ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

О неожиданных открытиях и однозначных выводах

В забытьи я пробыла остаток ночи. Когда открыла глаза, уже светало, и гроза наконец-то прекратилась. Ездовой не спал, просто свернулся вокруг меня, словно стараясь согреть. А вот лежащий на моих коленях Гринфрог пока просыпаться даже не думал, но при одном взгляде на дракончика вся злость за вчерашнюю безответственность пропала. Его лапки были выпачканы в том целебном концентрате, что в свое время взял у целителей для меня Лекс, а я на всякий случай прихватил на вылет с собой. Сам же фиал валялся рядом совершенно пустой. Но при этом концентрат покрывал мои руки и лицо — видимо, Гринфрог нанес на все открытые участки кожи. И вдобавок на лапе ездового красовался свежий шрам, хотя раньше его точно не было. Получается, дракон упал так неудачно, но Гринфрог и его пытался исцелить, и рана вполне затянулась. И пусть лечение мне ничем не помогло, но уже один факт заботы приятно отозвался в сердце. Может, не такой уж мой дракончик и бессовестный эгоист, как иногда казалось.

Я встретилась взглядом с ездовым и по-драконьи тихо произнесла:

— Спасибо, что спас нас, не бросил там.

Он кивнул, будто уже одним жестом принимая мою благодарность.

— Ты всегда была добра ко мне, и я не хочу твоей смерти.

Так странно его слышать…

— Но почему ты раньше со мной не разговаривал?

— Гнев запретил всем драконам общаться с тобой, чтобы на территории университета никто не прознал. Ни один дракон не может ослушаться Гнева, он сильнейший и мудрейший из нас.

— Мне бы вот тоже сейчас не помешал кто-нибудь сильный и мудрый, — взяв Гринфрога, я осторожно встала. Голова гудела, и плечи ужасно болели, наверняка от вчерашнего полета в драконьих лапах остались внушительные синяки.

— Ты сам как? В порядке? — спросила я у ездового. — Нам очень нужно как можно скорее лететь дальше. Понимаешь, там Лекс… — голос дрогнул.

— Сожалею, но пока я лететь не в состоянии, — ездовой покачал головой, — повредил еще и крыло при падении. И если рану на лапе твой дракончик заживил, то на крыло уже просто целебного средства не хватило. Но я не случайно приземлился именно здесь. По ту сторону, — он кивнул в темноту пещеры, — мы можем найти помощь.

— А что там? — не поняла я.

— Там дом. Мой и моих собратьев. Там начинаются Драконьи Пустоши. Там нам точно помогут.

— Боюсь, драконы не особо обрадуются появлению человека на их землях, — лично я туда совсем не рвалась. — Но с другой стороны, вдруг кто-нибудь из них согласится отвезти меня к Лексу, раз сам ты лететь не можешь.

Ездовой не стал комментировать эту идею. Поднялся на лапы и направился вглубь пещеры:

— Идем, я знаю путь.

В отличие от меня, дракон прекрасно видел в темноте. И мне, чтобы не убиться в кромешном мраке подземных переходов, приходилось постоянно держаться за него. Гринфрог по-прежнему спал, но сейчас это было и к лучшему. Пусть уж не увидит этот путь. Он из-за заброшенных университетских коридоров беспрестанно ворчал, а тут так вообще ор поднимет с перепуга.

С ездовым мы почти не разговаривали. Мне лишь удалось выяснить, что его имя Шепот, и что этот подземный путь прямиком выведет нас «куда надо». Лично мне было надо исключительно к Лексу, хоть как-то попытаться его спасти, но пешком я бы точно не успела. А так есть надежда уговорить другого дракона.

Примерно через час пути впереди забрезжил свет. Мы вышли на склон. Замерев на месте, я даже ахнула от восхищения. Насколько хватало взгляда раскинулась цветущая долина, окруженная скалами, как неприступными стражами. И именно в скалах чернели пещеры драконьих жилищ, и сами их обитатели мелькали в небе, на склонах и внизу у шумной речушки.

— Это и есть Драконьи Пустоши? — уточнила я.

— Лишь малая часть. Мы называем это место Первой Террасой.

— А почему такое название?

— Никто уже не помнит. Но все вопросы тебе лучше задавать не мне, — ездовой кивнул влево.

Там, на склоне, уютно примостилась небольшая и вполне крепкая на вид хижина. Судя по вьющемуся дымку, вполне жилая. И вот ведь странно, в этой укромной обители природы творение рук человека вовсе не казалось чужеродным. Даже наоборот, словно бы неотъемлемой и важной частью.

А ведь лорд Сагрейн мне рассказывал про неведомую то ли колдунью, то ли шаманку, живущую как раз на Драконьих Пустошах. И вроде как она знала все о местных обитателях. Может, именно она в состоянии пролить свет на истинную сущность Гринфрога. Но, главное, она могла уговорить кого-нибудь из драконов отвезти меня к Лексу.

Я решительно направилась к хижине, ездовой шел за мной, да и Гринфрог как раз проснулся.

— Вы живые?.. — сонно уточнил он со слабой надеждой.

— Живые, — улыбнулась я и сердито добавила: — Надеюсь, ты понял, как нехорошо вчера поступил? Из-за твоей прихоти мы все могли погибнуть!

— Да понял я, понял, — он хоть и насупился, но отвел явно виноватый взгляд.

