Глава 17

Честно говоря, с гостями мне повезло. Интеллигенты. Окажись на их месте кто другой, дело могло бы закончиться скандалом, но вот: вышло всё так, как вышло.

Прямо сейчас господин логопед сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Дулся. Ножкой притопывал. Жена его тем временем к ситуации относилась гораздо проще, — то и дело прятала улыбку за ладонью и, судя по озорному блеску в глазах, явно что угорала над мужем. Однако все мы прекрасно понимали, что такое хамство в адрес гостей — это вообще не норма.

— Ещё раз прошу прощения, — повторил я. — У нашей официантки Дарьи выдался очень тяжёлый день. Стресс, нервы, — тут мне пришлось изобразить тяжкий вздох. — Дело личное.

— Ну так не выпускайте в зал работников, у которых стресс и нервы!

— Согласен с вами, это целиком и полностью вина заведения.

— М-м-м-м, — промычал логопед и начал трясти ногой ещё сильнее. — Нет, вы знаете, это всё-таки…

— Непозволительно, — перебил я мужчину. — И я обещаю вам, что такое никогда не повторится.

А затем предложил закрыть столик за счёт заведения, ещё и десерт с чаем сверху накинул. Логопедова жена тут же подключилась к беседе и решила за всех, что в таком случае инцидент исчерпан и извинения приняты.

Короче говоря, пронесло; отделались малой кровью.

А по итогу, — я уверен, — теперь эта семейная пара станет нашими постоянными гостями. Казалось бы, мысль нелогичная. Однако! У меня были хорошие учителя, которые разжевали ещё совсем зелёному Витале Мишину, что да как. И потому я знаю, что правильно заглаженный косяк — это лучшее, что может случиться между гостем и заведением. Потому что он запомнится. Потому что мы теперь в какой-то мере «свои люди», ведь в семье мистера и миссис Логопед появилась забавная история про ресторан «ОЛЕГ».

— Приятного аппетита, — что чай, что два кусочка чизкейка я вынес гостям лично.

— Спасибо. Слушайте, Виталий, а что у этой вашей Даши такое страшное случилось?

— Боюсь, я не могу распространяться.

— Ох, — жена логопеда вдруг стала очень серьёзна и что-то там сама себе додумала: — Бедная девочка.

Ну вот! Говорю же! Уже о личном болтаем.

— Может быть, ей нужна помощь специалиста?

«Ну да, нужна», — подумал я про себя. «Причём специалиста очень узкого профиля. Экзорциста то есть», — а вслух поблагодарил женщину и сказал, что мы уладим всё сами. Затем ещё разок пожелал гостям приятного аппетита и бегом рванул на кухню. А там Лёвушкина, как ни в чём не бывало, стояла возле поварского рабочего стола и о чем-то мило ворковала с Лёхой. Улыбалась, смеялась и вовсе не напоминала паранормальную хтонь.

Матный гномик, блин. И где только подцепить умудрилась⁈

— Даш, — сказал я. — Можно тебя на минутку?

— Конечно, Виталий Александрович.

— Пройдём в офис. Надо кое-что обсудить, — тут я чуть завис. — График на следующую неделю хочу составить с учётом того, что у нас теперь почти постоянный завал.

— Ой, да! — кивнула Лёвушкина. — Конечно! Я и сама думала к вам подойти.

— Ну вот и отлично.

Вслед за Дашей я шёл как на расстрел. Вот только ещё не совсем понимал, кого из нас двоих будут расстреливать — меня или её.

— Ох! — как только Лёвушкина перешагнула через порог, я начал охлопывать себя по карманам. — Телефон на баре забыл. Ты зайди пока, подожди. Сейчас вернусь, — и закрыл за девушкой дверь. Запирать не стал — слишком уж это было бы палевно.

Дальше я рухнул на корточки и поманил жестом Шофранку, которая с недовольным видом хрумкала сухой корм из миски. И, долго не расшаркиваясь, сразу же выпалил:

— У нас проблемы.

— Именно это, Виталий, я и пытаюсь донести до тебя всё утро. Крысиный Король…

— Не-не-не-не, — я помотал головой. — У нас другие проблемы, — и нервно хохотнул. — Новые. Ещё лучше старых.

— Слушаю.

— Даша, — сказал я. — Официантка. Если верить тому, что я вижу благодаря системе, то в неё подселился некто «матный гномик».

Медленно, будто тянущееся к солнцу поле подсолнухов, шерсть на спине у кошки встала дыбом.

— Матный гномик? — выдохнула она. — Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ой-ой-ой-ой-ой, — Шофранка заметалась по приёмке. — Это плохо, Виталий. Это очень-очень плохо. Это тварь из Зазеркалья, и ей вообще в этом мире не место!

