ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

О драконьей радости и поиске ответов на вопросы

Утро началось с истошного вопля Гринфрога. От испуга и неожиданности я резко села на кровати, спросонья вообще не понимая, что происходит. Дракончик кругами носился по комнате, размахивая лапками, и голосил. То ли от безудержного счастья, то ли из-за некой вселенской катастрофы.

Благо, тут же проснувшийся Лекс мигом Гринфрога выловил.

— Мелкий, ты чего разорался? — спросил он хоть и сердито, но все же обеспокоенно.

— Вот! Вот! — дракончик аж захлебывался эмоциями, пытаясь указать лапками себе на спину.

— Что там? — я совсем уже ничего не понимала.

— А… Так у него еще один роговой выступ вырос, — сообразил Лекс и даже улыбнулся: — Ну, мелкий, поздравляю. Только все же пугать нас так с утра пораньше не стоило.

Я тут же снова откинулась на подушку. Пока еще сонное сознание тормозило и жаждало лишь спать. Но куда уж там. Уснешь в этом дурдоме…

— Я срочно должен полюбоваться на себя! — требовал Гринфрог. — И вообще, что за несправедливость? Кто повесил зеркало так высоко?! Я даже в прыжке до него не достану!

— Просто кое-кто пока слишком мелкий, — отмахнулся Лекс, явно собираясь еще подремать.

— Нет! Это просто кое-кто слишком эгоистичный! — Гринфрог тут же забрался на кровать. — Вставай! Вставай! — принялся скакать на Лексе. — Вставай! Неси меня к зеркалу!

Я даже не сделала попытку приструнить дракончика. Не меня достает, да и ладно. Тем более Лекс уже вовсю пытался выловить улепетывающего по покрывалу Гринфрога. А у меня под боком сонно потянулась Клементина. Я тут же драконочку погладила. Робко улыбнувшись, она вдруг, словно смущаясь, тихо сказала:

— А у меня тоже новый роговой выступ появился. Вот, — указала лапкой себе на спину.

И вправду в череде тянущихся от головы в сторону хвоста треугольных выступов красовался новый, пока более светлый, чем остальные.

— Поздравляю! — обрадовалась за нее я. — Отнести тебя к зеркалу?

— Нет-нет, не надо, благодарю, — она скромно опустила взгляд, но все же не удержалась: — Ну если только мельком на себя взглянуть…

Гринфрог, между тем, таки доканал Лекса. Тот придвинул к шкафу кресло, чтобы дракончик, забравшись, на спинку, мог увидеть свое отражение. Туда же рядом я посадила и Клементину.

— Маринка! Ты только посмотри красота какая! — восторгался своим видом Гринфрог.

— Красота-красота, — я погладила его по голове.

Хотя Клементина ничего не сказала, но Лекс и сам заметил у нее изменения.

— Умница моя, — тепло улыбнулся он.

Драконочка аж просияла. Казалось, до этих его слов она даже не решалась радоваться. Зато теперь вертелась перед зеркалом рядом с Гринфрогом.

Ну а я решила еще поспать. Все-таки с пробуждением у меня магии я стала хорошо ощущать время. И сейчас до того, чтобы вставать на занятия, оставался еще целый час.

Лекс тоже лег. И если вскоре его ровное дыхание свидетельствовало о крепком сне, то я так уснуть и не смогла. Все смотрела на дракончиков. Гринфрог то собой любовался, то расписывал Клементине, какая же она все-таки красивая.

— Ты и раньше была самая прекрасная, но теперь вот прямо вообще! — восторгался он.

Она кокетливо потупляла взгляд, но явно была очень довольна.

А я, хоть и радовалась за драконов, но теперь вопросов прибавилось. И еще больше не давала мне покоя вчерашняя ссора с Лексом. Теперь на трезвый без бушующих эмоций рассудок было яснее ясного, что я конкретно вляпалась. Но вот только кроме злости мучило и еще кое-что: непонимание. Или, может быть, мне настолько не хотелось верить в то, что это Лекс просто перестал изображать доброго и милого и показал, наконец, свое истинное я.

Оставив Гринфрога красоваться у зеркала, Клементина спрыгнула с кресла и забралась ко мне на кровать. Спать драконочка, похоже, не собиралась, но как мне казалось, ей чисто психологически так уютнее. Даже не рядом с Лексом, а рядом со мной.

— Что не так? — спросила я совсем тихо, хотя Гринфрог был настолько поглощен собой, «самим совершенством», что все равно нас бы не услышал.

— Все в порядке, все хорошо, — хоть Клементина и улыбнулась, но явно с трудом.

— Разве ты не рада, что все-таки растешь? — не поняла я.

— Рада, конечно. Очень. И ведь видела, Марин, Лекс тоже искренне обрадовался, — для нее это явно было крайне важным.

— Видела, — улыбнулась я. — Он все же любит тебя, даже если и в глубине души.

Но вместо приободрения драконочка вдруг поникла еще больше.

— Клементина? — я внимательно смотрела на нее.

— Я… — ее голос дрогнул. — Мне очень страшно.

— Но почему? — нахмурилась я.

— Лекс он… Я даже не знаю… С ним что-то происходит… Что-то в нем вдруг резко стало меняться… Я отчетливо чувствую, но понять вот совсем не могу… — призналась она чуть сбивчиво, смотря на меня как на последнюю надежду. — Это позавчера началось… Как вспышка какая-то… Я думала, мне показалось… Но, похоже, нет… Мне очень страшно…

Я обняла драконочку и утешающе гладила. Мысли вертелись хороводом, цепляясь одна за другую.

— Позавчера, говоришь? Это когда был праздник осени? Клементина, мне кажется, я знаю, в чем может быть причина. Похоже, тут замешан камень рода.

— Камень рода? — драконочка подняла на меня глаза. — А что это?

— Я вообще-то надеялась, что ты мне объяснишь, — я невесело усмехнулась. — Камень рода — это такая глыба с мерцающими рунами. В вечер праздника Лекс водил меня к этому камню, я прикоснулась, и от этого моя магия пробудилась. Но, может, и на самого Лекса камень как-то подействовал?

И тут же гадкий внутренний голос зло констатировал, что это я по наивной влюбленной глупости пытаюсь Лексу хоть какое-то оправдание придумать.

— Я даже не слышала про такой камень, — Клементина покачала головой. — Лекс никогда о нем не упоминал. Но если это нечто магическое, то, может, дело и в нем. Иначе я просто не понимаю, почему что-то в Лексе так внезапно стало меняться. Но мы ведь выясним, правда? Тебе же тоже не все равно?

Ну-у… Желание выбить из Лекса всю дурь чем-нибудь потяжелее явно нельзя было причислить к отношению «все равно».

— Выясним, обязательно, — ободряюще улыбнулась драконочке я.

Но вот только сперва необходимо выяснить, что со мной-то. И как можно скорее. Такая реакция на близость Лекса мне казалась, мягко говоря, ненормальной. Нет, я, конечно, допускала вероятность, что могу потерять голову от поцелуев любимого. Но все же не тогда, когда этого самого любимого хочется тонким слоем по стене размазать! Тут явно таилось некое логичное объяснение. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Я все-таки умудрилась задремать, но долго поспать мне не удалось — Лекс разбудил нежными поцелуями. И как назло, спросонья понимание ситуации стормозило. Так что со всей дури подушкой по голове он получил, уже чуть отстранившись.