Больше эту тему не развивали. Я в мыслях вовсю придумывала, что именно сказать драконьей шаманке, а Гринфрог с любопытством вертел головой по сторонам.

Ездовой остановился в нескольких шагах от хижины. Сказал, что будет ждать нас здесь. А я решительно, но вежливо постучала. Но ответа не последовало, да и дверь открылась сама собой, открывая взгляду единственную комнату.

Здесь было довольно просторно. В центре над сложенном очагом в котелке что-то кипело. Кажется, просто вода. А рядом суетилась древняя старушка в балахонистых лохмотьях — но самое странное, при этом она выглядела вполне опрятной. Да и сама хижина уютной, несмотря на засилье всевозможного хлама у стен. А еще тут было полным-полном маленьких драконов. Они юркали туда-сюда, гонялись друг за другом, играли — ну просто дети.

Я даже сказать ничего не успела, старушка махнула мне рукой:

— Так, иди сюда.

Опустив Гринфрога на пол, я тут же подошла. Шаманка всучила мне ложку на длинной ручке и скомандовала:

— Мешай и быстро.

Я послушно принялась мешать воду в котле. Интересно, кристальная прозрачность при каждом движении постепенно меняла цвет на более темный.

— Здравствуйте, — спешно начала я, — простите за беспокойство, но…

— Так, а теперь возьми вон тот пучок серебристой травы с белой бечевкой, — бесцеремонно перебила она, указывая на засушенные вязанки над низким окном. И быстрее, пока вода не остановилась!

Пришлось спешно хватать указанный пучок, развязывать веревку чуть ли не зубами, так как второй рукой я продолжала мешать уже почерневшую воду в котле.

— Траву истолки в порошок и добавь в воду ровно три щепотки! — продолжала распоряжаться старушка. — Ступка на столе. И не забывай мешать!

И снова пришлось чуть ли не бегом хватать ступку, толочь сухую траву, попутно хватаясь за ложку, чтобы водоворот в котле не останавливался. Едва я добавила три щепотки серебристого травяного порошка, вода на миг покрылась глянцевой коркой, словно враз заледенев, но тут же снова закипела.

— Вы извините, я, конечно, рада помочь, но у меня…

И снова она не дала мне договорить:

— А теперь возьми вон тот фиолетовый флакон на полке у тебя за спиной и добавь ровно одну каплю! И скорее!

Честно, уже хотелось в сердцах бросить все, но я сдержалась. Схватила нужный флакон, капнула из него каплю тягучей маслянистой жидкости в котел. Тут же повалил густой оранжевый дым. Настолько едкий, что я закашлялась, и из глаз сами собой потекли слезы, я вообще не могла их унять.

— Раз, два, три, четыре, — отсчитывала что-то шаманка. — Хватит! Шаг назад!

Стоило мне отойти, дым тут же исчез, да и вода в котле больше не кипела, переливалась перламутрово-зеленым. Я спешно вытерла слезы, и уже просто не сдержалась:

— Послушайте, я все понимаю, но мне очень срочно нужна ваша по…

Но она будто меня и не слышала:

— Пустой флакон возьми вон там справа из сундука, только выбери из темного стекла. Мне нужно зелье перелить.

Я уже чуть не взвыла.

— Извините, но…

Она жестом попросила меня замолчать и уже совсем не командирским голосом, мягко, очень по-доброму произнесла:

— Ты сама должна была приготовить для своего мужчины противоядие, иначе бы оно оказалось бесполезным.

— Подождите, — опешила я, — то есть вот это противоядие? — с недоверием перевела взгляд на перламутрово-зеленое содержимое котла.

— Да, именно оно. Только ты могла его сделать, особенность такая, что лишь у искренне любящего получится действенным. Перелей во флакон, пока горячее, оно очень быстро испаряется. Черпак и маленькая воронка на полке справа от окна. И, главное, запомни, что никто, кроме тебя, не должен флакона касаться, иначе вся исцеляющая сила пропадет. Особенность такая у этого противоядия.

Крайне осторожно я наполнила флакон зельем и плотно закупорила. Даже слов не могла подобрать, чтобы толком выразить свою благодарность. Сказала просто:

— Спасибо вам огромное, а то я просто не знала, что и делать.

— Так а никто бы не знал, — старушка присела на топчан у стены. — Считается, что от яда черной зарии не существует средства, не зря он называется воплощенной смертью. Но на любую смерть есть жизнь, просто нужно знать, где ее искать. И не переживай, времени у тебя достаточно. Ты успеешь до своего мужчины добраться прежде, чем действие яда станет необратимым. К тому же противоядие должно дозреть. Будет окончательно готово, когда наощупь флакон станет ледяным. Не волнуйся, ты поймешь. А пока не спеши. Как только Шепоту станет лучше, улетите.

— Но откуда вы вообще все это знаете? — все еще в изумлении я опустилась на колченогий табурет у входа, даже не обращая внимая, что Гринфрог уже вовсю носится вокруг с маленькими дракончиками. — Ну что мне противоядие нужно было. Или вы все-все знаете?

Старушка засмеялась на удивление звонким девичьим смехом:

— Нет, что ты, я знаю далеко не все. Лишь то, что связано с драконами и носителями хотя бы искры их сущности.

— То есть хранителями? — уточнила я. — А, может, вы и в курсе, к какому виду принадлежит мой Гринфрог? Он же совсем не зеленый болотник, хотя вроде бы и похож очень.