— Объясняй.

— А чего «объясняй»? Знаешь, иногда смотришь по новостям какие-нибудь криминальные хроники, а там про дичь рассказывают. Прямо вот про настоящую дичь. И думаешь ты такой: «человек на такую жестокость не способен». Так вот чаще всего так оно и есть, — тут кошка наткнулась на свои любимые коробки и принялась с остервенением точить когти. — И кто только додумался его пригласить?

— Пригласить?

— Ну да! Сам по себе сраный гном не мог вылезти из зеркала, Виталь. Кто-то из сильных иных должен был дать ему на это добро.

— И что теперь будет?

— Звиздец!

— А если поподробней?

А если поподробней, то пока что Даша ещё в своём уме, но одержимость прогрессирует. Чем больше она будет материться, тем сильнее будет становиться хтонь внутри неё, и тем быстрее замещать её личность. И в конце концов бедолага просто исчезнет.

— На самом деле нам крупно повезло, — вдруг сказала Шофранка. — Лёвушкина эта твоя, насколько понимаю, девочка-пай. Неосознанно, но сопротивляется. А вот если бы гном вселился в строителя какого-нибудь, который на матерном диалекте русского разговаривает, ему бы кукуху меньше чем за сутки снесло.

— То есть шансы вернуть её пока что есть?

— Есть-есть, — кошка пристально заглянула мне в глаза. Глубоко вдохнула, резко выдохнула и сказала: — Звони светлым.

— Нет.

— Что значит «нет»⁈

— Извини, но я не собираюсь вливаться в вашу тусовочку.

— Да какую тусовочку, Виталь⁈ Какую ещё… ты… ты, — Шофранка начала задыхаться от приступа паники, а потом подошла и куснула меня за руку.

— Эй! — не больно, но всё-таки.

— Я сейчас о тебе беспокоюсь, Дух!

О-о-о-о, опять начинается. Про Духа вспомнили.

— Фактически, ради тебя я уже откололась от своих! — затараторила Шофранка. — Я сильно разругалась с Жалюзи после той ночи, когда ты стал нейтралом, потому что да, ты прав, они реально захотели использовать тебя в своих целях, пока ты не осознал своё истинное предназначение! Но я была против этого и против того, чтобы на тебя давить! Против того, чтобы обманывать! Я понимаю, что сейчас тебе нужно помогать! Я понимаю, что Дух должен быть беспристрастен! Потому что только Дух может восстановить…

Порядок в городе и бла-бла-бла, и всё такое.

Кошка не умолкала ещё минуту, навзрыд рассказывая о том, что хочет как лучше для всех. И только тут я понял, насколько сильна её идея фикс насчёт Духа. До сих пор я воспринимал это как хиханьки-хаханьки, ой какая забавная кошечка, целоваться хочет. Но нет. Пушистая реально обрела какую-то внутреннюю цель и сейчас была буквально в шаге от основания секты имени меня.

Цыганский оборотень-паладин, блин. Или инквизитор?

Но! Главное заключалось в следующем: либо Шофранка гениальная актриса, либо же сама верит в то, что говорит. И если это так, то она действительно за меня. И ей действительно можно верить.

— … и именно поэтому, Виталий, я пытаюсь…

— Стоп! — оборвал я этот путаный поток мыслей. — Поклянись, что ты действуешь в интересах Духа.

— Клянусь.

Обычно в таких случаях говорят «не раздумывая ни секунды», однако тут даже миллисекунды не прошло. И в глазах у кошары я увидел такую преданность, на которую даже собаки не способны. Дальше Шофранка вдруг припала к земле в нижайшем поклоне, а я, признаться, немного растерялся. Затем взял с полки батон чоризо, — который Лёха с какого-то хрена не убрал в холодильник и оставил «дозревать», — и коснулся им сперва правого плеча кошки, а потом левого.

Хотел сказать: «посвящаю тебя в…», — но не придумал в кого именно собрался её посвящать. А потому просто ляпнул:

— Да будет так.

— Я не подведу тебя, Дух, — от торжественности момента Шофранка аж пошатнулась и упала на пушистую задницу.

И вот ведь, блин. Максимум, на что она способна — рожу кому-нибудь расцарапать или тайком нассать в сумку. А вот была бы она размером с пантеру хотя бы, то получилась бы образцово-показательная яндерка, готовая глотки рвать за своего командира.

— А ты хоть в курсе, — выдержав всего несколько секунд тишины, продолжила Шофранка полушёпотом, — что по городу уже слухи поползли?

— Какие именно?

