Глава 19

Карта ожила.

Пиковая дама, — та, что была нарисована сверху, — медленно повернула голову в анфас. Нарисованные глаза моргнули, а на губах появилась жутковатая улыбка. Далее барышня медленно и величаво шагнула прочь с карты на нарисованную лестницу.

Причём на выходе с рисунка изменилась до неузнаваемости, да так, что лучше бы я на это не смотрел. Крипота в квадрате. Руки — тонкие и бледные, как мел, и с невероятной длины пальцами. Каждый сустав выделялся, и кожа обтягивала кости так плотно, что под ней, казалось, вообще ничего больше и нет.

Лицо… «трупное» — вот самый подходящий эпитет. Резкие, острые черты лица. Улыбка растянута шире, чем следовало бы, а на месте глаз зияют два чёрных провала, в которых непонятным бледным светом горят зрачки. Горят и подрагивают, будто бы барышня не в себе.

Одета Пиковая Дама была в пышное чёрное платье с корсетом. На ногах туфельки, а на голове старинный напудренный парик с завитушками. Молча и нарочито медленно она спускалась всё ниже и ниже по нарисованным губной помадой ступеням. А каждая ступень под её поступью вспыхивала ярко-алым и будто бы сочилась кровью.

Хтонь спускалась всё ниже, и ниже, и ниже. Тут-то её и заметил гном.

— Нет! — заорал Свен Сныкалсон и затрепыхался так, что ножки стола начали царапать плитку. — Нет! Пожалуйста, не надо! Я не хочу! Я не вернусь! Я не…

— Держи! — рявкнул Жалюзи, когда гном всё-таки сумел разорвать плёнку и теперь на скорость истерично раздирал её свободной рукой.

— Пусти! Пусти, сука!

Жалюзи схватил свободную руку гнома и навалился на неё всем весом. Я же зафиксировал Сныкалсона с другой стороны, и началась борьба. Вот это силища. Вот это мощь. Кабы гном упирался с такой же ярью там, на полу в офисе, то удержать его мне бы не удалось.

— Держи, Виталий!

— Да держу я, держу!

Пиковая Дама тем временем наконец-то спустилась до последней ступеньки. Зеркало тут же пошло рябью, и из него, будто из волнующегося ртутного озера, появилась бледная нога. А стоило хтони лишь ступить на пол, как по кухне снова заметался ветер.

— Ещё чуть-чуть, Виталий! Последний рывок!

О-хо-хо… тут же я понял, что последний рывок станет самым трудным. Во-первых потому, что я увидел Пиковую Даму вне зеркала. Тощая, бледная, непропорциональная и при этом высокая настолько, что на кухне «ОЛЕГа» ей пришлось наклонить голову набок, чтобы в потолок не упереться.

Ну а во-вторых:

ВНИМАНИЕ!!! Вы находитесь в опасной близости от прорыва реальностей!!! ВНИМАНИЕ!!! Вы находитесь в опасной близости от…

И так далее. Здоровенным жирным шрифтом, бегущей строкой и прямо по центру «экрана», если можно так выразиться.

(Осторожно, Виталий! Если ты вдруг слишком поверил в себя, спешу разочаровать — ЭТА хтонь не по зубам ни тебе, ни твоему светлому другу)

Не к добру нихрена.

— Пустите! — матный гном отчаялся уже до слёз. — Я умоляю вас! Я прошу!

А Пиковая Дама двинулась в нашу сторону.

— Всё нормально⁈ — уточнил я у Жалюзи, перекрикивая порывы ветра.

— Да! — ответил светлый. — Не бойся! Нас с тобой она не тронет!

Я хотел было спросить: «А ты уверен?» — но в этот момент в горле пересохло. А ещё через секунду я почувствовал холод от бледного несуразного тела, склонившегося над столом. Пиковая Дама была тут. Совсем рядом со мной, нависала над гномом. Гномом, которого мне уже почти что стало жалко.