— На самом деле, есть еще одни драконы, которые в детстве почти неотличимы от болотников. Не волнуйся, я все тебе объясню, но сначала тебе нужно кое-что увидеть. Сама не сможешь, ведь насколько я знаю, драконье зрение ты еще не развивала. Закрой глаза, я помогу.

Я тут же закрыла глаза. Сначала абсолютно ничего не происходило, но вдруг голова нестерпимо закружилась, как тогда, когда я была в зале драконьего зрения. Темнота размылась, внутреннему взору открылось бесконечное лазурное небо. Пусть не сразу, но я сообразила, что просто вижу то, что видит сейчас некий летящий дракон. Он был очень-очень высоко, его взгляд охватывал не только эту долину, но, может, и все Драконьи Пустоши. Сейчас он смотрел вниз, а я, кажется, даже дышать перестала. Сверху хаотичное нагромождение скал вовсе не казалось таким уж хаотичным. Уж очень оно напоминало некий узор, тайный знак… Так ведь именно он был изображен на том пропавшем металлическом кругляше, который я приняла за монету! И его же мы с Лексом видели, когда провалились в заброшенный зал в старой части университета!

Я тут же резко открыла глаза. Ошарашенно смотрела на старушку. А она, совершенно невозмутимо что-то себе напевая, сняла с очага уже опустевший котелок, поставила греться чайник и раздавала дракончикам, и моему Гринфрогу в том числе, печенье.

— А что это за знак? — тут же спросила я.

— Не хочу утомлять тебя подробностями событий древности, но суть в том, что это символ единения двух великий рас.

— Люди и драконы?

— Да, люди и драконы, — шаманка кивнула. — Думаю, ты сама уже догадалась, что драконы далеко не такие недоразвитые существа, которыми люди их считают. На самом деле, они ничем не хуже нас. Да, у них иное обличье, они живут в пещерах, да и сама их жизнь совсем другая. Но так же как и люди, они любят, верят, чему-то учатся, ошибаются… Пусть две расы слишком разные, но они равны в этом мире. Вот только, к сожалению, люди этого не понимают. Они считают себя главенствующими, пытаются подчинить драконов, истребляют их. И в свою очередь драконы всегда мстят за гибель сородичей. Однажды эта война истребит всех. Вот именно потому и появились в нашем мире хранители.

— То есть? — я взаимосвязи не увидела.

— Вы — воплощение того, что люди и драконы должны жить в мире, в союзе друг с другом. Ведь как иначе? Человек с искрой драконьей сущности, и дракон с частичкой человеческой души. Именно появление хранителей должно было прервать древнюю вражду между расами. Но, увы, все восприняли это иначе. Люди увидели лишь новый способ добиться власти над драконами, а драконы сочли коварным кощунством привязанность магических собратьев к людям. Но все же не все. Тот знак, который ты видела, это символ союза. С рождением первого хранителя возвысились здесь эти скалы. Есть драконы, которые понимают истинную суть нашей природы, и на многое готовы ради прекращения вражды. Даже на жертвы.

— Погодите, так ведь грозовой Гнев, получается… — осенило меня.

— Да, он сам позволил людям его пленить, — кивнула старушка. — И лишь с одной целью. Чтобы быть там, где появится крохотная надежда закончить эту бессмысленную войну. Чтобы помочь тому, кто в силах это сделать.

— Так, но если знак был в потайном зале университета, и явно очень древний, — начала рассуждать я, — выходит, у нас там в курсе про союз?

— Да, когда-то в стенах того замка был основан тайный орден. И даже теперь в вашем университете есть те, кто входит в него. Немного, правда, ты даже их знаешь, — шаманка смотрела на меня с любопытством, словно подначивая, смогу ли угадать.

Я на миг задумалась, неуверенно произнесла:

— Кажется, я поняла… Это лорд Сагрейн и магистр Диссер.

— Верно, но ты еще кое-кого забыла. Белгас Праден.

— Декан моего факультета? — обомлела я. — Этот вечно мрачный угрюмый тип? Никогда бы на него не подумала… Впрочем, и магистра Диссера я бы тоже особо дружелюбным не сочла. Но они, получается, именно за установление союза?

— И не только они, но это ты узнаешь со временем. Но после всей кровопролитной вражды, союз просто так не создать. Нужна объединяющая сила. И именно ее появления ждут люди ордена, даже не зная, что сила эта уже появилась. Появился тот, кто сможет вернуть мир. Это некто из легендарной считающейся вымершей расы прародителей. Тот, которого все драконы признают своим предводителем. Но не просто дракон, а дракон с частицей человеческой души. Да, Марина, — она улыбнулась, — ты правильно догадалась.

— А ну отдавайте мое печенье, драконья мелкота! — возмущенно голосил великий предводитель из потерянной расы, гоняясь по хижине за дракончиками. Более шустрые и ловкие, они лишь смеялись и то тянули его за хвост, то дружно схватив, пытались поднять в воздух.

Я едва сдержала нервный смех. Мой мелкий обжора — гипотетический правитель? Ну все, драконьей расе придет хана.

А вот старушка снова стала предельно серьезной.

