересекутся? И что-то мне подсказывало, в таком случае я огребу куда больше, чем Лекс.

Город совсем не походил на современный земной, к которым я привыкла. Если только на вариации в прошлом. Дома здесь были максимум двухэтажные, каждый, даже самый непрезентабельный, окружался садом — получается, город утопал в зелени. Выглядело это очень уютно и умиротворенно. А сейчас, в преддверии праздника, улицы украшались гирляндами из цветов, да и сами жители лучились радостью и жизнелюбием. Нет, конечно, пока мы ехали, взгляд вылавливал среди горожан угрюмых и недовольных индивидов тоже, но в основном все же царило праздничное настроение.

Пока экипаж катил через город, Лекс мне рассказывал:

— В Лиртане традиционно празднуется первый день осени. Причем, сначала провожается лето, а потом, так сказать, встречается осень. Смена времен года происходит на закате, думаю, тебе очень интересно будет посмотреть. Мы, кстати, уже скоро приедем, нам на окраину города надо.

— И все же, Лекс, — мне это упорно не давало покоя, — разве твои родители не удивлятся, что ты приехал со мной, а не с Вейлой?

— Может, и удивились бы, — Лекс пожал плечами с таким видом, словно ему вообще все равно, — но мы же все равно не к ним.

— То есть? — не поняла я.

— Я же говорил, что с сестрой тебя познакомлю. Бритта — моя двоюродная сестра, так что мы сейчас с тобой едем к моим дяде и тете. И начет моих родителей не переживай, их там точно сегодня не будет. Отец, мягко говоря, не в ладах с братом, так что они предпочитают лишний раз не встречаться.

Что-то теперь я совсем запуталась. Лекс вообще сегодня к родителям не планирует? И говоря «к своим» он подразумевал именно дядю с тетей?

— Надеюсь, нас там хоть покормят? — Гринфрога как всегда волновали исключительно насущные проблемы. — Это же с голоду можно умереть, мы так долго едем!

— Покормят, обязательно, — а вот у Клементины было отличное настроение, она явно радовалась предстоящему визиту, — они очень хорошие и добрые. А уж какие тетя Данни печет кремовые пирожные!.. — драконочка мечтательно зажмурилась. — Они сегодня обязательно будут, это традиция!

— Традиционное блюдо на праздник осени? — уточнила я.

— Не, совсем, это милый семейный обычай, — Лекс с улыбкой покачал головой. — Мой дядя ведь тоже из хранителей. Когда он был примерно моего возраста, а его дракон Тилия совсем маленькой, как раз в этот осенний праздник произошла примечательная история. Мой дядя шел по делам по городу, тут вдруг голодная драконочка учуяла манящий запах выпечки, и стоило дяде немного отвлечься, Тилия забралась в открытое окно чужого дома, и там на кухне схомячила гору свежеиспеченных пирожных. Так мои дядя и тетя познакомились, — Лекс даже засмеялся. — Пирожные эти испекла как раз таки моя тетя для семейной кондитерской. И тут, представляешь, возвращается на кухню, а вместо выпечки сидит на столе весь перемазанный в креме довольный дракон. В общем, пришедшего за питомцем моего дядю она встретила довольно бурно — полотенцем по лицу. Но тут уж, как говорится, любовь с первого взгляда: у дяди к тете, у драконочки к ее пирожным.

— А потом была свадьба, и с тех пор живут они долго и счастливо? — я не удержалась от улыбки.

— Да, все верно. Тебе непременно у них понравится. Все-таки царящее в доме семейное счастье всегда чувствуется.

Вот тоже странно, Лекс говорил о них с таким теплом, зато вот тема родителей была явно не настолько приятной. Или просто дело в том, что он не хотел обсуждать их со мной? Может, слишком личная тема. Я, само собой, расспрашивать не стала.

На окраине города почему-то было оживленнее, чем в центре. Просторную площадь окружали аккуратные домики, и целью нашего пути был один из них. Увитый до самой крыши плющом, с флюгером в форме дракона, он выглядел даже чуточку сказочно. Мы вышли из экипажа и направились к широкому крыльцу.

— Гринфрог, только очень прошу, веди себя прилично, — наставляла я дракончика.

— Я вообще никак не могу вести себя, — вяло отозвался он, демонстративно повиснув в руках Лекса безвольной амебой. — Я уже почти при смерти от голода… — и в подтверждение своих слов трагично закатил глаза.

Но тут же вдруг резко подскочил, активно шевеля ноздрями.

— Там что-то готовят! Сладкое! С кремом и корицей! Лекс, ты чего еле ногами передвигаешь! Там все съедят без нас!

Жуть. Мне уже заранее было стыдно за своего дракона.

— Марин, не волнуйся, — Лекс, видимо, сразу раскусил причину моей мрачности, — мелкий не станет особо скандалить, он же постоянно будет что-то жевать.

Я с ужасом представила, как этот проглот опустошит все кладовые.

— Слушай, может, мы с Гринфрогом все-таки не пойдем? — я остановилась у самого крыльца.

— Как это не пойдем?! — возмутился дракончик. Тут же шустро спрыгнул с рук Лекса, с пыхтением вскарабкался по широким ступеням и заколотил лапками в дверь:

— Эй, хозяева, открывайте! Тут с голоду мрут!

Кажется, у меня сейчас даже уши запунцовели. Но Лекс со смехом остановил мой порыв сгрести наглого скандалиста в охапку и утащить отсюда.

— Марин, да не переживай так. Уж поверь, в этом доме привыкли к буйным драконам. Думаю, Тилия когда-то была ни чуть не лучше твоего Гринфрога.

— Лекс, да я сегодня просто со стыда с ним сгорю!

— Все будет нормально, — он крепко держал меня за руку, словно опасался, вдруг в страхе сбегу. — Никто на вас даже косо не посмотрит.

— Тебе легко говорить, у тебя Клементина спокойная, — я все равно не могла унять легкую панику.

— И Гринфрог со временем станет спокойным, не сомневайся. Воспитаем мы из него нормального дракона.

— Ага, лет через десять, — я его оптимизма совсем не разделяла. — Только я за это время уж точно с ним с ума сойду.

— Не волнуйся, я не дам тебе сойти с ума. Марин, я ведь обязательно буду рядом, — обещающе улыбнулся Лекс.

Прозвучало, как минимум, странно. Но ничего спросить я не успела. Послышались отчетливые шаги, и входная дверь отворилась.