— Какой же ты… — у меня от возмущения даже слов не хватало.

— Неотразимый и привлекательный, — с довольной улыбкой подсказал Лекс, — любимый и единственный.

— Угу, гад и подлец, — мрачно уточнила я, садясь на кровати.

Но тут из ванной появились дракончики, а при них мы, конечно, выяснять отношения не стали. Да и пора уже было собираться на занятия.

Хорошо, хоть Гринфрог немного успокоился, лишь поблескивал глазами от восторга. А вот Клементина словно приуныла еще больше. Мне так и хотелось сорваться на Лекса, мол, не видишь, что ли, что с твоей драконочкой творится. Но казалось, Лекс сейчас зациклен на неких своих мыслях и вообще многого не замечает. Меня это только укоренило в подозрениях, что с ним происходит явно что-то не то. Но в остальном настроение у него было преотличное, и его будто бы забавляла моя угрюмость. Лекс, похоже, искренне не понимал, что это я не упрямлюсь и цену себе набиваю, а мне на самом деле претит такое его отношение. Хотя чему удивляться, если он свое поведение считал абсолютно нормальным и логичным.

После завтрака мы выдвинулись на лекции. Весь поток собрался уже в аудитории, но вместе с преподавательницей внезапно вновь заявился декан. И в этот раз он пребывал в крайне скверном расположении духа.

После того, как вставшие в знак приветствия студенты, сели по своим местам, он мрачно начал:

— Итак, все вы прекрасно знаете, что приближается негласная отметка — десять дней с начала занятий. И в то же время я прекрасно знаю, что на факультете из года в года практикуется тайное посвящение в студенты. Но хочу заранее предупредить всех и каждого в этом зале! Если я о подобном узнаю, все виновные будут тут же отчислены! — чуть ли не рявкнул он, но все же попытался успокоиться, добавил уже мягче: — Я тоже когда-то был студентом и ценю все эти ваши обычаи. Но тут речь о безопасности! В прошлом году двадцать четыре первокурсника погибли вместе со своими драконами! И разве это не повод задуматься, что традиция посвящения смертельно опасна? С нынешнего дня охрана драконьих ангаров усилена в несколько раз! Чтобы ни один из вас туда тайно не пробрался! К тому же, напоминаю, в университете ждут прибытия элитного отряда драконьих хранителей. Это событие государственного масштаба! Уж будьте добры не опозорить факультет.

Больше ничего не сказав, наш угрюмый декан покинул аудиторию, и преподавательница невозмутимо начала лекцию по магической теории.

Я чуть по привычке не спросила у сидящего справа от меня Лекса. Но вовремя себя одернула, что он у меня в страшной немилости, и шепотом обратилась к соседствующему от меня слева Эйдану:

— А что за посвящение в студенты?

— А ты не знаешь? — наклонившись ко мне ближе, тихо ответил он. — Насчет этого каждый год университет гудит. У каждого факультета свое посвящение — своеобразное испытание, которое должны пройти студенты. Конечно, это негласно и втайне от руководства. В этом и особый азарт, чтобы провернуть все незаметно, несмотря на караулящих преподавателей. И вот на нашем факультете это испытание в том, чтобы ночью пройти через драконьи ангары. Сама понимаешь, туда и днем никто не горит желанием сунуться. А тут придется ночью и без какой-либо охраны. Пусть там ездовые драконы на привязи, а боевые за магическими завесами, но кто знает, что и когда даст сбой… Ну и дополнительно нервы щекотит тот факт, что каждый год кто-то из студентов там гибнет. Слышала, декан сказал, что в прошлом году двадцать четыре первокурсника погибли. А вот Орен нам упоминал, что меньше. Похоже, истина явно скрывается, чтобы никого не пугать. Хотя все равно в такой гибели хоть как виноваты сами студенты.

— Так, может, просто включить мозг и не заниматься таким идиотизмом? — не удержалась я.

— Если хочешь прослыть трусом и изгоем до конца обучения, то конечно, — Эйдан усмехнулся и добавил: — Но тебе нечего волноваться, это посвящение проходят только парни, девушкам вовсе необязательно. Хотя это и очень почетно.

— Эйдан, ты с одного раза плохо понял? — Лекс был готов чуть ли не убить его взглядом. Видимо, не мог уже больше терпеть наших перешептываний.

Эйдан в ответ лишь усмехнулся, ничего говорить не стал, но даже от меня немного отодвинулся и сделал вид, что внимательно слушает преподавателя. А меня так и подмывало расспросить, что же он должен был понять с первого раза. Лекс уже проводил с ним «воспитательную беседу» насчет меня? Впрочем, я такому и не удивлюсь. Но я постаралась отрешиться от этих мыслей, сосредоточилась на лекции. Все-таки развитие магии числилось у меня в первостепенных задачах. Сразу после «не проиграть Лексу».

А вот магистр Диссер был сегодня в хорошем настроении. Правда, на занятие он немного опоздал, и пока мы ждали его на арене, состоялся примечательный разговор. Наши дракончики сидели на траве чуть в стороне, так что не вмешивались. Хотя, по-моему, влезть мог только мой невоспитанный Гринфрог, остальные вообще предпочитали молчать.

— По-моему, такое опасное посвящение в студенты — просто несусветная глупость, — с деланной бравадой говорил Тебрен.

— Ой, да у кого-то заранее поджилки трясутся, — презрительно усмехнулась Иллара. — Не волнуйся, Тебрен, на тебя и так всем плевать, так что статус труса и изгоя ничего особо в отношении к тебе не изменит.

Бедный парень аж покраснел, но так и не нашел что сказать. А милейшая Иллара продолжала:

— А вот лично я посвящение пройду. Я вообще жду этого с нетерпением.

— Так девушки же обычно не участвуют, — перепугано напомнила Рисса.

— Не участвуют только трусы, — Иллара выразительно глянула на меня. — А в остальном девушка или парень — значения не имеет.

Но я на эту открытую провокацию не повелась. Нет уж, спасибо. Я не намерена рисковать своей жизнью и жизнью Гринфрога для того, чтобы что-то кому-то доказать.

— А ведь посвящение уже скоро, — с воодушевлением подхватил Эйдан. — Лекс, а не хочешь поспорить, кто из нас двоих справится с ним успешнее?

— Только если тебе жить надоело, — Лекс посмотрел на него как на ничтожную что-то пищащую мошку.

— Неужели мне одному эта затея кажется бредом? — все-таки снова вмешался Тебрен.

— Нас с тобой, разумных и адекватных, как минимум, двое, — поддержала я.

— Трое, — вдруг добавила Айра, даже на миг улыбнулась мне.

Надо же, а я-то была уверена, что после того нашего разговора, она вообще меня возненавидела.

Иллара хотела что-то презрительно высказать, но тут на арене появился магистр Диссер. И по мрачности он ничуть не уступал декану. Да и семенящий следом Орен выглядел довольно пришибленным. Мы взяли на руки своих драконов и выстроились в строй.

— О, моя любимая группа вечно создающих проблемы бездарей в полном составе, — пробурчал старший куратор, оглядывая нас. — Ну что? Все из вас готовы радоваться жизни? У меня же есть такая прекрасная новость! — сарказм нарастал. Вот только явственно чувствовалось, что лютует преподаватель не из-за нас.