— Надеюсь, ты понимаешь, какая ответственность лежит на тебе? Сереброкрылый светар — мощнейший из драконов, сильнее даже грозового. Но пока он мал, он очень уязвим. Именно ради его охраны Гнев и позволил людям себя пленить. Чтобы защитить светара в случай смертельной опасности.

— Но ведь пока хранителей выслали, Гнева собираются убить! — спохватилась я.

— Ничего подобного, не беспокойся, — старушка сняла с очага закипевший чайник. — Вас отправили на этот вылет лишь с одной целью — поймать всех злоумышленников, виновных в исчезновении хранителей в последние годы. Все было нарочно подстроено. За вашими группами тайком следовали лучшие королевские отряды, но держались на расстоянии, чтобы не быть замеченными. И если бы там, в крепости, вы бы немного подождали, то они бы вас спасли. А так вы, получается, с ними разминулись. Но зато они разберутся и с риквестинцами, и прибывшими за «товаром» радданцами.

— Так а сами хранители сейчас где?

— Уже на подлете к университету, не волнуйся. Все спаслись, в их числе только двоих не хватает. Тебя и его. Марина, не бледней ты так, он просто тебя ищет. Сразу отправился на поиски, едва обнаружил, что тебя нет среди остальных. И в горящую крепость наведался, и сейчас в округе разыскивает. Пусть рана и яд основательно подтачивают его силы, но, поверь, ни ты, ни кто другой, даже не представляете, какой мощью он обладает.

— Объединенная магия? — я помрачнела.

— Да, объединенная магия. Которая убьет его, если все пойдет не так, как он рассчитывает. Но будущего я не знаю, так что даже ничего тут подсказать не смогу, — она передала мне чашку с пахнущим медом чаем. — Очень многое тут будет зависеть от тебя. Просто поступай так, как подскажет сердце, это самое верное.

Поблагодарив, я взяла чашку. Чай оказался очень приятным на вкус и чуть ли не чудодействующим, даже боль в плечах отступила. Я пила молча, наблюдала за Гринфрогом.

— Да я…да вас… — пыхтел от возмущения он, все никак не в силах поймать вертких играющих с ним дракончиков. — Отдавайте мое печенье! Не то узнаете силу гнева Доблестного Победителя!

Честно, мне было страшно. И даже не потому, что он уж точно далеко не лучшая кандидатура кого бы то ни было возглавлять. Я боялась именно за него. Не зря тогда нападала всякая нечисть. Пусть о Гринфроге не знают союзники, но зато явно знают недруги… И еще кое-что в голове не укладывалось. Лорд Сагрйен ведь заметил, что мой дракон явно не болотник, но при этом почему-то не догадался, что это именно та раса, появления которой они ждут. Впрочем, спрошу у архивариуса напрямую, когда мы вернемся.

— Спасибо большое вам за все, — я встала, отставив чашку. — Но мне, наверное, уже пора.

— Шепоту уже значительно лучше, вы сможете лететь, — кивнула шаманка. — Но я все же с тобой не прощаюсь. Напоследок еще кое-что, крайне важное. Запомни, для создания союза нужны две составляющие.

— То есть одного Гринфрога мало? — обомлела я.

— Тебе придется самой найти ответ, я не имею права поведать больше, ведь будущее слишком неопределенно. Ну а пока у тебя есть одна составляющая союза, и ты знаешь место, где он должен быть заключен.

— Здесь, где сам знак, на Пустошах?

— Верно. Тебе нужно будет вернуться сюда со второй составляющей, иначе никак. А теперь пойдем, я провожу вас к нужному ходу. Шепоту пока тяжело будет лететь над скалами, так что придется вам снова идти подземным путем, — она направилась к выходу из хижины.

Я взяла возмущенно пыхтящего Гринфрога и поспешила за ней.

Шаманка отвела нас к другому подземному пути, он находился дальше от ее хижины, но сам теоретически был короче — так что по времени хоть как выигрывали. И пока мы шли по склону, я успела по пути налюбоваться. Сколько же здесь драконов… И насколько величественными они выглядят… А у самого скального хода расположилось целое семейство. Трое совсем еще маленьких неуклюжих драконят носились вокруг родителей, беспрестанно падая. Но то отец, то мать успевали придержать их хвостом или лапой, и едва вернув равновесие, малыши весело мчались друг за другом дальше. При виде нас взрослые драконы сразу насторожились, но шаманка сделала знак рукой, видимо, давала понять, что я, хоть и человек, опасности не представляю. В очередной раз неприятно кольнуло в душе.

Пусть в университете я видела в основном лишь ездовых, но все они каждое мгновение выглядели настороженными и зажатыми, словно в любой момент ожидая удара. Да и каково им, гордым свободолюбивым созданиям, жить в неволе, быть тупо «тренировочным пособием» для людей? А ведь наверняка некоторые студенты, как и Иллара тогда на первом занятии, не гнушаются бить магией. Да и как, интересно, занимаются охотники? Неужели они прямо на живых драконах учатся убивать?..

Меня аж мороз пробирал от всего этого. Особенно теперь, когда я видела, как драконы живут на свободе. Да какое вообще люди имеют право так жестоко с ними поступать?! И слова шаманки о необходимости союза с каждым мгновением укреплялись в мыслях все сильнее. Вот только, если Гринфрог — лишь одна составляющая, я даже предположить пока не могла, что может быть второй. Но это я собиралась узнать у лорда Сагрейна. Прямо ему сказать, что знаю про орден, и что вот он, сереброкрылый светозар. А уж они, взрослые и мудрые, наверняка знают, как столь необходимый союз установить.