На пороге появилась невысокая миловидная блондинка в цветастом платье длинной до колен. И на вид крайне недовольная и даже злая. Сразу же уперла руки в бока, пристально вперившись взглядом в Лекса:

— Надо же, кто это явился! — прозвучало так, будто он уже должен ей прорву местных денег, да и сейчас явно пришел еще просить взаймы.

— Я тоже рад тебя видеть, — он усмехнулся и пояснил мне: — Марин, это Бритта, моя сестра. Обычно она повежливее, но, видимо, до сих пор не может мне простить мою честность.

— Честность?! Знаешь, что он сказал? — возмутилась Бритта, обращаясь ко мне чуть ли не как к лучшей подруге. — Что моя великая любовь — это глупая блажь! Это же надо до такого додуматься!

— Да парни вообще в любви ничего не понимают, — во мне проснулась женская солидарность, хотя и пробирал смех, особенно при виде сразу изменившегося в лице Лекса.

— Во-во! — подхватила Бритта, явно почувствовав родственную душу. — Бесчувственные невежи! — и тут же спохватилась. — Ой, меня Бритта зовут, — расплылась в искренней улыбке, — проходи, пожалуйста, в нашем доме всегда рады приятным гостям.

— Кхм, — многозначительно кашлянул Лекс.

Но сестра его проигнорировала, а я, едва сдерживая смех, ответила:

— Рада познакомиться! Меня зовут Марина, а это Лекс, мы вместе учимся, можно его тоже запустить?

— Ну только если ты просишь, — Бритта снова недовольно покосилась на брата, но все же смилостивилась, — и за него ручаешься…

— Ручаюсь, — я тут же кивнула. — Он не буйный. В основном.

— Ой, и Клементиночка тут! — Бритта погладила драконочку, по-прежнему игнорируя Лекса. — Проходите, что же мы на пороге стоим?

— А где Гринфрог? — спохватилась я.

Оказалось, мелкого и след простыл, вот потому дракончик больше тут и не вякал возмущенно. Зато из глубины дома уже доносился звон посуды.

— А Гринфрог это кто? Сразу прошмыгнувший зеленый дракончик? — засмеялась Бритта. — Сейчас найдем, не переживай. Вы пока проходите, а мы с Клементиной его поищем, — забрав драконочку, она спешно скрылась в недрах дома.

Мы прошли в просторную прихожую. Дом хоть на особняк и не тянул, но внутри было очень уютно и просторно.

— Что-то меня пугает, с какой скоростью вы с Бриттой спелись, — мрачно констатировал Лекс, когда мы с ним разулись.

— Она милая, — я улыбнулась. — А тебе зато урок на будущее, что нельзя так относиться к чувствам влюбленных девушек, — и опасливо сменила тему: — Надеюсь, Гринфрог тут еще не успел все разнести.

— Пойдем посмотрим, — взяв меня за руку, Лекс повел за собой.

Мы миновали несколько коридоров и так добрались до просторной кухни. Здесь вовсю пыхтела большая печка, а на длинном столе, заставленном всякой снедью прямо на пустом уже блюде заседал Гринфрог с охапкой пирожков в руках. Впрочем, рядом уже примостилась Клементина, и мой мелкий пакостник тут же радостно отсыпал ей половину «добычи».

Лекс прикрыл глаза рукой и покачал головой:

— Кошмар… Год воспитания впустую…

Мне аж еще больше стыдно стало.

— Шего так шмотрите? — прошамкал Гринфрог с набитым ртом. — Пирошки коншились. Вше, — он развел лапками, — кто не ушпел, тот опошдал.

— Никто никуда не опоздал, угощений всем хватит, — засмеялась появившаяся из кладовой женщина средних лет с чашкой яблок в руках. Внешне в незнакомке сразу угадывалось сходство с Бриттой. Видимо, это и была тетя Лекса — на вид очень добродушная и простая.

Лекс, между тем, уже схватил дракончиков, крайне строго сказав:

— Позор одному и второму.

И если Клементина сразу потупила взгляд, то Гринфрог всячески выкручивался, пытаясь добраться до стола.

— Лекс, мальчик мой, отпусти ты малышей, пусть резвятся. Видно ведь, голодные.

— Ужасно страшно голодные! Эти двое нас вообще не кормят! — тут же начал ябедничать Гринфрог. — А только заставляют сидеть смирно и молчать! Нам с Клементиной перепадают лишь жалкие крохи!

Женщина засмеялась и погладила дракончиков. Отпущенные мрачным Лексом эти двое сразу припустили по столу в сторону блюда с горой печенья.

— Зря вы так с этими пакостниками, — Лекс хоть и не одобрил, но улыбнулся тете и на миг приобнял ее. — Доброго дня, тетя Данни.

— Доброго, мальчик мой. Очень рада, что все-таки нашел время навестить. Только что же ты все не представишь свою милую спутницу?

Все еще стоящая в дверях красная от стыда я в это время мысленно сочиняла, как же поделикатнее извиниться. Но в итоге просто сказала:

— Здравствуйте, простите, пожалуйста, за такое безобразие. Гринфрог пока немного невоспитанный и очень непослушный.

— Ой, да ничего страшного, — засмеялась тетя Данни, — уж поверь, в этом доме не привыкать к таким драконам.

— Тетя Данни, это Марина, — представил меня Лекс. — Мы вместе учимся. Марина — иномирянка, ничего пока здесь не видела. Вот я и подумал, что на праздник осени уж точно выбраться нужно.

— И правильно подумал! Ну все, хватит разговоров, давай бегом на улицу, поможешь Верду на площади, — скомандовала тетя Данни. — Не волнуйся, Марина с нами побудет.

Лекс вопросительно на меня посмотрел, я тут же кивнула. Едва он вышел из кухни, тетя Данни громко позвала:

— Бритта! Бритта, ну где ты там?! — и по-доброму мне проворчала: — Вот когда надо, не дозовешься! Так, а ты не стесняйся, проходи. Может, чаю хочешь или голодна?

— Нет, спасибо большое, если только чуть попозже. Может, вам помочь чем-нибудь?

Вот такой простой вопрос, а тетя Данни явно очень удивилась

— Помочь? — даже переспросила она, словно ослышалась.

— Ну да, — я кивнула, — у вас ведь, как я вижу, приготовление в полном разгаре. С радостью помогу. Правда, в местной кухне я пока не очень разбираюсь, но, думаю, все поправимо, — я улыбнулась.

Тут как раз на кухне появилась Бритта со стопкой кухонных полотенец.

— Бритта, подыщи, во что Марине переодеться, — сразу попросила ее мать.

