Глава 16

От «ОЛЕГа» до городской Администрации пешком было всего ничего. Да и путь живописный: мимо благословенной стройки, которая переправила трафик в мой ресторан, затем чутка вдоль парка, через светофор, и вот мы на месте.

Раньше я в этом здании никогда не бывал, — как-то повода не находилось, — поэтому всё для меня было вновь. И первое же наблюдение, которое я сделал ещё с порога, было связано с потусторонщиной. Ну конечно же, Администрация оказалась Местом Силы. А вот тёмным или светлым — не знаю, ведь вывод был сделан исключительно благодаря активации способности «Штурмовик».

Хотя, скорее всего, точка тёмная, да. Потому что, несмотря на все бафы, мне здесь становилось не по себе: какой-то странный холодок пронизывал всё тело, а по спине бегали мурашки. Как будто бы я посередь погожего летнего дня в деревенский погреб залез.

И страшно даже представить, что за Хранитель тут обретается. Наверняка какая-то матёрая, древняя и заслуженная хтонь. Оставалось только надеяться, что сегодня я не к ней на приём записан.

— Здравствуйте, — поздоровался я с девушкой за ресепшн. — К Петру Семёновичу на одиннадцать.

— Паспорт, пожалуйста.

Ну а пока секретарь списывал мои данные, я глазел вокруг. Чисто, просторно, и даже лифт есть. По холлу туда-сюда деловито шастали мужики, в которых безошибочно угадывались чиновники. Было у них у всех что-то общее. Дорогие-богатые костюмы, одинаковые короткие причёски, самую малость надменные лица — это понятно. Но было ведь что-то ещё и… во! Понял! Кто-то был чуть более жирненький, кто-то чуть менее, но у всех чиновников-мужчин я заметил одну особенность фигуры. А именно — по-девичьи широкий таз.

Будто бы от собственной важности, центр тяжести господ законодателей старался занять как можно больше места в пространстве. Ну прямо физиологическая особенность внутри вида: у оленя-альфача самые большие рога, у вожака попугайской стаи самое яркое оперение, а у самого доминантного чиновника — самая доминантная жо… гхм… задница.

К слову, ни одного иного я среди них так и не углядел.

— Второй этаж, — наконец сказала секретарь. — Кабинет двести пятнадцать.

— Благодарю, — я забрал свой паспорт, затем прошёл через рамку металлодетектора и отправился наверх, к Курочкину.

Постучался, спросил, можно ли, получил утвердительный ответ и зашёл. Итак! Кабинет как кабинет — светлые стены, жалюзи на окнах, флаг города, флаг области и портрет вождя на стене. Картотечные шкафы, стулья, стол. Хотя… стол всё же не совсем обычный. Явно что антиквариат. Из тёмного дерева, с резными ножками в виде лап льва и с зелёным «покерным» сукном на столешнице. Наверняка стоял в какой-нибудь земской управе ещё при царе Горохе.

А за ним и сам Курочкин. Самое главное, что нужно сказать о нём сразу же, так это то, что Пётр Семёнович оказался обычным человеком. А вот упрощало это мою задачу или нет, сказать пока что трудно.

— А, — сказал он. — Инициативная группа. Ну проходите, проходите…

Выглядел начальник муниципального чего-то там совсем не так, как я ожидал. Не толстый, не худой, не низкий и не высокий, а… больной. Вот реально — это первая характеристика, которая приходила на ум. Бледный весь из себя, серый, измученный какой-то. Под глазами мешки, щёки впалые, волосы седые и жиденькие. И костюм висит так, будто бы мужик только-только скинул килограмм десять, причём именно в плечах и груди. Ну то есть в мышечной массе.

Про возраст вообще судить не берусь, но как будто бы около шестидесяти.

— Здравствуйте, — я присел на стул для посетителей.

— Итак?

— Итак, — повторил я, а после решил не юлить и сразу же раскрыться. — Пётр Семёнович, я вас немножечко обманул. Ни из какой я не из группы.

— Тогда зачем же вы здесь? — Курочкин откинулся на спинку кресла и оглядел меня потухшим взглядом. Без страха и без подозрения, скорее устало. Примерно так же смотрят на перловую кашу.

