ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

О лютых преподавателях, таинственных библиотекарях и простой мужской логике

 Лекс вернулся в университет немногим позже нас. Догадываясь о его скором приезде, я спешно легла спать, ну а дракончиков и уговаривать не надо было — они как в экипаже уснули, так, похоже, до утра просыпаться не собирались. А я просто притворилась спящей. Ну вот никак мне не хотелось сейчас выяснять отношения! Точнее, хотелось, но на волне разочарования и обиды разговор бы получился чересчур эмоциональным. И зачем? Чтобы Лекс лишний раз убедился в моем неравнодушии к нему? Нет уж, обойдется. Он моих истинных чувств не увидит.

Так что вернувшийся Лекс застал вполне умиротворенную картину. Я якобы спала, у меня под боком сладко посапывала Клементина и рядом храпел Гринфрог. Лекс не стал зажигать свет, будить меня и доканывать дотошными расспросами «почему это я уехала без него». Но я не сомневалась, что этот разговор светит завтра с утра пораньше. В полумраке комнаты Лекс переоделся, но прежде, чем лечь спать, подошел к моей кровати. Присев на корточки, ласково погладил меня по волосам и едва уловимо коснулся губами моих губ. А меня прямо раздирали противоречивые порывы. С одной стороны, очень хотелось с разворота врезать Лексу подушкой по лицу. А с другой, обнять его, уткнуться лицом в плечо и надеяться, что он как-то мне объяснит все свое лицемерие. Я ведь так хотела верить в искренность его чувств… Но о какой искренности вообще речь после всей этой лжи? Нет, подушкой по лицу — явно правильнее.

Но Лекс уже ушел на свою кровать. Лег, но тоже пока не спал. Не думаю, что он догадался о моем притворстве сейчас, просто и сам почему-то засыпать не спешил, несмотря на поздний час. Может, его терзали муки совести? Ну а я все пыталась придумать, что и как ему завтра скажу. Но толком ничего и не придумала. Так незаметно для себя и уснула.

Видимо, провидение решило смилостивиться и отложить выяснение отношение на потом — мы проснулись позже обычного, едва не пропустив начало занятий. Причем, я еле вообще встала, чувствовала себя такой сонной, что с трудом воспринимала происходящее. Так что Лекс даже доставать меня разговорами не стал. Но и некогда было. Быстро собрались и поспешили на занятия, о завтраке даже речи не шло. Но, как ни удивительно, Гринфрог не возмутился. Он даже толком не проснулся. На все мои попытки его пробудить, лишь отмахивался лапками и сонно бурчал, чтобы оставили его в покое.

И ладно бы, сегодня в расписании стояли лекции, чтобы можно было посидеть спокойно, а кое-кому мелкому и поспать. Но нет — нас ждала практика. А значит, и милый добрый магистр Диссер. Но и в этом имелся свой плюс — Лексу точно будет не до бесед со мной. Так что у меня есть время до вечера собраться с мыслями.

У выхода из замка нашу группу ждал Орен. Младший куратор сегодня выглядел довольно апатично и вяло — видимо, вчера тоже хорошо отдохнул на празднике. Когда все поздоровались, он внес ясность:

— Ребят, сегодня у вас первое занятие на силовое развитие. Девушки и парни по отдельности. Так что, парни, вам на арену, там ждет магистр. А, девушки, за мной.

Я едва сдержалась от «Спасибо, добрый человек!». Уж очень мне хотелось поскорее сбежать подальше от Лекса. Просто когда встретились с остальными одногруппниками, болтливый Эйдан ляпнул, что вчера вместе с праздника возвращались. Причем, не зная контекста, так прозвучало, словно мы с ним вдвоем ехали. Я думала, Лекс взглядом точно его убьет. Ну а на меня посмотрел так, словно мы женаты, и он только что нашел в моем шкафу целую толпу любовников. Но я сделала вид, что его реакцию вообще не заметила.

И вот сейчас, к счастью, наша группа разделилась. По словам Орена, занятия продлятся до обеда. Так что полдня спокойствия у меня в запасе были. И Лекс из-за Эйдана не так злится будет, и я придумаю, что и как сказать.

Но насчет спокойствия — это я, конечно, наивно надеялась… Орен привел нас на арену поменьше, расположенную как раз за главной. Здесь ждала нас незнакомая преподавательница. Стройная подтянутая и крайне суровая на вид. Легкий доспех еще больше подчеркивал эту суровость. В мыслях мигом всплыло крылатое «с голосом курильщика и улыбкой могильщика». Она смерила нас взглядом столь лютым и придирчивым, что мне сразу же захотелось обратно к магистру Диссеру. Уже заранее казалось, что наш старший куратор по сравнению с этой грозной дамой — само воплощение доброты и вежливости.

Орен почти сразу же удрал, только что не сверкая пятками. А наша четверка выстроилась перед преподавательницей. И если у всех драконы сидели смирно, чуть ли не по струнке вытянувшись, то мой Гринфрог по-прежнему висел у меня на руках вялой амебой.

— Итак, знаменитая группа номер восемь, — вышагивала перед нашим строем суровая дама. — Чем же знаменитая, спросите вы? А тем, что тот бедлам, который вы устроили на первой практике с драконами, до сих пор весь факультет обсуждает. И кто же та растяпа, которая все это спровоцировала?

— Она, — тут же показала на меня мстительно сверкнувшая глазами Иллара.

— Мда, — преподавательница смерила меня крайне неприятным взглядом. — Мало того, что трусливая растяпа и полная бездарность, так еще и дракон — разжиревшийся увалень.

— Давайте уж как-нибудь обойдемся без личных оскорблений, — холодно парировала я. — Произошедшее на практике — просто случайность.

— Там дракон был неуправляемый, — внезапно вступилась за меня Айра. — И это не Марина виновата, а к преподавателям вопрос: как это такого дракона выбрали для занятий первокурсников.