— Всё нормально! — кричал Жалюзи, будто пытаясь убедить в этом самого себя. — Всё хорошо!

А меня кой-то чёрт снова дёрнул посмотреть на страшилище.

— Ёпт, — вырвалось у меня в тот момент, когда Дама раскрыла рот. Точнее… не раскрыла даже. Она буквально развалила себе голову напополам, как яичко Фаберже. Нижняя челюсть опустилась аж до груди, открывая чёрную бездну, в которой не было ни зубов, ни языка. Ну а потом Пиковая Дама начала… э-э-э… высасывать гнома?

Насколько я вообще себе понял этот процесс. Сныкалсон моментально прекратил трепыхаться, и из его тела в сторону раскрытой пасти потянулся призрачный силуэт. Прозрачное очертание мускулистого деда в бриджах вышло вон, а на столе осталась Даша. Наша Даша. Совершенно обычная и именно такая, какой я её запомнил.

Тем временем призрак гнома воспарил над столом. Голова Дамы резко захлопнулась, и вместе с тем она схватила Сныкалсона своей корявой дланью за горло. Гном захрипел. Друзья, значит? Так говорил Жалюзи?

— Всё в порядке! — орал человек-штора. — Всё хорошо! — и продолжал в том же духе до тех самых пор, пока Пиковая Дама, всё так же придушивая гнома, вдруг не перевела свой взгляд на меня. — А вот теперь не всё в порядке, Виталий! Теперь не всё хорошо!

— Что происходит⁈

— Не знаю! Ты же не выкинул болимение⁈

— Нет! — на всякий случай я потряс пучком травы у него перед носом.

А Дама всё смотрела и смотрела. И смотрела. Под взглядом этих грёбаных дрожащих зрачков мне стало реально страшно, — страшнее, чем когда-либо в жизни, наверное. Не знаю, сколько это длилось. Может, секунду, может, две, но постарел я за это время на год.

— Что-то не так!

— Спасибо, млять, за пояснение!

А потом статика наконец-то издохла. Всё так же глядя на меня, Пиковая Дама улыбнулась. Причём ни радости не было в той улыбке, ни злорадства, а лишь какая-то сухая констатация чего-то уже свершившегося. Затем я услышал резкий хруст, и призрачный гном тут же прекратил всякое сопротивление. Обмяк. Повис в руке у Дамы на манер мокрой тряпочки и висит.

Ветер утих. Пальцы разжались. Полупрозрачный силуэт свалился обратно в тело Даши, а Пиковая Дама развернулась и двинулась по направлению к зеркалу, цокая каблучками. Цок. Цок. Цок.

— Что происходит?

— Да не знаю я! — впервые с момента нашего с ним знакомства Жалюзи выглядел растерянным. — Она должна была унести его с собой!

— Но не унесла.

— Получается, что не унесла!

Согнувшись в три погибели, тварь снова залезла в зеркало. Появилась на ступенях и всё так же медленно начала подниматься по ступенькам к своей карте. И тут:

— М-м-м, — простонала Даша.

Ресницы девушки дрогнули. Она была жива, но… но КИПЕР по-прежнему отзывался на неё и предлагал мне посмотреть досье. «Ну допустим», — решил я, тыкнул на горящий над головой у Лёвушкиной восклицательный знак и чуть было не присел.

Иная

(Простая девушка из Подмосковья работает официанткой и мечтает о большой любви, однако после череды трагических случайностей внезапно обретает силу потустороннего существа. Сумеет ли она обуздать эту силу? Как ей распоряжаться? И что за страшные тайны скрывает её работодатель? Как по мне, Виталь, отличная идея для спин-оффа!)

Имя: Дарья Лёвушкина

Склонность: Ещё-Сама-Не-В-Курсе-Но-Светлая

— Охренеть, — отшатнулся я.

А еще её волосы почему-то порыжели и сейчас напоминали растрепанное яркое пламя. Даша, наконец, открыла глаза и спросила:

— Виталий Александрович? А я где?