— О том, что Дух вернулся, — кошка улыбнулась. — Говорят, некий «нейтрал Виталий» сегодня ночью нахлобучил тёмного Хранителя прямо на его точке, когда он чем-то не тем занимался. Чем, правда, никто не говорит.

Интересно…

Но нихрена не своевременно! Мою сотрудницу прямо сейчас поглощает тёмная сущность, а мы тут разговоры разговариваем. Поэтому, ещё разок спросив у кошки, действительно ли светлые могут помочь, и ещё раз услышав положительный ответ, я набрал Фёдору Евгеньевичу Жалюзи. Благо, телефон был забит в контакты.

— Вита-а-а-алий! — обрадовался тот. — Какими судьбами⁈

Но продолжать терять драгоценное время я не стал и сразу же вывалил этому чудаку все расклады: что, к чему да почему.

— Понял, — очень серьёзно ответил Жалюзи. — Скоро буду, — затем чуть подумал и добавил: — А ты пока что зафиксируй гнома.

— Зафиксировать?

— Ну да. В пространстве. Чтобы не убежал. Если тварь что-нибудь поймёт, — а она, уж поверь мне, поймёт, — то сразу же уйдёт с радаров и найти её потом будет невозможно. Я тебе сейчас серьёзно говорю, Виталий. Лучше не рискуй.

Час от часу не легче.

— Спасибо, — ответил я. — Жду, — и положил трубку.

Затем чуть постоял возле закрытой двери в офис, собираясь с мыслями. Медлить дальше уже опасно; слишком уж долго я ходил за телефоном, и грёбаный гном может что-то заподозрить. Однако! «Фиксировать в пространстве» можно по-разному, и в том числе разговорами. А эффект неожиданности пока ещё на моей стороне, так что я кивнул кошке, — не знаю зачем, — нацепил дежурную улыбку и ворвался в офис.

— Короче, Даш, смотри! График никуда не убежит, давай лучше мы с тобой подумаем, чем вечера в «ОЛЕГе» забить. Я думал связаться с какой-нибудь конторой, которая проводит квизы и…

И тут я понял, что Лёвушкина как-то странно на меня смотрит. Развалившись в моём рабочем кресле на манер дона Корлеоне, официантка улыбалась, будто сытая лиса. А когда я оборвался на полуслове, подалась вперёд и изобразила вялые аплодисменты.

— Браво, Виталий, — сказала она. — Хорошо. Прямо вот убедительно.

— Даш, ты сейчас о чём вообще?

— Ой, брось, ну какая ещё «Даш»? — поморщилась девушка. — Может, не будешь оскорблять меня и продолжать играть в эти игрульки? Ты ведь всё понимаешь, Виталик. Так и говори прямо! Не «Даша», а «Свен Сныкалсон».

— Кхм…

— Ай, к чёрту, — отмахнулась тварь, которая сейчас управляла Лёвушкиной, и поднялась с места.

И от того, что произошло дальше, у меня реально волосы встали дыбом. Буквально недавно назад один из людей Вия прямо на моих глазах превратился в антропоморфного волчару — было дело. Однако то превращение выглядело как-то гармонично и… как-то правильно, что ли?

А вот метаморфозы, которые начали происходить с Дашей, были реально жуткими и неестественными. Сперва глаза зажглись красным пламенем, — но это так, чисто для разогрева. Потом её кожа начала сереть, стариться и покрываться морщинами. Волосы на голове выпали, и вместо них прорезалась густая седая борода.

Даша выросла. Даша… э-э-э… возмужала. От её лица и телосложения не осталось ничего даже отдалённо похожего, и теперь передо мной стояла совершенно другая сущность. А именно: инфернального вида накачанный дед. Голый по пояс, босой, в рваных грязных бриджах, и весь сплошь в оккультных татуировках и шрамах.

Куда при этом подевалась одежда Лёвушкиной — ума не приложу. Но это, блин, так-то не самое удивительное в ситуации!

— Зачем ты здесь? — спросил я.

— Да хотя бы затем, что мне разрешили быть здесь, — грубым старческим голосом ответил гном. — А другого тебе и знать не надо.

На этом разговоры закончились. Схватившись своими корявыми пальцами за край рабочего стола, Сныкалсон играючи отбросил его в сторону. Чуть было Шофранку при этом не зацепил. В итоге столешница разлетелась вдребезги, а между мной и гномом теперь не осталось вообще никаких препятствий.

— Сейчас ты сдохнешь!

