Глава 12

— Ладно, — кивнул я собственному отражению в зеркале и вышел из ванной комнаты.

Слово, пускай и данное такому чудиле, как Жалюзи, — это слово. И теперь мне нужно его сдержать.

— Кхм-кхм! — прокашлялся я, привлекая внимание семейства. — Прошу прощения, но мне надо срочно убегать. В ресторане сработала сигналка, и теперь придётся отключать её вручную.

— Сигналка? — нахмурился Калюжный. — Так ты охрану вызывай, а не сам беги! У тебя же есть охрана?

— Есть, — наглым образом соврал я и… и продолжил врать: — Да не переживайте, такое уже было.

— Вот! — невпопад крикнул Геннадий Михайлович. — О чём я и говорил! Один геморрой от твоего ресторана!

В глазах жены тем временем я видел эдакую смесь порицания с пониманием. Она-то знала, что никакой сигналки в «ОЛЕГе» даже близко нет. И потому уже сделала для себя вывод, что я просто хочу соскочить с этих посиделок. Однако всё равно подыграла:

— Набери, как дойдёшь, — попросила Ольга.

Я же кивнул. Поблагодарил Геннадия Михайловича за ужин и отдельно за зуб кашалота, а после вышел из квартиры на лестничную клетку. Сбежал вниз по ступеням, по пути прикидывая — как будет быстрее: пёхом или на такси?

Решил в итоге, что ноги мне всё-таки не зря даны.

И тут меня постигло ещё одно удивление. Потому что сначала я пошёл быстрым шагом, но потом тело само захотело побежать. И побежало. Довольно быстро причём!

Чего раньше за собой не замечал, так это отличной дыхалки и крепких мышц, которые несли меня сейчас как молодого оленя. Видимо, ещё один ништяк от системы. Перепрыгивая кусты и ограды, я летел сквозь знакомые как собственные пять пальцев дворы. Старые, пятиэтажно-кирпичные и зелёные настолько, что с высоты птичьего полёта могли напоминать лес.

Время было относительно детское, так что народищу по пути мне попадалось прилично. Загулявшиеся допоздна мамашки с колясками, праздная молодёжь, собачники. Однако в какой-то момент людей как будто выключили.

— А чо происходит? — насторожившись, я на всякий случай притормозил и перешёл на шаг.

С недавних пор, — имеется в виду с момента инициации, — я такие вещи старался подмечать. В очередном дворе было как-то уж слишком подозрительно тихо. Ни голосов тебе, ни музыки из открытых окон, ни даже фонового городского гула. Ещё и воздух стал недвижим, как в закрытой комнате.

Аккуратно ступая дальше, я пробрался мимо детской площадки, завернул за очередные кусты и тут вдруг обнаружил диво дивное.

Прямо посередь палисадника между двумя подъездами стоял стол. Круглый, маленький, аккуратно застеленный белой скатертью и сервированный как в лучших домах Парижа и Лондона. На нём: канделябр на три горящие свечи, вытянутая стеклянная вазочка с пышной красной розой, спецовница и тарелка со стейком.

Причём стейк, зараза такая, выбил у меня слюну одним своим видом. Румяный, жирный Тибон грамм так-эдак на семьсот. Сверху на нём лежала веточка розмарина и лениво таял кругляшок сливочного масла, а рядом в качестве гарнира лежали ломтики картофеля. То ли печёного, а то ли фри.

— И что это такое? — спросил я, оглядываясь по сторонам, а затем ещё раз сфокусировался на столе. И только тут подключился КИПЕР. Система как будто бы не захотела сразу давать мне информацию, но потом по какой-то причине сжалилась.

«Донка»

(Потом расскажу, Виталий. К некоторым вещам ты пока ещё не готов. Скажу лишь главное: «не садись на пенёк, не ешь пирожок»)

Имя: нет

Склонность: Хаос

— Хаос? — повторил я вслух.

Действительно, это что-то новенькое. И действительно! К некоторым вещам я не просто «не готов», я про них даже знать не хочу. И поскольку мы с КИПЕРом существуем в некотором симбиозе, — во всяком случае, мне очень хочется верить, что он всё-таки на моей стороне, — то я последовал его совету и просто прошёл мимо.

В следующем же дворе город «включился» обратно — звуки, запахи, ветер, люди, машины. Вспоминая стол и прокручивая в голове незабвенное: «если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое», — я взбодрил конечности и в итоге добрался до «Робин Гуда» за следующие пятнадцать минут.