Напоследок шаманка явно хотела сказать мне что-то еще, но не стала. Лишь попрощалась, с надеждой, что я все же найду ответ и вернусь еще на Драконьи Пустоши. Вот только по самому ее тону, было ясно, насколько она в этом сомневается.

И снова нас ждал горный туннель, но на этот раз и вправду очень быстро выбрались на ту сторону.

— Сможешь лететь? — с надеждой спросила я у Шепота.

— Да, до темноты смогу и нужное направление знаю.

— Замечательно! Так, Гринфрог, полезай в корзину.

— Будто у меня есть выбор, — пробурчал дракончик, но все-таки в корзину на спине ездового забрался.

— Ты чего такой не в духе? — не поняла я.

Я была уверена, что он не слышал слова шаманка о его истинном виде и предназначении, уж очень был занят догонялками с драконятами в хижине.

— Ничего. Просто так, — раздалось ворчливое из корзины и следом вздох. — Давай уже, полетели.

Я не стала больше приставать к нему с расспросами. Все равно еще несколько раз по пути остановимся, может, тогда Гринфрог будет поразговорчивее.

Сегодня стояла хорошая погода, и лететь было одно удовольствие. Хотя, наверное, просто так сказывалась радость, что вот-вот встречусь с Лексом, дам ему противоядие, и все будет хорошо. Все-таки этот злосчастный вылет многое расставил по местам. Я наконец-то поняла, насколько сильно мне дорог Лекс. А что, если и он сделал для себя определенные выводы? Хотя, кто знает, Вейла все равно может быть в приоритете… Но я старалась пока об этом не думать. Сначала спасение жизни, а потом уже все остальное. И ощутимый даже через одежду флакон с противоядием в моем кармане постепенно становился все холоднее.

На ночлег остановились на небольшой поляне. Большую ее часть занимало нагромождение внушительных валунов, но имелся и ручей с кристально-чистой питьевой водой. Припасов оставалось совсем мало, я же большую часть содержимого заплечного мешка выложила еще в камере, чтобы побег был налегке. Но на скромный ужин все же хватило, да и ездовой есть отказался.

Самое удивительное, у Гринфрога впервые за все время не было аппетита. Довольно вяло пожевав галету, он даже половину ее не съел. Свернулся клубочком на моих коленях, но не засыпал, просто молчал.

— Все же, что случилось? — я уже ни на шутку беспокоилась.

— Я не знаю, — честно отозвался он. — Просто…просто почему-то страшно.

И дальше даже не последовало спешных уверений, что он в общем-то самый бесстрашный в мире, а сейчас просто мимолетное явление для разнообразия.

— Но ведь вроде бы все хорошо, — я попыталась его приободрить, — опасность позади, скоро вернемся домой, увидишь Клементину.

Гринфрог ничего не ответил. И эта его странная серьезность меня саму очень пугала. Похоже, происходило что-то прямо из ряда вон.

Спальный мешок я тоже ведь оставила в темнице. Хорошо, хоть одеяло не вытащила. С наступлением темноты ощутимо похолодало, и если бы не свернувшийся вокруг меня ездовой, я бы точно замерзла. Но долго поспать все равно не удалось. Даже костер еще погаснуть не успел, как меня разбудил невнятный вопль Гринфрога. Я тут же спешно открыла глаза и подскочила. Вроде бы никто не нападал… Но через пару секунд заметила, в чем же дело.

Из-за пелены туч к нам довольно хаотично летел маленький серебристый сполох. Я даже сначала глазам своим не поверила. Оторопело пробормотала:

— Клементина?..

Драконочка летела неумело, едва удерживаясь, но уже сам тот факт, что она смогла подняться в воздух, восхищал. А Гринфрог так вообще был в полном восторге. Забрался на голову ездового и там восторженно прыгал. Благо, Шепот отнесся к наглости дракончика совершенно спокойно.

Почти тут же следом из-за туч показался знакомый черный ездовой. Теперь уже в пору мне было запрыгать от радости. Затаив дыхание, я ждала приземления. Едва дракон опустился в паре метров от меня, Лекс тут же спрыгнул на траву, и через мгновение я уже была его в крепких объятиях. Но все равно успела заметить, насколько он бледен и явно слаб.

— Наконец-то я вас нашел, — прошептал он отрывисто. — Ты в порядке?

— Да, у нас все хорошо, — заверила я, чуть отстранившись.

Тут как раз и Клементина приземлилась. Пусть и усталая, но очень радостная. Я хотела поздравить драконочку, но на нее уже налетел с признаниями в обожании Гринфрог. Да и Лекс чуть пошатнулся, слабость, похоже, валила с ног.

— Марин, не пугайся, — он заметил мою реакцию. — Я просто немного устал.

— Ты ранен, — напомнила я, спешно нащупывая кармане уже ледяной флакон с противоядием.

— Просто царапина, — Лекс, между тем, огляделся, на миг замер взглядом на валунах и направился прямо к ним.

Сел у подножия самого большого, видимо, чтобы спину прислонить. Я спешно опустилась рядом на колени и достала из кармана флакон.

— Это лекарство, тебе нужно выпить.

— Марин, все со мной нормально, не волнуйся, — Лекс даже улыбнулся.

— Я настаиваю.