Дама аж в лице изменилась:

— Драконов для занятий отбираю я. Вы сомневаетесь в моей компетенции? Ну а я тем более не желаю обучать бездарей. Свободны, — она красноречиво указала на выход с арены.

— Идем, — Айра подхватила растерявшуюся меня под локоть.

Ситуация, конечно, получалась не ахти. И пусть мне самой не хотелось заниматься у такой преподавательницы, но тут же встал вопрос о возможных последствиях. Да и как-то все уж очень внезапно получилось.

Провожаемые взглядами мы с Айрой покинули арену.

— Да ладно тебе, нечего тут переживать, — фыркнула моя одногруппница, видимо, заметив мою мрачность.

— А это вообще нормально? Вот так вот просто выгонять с занятия? — усомнилась я.

— Чему ты удивляешься? Это же Цилла Заналли, родная тетушка нашей непризнанной королевы Иллары. Тут заранее было ясно, что ты сразу вылетишь.

— Ну а ты тогда зачем вмешалась?

— Затем, что мне не нравится Иллара. А уж про неадекватность ее тетки слухи по всему университету ходят. Проблема, конечно, в том, что Цилла Заналли — единственная преподавательница силового развития у девушек, но лично мне такое обучение и даром не сдалось. Так что я планировала сразу отказываться. Ну а ты бы по дурости точно осталась. Ты вообще странная, — смотрела на меня с легкой усмешкой. — Такое впечатление, что из какой-то глуши приехала, ничего здесь не понимаешь. Ладно, давай без обид. Нам сейчас еще магистру все объяснять, и так наслушаемся.

— А чем нам вообще грозит отстранение от занятий? — хмуро уточнила я.

— Вот сейчас от Диссера конкретно и узнаем, — Айра пожала плечами, мол, ерунда какая. — Вообще по уставу университета нам обязаны предоставить другого преподавателя. Но так как другого нет, вариант остается только один.

— Отчисление? — этого я прям боялась.

Айра даже засмеялась.

— Да нет, конечно. Как старший куратор, магистр за нас отвечает. А так как именно он ведет силовое развитие у парней, то, без сомнений, нам с тобой предстоит с ними заниматься.

Меня как озарило.

— Так это нарочно?

— Конечно, — Айра и бровью не повела. — Диссер считается лучшим преподавателем по многим предметам, и этом в том числе. И сдалась ли мне тогда неадекватная Заналли, если можно к нему на обучение попасть, да еще и при этом не будет бесящей Иллары? Правда ведь, Раниль? — она погладила своего дракончика.

— Мудрость — наивысшая добродетель, — пафосно отозвался он.

— Так что расслабься, все продумано, — с усмешкой Айра похлопала меня по плечу. — Ну идем уже. Да, и настоятельно советую тебе разбудить своего дракона, а то еще и из-за этого от магистра наслушаешься.

Она первой пошла в сторону арены. Проснувшийся Гринфрог вяло пробормотал:

— Почему сегодня здесь все люди такие странные?

— По-моему, это не только сегодня, а всегда так, — растерянно я. — Ладно, идем сдаваться магистру Диссеру. Почему-то не сомневаюсь, он будет не очень-то рад нас видеть.

Самое странное, магистр вот вообще не удивился. На его мрачном лице так и читалось большими буквами «Я сразу понял, что с вами будут проблемы!». Но вопреки уверенности Айры, в мужскую группу он нас брать не собирался. Заявил даже:

— Мне тут полудохлые девицы не нужны!

После чего о чем-то посекретничал с Ореном и под конвоем младшего куратора выставил нас с арены.

— Ну вы даете, натворили дел, — возмущенно бурчал наш сопровождающий.

— Так а что теперь будет? — спросила я по инерции. Нет, дальнейшая учесть меня очень даже волновала, но конкретно в данный момент все мысли занимал Лекс. А ведь мы всего лишь встретились взглядом, пока магистр Диссер секретничал с Ореном… Ну вот почему такая странность? Вместо положенного разочарования, влюбленность будто бы лишь сильнее обострялась…

— Нас же не могут оставить без силового развития, верно? — с досадой добавила Айра.

— Ага, как вас оставишь, не положено это, — Орен даже не скрывал раздражения, мол, создаете и себе, и мне проблемы. — Магистр отправил меня к прежней преподавательнице. Она в силу возраста занятия уже не ведет, но другого выхода нет. Хотя… — посмотрел на нас с надеждой. — Может, вам слезно умолять Циллу взять вас обратно?

Мы с Айрой выдали дружное:

— Нет!

Орен мученически закатил глаза.

— Ладно, ждите здесь, — и спешно направился в сторону замка факультета.

— Мне определенно нравится, какие у нас сегодня занятия, — зевнул Гринфрог. — Вот всегда бы так. В общем, разбудишь меня, когда обедать пойдем, — и тут же довольно засопел.

А нам оставалось стоять и ждать возвращения Орена. Отсюда открывался хороший вид на происходящее на арене. Насколько я успела понять, неведомое силовое развитие было местной разновидностью физической подготовки. Довольно суровой и чуть ли не экстремальной. Мне очень хотелось посмотреть, но лишний раз попадаться на глаза магистру Диссеру явно не стоило.

— Какой-то сегодня день бестолковый, — подумала вслух я.

Мрачная Айра с досадой добавила:

— Неудачно получилось, конечно. Не думала, что магистр не поведется. Зря я такую вероятность не учла.

— А ты всегда все до мелочей продумываешь?

— Естественно! — фыркнула она.

— Но все равно ведь нельзя знать наверняка реакцию других людей, — я поддерживала разговор чисто из вежливости. Куда больше хотелось просто молчать и поразмышлять на более острую тему.