Бар находился на втором этаже отдельно стоящего здания; ниже него расположился супермаркет, а ещё ниже ночной клуб. Конкурентом «Робин Гуда» я никогда не считал. Я ему, на самом деле, просто тихонько завидовал.

По концепции это был стандартный чешский пивной бар — хромированные краны вдоль стойки, полутьма, деревянная мебель, официанты в шортах с подтяжками и рулька с тушёной капустой в меню. То есть, по сути, ничего особенного. Однако! Владельцы сумели найти свою фишку и благодаря огромной квадратуре превратили свой бар в главную рок-концертную площадку города.

Вот и сегодня тут кто-то играл. Причём, судя по приглушённым басам, что пробирали даже на улице, играл прямо сейчас.

— Простите, извините, — я протолкался через толпу курящих рядом со входом людей. — Извините, простите, — пробрался в здание, глянул на баннер и невольно расплылся в улыбке. «LASCALA». Свои. Местные. — Ну вот и здорово, — решил я, что вот так запросто совмещу приятное с полезным.

Взлетел на второй этаж, ворвался в бар и тут же наткнулся на вытянутую ладонь охранника.

— Браслет⁈ — заорал он на меня, перекрикивая музыку.

А где-то за ним вовсю гремело. Где-то за ним в такт музыке херачил стробоскоп, шипела дым-машина и прыгали поддатые весёлые люди. Бармены толпой на скорость отстреливали пивные кружки, официанты на свой страх и риск бегали через слэм, а чуть неподалёку от входа стоял лоток с мерчом.

Кому как, а у меня от такого зрелища аж сердце защемило. Ну милота же!

— Браслет⁈ — повторил мордоворот на входе.

— Нету! — крикнул я.

— А надо!

— Ну так давайте!

Вот и поговорили.

Охранник жестом подманил девушку-администратора, которая подошла ко мне с терминалом оплаты наизготовку. Конфликта не случилось: я быстренько приложил карту, после чего на меня нацепили жёлтый бумажный браслет и пропустили внутрь.

Примерно в этот же момент очередной трек закончился. Красноволосая дива поблагодарила в микрофон «любимые Мытищички» за отличный вечер и объявила перерыв, оставив на сцене отдуваться за всех ударника по имени Сергей. И Сергей начал отдуваться.

— Так…

Стало ещё громче и ещё веселее. Я же сейчас пришёл «туда не знаю куда», чтобы делать «то, не знаю что». И потому на какое-то время потерялся, просто шастая сквозь толпу по тёмному залу и пытаясь сориентироваться. Ходил тут, ходил там и глазел по сторонам, выискивая Фёдора Евгеньевича. Потом отказал молодой симпатичной текильщице, которая увидела во мне человека, готового отдать тысячу рублей за шот, — что, без сомнений, приятно, — и только лишь потом…

— Виталий⁈ — раздался позади незнакомый женский голос, и кто-то похлопал меня по плечу.

Обернувшись, я увидел Машку-Рептилоида. Вместо вечернего платья, сегодня она была одета в рваные джинсы и чёрную футболку с логотипом «LASCALA», — слишком уж какую-то новенькую, чистенькую, явно только что купленную.

На ногах у Машки были берцы, а на запястьях шипастые напульсники. Короче говоря, рептилоидша подготовилась и замаскировалась как могла. А если бы она при всём при этом ещё и глаза языком по привычке не облизывала, так вообще от человека не отличишь.

— Как здорово, что ты пришёл! — перекрикивая ударника, улыбнулась Машка. — Спасибо, Виталий! Спасибо тебе большое!

— А чо делать-то надо⁈

— Иди! — рептилоидша махнула рукой в сторону барной стойки. — Там вход в подсобку! Тёмный где-то там!

— Ну хорошо! — я согласно кивнул, вот только изначальный вопрос мне всё-таки пришлось повторить: — А чо делать-то надо⁈

— Отбери у него Отражение!

— И всё⁈

— И всё!

— А какова вероятность того, что он будет сопротивляться, если я попробую отобрать у него Отражение⁈

— Процентов сто! Это очень опытный и злой тёмный! Прям у-у–у!!! Он без боя не сдастся! — успокоила меня Машка, а потом не по-девичьи сильно подтолкнула в сторону бара. — Иди, Виталий! Быстрее! Ритуал уже в процессе!