— Виталий, осторожно! — заверещала кошка, а уже в следующий момент мускулистый дед бросился на меня. В эпичном прыжке занёс кулак на удар, — причём метился явно что в голову, — расхохотался по-злодейски, а потом вдруг:

— Какого хрена⁈ — застыл на месте как вкопанный. А его кулак остановился в воздухе буквально в паре сантиметров от моего лица. Я же в свою очередь даже с места не дёрнулся. Сумел-таки перебороть рефлексы, потому что хороший понт — он… ну понятно, короче говоря.

— Уважаемый Свен, — я аккуратно отодвинул кулак в сторону. — Так уж вышло, что вы находитесь в нейтральном Месте Силы, где действуют определённые порядки.

О да! Тотальный запрет на насилие работает в фоновом режиме и касается всех-всех-всех, включая даже могучего Матного Гномика из Зазеркалья. Но зато исключая меня.

— Н-н-н-нась!

Бил я сильно, но аккуратно, — не забывая о том, что где-то там внутри по-прежнему находится Даша Лёвушкина. Апперкотом прошёл сквозь бородищу и вдарил так, что у Сныкалсона зубы клацнули.

А вот второй удар гном мне провести уже не разрешил. Отшатнувшись, дед зарычал и рванул в обход меня к двери, — на выход то есть. Я же момент не прощёлкал: тут же набросился сзади, провёл подсечку, и следующие несколько минут мы с матным гномиком катались по полу, превращая мой офис в один большой «след борьбы».

Навредить мне гном не мог, но сопротивляться — ещё как. Сильный, зараза. Вот только всё равно не настолько сильный, как говорила Шофранка и как презентовал КИПЕР. Видимо, ещё не освоился и не вошёл в свою полную мощь.

— Отпусти! — брыкался ублюдок. — Что ты себе позволяешь, человек⁈

Кошка тем временем с выпученными глазами скакала вокруг, а из сейфа доносились приглушённые реплики Камамберия:

— Виталий⁈ Что у вас там происходит⁈ Эй, Виталий! Вита-а-а-алий!

А Сныкалсон в свою очередь слабел. Каждый рывок и каждая попытка выбраться из захвата забирали у него силы, и такая динамика мне определённо нравилась.

— Кошка!

— Что⁈

— Видишь коробку⁈ Да-да, вот эту! Там ёлочные игрушки лежат!

Ну и что в итоге? В итоге через пятнадцать минут полностью обессиленный и связанный новогодней гирляндой по рукам и ногам дед лежал на диванчике. Злобно скалился на меня, рычал и сулил расправу.

— Как только я выберусь…

— Как только, — повторил я. — Если бы да кабы, — хохотнул и воткнул гирлянду в розетку. Ну… чтобы Камамберию чуть повеселее стало.

Да-да, сейф тем временем уже был открыт настежь. Самбучка с неподдельным интересом наблюдала за происходящим, а господин сыр, как и хотел когда-то, держал гнома на мушке. Правда, вместо верёвки мы использовали кусочек мишуры. Один край я обернул вокруг ружейного курка, а второй засунул Камамберию в рот.

Каких моральных сил это стоило сыру — даже представить себе боюсь. Да и диалог, во время которого Камамберий прошёл все стадии отрицания и чуть было не заплесневел окончательно, пожалуй, тоже опущу.

Итого: Сныкалсон «зафиксирован в пространстве», а в ноги ему направлено дуло заряженной «Сайги». Сможет сыр выстрелить или нет — вопрос, конечно, интересный, учитывая особенности моей точки. Но как минимум, он ведь всегда может промахнуться, а я прибегу на выстрел.

— Гошпади, — причитал Камамберий, при этом забавно шебурша мишурой за щекою. — Гошпади, жа што нам всё это?

— Да не переживай ты, дядь сыр. Зато не скучно! — поддерживала нового друга Самбучка. — Папочка, а давай ты меня ему на бороду выплеснешь?

— Э-э-э… Пожалуй, нет, — немного офигел я от кровожадности огненной элементальки.

— Ну и ладно! — ничуть не расстроилась Самбучка.

— Виталь! — тут в дверь офиса прилетело три возмущённых удара. — Виталь, нас там опять на лоскуты рвут! — крикнул Лёха, судя по голосу, уже удаляясь в сторону кухни. — Помога-а-а-а-ай!

— Ага, — кивнул я и обратился к Св. Камамберию. — Я в тебя верю.

— Шпашибо.

— Если увидишь, что гном пытается высвободиться, сразу шмаляй.

— О гошпади!

— Всё! Шофранка, ты за старшую, — сказал я. — Ждём светлых, — и вышел из офиса.

При этом постарался изобразить из себя человека, который только что не боролся с мускулистым дедом на полу и никого гирляндами не связывал. А получилось у меня это или нет… да всем было плевать, в общем-то.