— Почему же нельзя? Можно. И я крайне редко ошибаюсь. Да, с магистром вышел просчет, но это случайность. Видимо, не до конца я его раскусила… — она о чем-то хмуро задумалась и со все той же непоколебимой самоуверенностью добавила: — Я вообще отлично в людях разбираюсь.

— Да? — я смотрела на нее с явным сомнением. Пусть меня это мало волновало, но все же немного покоробило такое бахвальство. Вообще уже казалось, что Айра недалеко в этом ушла от той же заносчивой Иллары.

— Да, — она снисходительно мне улыбнулась. — Я и нашу группу изучила уже досконально, всех до единого. Хочешь, всю подноготную расскажу?

Я едва сдержалась от «У тебя совсем нет друзей, да?». Похоже, она вообще редко с кем-либо беседовала, и сейчас ей уж очень хотелось показать мне, какая она проницательная. Хотя, с другой стороны, чем я лучше? У меня сейчас точно так же нет друзей. Я вот считала другом Лекса, не желая признавать свою влюбленность в него. Ну а в итоге не любимый и не друг… Ай, опять я о нем думаю!

Айра не стала дожидаться моего ответа, уже вовсю самодовольно рассказывала:

— С кого начать? Да хотя бы с той же Иллары. Вся из себя такая высокомерная королева, а на деле куча скрытых комплексов и необходимость постоянно быть лучше всех, потому она и обозленная такая. И, конечно, как и любой королеве ей полагается свита — сюда Рисса затесалась. Эта трусливая паникерша уже смотрит Илларе в рот и с благоговением поддакивает любому ее слову. Потом Эйдан. Этот весь такой дружелюбный и вечно жизнерадостный, но если понаблюдать за ним, сразу ясно, что у него постоянно в голове какие-то расчеты крутятся. Каждое слово продумывает, все истинные эмоции скрывает, нарочно создает иллюзию простака — явно опасный тип. А вот Дит уж точно простой и бесхитростный. Молчит постоянно из-за угрюмости и серьезности, окружающие его вообще мало интересуют. Ну а Тебрен — как есть зануда, который с книгами проводит несравнимо больше времени, чем с людьми. Сам — чуть ли не кладовая знаний, да вот только никому не нужных, как и он сам.

Мне очень хотелось ее перебить, просто говорила Айра довольно желчно и с нескрываемым презрением. Даже если в чем-то насчет остальных она угадывала, это все равно, на мой взгляд, получалось чересчур злобно. И даже гадко было, что стою тут и ее слушаю. Но с другой стороны, мне уж очень стало интересно, что услышу про Лекса.

— И остаетесь у нас ты с твоим якобы братом. Что? — она довольно усмехнулась. — Удивлена? Да я сразу раскусила, что никакие вы не родственники. Кровные узы хоть как бы создавали определенное отношение друг к другу, это же самой природой четко продумано. А у вас этих родственных уз и в помине нет, иначе бы все эти искры не проскакивали. Да и Лекс ревность скрывать совсем не умеет, сразу видно, что это чувство ему пока в новинку. Я вообще удивлена, как это он еще с Эйданом не сцепился за то, что тот вообще смеет в твою сторону взгляды кидать, — она неприятно засмеялась. — Ладно тебе, не смотри ты так, я никому правду про вас рассказывать не собираюсь. Мне со стороны наблюдать забавнее за всем этим спектаклем. Да и очень уж любопытно, во что все выльется. Особенно интересно, что такие за тайны у твоего «брата». Чего это он так часто на факультет драконьих охотников наведывается, а? Ты не подумай, я не следила, один раз случайно увидела, что он туда направляется. Ну а потом только утвердилась в своих догадках.

На факультет охотников?.. Так вот где Лекс пропадал, когда я считала, что он с Вейлой… Хотя чему я удивляюсь, он же вполне мог как-то заниматься магией и там, чтобы нужную в себе развивать.

А Айра, между тем, продолжала:

— И если не считать этих непоняток с охотниками, с Лексом все ясно. Честолюбивый и чересчур умный тип, явно из знатной семьи, скрытный, вот только с ревностью промашка выходит с очевидной непривычки, — она уже в который раз фыркнула, словно подчеркивая свое презрение к человеческим слабостям. — И получается, самая загадочная — ты. Ты вообще довольно странная. И чем больше я за тобой наблюдаю, тем сильнее в этом уверяюсь. Вот вроде бы и не глупая, но элементарного не знаешь. Ну а уж то, что к Лексу неровно дышишь, и слепой заметит. В общем, довольно любопытная вы парочка.

Я все-таки не удержалась:

— У тебя своей жизни совсем нет, да? — честно, я даже без сарказма, с искренним сочувствием спросила, но Айра аж нервно дернулась.

Боюсь, я бы сейчас вдоволь гадостей наслушалась, но тут как раз вернулся чуть запыхавшийся Орен.

— Радуйтесь, я все уладил. Оказывается, не вы одни такие проблемные.

— Так, может, это не в нас проблема, а в Цилле? — зло парировала Айра.

— Ну-у… — младший куратор выразительно закатил глаза, мол, преподавателей обсуждать не положено. — В общем, вас, таких конфликтных, уже несколько человек набралось. Расписание занятий я чуть позже дам, когда госпожа Таран его составит.

— Кхм… а Таран — это имя, род или прозвище от добрых студентов? — не удержалась я.

Орен очень постарался не хохотнуть и ответить серьезно:

— Вообще это род. Но, скажем так, весьма подходящий.

Я честно попыталась представить старушку, которую прозвали Таран, и заранее стало жутко. Как бы обратно в компанию Иллары и ее тетушки не захотелось…

— Ну а пока советую вам отсюда исчезнуть и на глаза магистру Диссеру сегодня не попадаться, — подытожил Орен. — У вас же лекций не запланировано? — и тут же сам себе ответил: — А, да, не запланировано. В общем, считайте, выдался внезапный выходной. Идите-идите, — красноречиво показал в сторону замка.