Я же вздохнул и подумал — дожили. Если я сейчас ничего не путаю, то меня используют как какого-то наёмника для нанесения тяжких телесных, в то время как дрался я последний раз… а действительно: когда я в последний раз дрался? В старших классах, наверное.

Однако! Квест от КИПЕРа я уже взял и уже настроился на обещанную награду. То есть я её реально хочу, и потому придётся действовать по обстоятельствам.

Улучив момент, когда все бармены и официанты отвернутся, я прошмыгнул за стойку и скрылся за дверью с надписью «ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

За ней меня встретил настоящий ад. То есть вот то же самое, что этим утром мы переживали на кухне с Лёхой, только помноженное надвое.

Запара стояла такая, что у поваров зубы скрипели. Взмыленные и провонявшие фритюром аж до костей, бедолаги носились туда-сюда и матерились, матерились, матерились. Не на гостей, не на друг друга и даже не на сложившуюся ситуацию, а просто по инерции, чтобы выплеснуть своё горькое поварское отчаяние. И я их, признаться, понимал.

— Куда⁈ — вдруг заорал на меня бородатый хрен в чёрном кителе и с банданой на голове.

По цвету униформы, я как-то вдруг сразу сделал вывод, что передо мной су-шеф.

— Так ведь это, — спокойно ответил я. — На стажировку пришёл.

— А херли так поздно⁈

— Как сказали, так и пришёл! — начал я бычить в ответ, ибо нечего. — А чо такое-то⁈ И где шеф⁈

— Свалил твой шеф, — процедил сквозь зубы бородатый. — Хоть бы предупредил, что новенький придёт. Вот пас-с-с-скуда пузатая. Ладно! Иди переодевайся и бегом на кухню! Только учить тебя сегодня никто не будет, учти.

— Ничего, сориентируюсь, — ответил я. — Опыт есть.

Затем уточнил, где именно мне переодеться, получил направление и двинулся ровно по нему. Прошёл через кухню в подсобку и попал в длиннющий коридор, закованный по нормам санпина в белую плитку.

И где-то здесь, насколько я понимаю, затаился тёмный негодяйский негодяй, которого мне предстоит найти. Искать его я решил методом научного тыка и двинулся вдоль по коридору, открывая по пути все двери подряд. За одной обнаружил сухой склад, за другой бойлерную, за третьей…

— Здрасьте, — разделочный цех, в котором подозрительно таращило спиртягой, а мясник при виде меня замер как олень в свете фар. С фарфоровым чайником в руках, да. И я при этом на сто процентов был уверен, что у него там вообще ни разу не чай. — Звиняйте, ошибся, — сказал я и пошёл дальше.

Четвёртая комната, пятая, шестая. Честно говоря, адреналинчик уже заиграл в крови, и теперь я муссировал мысль о том, что я вот-вот спалюсь. После чего толпа персонала выгонит меня к чёртовой матери, и хорошо ещё, если не побьёт.

Однако ищущий да обрящет! За очередной дверью обнаружилась тесная кладовка с хозяйственным инвентарём, и прямо посреди неё парнишка.

Иной

Имя: Арсений Александрович Бубенчик

Склонность: Тьма

Очень молодой и очень несуразный. Тощий, нескладный. Весь в прыщах и мешковатой одежде, он походил на человека, которому в детстве на физкультуре разрешали отжиматься с колен. Но что самое главное — в руках господин Бубенчик держал светящийся чёрным светом шар.

Отражение Силы

Имя: «Робин Гуд»

Склонность: Тёмная.

ВНИМАНИЕ!!! Место Силы в процессе захвата.

— Добрый вечер, — поздоровался я.

— Здравствуйте, — тёмный похлопал глазами.

— Не могли бы вы отдать мне вот эту штучку? — спросил я, указывая на Отражение, и, конечно же, добавил: — Пожалуйста.

— Н-н-н-нет, — неуверенно ответил тёмный. — Не мог бы, — и попытался выглянуть через меня в коридор. — А что происходит?

— Насколько я понимаю, происходит вероломный захват светлой точки, — вполне себе честно ответил я. — И именно поэтому я ещё раз прошу вас отдать мне эту штучку. По-хорошему прошу. Иначе мне придётся вас побить.

— Ой.

— Кулаками, — уточнил я. — По лицу.