— Меня зовут Виталий Мишин, и я пришёл поговорить с вами по поводу помещения, — далее я назвал адрес «ОЛЕГа» и выложил на стол документы.

— Ага, — кивнул Пётр Семёнович. — Там сейчас какой-то ресторан, если я не ошибаюсь?

— Да-да, не ошибаетесь. И так уж вышло, что я владелец этого ресторана.

Курочкин взял мою папку. Вяло и без интереса пролистал бумаги и положил их обратно.

— И что же вы хотите?

— Я хотел бы работать непосредственно с вами, — ответил я. — Хотел бы перезаключить договор аренды непосредственно с городом и предложить платить больше. Существенно больше, если вы понимаете, о чём я.

И вот тут я наконец-то добился от Курочкина хоть каких-то эмоций. Левая бровь чиновника поползла вверх, а в глазах явственно прочиталось: «Куда ты лезешь, щенок?»

— Я патриот города, — хохотнул я. — Грешен. Хотел бы принести пользу родному городу не только косвенно, но и прямо вот так. Материально. Вливанием, так сказать, в бюджет.

— Молодой человек, — Курочкин резко отодвинул папку в мою сторону. — Тут уже всё решено без вас. Идите, работайте и платите, сколько платите вашему арендатору. Всё.

Что ж. Пошло обострение. Настала пора срывать маски и говорить напрямик. А следующую реплику я уже плюс-минус подготовил и даже отрепетировал у себя в голове. Что-то вроде: «я знаю, сколько вы берёте с Инессы Викторовны, и знаю, что берёте налом, мимо кассы. В свою очередь Инесса получает эти деньги от меня, и кто может утверждать, что они не меченые?»

Тут тебе и угроза, и обоснуй, и лёгкая недосказанность. И я ведь даже уже открыл рот, чтобы всё это произнести, однако в следующий момент КИПЕР, который сегодня с самого утра шёл помехами, забил тревогу.

Вот только не по поводу Петра Семёновича.

«Проклятый Стол»

(Это не просто мебель, Виталий! Это свидетель бюрократической жестокости. На него ложились расстрельные списки, распоряжения о выселении и многочисленные доносы на ближнего своего. Через этот стол прошло столько гадости, что он обрёл душу и уже практически обрёл разум. Ему не просто скучно заниматься муниципальной недвижкой, Виталий, ему голодно! А потому он медленно и со вкусом питается тем, кто за ним сидит. Так что ты видишь перед собой не просто чиновника. Ты видишь человека, из которого уже почти выпили все соки)

Имя: нет

Склонность: Истинно-Тёмная

А следом сразу же:

Поздравляем! Вам доступно задание: «Злой Антиквариат»

Награды:

— очки опыта для ветки способностей «Хранитель»;

— способность «Всё Полезно, Что в Рот Полезло — 1» из ветки способностей «Повар»

(Простенькое задание формата «Принеси мне 10 волчьих шкур». Однако здесь нужно вынести из Администрации один стол. Купи, сожги, выиграй, разломай… крутись как хочешь, Виталий, но сделай так, чтобы его здесь больше не было)

Принять / Отклонить

Ну конечно же, «принять»! Так уж повелось, что я вообще за любой кипиш, который подкидывает система. И да, я бессовестным образом совру, если скажу, что меня не заинтриговало название поварской способности.

Вот прямо — хочу!

И теперь мне каким-то образом нужно уничтожить проклятую мебель. «Каким именно?» — другой вопрос. Учитывая, что моё основное задание всё ещё важней и мне всё ещё нужно перехватить аренду у Инессы.

— Молодой челове-е-е-ек! — нараспев произнёс Курочкин, когда понял, что его собеседник завис с полураскрытым ртом. — Покиньте помещение, пожалуйста!

И тут я неожиданно ляпнул:

— А как вы себя вообще чувствуете? — и посмотрел на чиновника так прям участливо-участливо.

В голове у Петра Семёновича заскрежетали шестерёнки, и вроде бы даже какая-то пружина лопнула. Человек явно сбился с алгоритма, по которому шёл этот разговор. Ну а оно и немудрено, ведь мой вопрос оказался внезапен, как лосось в кустах черники.

— Простите… что?

— Выглядите неважно, говорю. Ничего не беспокоит?