Вышагивал вдоль нашего строя и пояснял:

— Как раз сейчас состоялось срочное совещание у ректора. Был там и наш декан, и все кураторы групп первокурсников факультета хранителей. И знаете, какую замечательную новость мы узнали? А не знаете. Иначе бы так спокойно не стояли. В общем, все вы наверняка в курсе, что ждем прибытия в университет королевского отряда хранителей. Как выяснилось, они будут сопровождать сюда самого нашего правителя. А он, — магистр Диссер явно сдержался от какой-то крайне нелестной характеристики, — в свою очередь заявил о своих сомнениях насчет нашего факультета. Мол, отбор сюда нестрогий, обучаем кого попало, да и гибнут студенты каждый год. Так что, дорогие мои и любимые, грядет масштабное отчисление. А чтобы оно не было голословным, все группы должны будут пройти испытание. И как же вы думаете, какое? — с ожиданием оглядел нас.

— Удержаться на драконе определенное время? — тут же предложил Тебрен. — Пролететь на нем несколько кругов под куполом?

— Наивный ты мой, — демонстративно умилился старший куратор, — я аж завидую такому твоему отношению к жизни, — снова оглядел нас. — Ну что, надеюсь, все готовы узнать, что нужно будет сделать, если хотите остаться в университете? А вот что, — вздохнув, он тихо и очень серьезно произнес: — Каждой группе предстоит совершить настоящий вылет. И не просто за территорию университета, но прямо на границу Лиртана. Добраться туда и вернуться. И у нас есть лишь несколько дней на вашу подготовку.

В воцарившейся звенящей тишине, Гринфрог вдруг хохотнул:

— Ой, ну у вас и чувство юмора! Вам только в комедийных спектаклях выступать! Полные залы собирать будете! — и враз отогнав всю деланную веселость, с робкой надеждой тихо добавил: — Вы же сейчас несерьезно, ведь правда?

— Увы, малыш, я ни капли не шучу, — устало возразил старший куратор, неожиданно оставив вольность Гринфрог без ответного наезда.

— О каком вылете вообще может идти речь, если большинство из нас пока даже удержаться на драконе не может? — хмуро напомнил Лекс, мельком глянув на меня.

— Думаешь, я не говорил это ректору? — парировал магистр.

— Но пусть тогда хотя бы девушек не заставляют в вылете участвовать, — упорствовал Лекс. — Тут уже не в возможном отчислении дело, а в банальном выживании.

— И это я говорил. Но толку?

— Мда, — вдруг философски изрек обычно всегда молчащий Дит. — И эти люди еще запрещают нам посвящение в студенты как слишком опасное…

— Вы поймите, тут от нашего ректора тоже мало что зависит, — справедливости ради вмешался Орен. — Такова воля правителя.

— Переубивать половину студентов? — не удержалась я.

— Похоже, тут расчет на то, что многие вообще откажутся от участия, — предположил Тебрен. — И это сразу равносильно отчислению, да?

— Так и есть, — мрачно подтвердил магистр Диссер. — Но тут истинная причина в том, что король намерен основательно сократить до минимума сам факультет хранителей, оставив здесь только лучших из лучших. И вот, кстати, упомянутое вами посвящение, во время которого каждый раз сколько-то студентов гибнет, отчасти тому виной. Но это все лирика, — посуровел он, — переходим к делу. С сегодняшнего дня все лекции у вас отменяются, практические занятия будут в двойном объеме. Орен, скажи страже, чтобы приводили драконов!

Младший куратор тут же чуть ли не бегом покинул арену. А магистр Диссер снова оглядел нас:

— За эти несколько дней вам необходимо научиться хотя бы удерживаться на драконе. Я знаю, что среди вас есть те, кто несмотря на всю опасность уже сейчас принял решение все-таки участвовать в вылете. И давайте определимся с этим сразу, чтобы я не тратил зря время на тех, кто предпочтет не рисковать и просто покинуть университет.

Я переглянулась с Гринфрогом. Хоть дракончик смотрел на меня с паникой и даже жалобно, но вдруг ободряюще сжал лапками мою ладонь и кивнул.

— Я буду участвовать, — решительно произнесла я, опередив даже чуть ли не клацнувшую зубами от досады Иллару, которая явно как раз хотела сказать то же самое.

— Марина, не вздумай, — процедил сквозь зубы Лекс, сверля меня взглядом. Ага, кое-кто против. Но я его проигнорировала.

— Я, уж тем более, участвую, — выпалила Иллара, уничтожающе глянув на меня.

— Я, само собой, — Эйдан расслабленно улыбался, мол, пустяки какие. — Ведь как не составить компанию таким милым девушкам? — игриво подмигнул мне.

— И я с вами, — обреченно вздохнул Тебрен с таким видом, словно сам себе сейчас смертный приговор подписывал.

— И я, — равнодушно добавил Дит.

Айра словно бы немного посомневалась, но дерзко улыбнулась:

— Я тоже не прочь. Будет очень забавно понаблюдать, как мои милые одногруппнички падают с драконов.

— Вот ты добрая, — Тебрен аж подальше от нее отошел.

Перепугано мечущаяся взглядом Рисса пролепетала:

— Но ведь это опасно! Мы все можем погибнуть! Я… Я пока подумаю. Потом решу.

Магистр Диссер выжидающе смотрел на Лекса. Тот, похоже, и забыл уже, что еще не дал ответа. И судя по лютому взгляду на меня, в мыслях уже вовсю прокручивал, как он вынудит изменить мое решение и жизнью не рисковать. Ну да, ему же любовница живая и невредимая нужна.

— Лекс? — напомнил о насущном старший куратор. — Надеюсь, ты понимаешь, что этим несчастным самоубийцам без тебя точно не справиться?

— Естественно, я участвую, это и не обсуждается, — чуть раздраженно ответил он. — Но я категорически против, чтобы Марина принимала участие в вылете. Я не хочу, что бы моя…сестра так рисковала жизнью.

— Тут каждый решает за себя, — возразил куратор. — И у каждого до дня вылета есть время изменить решение. О, уже ездовых драконов ведут. Что ж, начнем занятие!

И только во время занятия дошла вся степень идиотизма предстоящего вылета. Прекрасно на драконе держался только Лекс, остальные еще до полета через минуту-две все равно падали. Кроме меня. Магистр Диссер предоставил мне «как особо буйной» самого апатичного ездового. Да, этот даже не пытался меня скинуть — ему вообще было фиолетово, что рядом люди. А уж летать он тем более не собирался. Я все хотела заговорить с ним по-драконьи, но пока не рискнула, помня о том, как отреагировал на это его собрат.

И еще заметила сегодня странную вещь. Драконы боялись Лекса. Сразу чуть прижимались к земле и смотрели на него со страхом и ненавистью. Нет, я, конечно, знала, что Лекс весь год до этого развивал в себе именно магию охотников. Но все же на прошлых занятиях драконы отнеслись к нему так же, как к остальным. Наверняка дело было во все том же рунном камне. Раз он камень рода, и нечто магическое, то вполне мог усилить именно конкретную магию в Лексе. И, может, ему теперь эта сила мозг и сносит? И как раз из-за нее он так резко изменился?

В общем, пока Лекс летал на драконе под куполом арены, а остальные валились со своих еще до взлета, я сидела рядом с апатичным ездовым, не желающим вообще шевелиться, и хмуро за происходящим наблюдала.