Бубенчик от таких новостей замер. Сделал пару шагов назад, ещё крепче прижимая к себе Отражение, а потом вдруг резко оскалился и заорал:

— Хрен я тебе место уступлю, понял⁈

И следом в меня полетела швабра. Причём полетела сама собой, а когда я увернулся в сторону, нехило так вонзилась рукояткой в стену.

— Дурак, что ли? — спросил я, глядя, как осыпается бетонное крошево.

И еле-еле успел отпрыгнуть от канистры с моющим средством. Ведро, метла, какие-то тряпки, бутылки и флаконы — всё это волшебным образом и с невероятной силой вырывалось из кладовки и полетело в меня. Думаю, нетрудно сложить два и два, чтобы догадаться — паренёк-то у нас телекинезом владеет.

Вот только и я теперь не так-то прост!

Уклоняясь от взбесившегося инвентаря, я дошёл до одной интересной мысли — чем меньше я думаю о способности «Память Поколений», тем чётче она работает. Иными словами: мне нужно было просто расслабиться и получать удовольствие.

Так я, впрочем, и поступил.

Выкручивая сальтухи «от стены», я прыгал по коридору и в какой-то момент понял, что могу не просто уклоняться, но ещё и ловить всю ту хрень, что летит в меня. И посылать обратно, само собой.

— Н-н-нась! — куском хозяйственного мыла я немножечко подрихтовал Арсению Александровичу правый глаз.

Следом подумал, что можно запустить в него зубом кашалота, — вот и подарочек пригодится заодно, — но решил, что могу и убить ненароком. А тут как раз у Бубенчика закончились снаряды. И тут надо бы уточнить: «закончились снаряды мелкого калибра». Потому как в следующий момент тёмный срывающимся голосом заорал:

— Да пошёл ты в жопу! — и в меня полетел здоровенный стеллаж.

По идее, увернуться от него в коридоре не было ни единого варианта. Однако «Память Поколений» решила иначе. Расслабившись, я доверился телу: прыгнул строго вверх, вытянул указательный палец и со всей дури вонзил его в потолок. Зацепился, подтянулся всем телом, пропустил летящий с паранормальной скоростью стеллаж мимо и вслух подумал:

— Нихрена себе!

А следом ещё подумал: ну допустим, ловкость. Допустим, эквилибристика и внезапное знание пасодобля. Но откуда во мне дури-то столько, чтобы пальцем бетонную кладку расковырять⁈

Способность «Штурмовик Баланса» — пассивная, постоянная.

Когда вы находитесь в Месте Силы, захваченном Хранителем иной склонности, ваша реакция, физическая сила и сопротивление тела физическому и магическому урону увеличиваются.

(Ты шерстяной волчара, Виталий! И ты даже не представляешь, как мощны твои лапищи!)

«Штурмовик», значит? Как-то это… круто, конечно, но сам контекст настораживает. Область применения, так сказать. Как будто я — реально оружие по смене власти на местах и буквально заточен под это дело.

— Оп, — отцепившись от потолка, я спрыгнул вниз.

Однако вот беда: пока я читал описание новой способности, Бубенчик вырвался из подсобки и вместе с Отражением припустил вдоль по коридору. Причём с хорошей такой форой.

— Стоять!

— Хрен тебе!

Разлетевшаяся вдребезги канистра с моющим средством растеклась по полу, и бегать стало, мягко говоря, неудобно. Арсений поскальзывался на каждом шагу, хватался за стены и кое-как перебирал ножками. Я же подобного позора избежал, потому как «Память» оперативно подкинула мне навыки сёрфера. Или водного лыжника? Не суть!

Схватив пластиковую крышку от мусорного контейнера, я разбежался, кинул её перед собой, а сам вскочил сверху. Ну и поехал, собственно говоря. Оседлал волну и теперь стремительно настигал Бубенчика.

Однако тёмный гад всё равно первым успел добраться до двери и вырвался из коридора на кухню. Я соскочил со своей «доски» и было дело сунулся следом, но тут же…

— Ох ёпть! — резко сложился назад, уклоняясь от пролетавшего мимо ножа.

И вот это уже, так сказать, эскалация. И вот тут дело приобретает личный характер. Если раньше Арсений Александрович Бубенчик пытался наставить мне синяков, — ну или в крайнем случае вырубить, — то теперь эта скотина реально покушалась на убийство!

— Ах ты собака, — разозлился я и снова выскочил на кухню, прямо под град ножей, кастрюль и поварёшек.