И через несколько минут я уже была в точно таком же платье, что и сестра Лекса, только чуточку другой расцветки. По комплекции мы с Бриттой примерно совпадали. Дракончиков вместе с печеньем пересадили на полку у стены, чтобы они на столе не мешались. И продолжились приготовления к празднику.

Как мне объяснили, город поделен на множество просторных площадей. И на каждой площади на праздник накрываются столы, устраиваются народные гуляния. Все хозяйки стараются приготовить лучшие угощения. Считается, что чем щедрее проводишь лето, тем богаче одарит урожаем осень.

Я думала, мне поручат работу, что попроще: вроде чистки овощей, но тетя Данни все элементарное свалила на Бритту, мол, она очень рассеянная. Ну а мне досталось что посложнее. Впрочем, в основах местная кухня не особо от земной отличалась. Хоть и попадались незнакомые мне приправы, но в остальном продукты совпадали. И я вроде бы даже пока нигде не накосячила.

Бритта все удивлялась и расспрашивала меня про родной мир. Оказалось, что иномирянцы — это все же очень большая редкость. А тетя Данни ахала, мол, как же так можно, совсем без нужных вещей и одежды. Но никто и ни слова не заикнулся про мою семью. Наверное, не спрашивали из деликатности. Только я и сама по этому поводу чувствовала странное спокойствие. Да, тосковала, конечно, по маме с папой, но в то же время отчетливо понимала, иначе сложится и не могло.

Гринфрог с Клементиной налопались и уснули. Несколько раз через открытое окно заглядывала за каким-нибудь лакомством Тилия — взрослый дракон размером с ездового. И вот тоже интересно получалось, в семье магом был только дядя Лекса — Верд. Сама же тетя Данни и их дочь Бритта магией и близко не владели. Я как-то раньше и не думала, что маги в этом мире — не все. А оказалось, простых людей все-таки большинство.

Так за приготовлениями и разговорами пролетело время до вечера. Пару раз на кухню заглянул Лекс, узнать, как у нас дела. При виде выпачканной в муке, но весьма довольной меня, лишь улыбнулся. Что у него, что у меня было явно отличное настроение. И хотелось верить, что так оно и продержится.

— Ну все, девочки, славно потрудились, — подытожила тетя Данни. — Я тут уже сама закончу, бегите прихорашивайтесь.

Бритта тут же с энтузиазмом схватила меня за руку:

— Пойдем, подберем тебе что-нибудь для праздника. Да и мне надо в порядок себя привести.

Ее комната располагалась на втором этаже, маленькая и уютная. Причем, большую часть пространства занимал внушительный шкаф. Бритта первым делом распахнула створки, демонстрируя ворох платьев на вешалках, несколько рядов туфелек и даже с десяток разномастных шляпок. Тут же в противовес вспоминалась собственная одна единственная сиротливая полка, да и то наполовину пустующая.

— Бритта, да мне и это платье подойдет, — все-таки не хотелось лишний раз радушием злоупотреблять.

— Ничего не подойдет! — категорично отрезала она, уже вовсю перебирая одежду на вешалках. — Ты вот только представь, явится вся из себя как обычно расфуфыренная Вейла, и на кого тогда из вас двоих Лекс посмотрит, а?

— Думаю, он в любом случае посмотрит на Вейлу, обрядись я хоть в королевский наряд, — парировала я. — Да и причем тут Лекс? Мы с ним просто вместе учимся.

— Ага, я так и подумала, — Бритта наградила меня многозначительной улыбкой, мол, ну-ну, ты это кому-нибудь другому лапшу на уши вешай. Я даже смутилась.

— Бритта, правда.

— Ой, ну как будто я не понимаю, — она демонстративно закатила глаза. — Да и в любом случае, на празднике столько парней будет… — мечтательно добавила она. — Так что не спорь! Ты же хочешь быть самой красивой для Лекса?

— Бритта, Лекс здесь не причем, — что-то меня уже это напрягало, — мы с ним просто друзья.

— Хорошо-хорошо, как скажешь, — она мне подмигнула, будто принимая правила некой игры. — Посмотри, какое больше нравится, — вытащила несколько платьев из шкафа. — Вот эти три тебе, как мне кажется, хорошо будут.

Я выбрала однотонное синее. Длинной до колен, из струящейся и очень приятной к телу ткани. Правда, без рукавов и даже бретелей, но и так держалось замечательно. Вдобавок я распустила волосы, прикрывая обнаженные плечи. Да и мои балетки подошли к платью как нельзя кстати. И собственное отражение в настенном зеркале мне очень понравилось. Видимо, так аукались все эти намеки Бритты, в мыслях уже вовсю крутилось дотошное: а понравится ли Лексу? Но я гнала эти мысли прочь. Даже пообещала себе не расстраиваться, если вдруг и вправду объявится Вейла, и они с Лексом будут ворковать у меня на глазах. Очень хотелось верить, что ничто не испортит мне грядущий праздник.

На площади зажглись разноцветные праздничные фонари и в сочетании с гирляндами цветов получилось завораживающе. По периметру у домов столы ломились угощениями, народу уже собралось — не протолкнуться. Устроившиеся на специальном помосте музыканты закончили настраивать инструменты, и грянула музыка. Кто постарше в основном устроились за столами, а молодежь устремилась танцевать — как раз в центре площади оставалось предостаточно места.

Гринфрог с Клементиной, как самые вечно голодающие, остались с родителями Бритты за столом. Вообще я хотела дождаться где-то пока пропадающего Лекса, но его сестра не стала меня слушать, вцепилась мертвой хваткой и потащила к танцующим.

— Бритта, я ваших местных танцев не знаю!

— Ай, ерунда какая, мигом научишься, тут все просто!

Ага, легко сказать. Пока мне происходящее казалось хаосом. Все танцующие разделились на две группы: с одной стороны площади девушки, с другой парни. Как мне попутно пояснила Бритта, это был традиционный танец проводов лета. Веселый, быстрый, ритмичный, но для меня малопонятный.

Ряды парней и девушек сходились и расходились, как две накатывающих друг на друга волны. Хорошо хоть движения были несложными, я быстро запомнила все кружения и повороты, все равно они повторялись. Гремящие барабаны задавали ритм, и все танцующие казались чуть ли не единым механизмом — настолько слаженными и синхронными получались все движения. И с одной стороны, каждый был по отдельности, даже не парами, но с другой, казалось, все взаимодействуют друг с другом.

В очередной момент, когда ряды сошлись и перемешались, я увидела Лекса. Правда, мы с ним даже не пересеклись, но он тоже меня заметил, с улыбкой кивнул. И дальнейшее превратилось в увлекательный квест: встретимся ли в следующем витке танца.

