Глава 20

Думается мне, что обычный человек такой удар и такой полёт пережить бы не смог. И как же хорошо, что я с недавних пор не обычный человек. Руки целы, ноги целы, и даже головой ни обо что не приложился. Да, в процессе полета у меня возник неожиданный вопрос: «а что это так хрустнуло в районе крестца?» — но в целом-то живой.

А это, как ни крути, главное.

— У-у-у-ух, — кое-как я поднялся на ноги и взглянул на огромную мускулистую скотину, что уже направлялась меня добивать.

Иной Опоссум

(Зверушка с непростой и очень трагической судьбой. Своего биологического отца Билли Боб не знал, а мать погибла под колёсами грузовика прямо на выезде из Таскалусы, штат Алабама. Маленький Билли был вынужден мыкаться по помойкам в поисках пропитания, где и был пойман местным таксидермистом-реднеком. И быть бы ему меховым чехлом на руль, если бы не вмешался случай. Случай и человеческая алчность. Контрабандой, Билли Боб пересёк Атлантический океан в контейнере с джинсами и дальше через Европу попал в Мытищи. Новый хозяин собирал на своём дачном участке нелегальный зоопарк из редких видов животных. Новый хозяин вообще любил постоянно что-то собирать: животных, оружие, чужие секреты. Доколлекционировался в итоге до того, что им заинтересовались в ФСБ. Дальше — штурм, перестрелка, задержание. Шальная пуля угодила в замок от клетки Билли Боба, после чего он бежал и как итог был усыновлён Крысиным Королём. Вот такие дела, Виталя)

Имя: Билли Боб

Склонность: Ренегат (это прям как ты вначале, то есть наполовину светлый и наполовину тёмный)

Так. Ну здорово, на самом деле. У этой хтони хотя бы мотивация понятна, — чего не скажешь о большинстве из тех существ, которых я встречал ранее. Да, мне от этого не легче, но всё же. Приятненько для разнообразия хоть что-нибудь понимать.

— Иди сюда! — заорал опоссум. — Иди сюда и дерись, как мужчина!

Тут серая мускулистая туша опустилась на четыре лапы и побежала в моём направлении. Причём бежала она слишком шустро для существа, которое весит несколько центнеров и на каждом шагу взрывает когтями парковую плитку.

Краем глаза я заметил Дашу. Как только всё началось, девушка застыла на месте — глаза шире Сибири, и челюсть к земле со страшной силой тянется. Понимаю. Первые сутки в потустороннем мире, а тут сразу боевые действия. Сам через это проходил.

— Иди сюда!

А вот потом случилось то, чего я никак не ожидал.

Между мной и Билли Бобом буквально вырос Жалюзи. Будто фокусник, Фёдор Евгеньевич вытащил из рукава плотную махровую шторину, а потом с грацией тореадора накинул её на голову пробегающему мимо опоссуму.

Опоссум в свою очередь запутался и упал, но радость была недолгой. С пробирающим до костей треском, Билли разорвал кусок ткани, будто паутинку. Увидел стоящего неподалёку Жалюзи, а дальше… увы и ах, светлый не успел среагировать. Опоссум схватил его за шиворот, поднял над землёй и отшвырнул в сторону, как нашкодившего котёнка. Жалюзи пролетел метров пять, затормозил затылком о ствол клёна, упал на землю и что-то как-то резко приуныл.

А опоссум в свою очередь уже снова бежал ко мне.

Благо, на сей раз я был готов. Кулак размером с футбольный мяч просвистел у меня прямо над головой, а сам я ушёл в сторону. Перескочил через скамейку и приготовился к следующему удару. От которого, к слову, эта самая скамейка переломилась пополам.

Попробовать принять такой шлепок на поварской щит? Ой ли. Он у меня всего лишь первого уровня, так что эксперимент может стать первым и вместе с тем последним. Так что сейчас нужно было делать ставку на «Память Поколений» и мою акробатическую ловкость.

Бить в ответ я, конечно же, бил. Но толку-то?

Плевать опоссум хотел на мои удары с такой-то мышечной бронёй. Тыкнуть «козой рогатой» в глаза он мне не позволял — держал дистанцию. А от вертушек, что изредка проходили по розовому носу, лишь чихал некоторое время, а после снова бросался в атаку. Других уязвимостей в анатомии Билли Боба я, хоть убей, не видел.

В итоге я просто продолжал уклоняться, бестолково жалить в ответ, снова уклоняться, и снова жалить. Как завещал дядюшка Джеки Чан, старался использовать окружение, но по сути лишь портил городское имущество.

Постепенно встал вопрос: а что же теперь делать дальше? Логичней всего было бы бежать. Отступить в ресторан, где опоссум чисто технически не сможет меня тронуть, но… слишком много «но». Слишком дырявым оказался этот план, если подумать чуть глубже.

Во-первых, бросить Дашу и Жалюзи — это непростительное малодушие. Во-вторых… даже если я до этого опущусь, то опоссум бегает значительно быстрее меня, и погони не получится. Ну и в-третьих, со стратегической точки зрения всё это — хрень полная. Что мне потом, безвылазно сидеть в «ОЛЕГе»? Жить в вечной осаде, пока где-то рядом бродит убийца?

Не! Не-не-не-не, решать проблему нужно здесь и сейчас!

— Оп! — в очередной раз ушёл я из-под удара, а Билли Боб опустил свой пушистый кулачище на ограду набережной.

В воду его столкнуть, что ли? А ведь мысль!

— Н-н-н-нась! — прошмыгнув за спину, я двумя ногами врезался в опоссума и тут же понял, что мысль так себе. Билли даже не пошатнулся.