Стоило зайти на кухню, как я увидел картину: Клыканов готовит на восьми сковородах сразу, а Марина с Серёжей ковыряются в чеках, пытаясь понять, где чей заказ, и орут друг на друга. Причём если Марина орала по делу и не стеснялась в выражениях, то студентик в основном выдавал что-то вроде:

— Я знаю, что ты это сейчас несерьёзно, любовь моя! И я тебя прощаю! Но впредь будь добра следить за языком, когда разговариваешь со своим муж…

— Заткнись! Виталь Саныч, где Даша⁈ Там бар пустой!

И как бы абсурдно ни было включаться в работу после событий минутной давности, но мне пришлось. Поглядывая на часы и поминая добрым словом Фёдора Евгеньевича, который что-то как-то не спешил к нам телепортироваться, хотя штор и прочих занавесей в «ОЛЕГе» было более чем дохрена, я встал за бар и принялся отдавать заказы.

По какой-то неведомой причине зал был забит до отказа.

— Что происходит-то⁈ — спросил я у Марины, которая как раз пробегала мимо, чтобы схватить кувшин с морсом.

— Мужик тот! — ответила официантка. — Ну тот, который новосёл! Которого я просила информацию о нас в домовой чат скинуть!

— Ну⁈

— Скинул! — ответила Марина, а после широким жестом обвела зал. — Они же только-только заехали, Виталь Саныч! Восторженные пока что ещё, дружные, и даже с соседями здороваются! Вот, решили всем подъездом у нас пообедать!

— Это заявка на премию, Марин! — прокомментировал я. — Ты звезда! — и продолжил на скорость отстреливать лимонады.

Однако с этих пор начал приглядываться к гостям повнимательней. Совершенно разного возраста и совершенно в разных семейных составах, но люди были… основательными. Ухоженные, с ног до головы увешанные брендовым шмотьём, ещё и не на работе в среду днём. То есть бабки у них явно что водились.

И это наше первое с ними касание. Наш звёздный час, во время которого облажаться — смерти подобно. А потому мне пришлось разорваться на десяток Виталиков, которые успевали и на кухне, и в баре, и даже в зале.

Бесследно не прошло — такой резкий и жёсткий спринт высосал из меня все силы, так что к моменту ухода гостей у меня аж икры сводило. Однако результат был. И результат меня устраивал. Господа новосёлы-мажорики довольно сверкали винирами, мило общались с официантами и заверяли тех, что обязательно вернутся.

— Фу-у-у-ух, — выдохнул я, глядя на пустеющий зал.

А помимо прочего:

«Администратор» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня: 89%

Чуть-чуть осталось и дожму. Но и это ещё не всё!

«Бармен» — 4 уровень

Прогресс до следующего уровня: 0,03%

Поздравляем! Вам доступна новая способность: «Синие Кружева» — активная.

1 уровень: «Пьётся, как компот!» — слыхал такое выражение, Виталий? Так вот! Отныне ты можешь изменить крепость любого напитка в любую сторону, при этом сохранив его изначальный вкус. Отличный способ контролировать происходящее вокруг, не так ли? Заряд: 1 раз в сутки. КД: полночь.

Я был рад.

Очень рад, честно. Вот только недолго. Потому что стоило лишь чутка отдышаться после запары, как я сразу же вспомнил о том, что в офисе прямо сейчас лежит связанный потусторонний дед. А ещё о том, что во имя спасения «ОЛЕГа» завтра мне снова нужно идти к Курочкину на поклон и делать шоу, главный участник которого ещё даже не в курсе своей роли. Короче говоря, проблемы никуда не делись.

И если с первой проблемой до прибытия Жалюзи я ничего сделать не мог, то решение второй было полностью в моих руках. И потому медлить нечего.

— Оль, привет, — я набрал жене. Несколько минут поболтал ни о чём, узнал, как у неё дела, что нового и какие планы на вечер, и только потом перешёл к главному. — Слушай, Оль, а скинь мне, пожалуйста, номер Мглистого.

— Мглистого⁈

О-о-о, сколько же ехидства было сейчас в её голосе!

— Ты же не поверил, Виталь. Ты же сказал, что он толстый ряженый шарлатан.

— Так и есть, — согласился я. — Всё по факту. Вот только я не для себя прошу.

— Вот как?

— Ну да. Просто у меня тут один друг заинтересовался.

— Друг? Это Лёха, что ли?

— Неважно, Оль. Скинешь или нет?

Короче… выслушав ещё пару наспех придуманных острот, номер Бронислава Батьковича я всё-таки получил. Ну и набрал сразу же, не откладывая в долгий ящик.