Айра тут же направилась прочь, но я не стала ее нагонять. И ее явно не прельщала больше моя компания, и сама я не рвалась с ней общаться. И хотя немного досадно было, что целый день из так нужного мне обучения пропадает, я решила не терять времени зря.

Я не рискнула оставлять Гринфрога в комнате одного. Пусть дракончик крепко спал и не набедокурил бы, но мало ли, вдруг бы его опять украсть попытались. Так что пришлось мне нести и книги, и его.

Вообще я думала, что сейчас все студенты на занятиях, и наверняка в библиотеке тихо и пустынно. Но тут как раз царило оживление. Правда, суетились не учащиеся, а младшие библиотекари, подгоняемые лордом Сагрейном. Они носились между стеллажами со стопками книг и словно бы без толку.

— Вот проще самому все сделать, право слово, — в сердцах выдал наг, словно просто подумал вслух, как раз когда я подошла. — О, Марина, доброе утро, — чуть удивленно улыбнулся он, заметив меня.

— Доброе утро, лорд Сайгрейн, — поздоровалась я. — Я, наверное, немного не вовремя, вы заняты…

— Да, занят тем, что впустую трачу время своей жизни, — он устало вздохнул и тут же раздраженно выдал пробегающему мимо подручному: — Прас, я же сказал, что нести на двадцать четвертый стеллаж, ты забыл, где он находится?

Младший библиотекарь тут же крутанулся и поспешил в другую сторону.

— Вчера в университет привезли книги из Харетской библиотеки, — пояснил мне архивариус, присаживаясь за свой стол. — Теперь вот нужно все разместить, пока наплыва студентов нет. Марина, присаживайся, — указал мне на стул напротив, — а то с ног сшибут. Ты что-то сегодня рано совсем, нет занятий?

— Вообще есть, — я села на стул, опустив спящего Гринфрога на колени, — только меня там нет.

Вот так и хотелось перейти сразу к делу, но не вести же такие разговоры при посторонних.

— Вот, возвращаю вам книги, спасибо, — я положила на стол книги по письменности.

— Есть успехи? — участливо спросил лорд Сагрейн.

— Да, читать уже получается и довольно бегло, — кивнула я. Не стала уточнять, что так больше сказалось пробуждение магии, а не упорные попытки выучить местные руны.

— Хм, давай проверим, — наг протянул мне раскрытую основательно потрепанную книгу со стола.

Я бережно взяла чуть ли не рассыпающийся на страницы фолиант и вгляделась в написанное. Пусть сначала мозг и тормозил, но почти тут же стал доходить смысл каждого слова. Я прочитала с начала страницы:

— Рассматривая семиглавие как символ разновеличия магических потоков, следует учитывать и ту особенность, что…

— Все-все, достаточно, — остановил меня лорд Сагрейн, осторожно забрал книгу, улыбнулся. — Что ж, Марина, тебя можно поздравить с освоением в этом мире. Думаю, теперь будет гораздо здесь проще.

Мне было бы гораздо проще, если бы Лекс… Но я даже додумать эту мысль себе не дала. Уже раздражало, что у меня в последнее время, по сути, один Лекс на уме.

Архивариус чуть задумчиво побарабанил пальцами по столу и вдруг спросил:

— А как в целом у тебя дела с обучением? Сильно занята?

— У нас пока занятия по пол дня, так что свободное время тоже есть. А что?

Лорд Сагрейн снова взял потрепанную книгу.

— Вот это один из древних трактатов по основам магии. И все бы ничего, но он на сашшитском языке. Это мертвое наречие, и знающих его сейчас единицы. Не только в Лиртане, но и вообще во всем мире. И среди этих единиц и мы с тобой.

— Погодите, — не поняла я, — но разве в Лиртане мало иномирцев? Я думала, таких как я предостаточно.

Архивариус удивленно приподнял брови.

— Марина, ты — первая за две сотни лет. А до тебя появился тут я.

— Хм… Вы уверены? — усомнилась я. — Еще когда я тут очутилась, распорядитель отреагировал совершенно обыденно на мою иномирность, словно такие, как я, тут толпами ходят. Да и Лекс, ну мой одногруппник, тоже воспринял абсолютно спокойно, как нормальное явление.

Лорд Сагрейн ответил не сразу, будто сомневался, стоит ли говорить. Оглянулся, убедился, что сейчас поблизости никого из младших библиотекарей нет, и тихо произнес:

— Просто кое-кому нужно, чтобы это явление считали обыденным.

— Но зачем? — я вот вообще логики не понимала.

— Здесь все же не место для таких разговоров, давай об этом потом, — наг покачал головой. — Ну а пока вернемся к вопросам насущным, — снова улыбнулся. — Марина, мне бы очень пригодилась твоя помощь здесь, как понимающей редкие языки, а то от остальных моих подручных в этом толку нет. Конечно, жалование младшего библиотекаря не очень большое, но зато у тебя будет доступ ко всем знаниям, хранящимся тут.

Я даже ушам своим не поверила. Вот это везение! Я же как раз накануне размышляла, где бы мне подработку здесь найти. Но больше все же мысли цеплялись за столовую, как самое элементарное. А тут вдруг такая удача!

— Лорд Сагрейн, я с огромной радостью, — просияла я. — Что от меня потребуется?

— Пока первоочередная задача — разобрать привезенные из Харетской библиотеки книги. Среди них немало драгоценных на мертвых наречиях, а одному мне очень долго возиться придется, столько ведь других дел. Значит, договорились? — спросил он и после моего кивка продолжил: — Тогда зачислю тебя сегодня младшим библиотекарем и завтра уже можешь приступать к работе. Так, мне нужно твое полное имя, такое, под каким ты здесь учишься, — он достал бланк, наподобие того, который распорядитель выдал при зачислении.

— Марина Даррейн.