Что происходило дальше, я помню слабо, и здесь как никогда была бы уместна киношная склейка с надписью «Прошло три часа».

Так вот!

Прошло три часа. Я, Фёдор Евгеньевич и Даша Лёвушкина бесцельно брели по парковой дорожке в направлении Яузы. И сразу же хочется сказать, что когда ты иной, то ночной парк для тебя выглядит совершенно иначе.

Меж деревьев летали светлячки явно аномальной природы, — слишком уж яркие. Неправильным, будто хохочущим уханьем кричала сова. То тут, то там раздавались шорохи, сопровождаемые разноцветными сполохами огня. А ещё вон! Что-то, по силуэту очень похожее на бобра, вынырнуло из Яузы, крутануло сальто и, не оставляя на речной глади даже ряби, занырнуло обратно.

Жалюзи держал Дашу под руку и спокойно, будто экскурсовод, проводил девушке ликбез по потусторонней изнанке города. Светлые, тёмные, точки, Отражения. К сожалению, ничего нового для себя я из его рассказов сегодня так и не почерпнул.

— Знаете, — робко улыбнулась Даша. — А я ведь всегда чувствовала, что я особенная, — и зарделась, как закатное солнышко, что при новом цвете волос было совсем несложно, когда Жалюзи начал уверять её в том, что именно так дело и обстоит.

И пусть он не врал, я в свою очередь подумал, что «вера в собственную избранность» — это, наверное, черта вообще всех людей в мире. Хочется человекам верить, что они тут не просто так, и что их жизнь — не набор случайностей. И если им очень… очень-очень-очень сильно повезёт, то в них когда-нибудь вселится свой матный гномик.

— Ой! — восторженно выдохнула Даша и резко остановилась. — Смотрите!

А мимо нас, тяжело пыхтя, пролетело нечто маленькое. Я сперва подумал, что это какой-то особенно жирный светлячок, но когда присмотрелся получше, то понял — фея. Крошечная такая девчушка с крыльями бабочки, в блестящем платьишке и с марлевой медицинской повязкой на лице. В руках феечка держала несоразмерные ей самой плоскогубцы, с которых капала кровь.

— Руки! — рявкнула малявка, когда Даша потянулась к ней. Затем активней заработала крыльями и улетела прочь.

— Так вот, — продолжил Жалюзи, как будто бы ничего не произошло. — Каждое Место Силы требует своего Хранителя. А Хранитель — это…

— Фёдор Евгеньевич, стоп, — сказал я, потому что тут и сам увидел кое-что странное.

Впереди, в тени деревьев, сливалась с небольшим склоном тёмная фигура. Чёрное на чёрном, блин. И если бы не подсказки КИПЕРа, который пока сам ещё не сообразил, кто это, и потому показывал мне значок вопроса, то я бы его не заметил.

— Что такое? — насторожился Жалюзи.

— Там кто-то есть, — я указал в сторону кустов.

И тут этот «кто-то» понял, что скрываться больше не имеет смысла. Из темноты под свет фонаря медленно вышла огромная, мускулистая фигура. Но нет! Не деда. Антропоморфного, блин, человекоподобного опоссума. Серая шерсть на торсе, чёрная на ногах и руках, белая на голове. Круглые уши, глазки-бусинки и потешный нос — розовый, как бубль-гум.

Тут КИПЕР опомнился и сменил вопросительный значок на восклицательный. Вот только прочитать инфу по этому странному товарищу я не успел, потому как уже в следующий момент он одним прыжком подобрался ко мне вплотную. Заорал:

— Ты убил моего брата, тварь! — и ударил мне кулаком в грудь так сильно, что я временно распрощался с силой притяжения. Собирая спиной урны, кусты и лавочки, я улетал вдаль, но всё же исхитрился открыть информацию об опоссуме.

И для начала хочется сказать, что звали его Билли Боб…