— Алло, — ответил мне глубокий бархатистый голос. — Я ждал вашего звонка, — и тут мне, насколько я понимаю, предлагалось восхититься пророческим даром экстрасенса.

— Ага, — сказал я. — Здравствуйте. Бронислав, мы с вами встречались на днях. Виталий Мишин, может, помните? Так вот, мне срочно нужна ваша помощь…

— Мишин⁈ — перебил меня Мглистый. — Это тот самый, который… стоп, да! Да-да, я вас помню! Вы же тот самый псих, который начал громить мою квартиру!

— Я случайно.

— Случайно⁈

— Да. Но теперь я прозрел и уверовал в ваш могущественный дар. И даже готов заплатить за услуги! Так вот, слушайте: завтра мы с вами…

— Не звоните сюда больше! — взвизгнул экстрасенс. — Никогда! — и кинул трубку.

Сбросил мой повторный звонок, а потом ещё и в чёрный список определил. А мне бы в свою очередь обидеться или разозлиться, но… не-а. У меня от такого расклада, наоборот, какой-то спортивный азарт разгорелся, и я лишь утвердился в мысли, что к Курочкину со мной пойдёт именно Мглистый. Не хочу я искать другого ряженого, да и времени на это особо нет. Так что не знаю как, но я теперь заставлю пузатого делать что велено. Даже если придётся тащить его в администрацию за шкирку.

— До свидания, приходите ещё, — улыбалась Марина, провожая последних гостей из ЖК. — Будем вас ждать.

А как только дверь закрылась за последним, тоненько взвизгнула от радости, отбила Серёге пятюню и принялась считать чаевые.

— Наличка, Виталь Саныч! — крикнула официантка, помахивая пачкой бабла. — Я же говорила, что люди серьёзные! Шушера всякая от налогов скрываться не будет! — а затем сложила купюры веером и начала «подметать» ими барную стойку, кофемашину, кассу и даже меня. — Заживём теперь!

— Ага, — улыбнулся я.

Ну и тоже не остался в стороне: собрал ребят на кухне, поблагодарил за доблесть и отвагу, проявленные на рабочем месте, а после помог Лёхе замыться. Затем на секундочку заглянул в офис. Удостоверился, что всё в порядке, и только потом вернулся в пустой зал ждать Фёдора Евгеньевича.

Ждал его, ждал, а дождался в итоге совершенно новых и непредсказуемых проблем на свою голову.

— Всем привет!

— Нет, — выдохнул я.

— Таа-а-а-ак. Ну и что тут у нас?

— Нет-нет-нет…

Капитан Калюжный собственной персоной. В малиновом пиджаке поверх тельняшки, и с толстенной золотой цепью на груди. Как отплыл человек в начале девяностых капитанствовать по морям и океанам, так и оторвался от действительности. Надо бы Ольге сказать, чтобы обновила гардероб отцу. А то на аниматора похож.

Кхм… так вот!

Мой дорогой тесть стоял посередь зала руки в боки и по-хозяйски оглядывался вокруг себя. На предложение Марины присесть за столик он отказался, но меню у неё всё-таки взял. Глянул на него брезгливо, покачал головой, а затем прошёл к барной стойке.

— Ну привет, Виталя, — сказал он. — Как и обещал, пришёл спасать твоё заведение. Сейчас разберёмся, почему у тебя дела не идут.

— На самом деле идут, — попытался возразить я. — Причём очень даже хорошо.

— Ну да, ну да, — ухмыльнулся Геннадий Михайлович, оглядев пустоту зала позади себя. Затем сказал: — Обожди, — и углубился в чтение меню. Читал-читал, а потом со знанием дела объявил о том-де, что: — Жрать у тебя тут нечего, Виталик. Где соленья? Где селёдка под водочку? И что это за салаты такие для козлов? Ботва-ботва-ботва… как этим наесться-то?

— Геннадий Михайлович, с меню всё в порядке.

— О! — Калюжный щёлкнул пальцами. — Придумал! Надо тебе свинину по-французски ввести! Знаешь там: майонез, помидорка, сырок…

По стечению обстоятельств в этот самый момент Лёха вылез на водопой к барному кулеру и при упоминании «свинины по-французски» поперхнулся. Да притом так сильно, что по спине бить пришлось, — чуть до приёма Геймлиха не дошло.

— Здрасьте, Геннадий Михайлович, — выдавил повар со слезами на глазах и поспешил ретироваться обратно на кухню. А Калюжный тем временем продолжил:

— Да и само меню у тебя какое-то несерьёзное, — сказал он, помахивая ламинированным листом формата А2, которым я был вполне доволен. — В хороших заведениях бывал когда-нибудь, Виталь? Видел, как там? Садишься, а тебе вручают кожаную папку. Большую такую, увесистую, так что ты сразу понимаешь — во! Вот тут солидно! Вот тут, блин, основательно!