— Даррейн? — лорд Сагрейн поднял глаза, отвлекшись от заполнения бланка. — Просто Даррейн? — прозвучало будто бы со скрытым намеком.

— К роду Даррейн ан Виттари никакого отношения не имею, — невольно помрачнела я.

Наг снова бросил на меня чуть странный взгляд, но больше ничего спрашивать не стал, записал в бланк.

— Лорд Сагрейн, — спохватилась я, — только тут вот какое дело… Можно я Гринфрога всегда буду брать с собой? Не могу пообещать, что он постоянно станет сидеть тихо-смирно, но оставлять его в комнате не могу.

— Бери, конечно, — архивариус словно бы никакой проблемы не видел.

Сложил бланк в конверт, запечатал магической печатью со своего перстня, и почти тут же его послание исчезло. Вот будто бы просто всосалось воздухом в невидимую трубу. Наверное, уже и материализовалось где-нибудь на столе у руководства.

— Ну что ж, Марина, тогда жду тебя завтра здесь после обеда, — с улыбкой подытожил лорд Сагрейн.

— А завтра вы мне насчет иномирцев объясните? — тихо спросила я.

— Обязательно, — резко посерьезнел он. — Отвечу на все твои вопросы. А пока, прошу меня извинить, — снова улыбнулся, — надо проверить, как справляются младшие библиотекари.

Архивариус поднялся из-за стола и направился вглубь библиотеки, ну а я тоже задерживаться не стала. Взяла Гринфрога и пошла к выходу.

— Ну вот что ты меня сегодня весь день туда-сюда таскаешь? — сонно пробурчал дракончик. — Я хочу на кроватку! Отнеси меня туда, а сама дальше тут шатайся, сколько хочешь. Надеюсь, мы сейчас в комнату?

— Нет, мы сейчас завтракать.

— А, ну позавтракать — это ладно, это одобряю, — тут же оживился он. — А потом спать?

— А потом посмотрим.

Насчет этого «потом» я пока не придумала. Вот сколько еще продлится занятие у парней? Как скоро Лекс придет в нашу комнату? Я не сомневалась, что он задерживаться не станет. Наверняка уже жаждет выяснить отношения. И то, что вчера я с Эйданом уехала, да и сегодня же явно заметил, что я его избегаю. Да, разговор предстоял совсем непростой…

После обеда мы с Гринфрогом немного побродили по университету, но все равно, деваться некуда, вернулись в комнату. Клементина дремала в кресле, а вот Лекса не было. По словам проснувшейся при нашем появлении драконочки, после занятий они сразу пришли сюда, он переоделся и ушел куда-то. Лично у меня вариант напрашивался один: к Вейле на факультет драконьих охотников. Ну а что, замечательное совмещение приятного с полезным. И с драгоценной невестой помилуется, и нужную магию потренирует. Мое настроение стремительно катилось вниз.

Но в комнате мы опять не задержались. Выяснилось, что Клементина пока не обедала.

— Ой, я и не хочу, — отказалась она. — Вчера на празднике съела чересчур много, да и сегодня занятия были такими выматывающими, что теперь вообще шевелиться не хочется.

— Ты что? — сразу возмутился Гринфрог. — Тем более нужно срочно пообедать! И шевелиться особо не надо, у нас же какой-никакой человек есть. Маринка, срочно тащи нас в трапезный зал, мы есть хотим!

— Ты же только что обедал, — напомнила я.

— Это я не обедал, а компенсировал отсутствие завтрака! И вообще, ты только глянь на бедную усталую Клементину, тебе ее, что ли, совсем не жалко?

Клементину мне было очень жалко. И из-за этого злость на Лекса росла как снежный ком. Сам уперся к своей распрекрасной, а бедную голодную драконочку здесь бросил! Здравый смысл, правда, возразил, что наверняка Клементина сама обедать отказалась, но я доводы разума слушать не стала. Уж очень мне сейчас нужно было поддерживать обозленность на Лекса, чтобы не давать волю другим чувствам к нему.

И мы снова пошли в столовую. Я попила чай, дракончики объелись. Но пока мы уходить не спешили. Кроме нас, здесь больше никого не было, и хотелось еще хоть немного посидеть в светлом уютном зале, с его умиротворенной тишиной и витающим в воздухе ароматом свежей выпечки.

Гринфрог общаться не рвался, только пыхтел от обжорства, и в итоге уснул, развалившись прямо на столе. А Клементина, пообедав, хоть более-менее повеселела. Сказала вдруг, глядя на меня с надеждой:

— А ведь Лекс наверняка тебя искать ушел, — явно хотела услышать подтверждение ее догадки.

— Не думаю, — мне пришлось драконочку разочаровать. — Не сомневаюсь, он с Вейлой сейчас.

Она тяжело вздохнула.

— Может быть. Просто мне очень хочется, чтобы вы были вместе. Все-таки если Вейлу Лекс выбрал разумом, то тебя исключительно чувствами. Но все проблема Лекса в том, что чувства для него никогда не будут на первом месте…

— Нет, проблема Лекса в том, что он пытается за раз угнаться за двумя зайцами, — раздраженно возразила я, — и причем, самолюбиво уверен, что у него это прекрасно получится.

— Может, и так… Он ведь расспросил меня сегодня, когда мы с занятий возвращались. Прости, но я ему честно все рассказала. Ну про то, что ты вчера видела его с Вейлой, — драконочка виновато отвела глаза, словно бы ей самой было стыдно за своего хранителя.

— И что Лекс?

— Ну-у… Его не особо это обрадовало. Но он ведь и сам заметил, что ты сегодня будто бы его избегаешь. Теперь хоть знает причину.

Мне даже чуточку легче стало. Не придется объяснять ему ничего. А то я не без оснований опасалась, что не получится у меня это высказать спокойно, не раскрывая истинных эмоций.