— А ты врач, что ли?

— Учусь на медицинском, — соврал я.

На что Курочкин явно озаботился.

— Кхм-кхм, — прокашлялся в кулак. Затем помолчал какое-то время и сказал: — Ну да…

Чиновник, не чиновник, а в первую очередь всё-таки человек. И как любой человек, больше всего на свете Пётр Семёнович любил говорить о себе, — особенно когда нашёлся такой благодарный слушатель, как я. Началось всё с жалоб на небольшое недомогание, но постепенно Курочкин увлёкся:

— Вообще не понимаю, что со мной, — сетовал он, активно жестикулируя. — Пить бросил, курить бросил, воду пью по расписанию, витамины горстями жру. Бегаю даже! Каждый день шаги наматываю! А на днях вот полный чекап организма сделал. Мне главврач прямым текстом сказал, мол, мы бы и рады с вас деньги потянуть, но настолько здорового человека лечить совесть не позволяет. И при этом мне постоянно плохо! Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я. И вот тут теперь главное не спугнуть. — Не поверите, Пётр Семёнович, но со мной тоже такое было. Вот слово в слово!

— Серьёзно?

— Чуть не сдох на ровном месте.

— Да ну?

— Буквально недавно.

— И что ты сделал?

Набивая себе цену, я некоторое время изображал муки человека, который не уверен, стоит ли раскрывать свою тайну. Однако потом взял стикер со стола Курочкина, черканул пару строк и положил прямо перед ним.

— Да ладно? — судя по изогнутой полумесяцем бровушке, Пётр Семёнович воспринял информацию скептически.

— Ну вот как-то так, — пожал я плечами. — Проклятия есть, я точно знаю. И проклятию вообще плевать, верите вы в него или нет. Я вот теперь верю, например.

— И что? — Курочкин ещё раз глянул на стикер с надписью «Экстрасенс Бронислав Мглистый». — Он реально помог?

— Реально, — кивнул я. — Ещё и денег с меня не взял. То есть вот совсем, представляете? Ни за расходники, ни сверху.

Ах-ха-ха-ха! На фоне моего последнего заявления о том, что кто-то в этом мире может действовать по-настоящему безвозмездно, мысль о проклятии уже не казалась чиновнику такой невероятной. И Курочкин начал думать.

— Да не, — отмахивался он, а потом снова тянулся к бумажке. — Или… да?

— Ну а что вы теряете, в конце-то концов? — спросил я.

— Ничего.

Возможно, сыграло свою роль то, что я был молод. Молод, адекватен, нормально одет, ещё и при работе — то есть по всем параметрам пролетал мимо целевой аудитории гадалок-шарлатанок. Начни всё то же самое втирать Курочкину бабка в платке и с мёртвым голубем в кармане, разговор закончился бы гораздо быстрее. Однако вот же:

— Слушай, — Пётр Семёнович явно засмущался того, что хватается за эту соломинку. — А контакты у тебя остались?

— Контактов у Мглистого вообще нет, — ответил я. — Но я могу его к вам привести. Прямо сюда.

— Сделай милость, а?

Тут надо бы пояснить: зачем мне вообще понадобился мой старый друг Мглистый? Да затем, что сам я на роль экстрасенса не гожусь и не хотел бы распускать о себе по городу всякие слухи. А так: поставлю перед моим пышным колдуном техническую задачу, и пускай попляшет с бубном в кабинете. Свечки свои пожжёт, побубнит чего-нибудь, а потом скажет, мол, от стола нужно избавиться. А я ему за это… ну-у-у-у… например, харю не разобью?

— Хорошо, Пётр Семёнович, — сказал я. — Но если вам поможет…

— Если поможет, мы ещё раз обсудим вопрос с арендой.

— Обсудим?

— Решим! — поправился Курочкин. — Если твой колдун поставит меня на ноги, мы всё обязательно решим.

— В таком случае ни слова более! — улыбнулся я, поднялся с места и потряс чиновнику руку. — Будем завтра примерно в то же самое время.

— Хорошо. Внесу твоё имя плюс один в списки.

Обратно в «ОЛЕГа» я шуровал в приподнятом настроении. Пока что всё получалось даже лучше, чем изначально. Вместо того, чтобы враждовать с господином чиновником, я теперь оказывал ему услугу. Причём услугу уникальную.