Гринфрог тоже сидел тут же, насупившись. Но ему вообще досталось. Мелкие драконы Иллары и Риссы подняли его на смех, когда он неудачно свалился. Ну и принялись издеваться, мол, какой тюфяк, «да все болотники — тупые увальни» и тому подобное. Я хотела приструнить этих чешуйчатых гопников, но Лекс не дал. Придержав меня за локоть, тихо произнес:

— Не вмешивайся. Он должен справиться сам.

— Но они же его обижают! — я вот совсем не хотела это терпеть.

— Он может за себя постоять, — возразил Лекс. — А если вмешаешься, то только унизишь его в глазах других драконов. Его потом еще больше дразнить будут, что сам он мямля, ничего без хранителя не может. Марин, поверь, это тот случай, когда лучше не лезть.

Я все-таки послушалась Лекса. Но теперь, глядя на обиженного Гринфрога, об этом жалела. Он хоть и тоже был весьма остер на язык и в долгу перед обидчиками не остался, но сам явно переживал теперь больше их. Я постаралась его отвлечь:

— Какой ты у меня все же смелый, сразу решился на этот вылет.

— А у нас разве другие варианты есть? — пробурчал дракончик. — Если из университета вытурят, куда мы с тобой пойдем? Не думаю, что в этом дурацком мире печеньки раздают на улицах бесплатно.

— Ну ты прав, конечно, — я вздохнула. — Но давай не будем унывать, хорошо? Вылет — это пусть и сложно, но все же не невозможно.

— Ага, а как ты заставишь эту маскирующуюся под дракона амебу взлететь? — Гринфрог скептически покосился на по прежнему притворявшегося чуть ли не частью пейзажа нашего ездового. — Милаха магистр же сказал, что драконов распределили на основании особенностей студентов, так что нам именно на вот этом недоразумении и лететь предстоит. И вот как, а? Может, у тебя в земном рюкзаке есть стратегический запас воздушных шариков? Или портативный параплан? А то лично я больше никаких вариантов, что поднять этого дракона в воздух, не вижу.

— Один вариант все же есть, — я задумчиво посмотрела на ездового, тот вообще уже уснул.

— Так, Даррейн! — рявкнул в мою сторону старший куратор. — Я сказал, сесть на дракона, а не возле! У тебя настолько плохо с ориентацией в пространстве или все же со слухом?!

У меня плохо с нормальными наставниками.

— Дайте мне другого дракона, — ответила я. — Этот вообще никак на меня не реагирует, а лететь как будто и не умеет.

— Дракон предоставлен каждому по характеристикам! Их не абы кто, а специальный маг отбирал!

— Специальный маг? — меня осенило невеселое озарение, едва вспомнила, кто тут драконов для занятий отбирает. — Это Цилла Заналли?

Нет, и чему я тогда удивляюсь? Конечно, тетушка Иллары предоставила для меня самого никакого дракона. И то спасибо, что не такого, который бы сразу просто меня прибил.

Но магистр Диссер уже переключился на остальных. Орал на Иллару, которая незаметно своего ездового магией шарахнула. Точнее, она думала, что незаметно. Но старший куратор все засек.

А к нам на драконе спланировал Лекс. Пользуясь тем, что магистр занят и не обращает внимания, решил мне мозг повыносить. Взяв за локоть, отвел чуть в сторону от воркующих Клементины и Гринфрога.

— Марина, откажись от этого вылета, — чуть ли не потребовал Лекс. — Это слишком опасно! Ну отчислят из университета, но ведь ничего в этом страшного нет. Я же тебя не оставлю. Не волнуйся, будет где жить, и ни в чем нуждаться уж точно не придется.

— Я ценю твою корыстную заботу, Лекс, — раздраженно парировала я. — Но я уж как-нибудь сама решу, что мне делать.

— На что вообще ты рассчитываешь? — он раздражался все сильнее. — Да даже если ты взлетишь на этом драконе, свалишься через пару минут! Если самой жить надоело, то хоть о своем мелком подумай! Ты готова рискнуть его жизнью, лишь бы только досадить мне?

— Слушай, центр вселенной, ты бы свою корону поправил, а? — моя злость разрасталась как снежный ком. — Я вообще-то буду участвовать в вылете не тебе, эгоисту самовлюблённому, назло, а просто потому, что для меня это необходимо. Уж извини, но мое будущее не в участи твоей постельной грелки, а в совершенно другом. Я стану полноценным хранителем дракона и никак иначе.

— Не станешь, Марина, — тихо возразил он, глаза аж потемнели от бушующих эмоций.

— Почему это? — с вызовом поинтересовалась я, скрестив руки на груди. — Уж не такая я бездарность, как ты наверняка считаешь.

— Ты не станешь хранителем, — Лекс чуть ли не прожигал меня взглядом. — Потому что я так решил, и это не обсуждается.

— Сказать, куда тебе идти вместе с твоими решениями, а? — но все же чрезмерная уверенность в его голосе меня напугала. — То, что ты себе уже в фантазиях определил мою судьбу, это проблемы твоей больной самовлюбленности. И уж извини, все это лишь фантазиями и останется.

Лекс не успел мне ответить, на нас рявкнул магистр:

— Я смотрю, кому-то заняться нечем?! Хватит прохлаждаться!

Лекс больше ничего мне не сказал, но и по его выразительному взгляду было ясно, что оборванный разговор продолжится наедине. А уж как мне этого не хотелось… Но пока выдалась все же передышка. Забравшись на своего ездового, Лекс подозвал к себе Клементину и снова взмыл на драконе под купол. А я обернулась к предназначенному мне. Тот спал как убитый, а рядом с ним уже позевывал Гринфрог, явно намереваясь составить компанию. Нет, ну почему мне так не везет с драконами?.. Ну ничего. Все равно я обязательно справлюсь.

Едва магистр Диссер заявил, что мы ему сегодня уже надоели до жути, и скомандовал «с глаз моих долой», я сгребла в охапку Гринфрога и умчалась раньше всех. И хотя мой дракончик громогласно скандалил, но и обедать нам с ним пришлось очень быстро. А все потому, чтобы успеть сбежать в библиотеку до того, как жаждущий вытрясти из меня душу продолжением разговора Лекс нас найдет.

— Куда вообще мы так спешим? — возмущался Гринфрог, когда мы вышли из трапезного зала.

— У нас еще на сегодня очень много дел.

— Каких еще дел? Я смертельно устал за это ваше дурацкое занятие!

— Ты его почти целиком проспал, — мрачно возразила я.

Но дракончик пропустил мимо ушей:

— И вдобавок ты мне толком поесть не дала!

— Два подноса печенья — это не «толком»?

— Это была только легкая закуска для пробуждения аппетита, — буркнул он.

Я даже не стала с ним спорить, все равно бессмысленно. Да и мы как раз подошли к дверям библиотеки.

Внутри царила относительная тишина. Все-таки студенты в большинстве своем сейчас только возвращались с занятий и явно в первую очередь их путь лежал в трапезный зал. А здесь только изредка между стеллажей мелькали младшие библиотекари. Но лорда Сагрейна не было. Я спросила у одного из его подручных, он ответил, что архивариуса вызвали к ректору. Ну что ж, придется ждать.