— Ну вот, Лекс понял, что ничего ему со мной не светит, так что можно поставить тут точку, оставив как нелепое недоразумение в прошлом, — с нарочитой бодростью подытожила я.

Клементина посмотрела на меня немного странно, будто бы с сочувствием.

— Ты явно плохо знаешь Лекса. Он никогда не отступает от цели.

— И что, думаешь, он попытается как-нибудь вывернуться? — усомнилась я. — Он же вроде не глупый, должен понимать, что ни в какую, даже самую красивую, его ложь я не поверю.

— Тут не в том дело, Марин… — драконочка замялась. — Просто Лекс знает, что ты его любишь…

— Вот уж глупости, — перебила я, даже чересчур резко. — О какой вообще любви речь? Пара поцелуев — это вот совсем не показатель. Вчера с Лексом мы просто сделали крохотный шаг в сторону признания симпатии, но и только! А до этого так никакого намека на какие-либо чувства и близко не было!

— Марин, ты же ему сразу понравилась. Но он не спешил с активными действиями, сначала сомневаясь, стоишь ли ты риска. Только влечение становилось все сильнее, и, видимо, был какой-то переломный момент, что Лекс все же принял окончательное решение… Я ведь так же, как и ты, не знаю, что творится в его мыслях. Но все его чувства я более-менее могу распознать. И он… — Клементина замялась.

— Что он? — я помрачнела еще больше.

— Лекс ни за что от тебя не отступится, — тихо ответила она. — Он всегда добивается того, чего хочет.

Я даже засмеялась. Драконочка смотрела на меня с искренним недоумением, явно не понимая, что же в ее словах вызвало такую веселость.

— Нет, Клементина, я все же была не права, — отсмеявшись, пояснила я. — Проблема Лекса в другом. В том, что ему, чересчур самоуверенному, раньше никогда не попадалось недостижимой цели. Ну ничего, все когда-нибудь бывает впервые.

— Ты просто плохо знаешь Лекса… — совсем тихо повторила Клементина.

— У меня больше и не желания узнавать его хорошо, — парировала я. — Ладно, идемте в комнату. Вдруг наш Капитан Самоуверенность уже вернулся.

Теперь я не сомневалась, что смогу спокойно с ним говорить. Тем более мы ведь не наедине будем. Да и после всего сказанного Клементиной, к предстоящему разговору я уж точно была готова. Вот только, скорее всего, к нему был готов и сам Лекс…

Вопреки моим ожиданиям Лекса в комнате по-прежнему не было. Даже легкая обида кольнула, что он не спешит меня переубеждать. Наверное, просто рассудил, мол, попробовал, не прокатило, ну и ладно. Впрочем, мне же самой и проще.

И так время неумолимо докатилось до позднего вечера, а Лекс все не возвращался. Я даже немного заволновалась, но сразу все беспокойные мысли отсекла. Наверняка он просто у Вейлы задержался или магией нужной занимается. И вообще много чести, чтобы я лишний раз о нем думала.

Дракончики уже спали, я тоже собралась ложиться. Переоделась в ванной комнате в пижамные майку и шорты, но вернуться в спальню не успела. Дверь отворилась, и вошел Лекс.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Благо, хоть уже закончила переодеваться, не в полуголом виде тут стою. Правда, учитывая минималистический фасон моей пижамы, разница получалась не слишком велика.

Лекс смотрел на меня очень серьезно, стоял у закрытой двери, тем самым отсекая мне путь к выходу. Но пока ничего не говорил. Наверное, ждал, что я начну разговор. С какого-нибудь истеричного «Как ты мог?! Подлец и обманщик!». Но я тоже молчала. Лишь мысленно гадала, что же он все-таки скажет. С видом невинного праведника «Марина, ты все не так поняла»?

По-прежнему ничего не говоря, Лекс подошел ко мне слишком близко. Я смотрела на него с вызовом, готовая разбить в пух и прах любые его лживые уверения. Но к последовавшему я оказалась все же не готова…

Лекс наверняка на то и рассчитывал, что застанет меня врасплох. И ему это в полной мере удалось. Когда он вдруг притянул меня к себе и прервал поцелуем попытку возразить, я так растерялась, что упустила драгоценные первые мгновения. Доли секунды промедления — но их с лихвой хватило, чтобы от нахлынувших ощущений напрочь снесло всю разумность. И какое же все-таки гадство! Лекс даже не удерживал меня силой, не принуждал, целовал нежно и обнимал бережно, а я не только не могла его оттолкнуть, но и отвечала ему взаимностью. И я совершенно не могла это контролировать!

Едва поцелуй неумолимо стал настойчивее, Лекс тут же отстранился, словно одергивая самого себя. По-прежнему держа в объятиях, смотрел на меня с понимающей улыбкой и, ласково проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, прошептал:

— Мы ведь с тобой не будем зря тратить время на глупости и недопонимание, правда? — не спрашивал, а, скорее, констатировал как факт.

А меня как ледяной водой окатило, вырывая из дурмана его близости. Аж щеки вспыхнули от запоздалой злости. Причем, больше на саму себя. Проклятый поцелуй совсем мозг отключил! Как вообще так?! Сам факт, что я способна настолько терять голову, тут же нагнал неслабую панику. Нет-нет-нет! Подобного больше допускать нельзя!

Я тут же отстранилась от Лекса, даже отошла от него на несколько шагов. Но он силком и не удерживал.

— Больше никогда так не делай, — я очень старалась говорить спокойно, но голос, как назло, дрогнул, — вообще ко мне не прикасайся.

Лекс устало вздохнул.

— Марин, не глупи.

— А мне вот почему-то кажется, что я сейчас разумна как никогда, — зло парировала я.

— Может быть, и разумна, но не искренна, — он смотрел на меня с чуть снисходительной улыбкой. — Твоя реакция говорит за тебя куда правдивее любых слов.