Ряды сходились и расходились, мы с Лексом то были совсем недалеко, то вообще в разных концах площади. Музыка гремела все громче, и вот мотив подхватил сонм голосов. Казалось, пели все. И пусть я не могла разобрать из-за напевности слов, но они удивительно дополняли мелодию. С началом песни танец стал стремительнее. Ряды танцующих буквально нахлынули друг на друга, быстрое кружение, и я даже глазом моргнуть не успела, как меня вдруг перехватил Лекс. А ведь вроде бы мгновение назад его вообще поблизости не было! Но теперь уже не отпустил. Впрочем, и все вокруг разбились на пары.

А музыка все ускорялась… Видимо, начался завершающий этап этого диковинного танца, самая кульминация. Голоса звучали все громче и, знай я слова, непременно бы пела вместе со всеми, настолько это увлекало. Впервые за все время в чужом мире я почувствовала себя его частью, «своей» здесь. И очень не хотелось, чтобы это чувство проходило.

Лекс улыбался. В стремительном танце мы с ним то расходились на несколько шагов, то оказывались в объятиях друг друга, то Лекс, схватив меня за талию, кружил на вытянутых руках. И все это в идеальной синхронности со всеми танцующими парами. А мне даже улыбки казалось мало, хотелось чуть ли не смеяться от наполняющего сейчас гармоничного искристого счастья. Никогда бы не подумала, что танец может вызвать такую лавину эмоций.

Мелодия взвилась в последний раз, грохотнули барабаны, и в зазвеневшей на миг тишине мы с Лексом замерли лицом к лицу. Люди вокруг смеялись, хлопали. Кто-то расходился к столам, кто-то остался здесь. Да и музыканты чуть-чуть передохнув, снова принялись за дело. Полилась музыка, куда спокойнее и плавнее, словно и сама устала от предыдущего буйства. Вокруг нас неспешно кружились пары, а мы с Лексом так и остались стоять на месте. Он смотрел на меня как-то странно, я все не могла трактовать его взгляд. А на меня накатило невнятное смущение. С одной стороны, я была очень даже не прочь, чтобы мы присоединились к остальным в медленном романтичном танце. Но с другой, упорно казалось, что у Лекса другие планы.

— Марин, пойдем, — словно очнувшись от наваждения, он отвел от меня взгляд, взял за руку.

— Куда?

— У нас еще с тобой на сегодня очень важное дело, нужно успеть до темноты, — повел меня за собой, лавируя между танцующими парами.

— А что за дело? — у меня уже вовсю разыгралось любопытство.

— Пусть это пока остается сюрпризом, — таинственно улыбнулся Лекс.

Мы вышли к столам недалеко от дома его родственников, но туда не пошли. Лекс обогнул витую изгородь, мы оказались в саду.

— А ничего, что мы драконов оставили? — забеспокоилась я.

— Не переживай, за ними присмотрят. Да и мелких сейчас все равно со столов не стащить, пока там осталось хоть что-то съедобное. Не волнуйся, мы быстро вернемся.

Ухоженный сад постепенно сменился легким леском, тропинка поднималась вверх — видимо, мы направлялись на холм, у подножия которого и примостился дом. Музыка доносилась и сюда, да и свет огней еще был виден, если оглянуться. А мы все шли в неизвестность. Тут явно крайне редко кто-то бывал. Местами едва заметную тропинку пересекали даже поваленные и уже заросшие мхом деревья. Лекс не давал мне перебираться самой, брал на руки. Впрочем, казалось, ему это только в удовольствие, да и я не особо возражала. Честно говоря, даже и не слишком интересно было, куда мы идем. Сам этот путь казалось нашей некой совместной тайной.

Так мы поднялись на самую вершину холма. Здесь в окружении вековых деревьев высился испещренный рунами угловатый камень — явно древний, заросший снизу мхом и со следами рытвин. Лекс остановился в шаге от него и, приложив ладонь к груди, чуть поклонился. Будто в ответ часть рун причудливо замерцала. Может, это у них вроде идола какого-нибудь местного божества?

На мой вопросительный взгляд Лекс пояснил:

— Это я в знак почтения к сосредоточию магии. Марин, подойди ближе, не бойся. Видишь, в центре как бы закручивается спираль? Приложи ладонь прямо к ней.

— Зачем? — честно говоря, не очень хотелось этого странного камня касаться.

— Это пробудит твою магию, как когда-то пробудило мою. Понимаешь, иначе пробуждения ты можешь долго ждать. Я понятия не имею, как это происходит у иномирян, но раз к тебе пока даже понимание нашей письменности не пришло, то явно процесс крайне небыстрый. А магия тебе нужна уже сейчас.

Робко протянув руку, я попыталась коснуться камня, но воздух перед ним пружинил и не пропускал. А Лекс будто этому и не удивился. Мне даже показалось, что он и ждал этого момента. Тут же решительно взял меня за руку, и накрыв своей ладонью приложил мою к холодной поверхности камня. Руны тут же услужливо замерцали, вспыхивая по очереди. Кожу чуть покалывало как крохотными иголочками. Может, просто потому, что на контрасте с ледяным камнем, ладонь Лекса казалась обжигающей. Солнце как раз садилось, и закатные лучи заскользили по каменной спирали, повторяя узор рун, пока не сошлись в самом центре. И вот тут у меня внутри словно бы что-то взорвалось… Нет, это не было больно или неприятно, просто ужасно необычно: словно во мне вдруг открылся некий источник, и его содержимое теперь стремительно растекалось по телу. Все руны на камне вмиг погасли, и только сейчас Лекс отпустил мою ладонь.

Меня даже немного потряхивало, бил озноб и дыхание почему-то прерывалось. Лекс ничего не говорил, просто обнял. Так и вправду сразу стало спокойнее. Я старательно прислушивалась к своим новым ощущениям, к непривычной наполняющей силе. И ведь в то же время она не казалась чужеродной, я явственно осознавала ее неотъемлемой частью себя, просто почему-то раньше неощутимой.

— Марина, смотри, — тихо позвал Лекс.

Солнце скрылось за холмами на горизонте, и его последние лучи вдруг плавной волной заскользили вперед. Все за ними враз меняло цвет с зеленого, на золотистый и красный. Осень… Она шла неспешно, распространяясь вокруг и захватывая все большее пространство. Внизу в городе звучала красивая мелодичная песня, без музыки, но множеством голосов. Я не разбирала слов, но чувствовался единый посыл: люди приветствовали осень.