Гринфрог не переставал тихо бурчать, я бродила вдоль книжных рядов. Увы, на мои вопросы, где можно почитать про камни рода, младшие библиотекари лишь пожимали плечами. А некоторые вообще с недоумением спросили, мол, а что это такое? И единственным источник информации для меня оставался лорд Сагрейн. А если и он не поможет, надо будет как-то добраться к тете и дяде Лекса. Уж они-то наверняка в курсе, что это за глыба с рунами на холме у них за домом.

Вот так блуждая по библиотеке, я неожиданно встретила нашу преподавательницу по магической теории. Она доставала то одну, то другую книгу со стеллажа, досадливо морщилась и ставила обратно. И младшие библиотекари вокруг нее суетились, принося книги с других полок.

Конечно, преподавательница была занята, но я все же рискнула к ней обратиться.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я. — Не могли бы вы мне помочь в одном вопросе? На ваших лекциях по магической теории у меня сложилось впечатление, что вы знаете о магии все-все, — очень постаралось, чтобы прозвучало искренне, без тени возможной лести.

— И что же вас интересует? — рассеянно спросила она, все-таки отвлекшись от книжного стеллажа.

— Я услышала о камне рода, и стало очень интересно, что это такое.

Раз уж младшие библиотекари про это не знают, то никому не покажется странным, что не знаю и я. Явно это не из разряда «элементарного о мире».

— Камни рода мы обычно на занятиях не изучаем, — охотно ответила преподавательница. — Просто потому, что у драконьих хранителей их не бывает. Дело в том, что сама магия хранителей появилась сравнительно недавно, намного позже остальных видов. А камни рода — довольно древние святыни, да и их очень мало.

— А вот что это вообще такое? — тут же спросила я.

— По сути, хранилище и источник магии одновременно. Но не для всех, а лишь для отдельно взятого рода, чей предок этот камень и заложил. Для семьи такой камень — своеобразная святыня. И опять же, он есть лишь у тех, где рождаются маги одного вида.

— То есть камень рода семьи, допустим, охотников на драконов хранит именно их вид магии? А вот если вдруг в такой семье родится маг с другой магией? Хранитель, к примеру? — осторожно уточнила я.

— Тогда камень разрушится, — равнодушно ответила преподавательница. — Не сразу, конечно, а лишь когда хранитель полностью разовьется. Будь какая другая магия, то разрушился бы сразу же. Но тут все-таки сходство играет свою роль. Как ни парадоксально, магия хранителей изначально сходна с магией охотников. По сути, от нее и произошла.

— То есть теоретически любой хранитель может, так сказать, переделать свою магию в силу охотников? — высказала догадку я. — С помощью того же камня рода, к примеру? Ну там прикоснувшись к нему или еще как…

Преподавательница посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Камня рода невозможно коснуться. В нем же сильнейшая магия многих поколений. Такое прикосновение может попросту убить, если потенциал у мага недостаточный.

Слов приличных нет. И что же, Лекс своей этой попыткой пробудить у меня магию, вполне мог убить? Знал ли он вообще о таком свойстве камня?

А преподавательница продолжала:

— А насчет изменения магии все тоже весьма сомнительно. Да, были одно время попытки в целях эксперимента хранителю стать охотником, пока его магия еще только на начальной стадии и идентична. Но закончилась это весьма плачевно. Либо ничего так и не получалось, либо приводило к сумасшествию.

— Сумасшествию? — у меня даже голос дрогнул. — Но почему?

— Так ведь представьте, — милостиво пояснила она, — человек по природе своей хранитель, но в нем начинает развиваться магия охотника на драконов. Изначально одинаковые, в итоге они ведь становятся полными противоположностями друг друга. И что может произойти с тем, в ком будут противоборствовать две эти силы? Человек начнет терять контроль над самим собой и в итоге попросту сойдет с ума. Но ненадолго. Такие маги почти сразу и умирают.

— И ничего с этим сделать нельзя? — все же с надеждой спросила я. — Попытка сменить магию — обратимый процесс?

— Насколько известно, такое повернуть вспять невозможно, — преподавательница покачала головой.

Тут как раз подошли младшие библиотекари со стопками книг, так что уже стало не до меня, но я и так узнала уже достаточно. Поблагодарив преподавательницу, пошла вглубь библиотеки.

— И что это были за страшилки на голодный желудок? — пробурчал Гринфрог. — Вместо того, чтобы меня кормить, к людям пристаешь, всякие ужасы слушаешь!

Но я не ответила. Мысли вертелись лихорадочным хороводом. Сама не заметила, что подумала это вслух:

— Так вот что происходит с Лексом… Он же говорил, что в свое время пробудил магию в себе с помощью камня рода… Но пробудить так он мог лишь магию охотников… Он знал это и целенаправленно шел к этому… А теперь, видимо, эта сила достигла той стадии, когда Лекс начал терять над собой контроль… А дальше… Дальше его ждет… Но ведь и я тоже камня рода коснулась!.. И со мной происходит то же самое!.. Но Лекс точно не подозревал о таком побочном эффекте, иначе бы не стал так рисковать…

— Это ты сейчас бредишь, да? — с сомнением смотрел на меня Гринфрог.

— Ты ведь чувствуешь мою магию, правда? — дракончик оставался моей последней надеждой. — Видишь какую-то странность?

Он в ответ только что лапкой у виска не покрутил.

— Марин, ну ты что? — ответил на удивление очень серьезно. — Все с тобой в порядке. Магия у тебя только хранителя, никакой другой я вот вообще совсем не чувствую. А уж магию охотников распознал бы. Она же для драконов чуть ли не один из главных ужасов. Пусть бы я разумом ее не заметил, но уж какое-нибудь чувство безотчетного страха точно бы появилось. А у меня такого и в помине нет.

— То есть со мной абсолютно все в порядке? — пока верилось с трудом.

— Не совсем, — Гринфрог внимательно смотрел в мои глаза, словно через них заглядывал в саму душу. — Что-то вот стало иначе с тех пор, как мы здесь оказались. Магически… Хм… Не то, чтобы изменение, а явная предрасположенность к чему-то… И вот буквально лишь пару дней, как появилась, вместе с пробуждением до этого спящей магии… Марин, но если в целом, все с тобой нормально. Хотя чего это я? Кое-что очень даже ненормально! — гневно упер лапки в бока. — Ты же совсем меня не кормишь!

В порыве эмоций я дракончика обняла.

— Нечего подлизываться, ты в немилости, — пробурчал он, но все же уже снисходительно.

— Гринфрог, нам надо что-то делать, — тихо произнесла я.

— Еще раз сходить пообедать?

— Нет, я про Лекса и Клементину. Боюсь, Лекс сам не понимает, что натворил… Хотя, — меня тут же посетила мрачная догадка, — скорее всего, он прекрасно знал, на какой риск идет, но уверен, что справится с этим.

— Я все равно упорно не понимаю, о чем ты, — возразил Гринфрог. — Ты же видела, у нас с Клементиной новый роговой выступ появился. А это хоть как значит, что у вас с Лексом развивается именно магия хранителей. Марин, ты явно что-то путаешь.

— Вряд ли путаю. Вероятнее всего, просто чего-то не знаю… Но выяснить это нужно как можно скорее.