Эх, Бронислав-Бронислав! Бедный пузан ещё не знает, что его ждёт.

— Виталь Саныч, там к тебе пришли, — обрадовала меня прямо с порога Марина. Обрадовала и указала на мужичка лет сорока, который пристроился за угловым столиком, озирался по сторонам и неловко мял в руках бейсболку.

— А это кто?

— Соискатель на повара.

— Ох, точно же! — я аж по лбу себя шлёпнул. — Собеседования же! Так, Марин, ты в комиссии.

— Чего?

— Мне нужен твой опыт и нюх на людей.

— А, — улыбнулась официантка. — В этом смысле.

Поскольку настроение было с перебором игривое, я решил воспроизвести каноничную сцену-собеседование из какого-нибудь комедийного фильма. Убрал с одного из столиков спецовницу, тейбл-тенты и заранее сервированные приборы. Вместо них положил стопку бумаги, ручек с запасом и пригласил в зал Лёху.

Сам сел по центру, а своих «директоров подразделений» разместил по бокам.

— Ну что, начнём?

Первым в нашем списке оказался тот самый мужик с бейсболкой, на которой, как оказалось, красовалась эмблема «Chicago Bulls». То есть смекаем: либо человек фанат NBA, — что очень вряд ли, — либо же этой бейсболке лет больше, чем мне, и куплена она где-то на вещевом рынке на окраине Москвы тупо потому, что других не было в наличии. Но! Мы же не ханжи, чтобы судить по одёжке. Мы судили по лицу.

— Здрасьте…

По пропитому наглухо лицу, в котором что я, что Лёха, что уж тем более Марина узнали ранее встреченных на своём профессиональном пути поваров. Матёрых, что называется. Опытных, умелых и нереально работящих. Вплоть до первой же белки.

— А у вас, я смотрю, лицензии на алкоголь нету? — как бы невзначай спросил мужик.

И столько боли было в этом вопросе! Видно было, что он из последних сил терпит это отвратительное состояние трезвости.

— Мы вам перезвоним, — пообещал Клыканов, а после с надеждой повернулся ко мне и начал причитать: — Не-не-не-не-не…

— Конечно, не, — успокоил я Лёху.

И следующим на стул перед нами сел парнишка примерно моего возраста. Румяный, широкоплечий, крепкий, ну прямо вот молодой бычок. Одет нормально, взгляд осмысленный, и вроде бы всё хорошо… но есть нюанс:

— А мы к вам на бармена, — сказала женщина лет пятидесяти, что встала у него за спиной.

— Мы? — уточнил я.

— Ну то есть Яричек к вам на бармена. А я мама его, Зинаида Фёдоровна.

— Очень… кхм… приятно.

— Яричек у нас очень хороший мальчик, — не дожидаясь наших каверзных вопросов, начала презентацию женщина. — Очень ответственный, очень аккуратный. Опыт работы, правда, небольшой…

Что характерно, Яричка в этой ситуации вообще ничего не смущало, и он позволял своему пресс-атташе хвалить себя дальше. Короче! Выслушав про то, какую уникальную бусинку хотят пристроить к нам в бар, я взял контакты Зинаиды Фёдоровны и тоже пообещал позвонить.

— Только не в пятницу, — сказала мать-героиня. — В пятницу мы с Яричком на даче.

Следом за ним был хитрожопый товарищ в модной, — по мнению табора, — шёлковой рубашке, который с порога заявил, что пришёл устраиваться шефом. Пускай вакансии такой нет, на меньшее он, дескать, не согласен. Товарищ глянул меню, расхаял его на чём свет стоит и пообещал всё переделать. Дальше, безо всякой передышки, начал мысленно делать перестановки в зале. Милостиво пообещал, что вытащит нас из «этой дыры», а потом вдруг перешёл к неожиданному:

— А администратор кто? — мужчина ещё раз пробежался глазами по залу, чуть задержавшись на Дашке. — Не то чтобы это правило такое, но если администратор девушка, то я с ней, как правило, сплю. Само собой получается, — тут он изобразил снисходительную улыбку. — Ничего не могу с этим поделать. Природа берёт своё.