Искристая волна прокатилась по городу, добралась и до нас. Деревья вокруг вмиг сменили цвет листвы и даже трава стала чуть желтее.

— И всегда у вас так времена года меняются? — изумленно спросила я.

— Так только осень и весна приходят. Лето с зимой наступают потихоньку и незаметно, — пояснил Лекс и, внимательно глядя на меня, спросил: — Как ты?

— Странно, — я чуть улыбнулась. — Очень непривычно.

— Ничего, это пройдет. Через несколько дней вообще уже не будешь представлять, как раньше могло быть иначе.

Я хотела ответить, но взгляд как раз в этот момент скользил по поверхности магического камня. Часть рун я так и не смогла разобрать из-за потертости, но один участок почти в самом центре спирали был более-менее читаемым. И если в первый миг я очень обрадовалась, что начала понимать письменность, но тут же меня как оглушило. Обрывок рунной надписи на камне гласил: «…рода Даррейн ан Виттари…». Уж не тот ли этот род, принадлежность к которому Лекс тогда отрицал? И почему это написано здесь?

Но я не озвучила ни один из этих вопросов. Все слова в один миг вылетели из головы. Осторожно взяв меня за подбородок, Лекс наклонился к моему лицу. С настойчивой нежностью его губы коснулись моих, дыхание прервалось, сменившись мягким поцелуем. Наверное, разумней было бы отстраниться, но я не стала. Обнимая за талию, Лекс прижимал меня к себе, а я обвила руками его шею, отвечая на поцелуй. Неспешно, словно бы изучающе и не упуская ни единой эмоции из всей лавины ощущений… Волнующее и неимоверно приятно… У этого поцелуя был всего один недостаток — он все же закончился.

Чуть отстранившись, Лекс не выпустил меня из объятий. Нежно очертил пальцем контур моих губ, не сводя с меня пристального взгляда, словно читал по лицу все эмоции. А я пыталась выровнять дыхание и понять, чего же мне больше хочется: снова ощутить эту волнующую негу или все же прямо сейчас сбежать от Лекса подальше, чтобы обо всем хладнокровно подумать.

Взяв меня за руку, Лекс легонько поцеловал кончики пальцев.

— Марин, пойдем? Уже становится прохладно. Да и проверить надо, как там наши мелкие.

В ответ я лишь чуть рассеянно кивнула. Все-таки уж очень выбил меня из колеи этот поцелуй. Нет, на Земле я встречалась с парнями, и пусть до серьезных отношений не доходило, но поцелуи случались. Вот только по ощущениям вообще было несравнимо. Наверное, тут все же дело в том, какие эмоции к человеку испытываешь. И меня это уже конкретно настораживало. Нет, не будь на повестке дня пункта под названием «Вейла — любимая невеста», я бы наслаждалась влюбленностью. Ну а так…

С холма мы спускались почти в полной темноте. Лекс шел осторожно, не давал мне оступиться. Внизу по-прежнему гремела музыка, праздник был в самом разгаре. Да и нашего исчезновения никто вроде бы не заметил. Гринфрог с Клементиной заседали на столе, где устроились родители Бритты и еще незнакомые мне люди. Шел веселый разговор, мой мелкий был в самом центре внимания, что-то уже залихватски врал про некие свои героические подвиги. Я хотела Гринфрога хоть немного приструнить, но Лекс не пустил:

— Марин, дай ты ему спокойно жизни порадоваться. Все равно им сейчас не до нас.

Или все же нам сейчас было не до них? Что-то этот вариант мне казался вероятнее. Но я в общем-то была с Лексом согласна. Мы снова вернулись к танцующим. Звучала неторопливая мелодия с плавными переливами. Лекс обнял меня, увлек в неспешном танце. А я сдалась под напором эмоций, отложив все размышления. Решила, что, как и Гринфрог, буду просто спокойно радоваться жизни. Ну а потом уже на трезвую голову все это обдумаю.

С заходом солнца площадь освещали лишь разноцветные магические огни. Народ и не думал расходиться, праздник набирал обороты, а я уже даже потеряла счет времени. Мне сейчас было так хорошо, что единственной волнующей меня проблемой оставалось «А не лопнет ли Гринфрог, столько съедая?». Но Лекс на мои опасения лишь смеялся, заверив, что такого вместительного существа как мой дракончик еще поискать. В общем, царила полная идиллия. И мне ужасно не хотелось портить ее неприятными темами. Да только здравый смысл диктовал свое.

Быструю веселую мелодию сменила неспешная и романтичная. Хотя, может, это просто мне все теперь казалось романтичным. Мы с Лексом кружились в медленном танце среди остальных пар. Он не сводил с меня внимательного взгляда, держал за талию и уверенно вел за собой в такт музыки. И как мне ни жаль было разрушать волшебство момента, я все-таки решилась.

— Лекс, а ничего, что мы вот так, на глазах у всех?

— А что именно тебя смущает? — вот явно же понял, о чем я, но все равно ждал уточнения.

Меня смущает, что у тебя есть невеста, а ты так открыто проявляешь интерес ко мне!

— Вдруг твои родственники что-нибудь не то насчет наших с тобой отношений подумают. Да и наверняка здесь полно твоих знакомых. И со стороны то, что мы с тобой все время вместе, может показаться двусмысленным, — ну вот никак у меня не получалось прямо сказать.

Я бы не удивилась, если бы в ответ Лекс начал уверять, мол, ну подумаешь, мы уже часа два в обнимку, ничего криминального. Ну или какую другую лапшу на уши вешать. Но он лишь понимающе улыбнулся и произнес:

— Да, ты права, может, со стороны это выглядит и двусмысленно. Думаю, надо на корню пресечь все возможные неверные сплетни, как ты считаешь?

— И как ты собираешься это сделать? — я не поняла, к чему он клонит.

— Всего лишь прояснить сложившуюся ситуацию.

Мой следующий вопрос так и остался непроизнесенным. Мы с Лексом сейчас были чуть ли не в самом центре площади, вокруг нас хватало народу — фактически мы стояли на глазах у всех. Но он наплевал на все это. Обнимая меня за талию одной рукой, второй ласково провел по моей щеке, наклонился к лицу… Если поцелуй у рунного камня был осторожным, словно изучающим, но этот даже чуточку наглым. Я в первое мгновение даже оторопела от изумления, но и мысли не возникло протестовать или не ответить. Пусть события сегодня развивались так стремительно быстро, но почему-то это казалось вполне гармоничным. И поцелуй посреди толпы в том числе.