Вскоре в библиотеку вернулся лорд Сагрейн, немного рассеянный и чем-то встревоженный. Но причина выяснилось почти сразу же:

— Узнал о грядущем вылете хранителей. На мой взгляд, это все немного неразумно, но руководство, конечно, рассудило по-своему…

— Так а это вообще нормально — устраивать такое для первокурсников в самом начале обучения? — усомнилась я.

— Как сказать… Особенность магии хранителей в том, что драконы к ним предрасположены, так что обычно студенты очень быстро учатся полетам. Но тут все идет к ужесточению самого приема в университет. Будут брать только тех, в ком уже магия пробудилась. Но я смотрю, вы с Гринфрогом настроены участвовать? — наг улыбнулся.

— У нас выбора другого нет, — проворчал дракончик.

А я поспешила сменить тему:

— Лорд Сагрейн, помните, вы обещали мне рассказать про иномирцев в Лиртане?

— Помню-помню, — он кивнул. — Но давай чуть попозже. Обеденное время прошло, сейчас в библиотеку нагрянут студенты, я буду немного занят. А пока пойдемте в архив.

По винтовой лесенке мы спустились в нижний зал. Здесь стол библиотекаря был завален стопками потрепанных книг.

— Это тебе работа на первое время, — пояснил лорд Сагрейн. — По срокам не ограничиваю, тут все фолианты на мертвых уже языках, ты по началу, возможно, будешь теряться. Тебе нужно разложить все на предназначенном для этих книг стеллаже. Они сортируются не по заключенных в них знаниях, а именно по языку, на котором написаны.

Порхающие вокруг нас феи тут же с радостным писком расселись по полкам. Наг хлопнул в ладоши, и стеллажи пришли в движении. Вообще перемещались они бесшумно, если не считать восторженного «Уиии!» в исполнении катающихся на них фей. Наконец, возле стола остановился громоздкий полупустой стеллаж.

— Вот, Марина, расставляй все на него. Посмотришь, где какие языки расположены уже, и эти книги расставишь. Дело муторное, но не сложное. Только обращайся крайне бережно, это фолианты из Харетской библиотеки, каждый из них существует лишь в единственном экземпляре. Справишься?

— Думаю, да, — я кивнула. — Только, лорд Сагрейн, мне очень нужно с вами поговорить, как только вы сможете. И про иномирцев, и про…язык драконов.

— Язык драконов? — не понял архивариус. И вот вроде бы даже искренне.

— А у них нет своего языка? — осторожно уточнила я. — Мне казалось, что мы, как иномирцы, можем его понимать.

Но лорд Сагрейн покачал головой:

— Марина, так мы понимаем лишь языки разумных существ. А уж животных, птиц или драконов — никак. Ладно, мне пора в библиотеку. Ты тут тоже сильно не засиживайся. Переберешь хотя бы четверть книг и пока хватит. Тем более наверняка на вечер есть какие-нибудь планы, знаю я вас, студентов, — он улыбнулся.

— Ну да, планы, — невесело подтвердила я.

Не стала вдаваться в подробности, что вечером предстоит занятие у госпожи Таран. Это Орен сегодня осчастливил, что у пожилой преподавательницы нашлось время на нас «ущербных» лишь по окончанию ее рабочего дня.

Лорд Сагрейн снова хлопнул в ладоши, и тут же стайка фей принесла большое блюдо с печеньем.

— А это тебе, малыш, — наг погладил просиявшего Гринфрога, — чтобы не скучал.

Архивариус поднялся обратно в библиотеку, дракончик угзнездился в кресле вместе с печеньем, феи расселись по стеллажам, с любопытством наблюдая за нами. А я с полминуты просто стояла на месте, сосредоточенно размышляя, как теперь быть. То ли лорд Сагрейн притворялся, то ли и вправду понятия не имел насчет драконов. Но кто-то же написал мне ту записку! Может, на территории университета есть еще один иномирец? Вдруг это как раз тот таинственный тип в плаще? Увы, пока все эти вопросы оставались без ответа. Я принялась за книги.

Сначала мне казалось — дело пустяковое: смотришь, каким языком написано, и ставишь книгу на ту полку, где ее, так сказать «соотечественницы». Но все осложнилось тормозящим сознанием. Если лиртанскую письменность мозг воспринимал уже влет, то тут нещадно медлил. Приходилось ждать, пока вязкая каша символов перед глазами примет сначала определенную форму, а потом сама собой всплывет трактовка. А ведь я рассчитывала, что эти редкие книги почитаю… Но такими темпами на чтение ушел бы целый год.

Гринфрог сначала молча ел печенье, потом начал переживать сегодняшнюю обиду.

— Что ты там сказал, Латей, — обращался он к печенью в своей руке, — что я — тюфяк безмозглый? Так вот тебе, — схрумкал и взял следующее. — А ты что так поддакивал, Рет? Что все болотники — тупые увальни? Вот и получай, — съел и это.

Вот уж не думала, что Гринфрога так задели сегодня издевки драконов Иллары и Риссы. Может, зря я все-таки послушала Лекса и не вмешалась.

— Мы домой скоро? — мелкий доел печенье и ему стало скучно. — Я хочу поскорее к моей Клементине!

— Еще нескоро, — отозвалась я, аккуратно ставя очередную книгу на стеллаж. — Мы тут с тобой до ужина. А потом у нас занятие по силовому развитию.

— Ты издеваешься? — мрачно уточнил Гринфрог. — Я уже смертельно устал, а ты меня еще куда-то тащить собралась! И мне тут ску-у-учно!

— Ничем не могу помочь, — я как раз неспешно листала очередную книгу, ожидая, пока различу вид рун. — Хочешь, почитай что-нибудь.

— Что? Вряд ли тут есть руководство по дрессировке и воспитанию неадекватных хранителей.

Я в ответ лишь вздохнула. Если Гринфрог начал ворчать, то это надолго. А книга, между тем, мне попалась по классификации драконов. Пролистав половину, я нашла зеленого болотника. Причем, тут он выглядел еще более неприятным, чем тогда в видении на лекции.

— Вот, смотри, — развернув книгу, я показала Гринфрогу.

— И? — не понял он. — Что это за жуткий кусок зеленого желе посреди болота?

— Нет, друг мой, это не желе. Это ты, когда вырастешь. Если так и будешь обжорствовать и лениться.

Дракончик с перепугу аж за сердце схватился. А я изобличительно продолжала:

— Тут изображен типичный зеленый болотник. А ты слишком много ешь даже для типичного. Так что из тебя вырастет кусок зеленого желе куда больше и некрасивее. В общем, все, с сегодняшнего дня ты на диете. Никаких сладостей и никакого безделья!

— Нет, ну ты точно издеваешься, — сердитый Гринфрог скрестил лапки на груди.

— Дело твое, конечно, — я с демонстративным равнодушием пожала плечами. — Расти в такого вот неприятного увальня. То-то тогда посмеются Латей и Рет, они же, получаются, правы окажутся насчет тебя. А Клементина? Она ведь станет прекрасной и изящной, будет летать высоко в небе, а ты и подняться в воздух не сможешь. Так и будешь сидеть один посреди зловонного болота, жевать гадкую тину и сокрушаться «Ах, ну почему же я не слушал Марину, когда еще был шанс что-то изменить!».

Гринфрог явно впечатлился. Даже не ответил ничего. Так и сидел в кресле задумчивый и перепуганный одновременно.