— Ну хорошо, только ради тебя, — хотел взять, но я не отдала.

— Ты не должен его касаться, а то не подействует, — я откупорила флакон и поднесла к губам Лекса.

Он выпил за один глоток, чуть поморщился.

— А что вообще за зелье и откуда?.. — не договорил, вмиг потерял сознание.

Я сначала перепугалась, но, наверное, просто так сработало противоядие. Да и даже в сумраке, лишь при свете костра, было видно, что мертвенная бледность Лекса отступает, возвращая здоровый цвет лица.

Не знала, сколько он еще будет без сознания, да и тревожить не стала. Лишь принесла свое одеяло и укрыла сидящего Лекса. Пусть камень, к которому он был прислонен спиной, еще хранил дневное тепло, но надолго ли.

Дракончики вовсю ворковали у костра. Я подбросила в огонь еще собранного хвороста.

— Марина, ты видела, я летаю! — восторженно воскликнула Клементина.

— Умница, — я с улыбкой погладила драконочку. — Мы очень тобой гордимся.

— Ты и раньше была самим совершенством, а теперь так вообще, — Гринфрог только что дымные сердечки не выдыхал.

— Но ведь тогда, получается, магия хранителя у Лекса стала сильнее? — уточнила я.

Клементина замялась, тихо произнесла:

— Лекс просто позволил ей стать немного сильнее, чтобы я лететь смогла. Просто как магическая я намного чувствительнее, вот и определяла, в каком направлении вас искать. Путь показывала. Получается, Лекс пошел на это только ради вас.

— Не думай так, — тут же утешающе возразила я. — Без сомнений, он сделал это и для тебя тоже. И в первую очередь все-таки именно для тебя.

Клементина возражать не стала, я оставила их с Гринфрогом у костра и вернулась к Лексу. Ездовые спали с двух сторон поляны как часовые. Да я и отчетливо чувствовала, что мы в кои-то веки точно в безопасности. Минуты текли, и я сама даже не заметила, как так и уснула, прислонившись Лексу на плечо.

Я проснулась от поцелуя. Пусть и очень приятного, но все равно пробуждающего. Сонно приоткрыла глаза. Обнимающий меня Лекс улыбался. Вокруг царил ночной полумрак и, судя по тишине, все еще спали.

— Уже пора вставать и в путь, да?

— Скоро рассвет, тогда и полетим, — Лекс ласково касался губами моего лица. — Но у нас пока есть время просто побыть вдвоем.

Ездовые крепко спали, да и дракончики тоже умиротворенно сопели в обнимку у погасшего костра. Кругом царила такая идиллия, что я невольно улыбнулась. Но обеспокоенно опомнилась:

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем когда-либо, — Лекс улыбался, но тут же резко посерьезнел и сменил тему: — Марин, скажи, ты веришь мне? Я помню, что ты говорила по этому поводу раньше, но столько всего произошло в последнее время… Мне очень нужно сейчас знать твой ответ.

— Верю, — я не стала скрывать, но все же добавила: — Наверное.

— Наверное? — он смотрел на меня очень внимательно.

Я вздохнула.

— Лекс, ты столько всего скрываешь, умалчиваешь, что мне сложно ответить на этот вопрос однозначно.

— Обещаю, — прошептал он, наклонившись к моему лицу и обжигая дыханием, — вот-вот уже не останется ни одной тайны между нами.

Его губы нежно, но требовательно завладели моими. Но ненадолго, словно Лекс опасался не сдержаться. Взял меня за руку и легонько поцеловал поочередно пальцы и тыльную сторону ладони. А мне столько всего хотелось ему сказать! Но я не успела озвучить.

— Теперь все будет хорошо, Марин, — тихо произнес Лекс, обжигая меня потемневшим взглядом. — Теперь все будет так, как должно быть.

И в следующий миг приложил мою ладонь к валуну, у которого мы сидели.

Голова нещадно закружилась, тело обмякло, перед глазами все поплыло, дыхание прерывалось, я даже сказать ничего не могла… Но физические ощущения не шли ни в какие сравнения с другим: во мне словно бы проходил незримый поток чудовищной мощи. Через меня, через Лекса, все еще удерживающего мою ладонь на словно бы раскаляющемся камне. И пусть я толком ничего не видела, но сквозь хаос размазавшегося окружающего мира четко проступало одно: будто бы выжигаемая неведомой силой рунная вязь на валуне. Едва она завершилась, перед глазами разорвалась вспышка, вмиг возвращая меня в относительно нормальное состояние.

Только сейчас Лекс отпустил мою руку. Второй по-прежнему держал меня за талию, стал чуть бледнее, тяжело дышал. А я пока даже толком в себя не пришла, слишком все резко произошло. И к тому же внезапно вновь почувствовалась затаившаяся до этого все последние дни моя магия.

— Получилось… — выдохнул Лекс с неимоверным облегчением. — Получилось! — вмиг вскочил на ноги, поднял меня и, смеясь, закружил.

— Что вообще происходит? — я наконец-то смогла говорить, вот только совершенно ничего не понимала. — Лекс, что ты сделал?

Он поставил меня на ноги.

— Не я, Марина, — ласково улыбнулся, — мы.

Я перевела растерянный взгляд на сияющий спиралью рун камень.

— Это же…это…

— Это наш камень рода, — Лекс очень нежно коснулся моей щеки. — Из поколение в поколение он будет хранить нашу исключительную магию.