Ну да, сначала целуюсь с ним с самозабвенным упоением, потом вот тут фыркаю на него стою. От этой горькой правды стало совсем тошно…

Кто там не сомневался, что будет говорить спокойно и хладнокровно? Ага, как же. Я только громадным трудом сдерживалась, чтобы хоть немного скрыть эмоции.

— Конечно, ты же у нас специалист по части правдивости, — моя злость все усиливалась. — Только знаешь, Лекс, иди-ка ты со своей правдивостью далеко и надолго. У тебя есть Вейла, есть честолюбивые планы на светлое будущее, и я очень за тебя рада. Но меня сюда нечего впутывать. Так что в дальнейшем, уж будь любезен, оставь при себе всю свою ложь и какие-либо поползновения в мою сторону. И вообще, я настаиваю на обмене комнатами, пусть Вейла переселяется на мое место. Будет тебе тогда под боком развлечение уже вполне законное.

— Да, конечно, это замечательная идея, — с демонстративной серьезностью согласился он, хотя потемневшие глаза выдавали, сколь иллюзорно его спокойствие. — Вейла заселится сюда, а ты на ее место. Твоему мелкому наверняка очень понравится жить в одной комнате с охотницей, которая, как и все носители той магии, драконов ненавидит.

— А сейчас разве иначе? — перебила я. — Сейчас я точно так живу с носителем магии охотников! Слушай, Лекс, а ты во всем по жизни вот так стараешься сразу на двух стульях усидеть? А то я смотрю, ты и с магией и там, и там получить по максимуму пытаешься, и с девушками точно так же. Я вот только одного понять не могу, неужели ты и вправду верил, что я твою ложь так и не замечу? Хотя о чем это, — у меня вырвался злой смешок, — ты просто намеревался потянуть, пока не получишь желаемое, а потом уже и плевать.

— Зря ты так, Марин, — Лекс прямо таки источал спокойствие, в отличие от меня сдерживая все эмоции. И это бесило еще сильнее! Казалось, что он весь такой невозмутимый и мудрый, а я, маленькая глупая истеричка, устраиваю ему скандал на пустом месте.

— Я вовсе не расцениваю тебе как временное развлечение, — продолжал он. — Тем более на Вейле я женюсь не раньше, чем через год.

Вот если бы не злость, я бы даже засмеялась. Ну да, простая такая у него логика, год — это все же не временно. Да пусть бы мы с ним уже через месяц разбежались, всякое же бывает! Но меня коробил именно тот факт, что уже изначально я для Лекса никто. Лишь приятная забава, которая так удобно всегда рядом. И вправду, глупо же такую замечательную возможность упускать. Тем более, если эта «возможность» и сама к тебе неравнодушна.

Как же все это обидно, гадко… И, главное, отрезвляюще…

Я не видела смысла продолжать разговор. Лекс искренне считает, что ничего такого некрасивого в его намерениях нет, и мне не доказать ему обратное. И смысл пытаться? Тут действовать надо. Завтра же постараюсь осторожно разузнать, есть ли возможность мне съехать в другую комнату.

Так ничего ему не ответив, я направилась к двери в спальню, но Лекс придержал меня за руку.

— Марина, ну что ты в самом деле, — ага, спокойствие уже начало давать сбой. — Мы же с тобой взрослые разумные люди. Глупо зря тратить время на эти ссоры, мы же оба прекрасно знаем, чего хотим.

— Вот ты совершенно не знаешь, чего хочу я, — парировала я, на удивление хладнокровно. — И уж поверь, ты в списке моих желаний не значишься. Извини, к лжецам симпатии не испытываю. И знаешь, в моем мире говорят: если погонишься за двумя зайцами, ни одного не поймаешь. Так что мой тебе дружеский совет по доброте душевной: раз уж с Вейлой у тебя связаны столь далеко идущие планы, не рискуй лишний раз. Мне почему-то кажется, она не очень обрадуется, узнай, что ты изменяешь ей направо и налево.

Но Лекс не только не отпустил мою руку, а даже усилил хватку, чуть сжав на эмоциях.

— Марина, вот что ты хочешь от меня услышать? Что я расстанусь с Вейлой?

— Я бы хотела услышать от тебя правду. Но вот только, боюсь, ты не слишком-то на нее способен.

Сказала, и тут же жутко стало, настолько пугающим был взгляд Лекса. Нет, он мне не угрожал, просто таилось за ним что-то такое… Даже не злость. Мрачная расчетливая решимость. Пусть сейчас бушевали эмоции, но за ними стояло некое твердое и непоколебимое решение.

— Правду мы с тобой оба и так прекрасно знаем, — его голос прозвучал неестественно спокойно. — И она в том, что ты никуда от меня не денешься. Но не потому, что я вдруг эдакий подлец и негодяй, каким ты очень хочешь сейчас меня представить. Да, я не всегда говорил тебе правду. Вот только не из-за каких-то злостных намерений, а просто заранее знал, что ты не поймешь. Что, собственно, сейчас и произошло. Я прекрасно догадывался о такой твоей реакции и только лишь не учел, что все раскроется так быстро. Но это совершенно ничего не меняет. Я решил, что ты будешь со мной, я очень многим рискую из-за этого решения. Но я его не изменю. Сейчас единственная преграда между нами — это твое упрямство. Только и оно — вопрос пары недель, не больше. Мне даже ничего особенно делать не надо, твои чувства сами все сделают.

Вот так и хочется ему корону на голове поправить. Куском арматуры.

— Знаешь, Лекс, поцелуи — это все же еще не показатели каких-либо чувств, — возразила я ледяным тоном.

— Поцелуи, может быть, — он как-то странно усмехнулся. — А вот магия вполне.

У меня аж мороз по спине пробежал.

— Что ты имеешь в виду? — и тут же осенила догадка: — Дело в том рунном камне, так? Ты что-то с его помощью наколдовал?