А я внимательно пролистала книгу до конца, но так и не нашла изображение дракона того окраса, который видел тогда у Гринфрога. Даже уже закрадывались сомнения, и вправду ли он менял цвет. Вдруг мне это просто приснилось или еще что.

Так прошло часа два. Гринфрог устал переживать и уснул а кресле. Феям надоело наблюдать за мной, и они составили дракончику компанию. Теперь в архиве царила полная тишина, и я старалась сосредоточиться на книгах. Привыкание к мертвым языкам шло очень медленно, так что процесс пока не продвигался особо. За все время я расставила лишь книг двадцать. Мне кажется, тут бы кто угодно справился быстрее, просто по разным рисункам рун сортировал бы. Ну а я-то сразу видела лишь бессвязную путаницу.

Но зато это позволяло книги внимательно рассматривать. Я пролистывала их на предмет изображений, но такие попадались редко. А когда приходило понимание написанного, обязательно читала название и оглавление. Ведь вдруг бы нашлось что-то важное. К примеру, как остановить необратимый процесс смещения противоположных магий…. Конечно, меня радовало, что я как была хранителем так и осталась. Но что будет с Лексом? Несмотря на всю злость, в глубине души ничего плохого я ему не желала. Да я вообще теперь очень за него боялась!

Еще через два часа я уже потихоньку ненавидела все эти книги и завидовала сладко спящему Гринфрогу. Даже предстоящее занятие у неведомой старушки с лютым прозвищем-фамилией Таран казалось весьма привлекательным — все, лишь бы прекратить муторное однообразное перекладывание книг. Вот ничего пока особо интересного не попалось. По крайней мере, судя по названиям и оглавлениям. Впрочем, если я не провалю вылет, то у меня будет предостаточно времени, чтобы старинные книги в архиве читать.

Я так привыкла к тишине, что от прозвучавшего вдруг голоса чуть на месте не подпрыгнула.

— Я смотрю, ты тут навечно решила поселиться?

Мрачный Лекс стоял на середине лестницы и наблюдал за мной.

— Я просто здесь работаю, — ответила я как можно спокойнее.

— Работаешь? — Лекс резко нахмурился. — Зачем?

— А зачем, по-твоему, люди работают? Мне вообще-то на что-то жить надо.

— Марина, ну что за глупости, — он спустился по лестнице. — Я и так тебя всем обеспечу.

— Спасибо, но обойдусь как-нибудь без твоего обеспечения, — раздраженно парировала я и все-таки не удержалась: — Лекс, чем ты вообще думал, когда магию свою изменить решил?

В ответ он лишь чуть приподнял брови, мол, надо же, ты откуда-то в курсе. А я на эмоциях продолжала:

— Да, я прекрасно знаю, что с помощью родового камня ты пробудил в себе магию охотников на драконов. Но ты о последствиях вообще не подумал? Или попросту не догадывался, что это чревато сумасшествием и смертью? И разве ты не видишь, что происходит с тобой сейчас? Ты же враз переменился после того праздника осени! Да и неужели ты не знал, что прикосновение к камню рода могло меня убить?

Лекс вздохнул, словно набираясь терпения.

— Давай конкретно и по порядку, — смотрел на меня очень внимательно. — С ума я не схожу, уж можешь поверить. Это раз. Прежде, чем отвести тебя к камню рода, я все точно выяснил и взвесил, так что тебе то прикосновение не причинило и малейшего вреда, только пошло пользу. Это два. И в целом у меня абсолютно все продумано и просчитано. Это три.

Подошел ко мне и уже мягче добавил:

— Марин, хватит искать скрытые интриги и подтексты. Поверь, я знаю, что делаю. И теперь я делаю это для тебя в том числе, — ласково коснулся моей щеки, но я тут же отпрянула в сторону.

— Ты совершенно зря меня боишься, — во взгляде Лекса читалось будто бы безграничное терпение. — Нам будет гораздо проще, если ты станешь мне доверять. Да, в последнее время мне сложно порой контролировать эмоции. Но магия здесь по большей части не причем. Я банально не вижу смысла больше сдерживать то, что к тебе чувствую.

— Неужели ты и вправду не замечаешь, как ты изменился? — тихо возразила я.

— Марина, я не менялся, — он вздохнул. — Просто раньше я не был уверен ни в тебе, ни в собственных чувствах. И то, что теперь мне приходится действовать столь решительно, лишь вынужденная мера. Очень скоро все переменится. И мне нужно, чтобы к этому моменту ты…

Лекс не договорил, в архив спустился лорд Сагрейн.

— Ну как дела, Марина? О, Лекс, и ты здесь. Что ж, думаю, на сегодня достаточно, — он оглядел стопки оставшихся книг на столе.

Попрощавшись с архивариусом, мы поднялись в библиотеку и через нее вышли в коридор.

— Надеюсь, мы ужинать? — первым делом спросил Гринфрог, но уже без особого энтузиазма. Видимо, все еще был под впечатлением моих страшилок.

— Нет. Как ты с набитым желудком заниматься будешь? — возразила я.

— А как я буду заниматься голодным? — тут же возмущенно парировал дракончик.

— Вы куда собрались? — нахмурился Лекс.

— У нас теперь силовое развитие по вечерам, — пояснила я спокойно, хотя и хотелось чуточку позлорадствовать, ведь наверняка Лекс сейчас планировал в комнате выносить мне мозг по поводу вылета. А так и прикопаться было нельзя. И вместе с Гринфрогом я поспешила на занятия.

Неведомая старушка по прозвищу Таран на деле оказалась крупной женщиной средних лет с командирским голосом и кулаками лишь чуточку меньше размерами моего Гринфрога. Что-то у меня уже начали закрадываться сомнения насчет «ушла по возрасту». Скорее, ее само руководство аккуратно отстранило, чтобы продвинуть знатную Заналли. И по словам Орена, теперь госпожа Таран работала в архиве. Но не в библиотечном, конечно, а в архиве руководства — и в магическом мире бюрократии с документами хватало.

Зато сейчас преподавательница явно была довольна. Хотя и оглядела нашу группу из десяти любительниц конфликтовать довольно мрачно. Зато Айра сияла отличным настроением. Остальных девушек я видела на лекциях, но знакома ни с кем не была. Да и тут, похоже, знакомиться особо некогда будет.

— Ну что, — вместо приветствия начала госпожа Таран, — свалились тут на мою голову? Что ж, учтите, сами напросились. Я со студентами не нянчусь, тут пощады не ждите.

Гринфрог тут же поднял лапку:

— А с драконами случайно не нянчитесь? — с робкой надеждой спросил он.

— С драконами тем более! — грозно рыкнула она. — Итак, начнем!

Это было форменное издевательство… Я-то наивно считала, что тут что-то вроде физкультуры. Ну побегаем кругами по арене, попрыгаем. Может, зарядку, какую поделаем. Ага, как же… Но в общем-то суть была похожая. Да, мы начали с бега. Сначала с простого, потом вдруг замела метель и повалил снег, после этого наступила адская иссушающая жара, а следом хлынул дождь, превратив всю арену в сплошное болото грязи.

— Медленно! — орала Таран. — Слишком медленно! Что вы еле ногами передвигаете?! Ну ничего, сейчас я вас ускорю… — это была чуть ли не дьявольская усмешка.