У меня пока все это в голове не укладывалось. Рунная вязь красноречиво гласила «Сосредоточие истинной силы рода Даррейн из века в век до скончания времен». Даррейн? Получается, Лекс создал новый род? Наш род?..

Лекс прервал мои размышления жарким поцелуем, теперь уже не сдерживаясь и явно ничего не опасаясь. Но я спешно отстранилась, понимая, что миг промедления и сама потеряю голову. Вот только сейчас мне уж точно было не до этого.

— Лекс, объясни мне все нормально! — потребовала я, уперевшись руками в его грудь и хоть так сохраняя между нами дистанцию. — Хоть раз честно, без умалчиваний и лжи!

— Я и не намерен больше ничего от тебя скрывать, Марин, — очень серьезно смотрел на меня он. — Теперь, когда все позади, нет необходимости утаивать. На самом деле все очень просто. Хотя я и не был уверен, получится ли у нас с тобой создать камень рода. Понимаешь, подобное никто не совершал еще со времен древности, в наше время это даже считается невозможным, ведь попросту не существует магов подобной силы, способных на такое. То есть не существовало, — он улыбнулся.

— Но ты, получается, создал новый род? Но зачем? — я упорно не понимала.

— Затем, что именно к этому я и стремился с твоим появлением в моей жизни, Марин. Точнее, не с самого появления, а с того момента, как я понял, насколько ты мне дорога. И вот тогда пришлось пересмотреть все свои планы. Но так, конечно, получилось гораздо лучше.

— То есть ты просто использовал меня, чтобы создать камень рода? — меня как ледяной водой окатило. Попыталась оттолкнуть Лекса, но он не отпустил.

Хмуро ответил:

— Да, я не смог бы создать его без тебя, но дело-то вовсе не в нем. Марин, пойми, я просто сделал тебя равной мне, наделив такой же магией. И вполне логичным было заключить ее в камень рода, чтобы окончательно нас обезопасить от ее возможного разрушающего воздействия.

— Лекс, ты можешь объяснить все по порядку? — вспылила я.

— Марин, не злись, — успокаивающе произнес он, — я же обещал, что ничего скрывать не стану от самого дорогого для меня человека.

— А как же Вейла? — не удержалась я.

Лекс аж поморщился.

— Марина, пойми, это была необходимость. Камнем рода управлял мой отец и он бы сразу перекрыл мне доступ к магии охотников, если бы я повел себя не так, как им нужно. Потому мне и приходилось сохранять видимость этого фарса. Естественно, я не собирался жениться на Вейле, мне это надо было только ради родовой магии. И когда бы я получил ее от камня сполна, естественно, я бы прекратил сразу этот спектакль. Прости, я не мог тебе сказать этого всего сразу, ты и так слишком нервно на все реагировала. Да и я хотел просто проверить… — он вдруг осекся, словно пожалев о сказанном.

— Проверить что? — я помрачнела.

Он все же не стал утаивать, ответил:

— Насколько я тебе дорог. На многое ли ты готова ради меня. Я ведь просил просто мне верить, но ты упорно не хотела. Ладно, давай сейчас не будем об этом, — его явно это коробило.

Ну да, простой такой, я должна была безоговорочно ему верить при том отношении и при тех фактах. Но я все же постаралась сдержать раздражение.

— Лекс, но зачем ты так упорно хотел получить магию охотников? Ведь смешивание магий — огромный риск!

— Марин, я знал, на что иду, так что соизмерил свои силы. То, что во мне проснулась именно магия хранителей — это не досадная случайность, это мой осознанный выбор.

— То есть как? — обомлела я.

— Изначально ведь магия одна и, видимо, из-за мощного потенциала я мог сам решить, в какую именно ее развить. И я выбрал магию хранителей, ведь получить ее извне нигде бы не смог, в отличие от магии охотников. Никто совершенно об этом не знает, даже мои родители упорно уверены, что это какая-то нелепая случайность, насмешка судьбы. Ну а дальше я втайне начал получать магию от камня рода, чтобы развивать две одновременно. Их ведь нельзя соединить где-то вовне, понимаешь. Они могли совместиться лишь в человеке.

— И так же решил поступить со мной? — хмуро уточнила я.

— Марин, поверь, тебе совершенно ничего не грозило, я все точно рассчитал. Зато теперь ты обладаешь уникальной ни с чем несравнимой мощью. Пусть не так, как я, все же ты магию пока толком не развивала, но обязательно еще дальше наверстаешь. Пойми, я сделал это исключительно для тебя, чтобы ты никогда не оставалась без защиты. Ведь вдруг в какой-то момент меня рядом не окажется. Да, новый камень рода мне бы точно не помешал, но, клянусь тебе, это вовсе не было моей целью в отношениях с тобой. Просто с камнем все гораздо проще. Тем более в последнее время я и так себя едва контролировал. Но теперь магия будет полностью в нашей власти.

Лекс снова хотел меня поцеловать, но я прислонила палец к его губам.

— Что-то еще не понятно? — догадался он.

— Ты не сказал мне самого главного, — несмотря на все услышанное, кое-чего все-таки для ясности очень не хватало. — Зачем вообще тебе понадобилась объединенная магия?