Но разум вернулся сразу же, едва Лекс немного отстранился.

— По-моему, кто-то из нас двоих сегодня внезапно сошел с ума, — констатировала я чуть сбивчиво. — Или сразу оба.

По-прежнему обнимающий меня Лекс тихо засмеялся:

— Мне больше нравится вариант «перестали делать вид, что друг друга не интересуем». Согласись, звучит все же лучше, чем возможное сумасшествие, — он легонько и мимолетно коснулся губами моих губ, хотел сказать что-то еще, но вдруг враз изменился в лице, словно заметив кого-то в толпе за нами.

— Марин, я покину тебя ненадолго, хорошо? — резко посерьезнел он.

— Я пока проверю, как там дракончики, — я тут же почувствовала себя неуютно.

Лекс скрылся за танцующими парами, но я так и не заметила, куда же именно он направился. И уже вовсю скреблись неприятные мысли: а вдруг тут Вейла объявилась? В воображении вовсю рисовалось, как эта разъяренная красавица кидается на меня с желанием выцарапать глаза. Впрочем, к чему такое варварство, если можно просто магией прибить. Интересно, а моя пробудившаяся сможет меня защитить или из-за неумения от нее толку нет?

Рассуждая таким образом, я миновала танцующих, чтобы никому не мешая по краю площади дойти до столов, где засел мой мелкий обжора. Здесь было чуть темнее, так что когда меня вдруг схватили за руку, я даже перепугано вскрикнула от неожиданности.

— Не бойся, я не причиню тебе зла, — тот самый таинственный незнакомец чуть выступил из тени, и пусть капюшон по-прежнему скрывал верхнюю часть его лица, но улыбка была на виду. Уверенная и чуть ироничная

— Вы меня напугали, — выдохнула я, чтобы хоть что-то сказать.

— Сожалею, но я не вижу смысла появляться среди толпы, ты и так привлекаешь к себе слишком много внимания, — прозвучало даже с укором. — Но я бы хотел кое о чем с тобой поговорить. И если ты не против… — он тут же приобнял меня за талию, увлекая за собой в медленном танце.

— О чем вы хотели поговорить? — насторожилась я, даже возражать не стала. Казалось, разговор предстоит очень важный.

— О случившемся вчера. Да и вообще о том, что с тобой происходит, — вот вроде бы и говорил очень серьезно, но легкая улыбка словно бы добавляла снисходительности.

— Вы знаете про того дракона?

— Я знаю все, что связано с тобой, Марина, — прозвучало странно.

Да и вообще меня происходящее уже начало напрягать. Мы танцевали в сумраке, нас никто не видел, и мне уже было очень не по себе.

— Вчера ты говорила с драконом, — продолжал он, — случайно узнала об их речи и своей способности понимать, но в этом нет ничего удивительного, все из-за твоей иномирности. Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что не стоит об этом никому распространяться, драконы предпочитают хранить свои тайны любой ценой, так что лучше не рискуй.

— Так это вы оставили мне ту записку?

— Записку? — он чуть изумился. — Честно, записок я никаких не оставлял. Что там было?

— Просто предупреждение никому не рассказывать, да еще и написанное на родном для меня языке, — честно ответила я.

Он явно помрачнел, наверняка и нахмурился, хотя я этого и не видела.

— Я обязательно выясню, кто там тебе записки оставляет, — прозвучало даже со скрытой угрозой. — Ну а пока храни тайну драконов, никому ее не выдавай. И еще кое-что, — с новым витком мелодии он привлек меня к себе чуть ближе, — я бы хотел тебе дать один небольшой совет, исключительно по доброте душевной.

— Насчет драконов? — желание отстраниться сдалось под натиском любопытства. Казалось, вот-вот и я увижу его лицо.

— Насчет здравого смысла, — он усмехнулся и, наклонившись к моему лицу, прошептал: — Очень советую тебе полюбопытствовать, чем же так знаменит род Даррейн ан Виттари. Мне почему-то кажется, узнаешь много интересного.

— Так а почему вы сами мне не скажете? — я начала раздражаться. — Если вы знаете что-то такое скрытое про Лекса, то говорите сразу!

Он приглушенно засмеялся.

— А я ведь этого Лекса даже ни пол словом не упомянул… Ты сама сделала выводы…

Я резко от него отстранилась.

— Слушайте, хватит тут туман разводить, — раздражалась все сильнее. — Если хотите что-то сказать, то говорите, а со всякими недомолвками, уж извините, идите мимо.

Незнакомец с демонстративным укором вздохнул и покачал головой.

— Что ж, полагаю, я сказал уже достаточно. Благодарю за танец, — чуть поклонился, но вот только в этом жесте явно было больше насмешливой снисходительности. — Надеюсь, в следующую нашу встречу ты уже избавишься от всех своих глупых иллюзий.

Мгновение, и он исчез, скрытый ночной темнотой. А я от досады сжала руки в кулаках. Ну вот надо же так! А ведь раньше он был галантным и вежливым, даже на «вы» ко мне обращался. А тут вдруг так переменился, словно его очень раздражало что-то. Нарочно посеял в душе множество подозрений и сомнений, но вместо конкретных ответов попросту ушел! Впрочем, я и сама все узнаю. Я спешно продолжила путь. Найду Бритту и расспрошу у нее, что же это за род такой Даррейн ан Виттари.

Бритты у столов не оказалось. Гринфрог там по-прежнему был в центре внимания, что-то залихватски сочиняя благодарным слушателям. Я не стала дракончика отвлекать, подошла к дому и села на верхнюю ступеньку крыльца. Отсюда открывался хороший вид на площадь, но пока Бритта на глаза не попадалась. Впрочем, в такой толпе и неудивительно.

Дверь за моей спиной отворилась и почти тут же закрылась, я даже не успела заметить, кто выглядывал. Лекс все не возвращался, а мое настроение стремительно катилось под откос. Дело было даже не в гадких намеках незнакомца, куда больше мучали собственные нехорошие предчувствия.

Через несколько минут дверь снова открылась. Вышедшая Бритта молча вручила мне внушительную чашку с мороженом, сама со второй в руках присела рядом со мной на ступеньку. На мой вопросительный взгляд все же пояснила:

— Думаю, тебе это тоже надо. Как выглянула, тебя увидела — сразу поняла, что не мне одной несчастную любовь лечить.

А, ну да, ее традиционный антидепрессант, Лекс же рассказывал.

— Да у меня вроде бы и повода нет, но все равно спасибо.