И стражники привели драконов. Причем, какой-то особый вид, больше напоминающих земных крокодилов, только раза в два крупнее. Их спустили с магических привязей, и, клацая зубастыми пастями, драконы с охотничьим азартом кинулись за нами.

Девушки визжали, дракончики вопили. И если мы все вязли в чавкающей грязи, то местная разновидность крокодилов чувствовала себя как рыба в воде. Зато госпожа Таран явно была довольна происходящим. Глядя на творящееся тут безумие, так и напрашивалось с сарказмом крылатое «Хороший тамада, и конкурсы интересные».

Гринфрог голосил громче всех и мчался на удивление быстро. Вот уж не думала, что этот мелкий коротколапый пузанчик сможет развить такую скорость. Но он быстро выбился из сил… Вообще драконов брать на руки во время этого занятия воспрещалось строго-настрого. Преподавательница заранее это оговорила. Но мне теперь уже было плевать на все указания. Уставший Гринфрог поскользнулся и распластался в грязи. И мало того, что его чуть не растоптала мчащаяся ватага вопящих студенток и их дракончиков, так еще и один из крокодилов ринулся прямо к нему!

Сознанием я, конечно, понимала, что это просто занятие, а не бой насмерть. Но тут ни мгновения не раздумывала. Ринулась назад, сгребла больше похожего на комок грязи Гринфрога в охапку, несмотря на гневный ор Таран. И как раз в этот момент нас настиг ближайший из крокодилов…

Наверняка стражники бы магически затормозили дракона за миг до смертельной хватки, но мне в тот момент было не до рациональных размышлений. Огромная клыкастая пасть клацнула, едва не выхватив у меня Гринфрога. Бежать уже смысла не было. Казалось, еще пока буду поворачиваться в скользкой грязи, эта махина уже нас сожрет. Но наряду с паническим ужасом в душе поднималось что-то еще… Ненависть… Лютая ненависть и одновременное чувство полного превосходства…

Дракон-крокодил пытался сбить меня с ног лапами и замахами шипастого хвоста, беспрестанно клацал зубами. Но я в буквальном смысле ускользала, хоть в этом везло. Вот только везение штука переменчивая — надо было что-то делать. Кроме того, я успела краем глаза заметить, что Таран сделала знак стражникам не вмешиваться. Понятно, милейшей преподавательнице интересно посмотреть, как я выкручиваться буду.

И тут был лишь один вариант. Крепко держа верещащего Гринфрога одной рукой, второй я схватилась за выступ у крокодила на голове, и только чудом миновав пасть, запрыгнула ему на спину. Разъяренный дракон от этого аж взбесился, скакал как заведенный, но не мог достать нас ни пастью, ни хвостом. И все бы ничего, но долго удерживаться не удалось. Из-за испачканных в грязи перчаток руки сами собой соскользнули, и в очередном скачке дракона не удержав равновесия, я полетела вниз.

Почти тут же встала на ноги. Я знала, что сейчас вмешаются стражи, остановят дракона, но разум в этой ситуации был далеко не на первом плане. Странная ненависть охватила сознание. Казалось, она даже сквозь кожу просачивается, меня всю охватило багровое мерцание.

— Прочь, — я сама не узнала свой голос.

За миг до этого готовый атаковать разъяренный крокодил, тут же припал к земле, смотря на меня исподлобья с ужасом и откровенной ненавистью. А ведь до этого и тени таких эмоций у него не было, лишь охотничий азарт…

Но меня тут же как ледяной водой окатило — Гринфрог, мой Гринфрог, смотрел на меня сейчас с не меньшим ужасом! Он боялся меня! В это мгновение просто панически боялся!

Враз все прекратилось. Исчезло багровое мерцание, прошла странная ненависть. Вмиг обессилившая я опустилась на колени прямо в грязь. В шаге от меня по-прежнему недвижный затаился крокодил- дракон, а чуть подальше замер Гринфрог. Робко-робко подошел ко мне.

— Марин, что это было?

— Я не знаю… — выдохнула я. — Боюсь, что Лекс и вправду изменил мою магию…

— Но это была не магия охотников, — озадаченно возразил Гринфрог. — Но и не магия хранителей… Я вообще не понимаю, что это было!

— Чего расселись?! — рявкнула на нас Таран. — Команды отдыхать не было! А ну вперед!

И лишь через час мы, мокрые и грязные, вернулись в комнату. К счастью, Лекс где-то пропадал, а Клементина спала. Так что я спокойно помылась, и даже Гринфрог не протестовал против купания. Обычно болтливый дракончик почти все время молчал и исподтишка внимательно на меня поглядывал. А я чувствовала себя как разбитое корыто. Причем, больше морально, чем физически.

В комнате Гринфрог сразу же забрался к Клементине на кресло и уснул. А я, хоть уже и переоделась в пижаму, но пока не ложилась. Просто села на кровати.

Долго ждать не пришлось, вернулся Лекс.

— Марин, ты в порядке? — с первого взгляда определил, что что-то не ладно.

— Что ты со мной сделал? — мой голос прозвучал тихо и неестественно спокойно.

Я не стала уточнять, но Лекс явно и так все понял. Подошел ко мне, присел рядом.

— Я дал тебе шанс стать равной мне, — смотрел на меня очень серьезно.

— Я вообще-то об этом не просила! — во мне вовсю нарастала злость.

— Марина, согласись, что я куда лучше тебя знаю этот мир и как в нем жить, — с чуть ли не безграничным терпением возразил он. — Так что в этой ситуации мне уж точно виднее, как будет для тебя лучше.

Это стало последней каплей в чаше разочарования. Вот до сих пор стояло перед глазами, с каким ужасом смотрел на меня Гринфрог. Казалось, что я неумолимо буду превращаться в некое чудовище. И все потому, что Лекс решил, будто так для меня лучше!

Он расценил мое молчание по-своему. Решительно притянул к себе, хотел поцеловать, но я тут же его оттолкнула.

— Марина, ну хватит, а, — Лекс мученически вздохнул.

Я не стала ничего отвечать, легла на кровать и, укрывшись одеялом, отвернулась к стене.

— И теперь ты будешь меня игнорировать… — судя по интонации, Лекс демонстративно закатил глаза. — Марина, неужели так сложно понять, что я стараюсь сделать исключительно для тебя лучше? Ты вообще не представляешь, насколько я рискую и чем именно рискую, — раздражался все сильнее. — И взамен я прошу лишь немного доверия и понимания, а ты зацепилась за это свое упрямство и ничего другого видеть не хочешь. Повторяю, я не сделал абсолютно ничего для тебя плохого. И с магией твоей в том числе.

Он ждал моего ответа, но я молчала. Вообще не видела смысла ничего ему говорить. Толку? Если у него все ответы сводятся к туманному «Я знаю, что я делаю, и так для тебя лучше». (3303c)

Так и не дождавшись моей реакции, Лекс вздохнул.

— Ладно, поговорим об этом, когда ты немного остынешь.

Он погасил свет в комнате и тоже лег спать. К счастью, сказалась усталость, я быстро заснула. Вот только спала очень беспокойно. И лишь когда среди ночи сонный Гринфрог забрался на кровать и свернулся комочком у меня под боком, я уснула крепко и умиротворенно. Как бы ни было дальше, я верила, что справлюсь. И с непонятной магией, и, главное, с чувствами к Лексу.