— Ага, — вздохнул я, а Калюжный продолжил распинать бедного «ОЛЕГа» и мысленно переигрывать наше меню. Причём в непритязательную, мягко говоря, сторону.

— Виталик, ты не обижайся, но говорю как есть. Мне сюда уважаемых людей привести стыдно будет. Засмеют же. Чтобы к тебе относились серьёзно, тебе тут надо вообще ВСЁ поменять. А ещё обязательно организовать живую музыку.

— И караоке, — добавил Жалюзи, и тут настала моя очередь поперхнуться. Как он тут появился? Откуда? Чёрт его знает. Стоило разок слишком медленно моргнуть, и вот он: сидит рядом с моим тестем на соседнем стуле. — Фёдор Евгеньевич, — ещё и руку ему тянет.

— Геннадий Михайлович, — капитан Калюжный ответил на рукопожатие. И хотел было уже уточнить у Жалюзи, кто он такой, но человек-штора сыграл на опережение.

— А вы, я смотрю, помогаете Виталию вести дела?

— Есть такое.

— Прелестно. А вы ему, простите за наглость, кто?

— Тесть.

— Отлично! — Фёдор Евгеньевич потёр руки. — Просто замечательно! Значит, всё наконец-то сдвинется с мёртвой точки. Молодё-ё-ё-ёжь, — протянул он с эдакой укоризной в голосе. — Думают, что самые умные. Думают, что всё уже на этом свете знают и сами справятся. А как что, сразу за помощью бегут, — и подмигнул мне карим глазом. — Спасите, помогите, ой-ой-ой, у меня проблемы.

Ах ты сука какая!

— И мне очень отрадно видеть, что Виталий сумел усмирить свою гордыню настолько, чтобы наконец-то обратиться за помощью. Это правильно. Одному в этом мире никак нельзя!

Тут Жалюзи развёл руками, всё так же в упор глядя на меня, — маэстро подстрочного текста, блин, — а затем резко повернулся к Геннадию Михайловичу.

— Ну а тем более, если дело семейное! — сказал он. — У него молодость и энергия, а у нашего с вами поколения мудрость и опыт.

— Вот и я так говорю, — судя по довольной улыбке, у Калюжного только что появился новый друг. И как бы не «лучший».

— Я бы на вашем месте… хм-м-м…

С прищуром эксперта Жалюзи огляделся вокруг.

— Я бы на вашем месте бар в советском стиле переделал. Гранёные стаканы, графинчики, самовар на барной стойке и плакаты всякие смешные типа «Папа, не пей».

— А ведь идея! — кивнул тесть. — Виталя, ну-ка запиши, чтобы не забыть!

И понеслась. Абсурд Абсурдович в третьей степени: прямо сейчас в офисе говорящий сыр-неврастеник держал на мушке гнома-матершинника, которого срочно нужно было изгнать обратно в его сказочное измерение, — ну или как-то так, — а эти двое как ни в чём не бывало продолжали издеваться над «ОЛЕГом».

Среди предложений были: белые накрахмаленные скатерти, искусственные цветы, — чтобы не портились, — бильярдные столы и официанты на роликах. Но! Всё это ещё хоть как-то худо-бедно обсуждалось, а вот насчёт караоке ни у кого не было никаких сомнений. В итоге вот:

— Я-я-е, коко-джамбо! — хором пели на весь зал мой тесть и старинная французская хтонь. — Я-я-е! О-о-у! — и ведь что самое поразительное — оба совершенно трезвые.

Я же смотрел на весь этот цирк и думал: ну вот кой-чёрт дёрнул Калюжного прийти именно сейчас?

Интерлюдия. Крысиный Король

— Жалкие! Ничтожные! Бесполезные! — сотрясаясь всем телом, перебирал всяческие неприятные эпитеты Король. А перед ним, поджав уши и хвосты, стояла толпа крыс. И тут стоит уточнить: «заметно поредевшая после этой ночи» толпа крыс. — Вы ни на что не способны! Вы — рой! Вы — стихия! Вы — мощь крысиного мира! Как один мальчишка умудрился победить вас⁈

Крысы обтекали молча. Никто не хотел лезть Королю под горячую руку. За одно лишь робкое: «Пи-пи-пи», — в своё оправдание сейчас можно было схлопотать показательную казнь.

— Пошли вон! — наконец устал яриться Король. — Все! Убирайтесь к чёрту!