— Как это зачем? — ему это, похоже, казалось очевидным. — Марин, ты сама представь: смесь того доверия, что инстинктивно вызывают хранители, с ужасом, внушаемым охотниками. Это же единственный способ наконец-то прекратить кровопролитие. Драконы больше не будут нападать, они окажутся под полным контролем.

Мне даже на миг дурно стало. Я просто смотрела на Лекса и боялась. Нет, вовсе не его. А того, что мгновение назад все рухнувшие между нами преграды готовы вот-вот смениться воистину неодолимой бездной.

— Лекс, но драконов не нужно контролировать, — попыталась возразить я. — Они вправе быть свободными, жить своей жизнью. Нам нужно просто заключить с ними союз.

Лекс резко помрачнел.

— Марина, какой союз, о чем ты вообще? — явно счел распоследней глупостью. — Да единственный способ прекратить взаимоубийство — это полная власть над драконами! Пойми, они — кровожадные недалекие создания, фактически хищные звери, только гораздо опаснее. О каком вообще союзе с ними может идти речь? Марин, да ты просто ничего о них не знаешь!

На эмоциях я Лекса все-таки оттолкнула:

— Уж извини, но я знаю о драконах куда больше, чем ты! И они уж точно не безмозглые и кровожадные! Да они равны нам! И вправе жить, как хотят! Причем, истребление людей уж точно не числится в списке их заветных желаний! Да что бы знал, они лишь пытаются выжить! Мстят за тех, кого люди сами же и истребляют! — я все-таки попыталась успокоиться. — Лекс, прошу тебя, пойми. В тебе сейчас просто говорит охотник.

— Во мне сейчас говорит здравый смысл, — холодно возразил он. — Марин, прости, если прозвучит неприятно, но ты в этом мире совсем немного, ты ничего здесь не понимаешь. И это твое ненормальное желание защищать жестоких тварей выглядит по меньшей мере глупо.

Он вдруг крепко обнял меня и не отпускал, игнорируя попытки вырваться.

— Ну все-все, не буянь, — прошептал ласково. — У нас наконец-то все хорошо, так давай не будем портить это всякими глупостями. Уже светает, мы вот-вот вернемся в университет. Я сразу же расторгну помолвку с Вейлой и сделаю тебя моей женой. А дальше только безоблачное счастье… Тебе даже учиться не надо будет, станешь жить в довольстве и роскоши, все-таки мне уже принадлежит большая часть достояния рода, и я намерен со временем его приумножить. Ты только представь, как все будет идеально. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. А всякие внешние проблемы, вроде тех же драконов, я улажу сам, тебе в это вмешиваться совершенно не нужно. Поэтому не забивай подобными мелочными глупостями свою хорошенькую головку.

Честно, у меня даже злости не было. Ни тени. Лишь безграничное опустошение. Мой любимый, самый дорогой, единственный… Но как пойти против того, что сама считаешь правильным? Что чисто по человеческим меркам единственно верно и справедливо? Сразу перед глазами встала та драконья семья, которую я видела на пустошах. Маленькие драконята, любящие родители… Разве они не заслуживали свободной жизни? Неужели их неминуемая участь — под пятой у человека? С той ненавистью и безнадежностью в глазах, как у драконов на привязях в ангарах? Неужели я смогу жить спокойно и быть счастливой, зная, что могла все это изменить, но все же не стала?

Расценив мой ступор по-своему, Лекс хотел поцеловать, но едва его губы коснулись на миг, я отпрянула. По траве уже вовсю скользили рассветные лучи, наступал новый день.

— Две недели, Лекс, — сама поражалась, насколько хладнокровно звучал мой голос. — Прошли отмеренные две недели. Ты проиграл наш спор. На этом в наших отношениях все. Как вернемся в университет, я сразу же отселюсь. И Клементину с собой заберу, если она согласится.

— Марина, ну что за глупости? — Лекс устало потер глаза. — Вот зачем ты опять все усложняешь? И из-за чего? Из-за какого-то там союза с драконами, который по наивной мечтательности себе придумала? И что же, эти твари тебе дороже, чем я?

— Они не твари, — я сжала руки в кулаках. — И да, я не намерена отказываться от своих убеждений. Так же как и ты от своих. Полагаю, на этом между нами все.

— И что же, — Лекс смотрел на меня со снисходительной улыбкой, — ты думаешь, я это так и оставлю?

— Ты проиграл спор, — напомнила я. — И сам же изначально закрепил нашу договоренность магией.

— Ничего, — он даже усмехнулся, — я просто подожду, пока ты перестанешь маяться дурью и сама же ко мне придешь. Мы с тобой оба понимаем, что именно так и будет.

Я даже ничего отвечать ему не стало. Было тошно чуть ли не до слез. Ну никак я не могла преступить через саму себя! Предать то, во что инстинктивно всей душой верила! Быть может, так на меня влияла сущность Гринфрога, а, может, просто чувство справедливости, но поступить иначе я была просто не в состоянии. Вот только теперь получалось, что мы с Лексом внезапно оказались по разные стороны баррикад.

Больше мы не разговаривали. Тут как раз и все драконы проснулись. Пришла пора продолжить путь. Еще накануне вечером Шепот мне говорил, что осталось совсем недалеко, за полдня доберемся до университета. Вот и замечательно. Лично я хотела как можно скорее оказаться от Лекса подальше, чтобы хоть немного собраться с мыслями и решить, как же теперь быть дальше.