Вот только теперь я не уклонялся. Как владелец ресторана, я прекрасно знал, сколько всё это дело стоит! Вот, например, летит литровый сотейничек с антипригарным покрытием, который так спасает, когда ты случайно просохатил соус и тебе нужно срочно его прогреть. Две пятьсот, на минуточку! А вот щипцы из нержавейки за полтораху. И всю эту прелесть Бубенчик решил уничтожить. Причём так чисто, мимоходом.

— Не позволю! — нахмурился я, сконцентрировался и начал ловить инвентарь. Ловить, а потом аккуратно складывать на рабочую поверхность.

— Слышь, стажёр⁈ — выпучил на меня глаза бородатый су-шеф. — Ты чо вытворяешь⁈

Хм-м-м… и вот интересно: а как это работает? Как простые люди отреагируют на наше с Бубенчиком шоу? Забудут? Не поймут? Или потом придёт команда зачистки памяти, как в «Людях в Чёрном»?

А впрочем, плевать! С этим пускай Жалюзи разбирается, ведь именно он всю эту кашу и заварил.

— Ар-Р-рсений! — прорычал я, на лету поймав не что-нибудь, а нож «Яксель» за тридцать с хреном тысяч. — Сдавайся! — и аккуратно, ручкой вперёд, передал его ошалевшему су-шефу.

— Да пошёл ты!

Тут Арсений понял, что меня не достать, и ломанулся дальше. В зал. То есть прямо в толпу народа. Я же решил нагнать его за баром и в невероятно элегантном прыжке вышел вон через окошко раздачи, вырубленное в стене.

— Придурок! — послышался крик су-шефа позади. — Через дверь ведь удобнее!

Ну а дальше погоня продолжилась в самых неподходящих для неё условиях. К тому моменту, как я снова отыскал глазами тёмного, он уже ворвался в толпу и исчез за спинами фанатов. Да… пока мы с ним носились по подсобным помещениям, концерт продолжился и, судя по навалу пиротехники, приближался к своему пику.

— Стоять! — заорал я и принялся расталкивать людей, вслед за Бубенчиком приближаясь к сцене. — Арсений, остановись! Последний раз прошу!

— Эй! — вполне резонно возмутилась какая-то девушка, когда я случайно отдавил ей ногу, и в отместку наступила на ногу мне.

Справедливо, чёрт его дери, ничего не скажешь. А ещё не столько больно, сколько обидно. И от этой обиды у меня, по всей видимости, включился режим берсерка. Потому что я даже не заметил, как в следующий момент одним рывком пронёсся сквозь толпу, настиг тёмного и схватил его за шкирку.

— Ну что⁈ — крикнул я, потрясая Бубенчиком на вытянутой руке и задорно хохоча. — Время бить хлебало⁈

Признаться, сам от себя такого не ожидал. Но в целом выступать в образе психопата-трикстера мне понравилось. Да. Определённо понравилось.

— И-и-и-и, — тоненько запищал Арсений, зажмурив глаза. Я же занёс кулак на удар, а потом…

Потом судьба внесла свои коррективы. Точнее: судьба и толпа. Парочка крепких ребят выхватила Бубенчика прямо у меня из рук, заслонила собой и начала отходить назад. Тем временем сам я попал в точь-в-точь такой же замес, но меня при этом волокли за собой в противоположную сторону.

И что хочется сказать?

Нет. Нас вовсе не разнимали. Просто мы случайно добрались почти до самой сцены. То есть вошли в фан-зону. То есть это фанаты, предвкушая скорый разрывной припев, расходились в «стену смерти». Стенка из людей тут, стенка из людей там, а между ними свободный коридор, который вот-вот схлопнется со всей дури.

— Да как так-то⁈ — задал я риторический вопрос Вселенной. Вселенная не ответила. И уже в следующий миг:

— Спорим! — закричала солистка. — Мой ручей столкнётся с морем! — тут же жахнули искры, тут же пространство взорвал навал православного дисторшына, и тут же фанаты рванули друг другу навстречу. — И затянет горизо-о-о-онт!

С разбегу врезаясь в людей, я попытался подпрыгнуть как можно выше.

— А спорим! — продолжала разрывать группа. — Виноваты будут двое! — пока я, опираясь на чьи-то плечи, наблюдал за тем, как Арсений уже несётся к выходу из бара. — Корабли вернутся в по-о-о-орт! На разные причалы, ты опять начнёшь сначала…

Выругавшись самым грязным образом, от разочарования я мотнул головой в неопределённую сторону и тут на секунду встретился взглядом с солисткой. А вот на то, чтобы осознать дальнейшее, мне реально понадобилось время.