— Мы вам НЕ перезвоним, — решила за всех Марина, после чего нам было сказано, что мы ещё пожалеем, и парад удивительных персонажей продолжился.

Итого сегодня к нам пришли: ещё два алкаша, три человека без какого-либо опыта вообще, пятеро не говорящих по-русски, — смуглые такие, испанцы, наверное, — и ещё десяток самых разномастных фриков. А самое обидное, что все эти смотрины съели четыре часа нашего времени.

— Тяжко, — вздохнул я, комкая листочек с записанными номерами телефонов.

— Не то слово, — поддакнул Лёха. Однако от усталости тянуть кухню в одну лямку всё равно предложил: — Может, всё-таки возьмём того дедка в круглых очках? Ну продемонстрировал человек, что у него четыре пальца на ноге, ну и что? Надо же было с чего-то начинать знакомство.

— Нет, Лёх, — ответил я. — Это мой косяк, извини. Просто нам нужен настоящий, грамотный эйчар. Обещаю, что займусь вопросом сегодня же.

Век живи, как говорится, век учись. И сегодня я, например, на собственном опыте понял, что значит устойчивое выражение «набрали по объявлению». Так что лучше я всё-таки переплачу либо сайту, либо специалисту, но при этом миную великое множество проблем.

— Спасибо, ребят.

Лёха сразу же пошёл на кухню, Марина вслед за ним в курилку, — развязалась всё-таки, — а сам я двинулся в сторону бара. Учитывая, как стремительно развивался день, я сегодня остался без утреннего кофе и был намерен это дело компенсировать.

Однако тут, по пути, я нечаянно подслушал чужой разговор. За одним из занятых столиков сидела супружеская пара, лет так-эдак по сорок. Мужчина говорил по телефону:

— Да, — кивал он, стремительно бледнея и меняясь в лице. — Да. Да. Я понял.

А потом резко отбросил от себя мобильник, выдохнул и схватился за переносицу, как будто готов был расплакаться.

— Мне срочно нужно выпить, — заявил он жене срывающимся голосом.

— Это с чего бы?

— У меня только что пациент умер.

— Коля, — вздохнула женщина. — Ты логопед.

— И что⁈ — заорал мужчина.

— И то, что ты просто нашёл повод нажраться в среду днём.

— Бессердечная ты ледышка, — процедил логопед сквозь зубы, а потом резко повернулся к залу, выискал глазами Дарью и поднял руку. — Девушка! Да-да, вы! На минуточку, пожалуйста!

— Здравствуйте, — Лёвушкина подошла к столику и по привычке убрала руки за спину. — Слушаю вас.

— Девушка, мне срочно нужно выпить! Принесите мне водочки!

— Прошу прощения, — улыбнулась официантка. — Но у нас в ресторане не подают алкоголь. Однако если вы хотите, то работает пробковый сбор. Можете принести своё и…

— А-а-а-ай! — мужчина с досадой отмахнулся от Лёвушкиной.

И тут:

— Слышь, ты⁈ — отреагировала официантка. — *Несуразица* из-под коня, ты на кого своими культями *причудливыми* машешь⁈

— Чо?

— В очо!

Я же, бросив к чёртовой матери кофе, уже со всех ног бежал к столику. А КИПЕР в свою очередь выдал очередную порцию шипящих помех, пробуксовал резким уколом боли мне в голову, а потом-таки разродился ОЧЕНЬ интересной, — а главное, блин, своевременной, — информацией.

Над Лёвушкиной распахнулось системное окно:

Человек / Матный Гномик

(Одна из разновидностей нечисти, обитающих в Зазеркалье. Способен на подселение. Вне естественной среды обитания может прожить без носителя не дольше суток. Зловредный, вспыльчивый, агрессивный. При попадании в материальный мир получает буст к магической силе и становится очень опасной сущностью. Реально опасной, Виталий! Будь осторожен! Это тебе не милый диснеевский коротышка с киркой, колпаком и неразделёнными чувствами к Белоснежке. Это хтоническая мразь, которая оставляет за собой лишь вдов, сирот и выжженную землю)

Имя: Даша / Свен Сныкалсон

Склонность: нет / Хаотично-Тёмная