И вскоре остался в зале один. Распираемый от злости, он вспоминал: а смел ли хоть кто-то и хоть когда-то настолько нагло перейти ему дорожку? Столь явно бросить вызов? Убить старшего сына, да ещё и огрызаться после?

— Нет, — наконец решил Король. — Нет-нет-нет…

Это уже явный перебор. Даже прежнему Духу приходилось считаться с ним и закрывать глаза на некоторые вещи, которые Король творил в городе. Приносить эдакую необходимую жертву, чтобы не началась война.

А эта мелочь⁈ Что она вообще о себе возомнила⁈

Король вдруг вспомнил себя маленьким. Обычной серой крыской, которой была уготована роль «потешного волшебного питомца». Вечно обретаться рядом с каким-нибудь иным, сидеть у него на плече, мило пищать и делать всякие смешные штуки? Это ли достойная судьба?

Ну конечно же нет!

И потому Король выбрал свой путь. Лазая тайком по тёмным точкам, он выгрызал свою порцию негатива как только мог и умел. Он собирал мелочи: омерзение, брезгливость, негодование от перегрызенной проводки или испуг от прошмыгнувшего из угла в угол серого тельца. Капля по капле, день за днём.

И постепенно пришло осознание, что одного упорства недостаточно. Провести всю свою жизнь за мелким пакостничеством было ещё менее достойно, чем стать чьим-то миньоном. Хотелось мощи. Хотелось чего-то настоящего.

И постепенно у Короля созрел план. Вспоминая свою первую жертву, он невольно улыбнулся. Одинокая бабулька, имя которой уже стёрлось из памяти, стала настоящим ядерным реактором по производству негативных эмоций после того, как Король взялся за неё плотнячком. Он шуршал в ночи, не давая бедняге спать. Он портил вещи, на починку которых у старушки не было денег, — не говоря уже про покупку новых. Он сводил с ума и гадил так, как может гадить только настоящая крыса.

Правда, в какой-то момент он слишком увлёкся. В одну из ночей юный Король перегрыз гибкую подводку от газопровода к плите и тем самым поставил жирную точку. Правда, разочаровался. Убийство оказалось не таким вкусным и не таким мощным, как доведение до отчаяния, которое Король вскоре поставил на поток.

Сводя слабых и одиноких с ума, он строил своё Королевство. Он черпал силы, развивался и рос до тех пор, пока не вырос из категории просто иного в нечто большее.

А тут ещё такой замечательный случай подвернулся: после того, как Дух пропал, Король на полном серьёзе решил заменить его. Стать главной силой в городе, и уже как целый год готовил полномасштабную акцию — эдакий мусорный коллапс.

Устроить забастовку коммунальщиков, испортить уборочную технику, остановить мусоровозы, украсть все урны и сжечь все помойки. На слух вроде бы несложно, однако провернуть всё это было необходимо одним днём — потому подготовка и затянулась.

Однако если всё получится, то город окажется загажен, противен, мерзок. Унылые панельки под серым небом, грязь под ногами и полчища крыс, от которых никуда не спрятаться и не скрыться. Вот он — рай, к которому стремился Король. Рай, в котором он станет ещё сильнее, и отныне каждый иной этого города будет спрашивать у него разрешение прежде, чем сделать шаг. Полная, тотальная доминация!

К слову. Шкура неубитого медведя уже была поделена. Своего старшего сына Крысиный Король готовил в Хранители Волковского кладбища, и на полном серьёзе готовился отбить этот лакомый кусочек у других тёмных кланов.

Вот только старшего сына у Короля теперь больше не было. А виноват в этом какой-то грёбаный нейтрал, который, судя по слухам, метит на роль нового Духа. Первое нельзя простить. А второе буквально необходимо пресечь и задушить в зародыше, причём показательно. И раз уж рой не справился, значит, нужно доверить дело кому-то более смышлёному.

Вопрос: кому?

Младший сын Короля был достаточно сильным для такого задания, но… родным. Зато средний…

— Билли! — заорал Король на весь зал. — Приведите ко мне Билли!

Приёмыш, который никогда и ни при каком раскладе не станет не то что наследником, но даже просто генералом крысиной армии. Однако! Сам он об этом не знал, и потому завсегда был рад выслуживаться перед венценосным папочкой.

— Билли⁈

Прошла минута. Две.

— БИЛЛИ БО-ООО-ОБ⁈

— Я здесь, отец, — донёсся голос из тёмного угла.

И огромная широкоплечая фигура начала медленно спускаться с потолка на невероятно длинном розовом хвосте.

— Билли Боб, мальчик мой, — сказал Король. — Кажется, тебе выпала честь отомстить за старшего брата…