Музыка резко оборвалась. Свет во всём зале погас, и люди недовольно загалдели, но уже в следующий момент барабаны вступили вновь. Началась ритмичная, но при этом медитативная перкуссия — как будто что-то этническое. Шаманское такое. А сверху на неё почти тут же легли невероятно красивые и завораживающие вокальные завихрения.

Помимо этого голоса и этих ударных, все звуки в мире буквально перестали существовать.

А когда свет снова включился, я понял, что люди вокруг меня не двигаются. Весь зал, — ручки по швам, — заворожённо глядел на солистку, а над солисткой тем временем мигал подсвеченный системой восклицательный знак.

Сирена

(Да-да, Виталий! Не милицейская, как ты уже, наверное, понял. А та самая, что древнегреческих моряков чарующим голосом на скалы заманивала. Вот только добрая.)

Имя: Анна Грин

Склонность: Нейтрал

Серьёзно⁈ Ещё один нейтрал⁈ Следующему, кто скажет, что такие, как мы, — редкость, надо будет предложить спор на деньги.

— Охренеть…

Скользя взглядом по музыкантам, я благодаря системе понимал, что каждый из них иной. Барабанщик Сергей вот, например, оказался по склонности «Истинно-Светлым». А хотя… это и без информации от КИПЕРа понятно — человек выглядит так, будто только что вылез с иконы, а концертик решил отыграть чисто в перерыве между превращением воды в вино и прочими чудесами.

— Дела…

Тут я понял, что сирена смотрит на меня в упор. Причём с эдаким возмущением в глазах, мол, Виталий, что же ты лицом щёлкаешь?

— А-а-а-а, — протянул я, заметив, что Бубенчик тоже попал под гипноз. Крикнул: — Спасибо! — и через стоячую толпу начал пробираться в его сторону.

Дальше, пока тёмный продолжал лупить глаза на солистку, — при этом совершенно не моргая, — я отобрал у него Отражение. Аккуратно положил шарик на ближайший стол между пивными кружками и тарелками гренок, а потом чисто из злости, чтобы вернуть кармический должок, пробил гаду под дых.

— Уф, — выдохнул Арсений, сгибаясь пополам.

— И будет свет! — тут же пропела сирена, продолжая концерт. — Затянет раны и откроет мне секрет!

Фанаты запрыгали как ни в чём не бывало. Официанты, замершие на полушаге, двинулись дальше. И только бармен, который застыл, открыв пивной кран, сейчас матерился и не мог понять, что это с ним такое произошло и откуда под ногами лужа.

Ну а я…

Удерживая одной рукой Отражение, а другой скрученного Бубенчика, двинулся на выход. Обернувшись, увидел, как музыканты синхронно кивнули мне, мол, правильное дело делаешь, товарищ нейтрал. Кивнул им в ответ и покинул бар.

Что характерно, на лестнице меня уже ждали мои «подельники». Машка-Рептилоид тут же забрала у меня из рук Отражение, а два огромных светлых мужика, которых я видел впервые в жизни, весьма грубо перехватили Арсения.

— О, да-а-а-а, — протянула рептилоидша, и шарик в её руках начал стремительно белеть. Это она местный Хранитель, что ли?

— Всё? — уточнил я у Машки. — Мишн комплитед?

— Да-да, всё отлично! — закивала рептилоидша. — Ты могучий, Виталик! Ты очень могучий и очень полезный! И ты прямо вот, знаешь кто⁈ Ты прямо вот большой-большой молодец! Именно так себя нейтралы и ведут, да! Вот прям как ты!

— Чо⁈ — вдруг выдохнул Бубенчик. Затем поднял на меня взгляд и затрепыхался, пытаясь вырваться. Крикнул было: — Нейтрал⁈ Ах ты грёбаный…

Но не договорил, потому как оперативно получил в зубы, а следом один из светлых сунул ему в рот кляп. Заранее подготовленный кляп. Светлый. Сунул кому-то в рот.

— Точно всё нормально? — спросил я у невероятно довольной Машки, хотя для себя уже успел ответить на этот вопрос. Чуйка верещала: нихрена не нормально. Что-то тут явно не то происходит, но вот что именно?

— Вита-а-а-алий! — вдруг откуда ни возьмись появился Жалюзи. — Спасибо тебе, дружище! — и принялся трясти мне руку…