Бритта была такой мрачной, что мне даже неловко было приставать с расспросами. У нее наверняка в очередной раз разбитое сердце, так что уж точно не до светских разговоров. По крайней мере, не вот так вот сразу.

Так мы с ней и сидели рядом, неспешно ели оказавшееся очень вкусным мороженое и молчали, каждая погруженная в свои мысли. И вдруг Бритта презрительно фыркнула:

— Ну ты только глядь, какая физиономия невозмутимая. Вот всегда поражалась, как ему так удается.

— Ты про кого? — не поняла я.

— Так про Лекса же.

— А где он? — вот в упор его не видела.

— Ну ты что? Вон же стоит, — она ложкой указала вперед.

Я пристально вглядывалась в толпу, но без толку. Хотела уточнить у Бритты, но вдруг заметила одну странность, словно бы воздух в одном месте чуточку размывался… Я всмотрелась внимательнее, аж чуть ли не до рези в глазах, циркулирующая во мне магия словно бы недовольно заворочалась и притихла. И тут же там, где за мгновение до этого вроде как были другие люди, я увидела Лекса. Он стоял в обнимку с Вейлой и о чем-то, улыбаясь, беседовал с другой парой. Честно, я даже глазам своим не поверила. Когда они меня обманывают? Сейчас или до этого? Что вообще происходит?!

И тут же пронзила странная догадка…

— Бритта, а ты видела, что мы с Лексом танцевали?

— А вы с ним танцевали? — она посмотрела на меня с явным сомнением. — Я вас только по отдельности замечала.

Меня словно бы слегка оглушило. Получается, все сходилось. Не только Бритта, никто наверняка не видел нас тут вместе. Видимо, Лекс просто магией отвел все взгляды. Потому и так запросто поцеловал вроде как на виду у всех. Я бы засомневалась в возможности такое «наколдовать», но сейчас это только подтверждалось. Лекс был с Вейлой, но мой взгляд отвел, чтобы я их не засекла. Вот только не учел, что магия у меня пробудилась только-только и, похоже, частично сохранилась та невосприимчивость к чужой. И только поэтому я все же смогла увидеть то, что он хотел скрыть от меня.

— Да ладно тебе расстраиваться, — Бритта, похоже, вмиг раскусила мою пришибленность. — Вот Лекс — явно не повод для расстройства. Неужели тебе не было сразу понятно, что с ним шансов нет? Он же в любом случае на Вейле женится. Вот хоть окружающий мир рухни, а все равно женится. Столько же этого добивался, и добился ведь… Ты мороженое-то ешь, а то тает.

Я кое-как отошла от ступора. Но сказать ничего не могла, да и, честно говоря, не хотелось. Просто наблюдала. Лекс обнимал Вейлу за талию, что-то шепнул ей на ухо, она игриво захихикала. А меня так и подмывало встать, пойти и впечатать чашку с мороженым Лексу в лицо. Но с другой стороны, ладно он, но чем я вообще думала?! Уж можно было догадаться, что дело нечисто. Да и Лекс столько мне врал до этого, так с чего я взяла, будто можно поверить теперь? Только потому, что влюбленной мне уж очень хотелось поверить?..

Настолько погруженная в мысли, Клементину я заметила, только когда она попыталась вскарабкаться мне на колеи. Отставив чашку с мороженым на ступеньку, я подняла драконочку на руки. Даже не знаю, у кого из нас двоих, вид был сейчас удрученнее. Хотя у меня, наверное, все же преобладала злость.

Клементина свернулась калачиком на моих коленях, но не засыпала. Просто лежала, положив мордочку на лапки, и вздыхала. Не одну меня не радовал вид этой сладкой парочки.

— Вот потому я всегда и говорю, — продолжала рассуждать Бритта, — что все парни — лицемеры и гады. Вот взять того же Лекса, я прямо уверена, что он Вейлу и близко не любит. Просто хладнокровный и расчетливый лжец. Я, конечно, люблю брата и в какой-то мере его понимаю, но вот так тоже нельзя. Вижу ведь, что ты к нему неровно дышишь, я такое сразу подмечаю. И что-то мне подсказывает, братец тоже на тебя какие-то виды имеет… Он мне, кстати, денег дал, чтобы я тебе все нужные вещи купила, а то ты ведь тут совсем без всего оказалась.

— Не нужно мне ничего покупать, — я поморщилась.

— Так а как ты будешь?

— Как-нибудь. Для жизни в университете у меня все есть. А в остальном посмотрим.

Честно говоря, в таком пришибленном состоянии мне уже даже было плевать, что там за интриги с неведомым родом Даррейн ан Виттари. Да и вообще не хотелось ничего про Лекса знать, уж не говоря о том, чтобы его видеть и слышать. И вот как теперь жить с ним в одной комнате? Фактически постоянно быть рядом!

Но я все же решила выяснить все до конца.

— Бритта, а из какого Лекс рода?

— А ты не знаешь, что ли? — она бросила на меня удивленный взгляд.

— Не расспрашивала. А сам он не говорил.

— А, ну, может, в университете он бы и скрыл это… Лекс же Даррейн ан Виттари. Наверняка ты про этот род слышала. Ай, ты же иномирянка… В общем, это древний и один из самых уважаемых родов в Лиртане. Правда, когда у Лекса проявилась его магия, авторитет рода едва не пошатнулся.

— А что у Лекса с магией не так?

— Ну так как, ты сама представь, он же внезапно оказался хранителем. Это же прямо какая-то злая ирония судьбы: хранитель в роду Даррейн ан Виттари!

— Погоди, я не понимаю…

— А чего тут понимать, это же совершенно полярная и даже враждебная им магия, — пояснила Бритта как само собой разумеющееся. — Даррейн ан Виттари издревле были самыми выдающимися и чистокровными охотниками на драконов — все до единого. И вдруг единственный наследник рода — хранитель!

— Охотники на драконов? — я впервые о таком слышала.

— Ты вообще, что ли, ничего о мире не знаешь? — с искренним недоумением смотрела на меня Бритта. — У вас же в университете даже такой факультет есть. Охотники на драконов обладают особой магией, чтобы подчинять драконов и при необходимости убивать.

Сразу вспомнилось то злосчастное занятие на арене. Лекс выбрал самого грозного и агрессивного ездового, а дракон сразу же спасовал перед ним.

— И дай угадаю, — я мрачно вздохнула, — Вейла тоже из знаменитого рода охотников, и чтобы восстановить репутацию своей семьи, Лекс на ней женится.