— Марин, даже не надейся на такое иллюзорное оправдание, никаких приворотных чар на тебе нет, — Лекс смотрел на меня со снисходительной улыбкой, и я отчетливо понимала, что он не лжет. — Я хочу, чтобы ты любила меня искренне, так что никогда никакой магии для этого использовать не стану. Твои чувства ко мне настоящие, придется тебе с этим смириться. Да, я и сам не был в них до конца уверен до вчерашнего дня. Но камень рода избавил от последних сомнений.

И пусть я насчет этой магии толком не поняла, но теперь Лекс меня бесил еще сильнее. Убедился, значит, как-то с помощью того камня, что я его люблю, и тут же перешел в наступление. Ну ничего-ничего…

— Давай тогда договоримся, — внешне я была само спокойствие. — Ты уверен в моих чувствах к тебе, я уверена, что тебя раз сто надо приложить головой об тот рунный камень, пока не поумнеешь. И пусть время рассудит, кто из нас прав. Сколько ты там говорил? Две недели? Давай если за эти две недели я так и не повисну у тебя на шее, слезно признаваясь в пылкой любви, то ты отстанешь от меня навсегда. И Клементину мне отдашь, если она сама против не будет. Согласен?

Лекс с усмешкой покачал головой.

— Марина, какая же ты все-таки настырная… Чую, я никогда с тобой не соскучусь. Что ж, я не против такого соглашения, но условия все же немного изменим. Вариант «слезных признаний, повиснув на моей шее» явно отметается, такое уж точно не в твоем духе. Нужно что-то логичнее… — он на миг задумался, и вдруг его глаза даже сверкнули: — В общем, сделаем так. Если по истечении двух недель, начиная с завтрашнего дня, ты так и не разделишь со мной постель, я подумаю, что все же в чем-то был не прав, и соглашусь на тот компромисс, который ты предложишь. Так как, устраивает тебя такое условие?

— Ну а что тебе помешает применить силу? — мрачно возразила я.

Лекс аж в лице изменился.

— Естественно, все будет добровольно и никак иначе, — чуть ли не сквозь зубы процедил он. — Ты какого вообще обо мне мнения?

— С некоторых пор не самого лучшего, — констатировала я, едва сдержав улыбку. Все-таки такая искренняя реакция Лекса меня очень порадовала. Не совсем уж он и гад.

Гневно сверкнув на меня взглядом, он все же возмущаться по этому поводу не стал, подытожил:

— Ну так что? Договорились? Срок: две недели. Если выиграешь ты, то сама решишь, что с нами станет дальше. Если выиграю я, ты больше никогда не будешь ставить палки в колеса нашим отношениям и сомневаться во мне. Раз уж тебе так хочется, поиграем две недели, если иначе никак.

— Иначе ты сам вообще-то не хочешь, — напомнила я. — Просто оставь меня в покое, и дело с концом.

— Под «иначе», Марина, я имел в виду совсем другое, — терпеливо возразил Лекс, по-прежнему не сводя с меня взгляда. — Ты бы могла просто довериться мне. Поверить, что ты и вправду для меня — гораздо большее, чем временное развлечение. Поверить, что я знаю, что делаю и для чего я это делаю. Но, видимо, я и вправду тороплю события, слишком рано этого доверия от тебя хочу, — он на миг нахмурился неким мыслям и уже невозмутимо спросил: — Так что решим с нашим соглашением?

— Я согласна. Для твоей чрезмерной самоуверенности это будет хороший урок, — я довольно улыбнулась, уже вовсю предвкушая свою победу.

— Тогда договорились. И чтобы ты не усомнилась, я закреплю наш договор магически, — тут же от его пальцев, все еще держащих меня за локоть, пробежали крохотные искры, но совсем неощутимые.

Я даже ответить ничего не успела. Резко притянув меня к себе, Лекс впился наглым поцелуем в мои губы. Я попыталась его оттолкнуть, но куда уж там. И потеря контроля, до головокружения… Как же все-таки это приятно… И даже будто бы правильно…

Едва от меня отстранившись, Лекс с улыбкой прошептал:

— Похоже, две недели — это неоправданно большой срок, правда?

Я едва не полыхнула от злости.

— Лекс! — в сердцах стукнула его кулаками по плечам. — Ты же сказал, все добровольно!

— А что, разве было не добровольно? — с самым невинным видом парировал он, в глазах плясали веселые искорки.

Но тут же снова прижал меня к себе, несмотря на сопротивление, и прошептал, едва не касаясь губами моих губ:

— Упрямая моя, ты же сама хотела выяснить отношения до конца. Так что не будем больше ходить вокруг да около, как раньше держась в рамках «у нас просто легкая симпатия». У тебя есть две недели, чтобы доказать, будто ты не хочешь мне принадлежать. Ну а до этого, уж извини, целовать я тебя буду, когда захочу и сколько захочу. Перестану, только если вдруг не встречу взаимности. Но почему-то я в таком очень и очень сомневаюсь.

Только сейчас Лекс ослабил объятия, позволяя мне отстраниться. Несколько секунд молчаливого диалога взглядами… У меня аж дыхание перехватывало от злости, стояла, сжав руки в кулаках. А Лекс смотрел на меня со спокойной уверенностью, что все будет именно так, как он хочет. И ни тени сомнения в этом.

Резко развернувшись, я ушла в спальню. Не стала зажигать свет, сразу легла на свою кровать, потеснив крепко спящих дракончиков. Лекс пришел следом, переоделся и тоже лег спать, ничего мне не сказав. В комнате повисла звенящая тишина. А мне казалось, что в воздухе чуть ли не искры трещат. Вот как-то враз все стремительно перевернулось… От симпатии и легких намеков до открытого противостояния… Но я не сомневалась в итоге. Мы еще посмотрим, кто кого.