— Ну да, только тут не в одной репутации дело, — пояснила Бритта. — Нужен магический перевес, чтобы в последствии была меньше вероятность появления в роду нечистокровных магов, ну не охотников, то есть.

Судя по удивленному взгляду, Клементина, похоже, раньше и понятия не имела о происхождении Вейлы. Видимо, и вправду верила в байку о страхе невесты Лекса перед драконами.

Бритта принялась рассуждать, как у аристократов важно, чтобы сохранялась чистота магии рода, но я слушала ее вполуха. В голове уже вовсю складывалась мозаика.

Лекс и не собирается быть хранителем. Это его собственный выбор. И отказ от Клементины в том числе. Он вообще сосредоточенно развивает в себе магию рода, магию охотников — и именно поэтому драконочка не растет, ведь не ее же магия!

Ладно, он мне лапши на уши навешал, а я, дурочка влюбленная, все верила, но за Клементину мне было куда обиднее. Я бережно погладила лежащую у меня на коленях драконочку, она снова тихонько вздохнула.

У Бритты, между тем, кончилось мороженое, она ушла в дом за новой порцией. И как раз в это время к крыльцу подошла госпожа Данни с пустым подносом. Видимо, собралась на кухню за новыми лакомствами.

— Как там мой Гринфрог? Еще не сильно всех утомил? — я улыбнулась, хотя улыбка наверняка вышла вялой.

— Ну что ты, он — чудеснейший малыш! — госпожа Данни засмеялась. — Веселый, с хорошим аппетитом и богатым воображением, тебе с ним уж точно никогда скучать не придется.

Она хотела добавить что-то еще, но резко посерьезнела. Наверное, вид у меня сейчас был довольно тоскливый, да и Клементина радостью жизни не блистала. И со стороны все это выглядело наверняка весьма красноречиво. Госпожа Данни вдруг тихо и словно бы по-отечески сказала:

— Знаешь, дракон хранителя — это не просто эдакая домашняя зверушка, источник магии или даже друг. Это всегда пусть крохотная, но часть души. И порой именно эта крохотная частичка куда искреннее и показательнее многих слов и поступков самого хранителя. Просто не забывай об этом, — ободряюще улыбнувшись, она ушла в дом.

Клементина подняла на меня печальный взгляд.

— Я тебя точно не брошу, обещаю, — не удержалась я. — И мы обязательно найдем способ, как тебе все же вырасти. Все равно от Лекса в этом явно толку не будет.

— Просто… Просто я как досадная ошибка, понимаешь. Меня не должно было вообще быть, — и без того тихий голос драконочки дрогнул. — И для меня никогда не будет места в его жизни… Нам с тобой не будет места…

— Ну и плевать на Лекса с высокой башни, — во мне еще сильнее закипела злость. — Пусть себе и дальше восстанавливает чистоту рода, попутно кого-нибудь другого одаривая мастерским враньем. А мы и без него со всем справимся. У тебя есть я, у меня есть ты, а у нас обоих есть Гринфрог.

Клементина даже на миг улыбнулась, порывисто ко мне прижалась, я ее бережно обняла. Даже страшно было представить, насколько же одинокой и ненужной драконочка себя всегда чувствовала.

— О, Марина, наконец-то тебя нашли! — еще на подходе радостно провозгласил Эйдан. За ним без особого энтузиазма плелся Дит с чуть ли не повисшей на локте Риссой. И все без драконов. Видимо, даже и не брали своих с собой.

Я тут же встала с крыльца и поспешила им навстречу. Тихо произнесла:

— Эйдан, мне немного неудобно просить, но не мог бы ты мне занять на экипаж до университета. Правда, я пока не знаю, когда смогу отдать. 1345d3c

— Марин, ну что за глупости, — он расплылся в улыбке, — не надо ничего занимать. Мы все равно уже собирались обратно, вот все вместе и поедем. Не волнуйся, я и так заплачу, там же мелочь совсем.

И хотя мне было неловко, но желание оказаться поскорее как можно дальше от Лекса жгло нестерпимо. Вернувшись в дом, я хотела переодеться в свою учебную форму, но добрая Бритта бескомпромиссно заявила, что платье мне дарит. Я отказываться не стала, так что просто прихватила свои вещи, попрощалась с гостеприимными хозяевами и на настойчивое приглашение, пообещала, что обязательно как-нибудь еще загляну в гости. И напоследок предупредила, что Клементину я с собой забрала, а то драконочка очень устала. Пусть я и не имела права так распоряжаться, но и не могла ее сейчас тут оставить. Ведь мало ли, сколько Лекс еще будет с Вейлой миловаться.

Как ни удивительно, Гринфрог тоже не возражал против отъезда. Он уже так объелся, что даже лапами шевелить не мог, лишь икал. Казалось, даже стал раза в три тяжелее.

И так мы отправились обратно в университет. Рисса все дорогу трещала обо всем подряд, Дит угрюмо молчал, явно уставший от этой болтовни. Эйдан старательно создавал видимость веселой беседы, все пытаясь разговорить меня. Я отвечала рассеяно и односложно. Гладила спящих на моих коленях дракончиков и смотрела в темноту за окном экипажа. Слишком о многом надо было подумать. Но в голове было совсем пусто. Даже злость улетучилась, оставив лишь досаду.

И я ведь пыталась себя уверить, что все мои чувства к Лексу — это самообман. Просто оказавшись в чужом мире, я ухватилась за первого встречного, с которым было более-менее безопасно. Банально неосознаваемый инстинкт самосохранения. А уж тот факт, что «первый встречный» — мужественный, умный, решительный, красивый молодой мужчина, подлил масла в огонь, создавая иллюзию влюбленности. Как же мне хотелось в это верить! Что все не по-настоящему, лишь временно, и теперь из-за разочарования очень быстро пройдет…

Ну ничего. Хоть один плюс — у меня теперь есть магия. А магия, насколько я успела узнать, в этом мире решает многое. Так что я со всем справлюсь. Главное, что правда о Лексе выяснилась почти сразу, едва он успел перейти к более решительным действиям. В этом мне точно повезло.

И пусть робкий голос влюбленности советовал поговорить обо всем с Лексом, ведь наверняка всему есть какое-то логичное объяснение, и на самом деле все не так противно и тухло, как сейчас выглядит. Но я не сомневалась, что в ответ от Лекса я лишь получу очередную порцию красивой лжи. Или он вообще ловко уйдет от ответа, как зачастую и делал.

Но в любом случае, я пока вообще не представляла, как же быть дальше. На занятиях в одной группе, живем в одной комнате… Мда. Это будет непросто.