Короче! Усталости от этих танцев у меня пока что не прибавлялось, но и урона я нанести не мог. Так что продолжать мы могли до бесконечности, но тут… тут меня, что называется, осенило.

На каждую дубину просто обязана найтись дубина побольше, а у меня Дашка только что получила силу матного гномика. Как её активировать? Ну… по мне, это задачка для младшего школьного возраста. Очевидно же!

— Даша! — крикнул я, уворачиваясь от очередного удара. — Выругайся!

— Что⁈

— Выругайся, говорю!

— Виталий Александрович, я не понимаю!

— Жалюзи! — крикнул я, приметив что светлый сумел очухаться после столкновения с клёном, и уже даже поднялся на ноги. — Объясните ей! Я тут немножко занят!

Что удивительно, Фёдор Евгеньевич кивнул. Показал мне большой палец, а после похромал в сторону Лёвушкиной.

— Дашенька, — придерживая бок рукой и щурясь от боли, сказал он. — Нам очень нужно, чтобы ты выругалась.

— Зачем?

— О, мон шери, — Жалюзи вздохнул. — Так надо. С вероятностью девяносто девять процентов это активирует твой магический дар, и тогда ты сможешь помочь своему дорогому работодателю прежде, чем вон тот пушистый негодяй вырвет ему руки и ноги.

Лёвушкина от таких новостей чуть пошатнулась. Густо покраснела, а после сказала:

— Я боюсь.

— И я тебя прекрасно понимаю, — не сдался Жалюзи. — Бояться — это совершенно нормально. Но пойми! Без рук и ног качество жизни Виталия Александровича заметно ухудшится. Подумай о нём.

— Да! — крикнул я, едва успевая отпрыгнуть от пролетающей мимо урны. — Подумай обо мне!

— Я… понимаю, — кивнула Даша. — Но что со мной произойдёт?

— Вот тут я тебе врать не стану, — ответил светлый. — Не знаю.

Для стороннего наблюдателя внутренняя борьба Лёвушкиной длилась всего несколько секунд. Что же происходило там, внутри этой рыжей головы, и как сильно растянулось для девушки время — только ей одной и известно. Однако в конце концов Даша нахмурилась. Гордо выпятила грудь, шагнула вперёд и сказала:

— Сволочь.

— М-м-м, — Жалюзи натянуто улыбнулся и покачал головой. — Боюсь, это не совсем то что нам нужно.

— Но я же не могу… это-самое!

— Поверь мне, можешь, — светлый говорил мягко, но настойчиво. — Это всего лишь слова, мон шери. Всего лишь буквы, которые по сути ничего не значат. Попробуй.

Даша глубоко вдохнула и резко выдохнула. Затем зажмурилась крепко-крепко, сжала кулаки и одним лишь слогом перечеркнула всё своё воспитание.

— *Легкомысленная женщина*, — сказала она.

— Во-о-о-от, — протянул Жалюзи.

— *Несусветная чепуха*! — уже криком добавила Даша, и в этот момент по её телу прошла судорога. — *Никуда не годный детородный орган*!

— Продолжай!

— *Возмутительная ситуация, которая сложилась из-за оплошности двух не самых умных людей, которые непонятно кем друг другу приходятся, однако вытворяют нечто такое, что даже супруги в браке себе не позволяют*! — выпалила Даша, а потом перешла на крик: — А-ааааа! — который в свою очередь: — АААА!!! — трансформировался в рёв.

Прямо на наших глазах Лёвушкина начала меняться. Кожа девушки потемнела и покрылась морщинами, — не старческими, а скорее «дублёными», он постоянного загара. Волосы набрали цвет и разметались в стороны. Плечи раздались вширь, руки налились бугристыми мышцами, да и в росте Дашка явно прибавила! Глаза полыхнули огнём. Имеется в виду не азартом каким-нибудь метафорическим, а настоящим, — тем, который жжётся и кушает древесину.

Как произошла смена гардероба я опять не понял, но теперь на Лёвушкиной было надето платье из рваной кольчуги, в которое тут и там оказались вплетены куски битого зеркала. Очень метафорично, как по мне, учитывая, что её сила пришла из Зазеркалья. Ну… наверное.

Короче! Вскорости рядом с охреневающим от такого расклада Жалюзи стояло огромное нечто. Супер-Даша. Ультра-Даша.

Матная Гномка

(Кажется, кто-то перешёл в боевой режим? Не беспокойся, Виталий, тебе не придётся играть в салки на выживание с этой махиной. Под-сущность, которая сидит в твоей официантке Лёвушкиной, целиком и полностью разделяет её мысли, желания и побуждения)

Имя: Большая Даша

Склонность: Хаотично-Светлая

— Большая Даша, — прошептал я.

И чуть было не пропустил удар из-за того, что залюбовался на представление. А вот опоссум не залюбовался. Он вообще не любовался; его ослепила ярость и потому он даже не понял, откуда ему прилетело.

В два прыжка, Большая Даша оказалась рядом и шарахнула гаду в ухо с такой силищей, что Билли Боб пропахал собственным телом газон аж до суглинка. Зарычал. Выбрался из ямы, а потом снова бросился атаковать. Правда, на сей раз Лёвушкину.

Лёвушкина в свою очередь ждать не стала, — и хорошо, потому что схватка двух таких мега-дур не оставила бы от парка и камня на камне. Гномка с корнем вырвала подвернувшийся под горячую руку фонарный столб, перехватила его на манер биты и так усосала им по мохнатому тельцу Билли Боба, что тот отправился в полёт.

Высоко летел. Далеко. По широкой дуге опоссум взмыл над Яузой, красиво завис на фоне полной луны и рухнул в воду. Раздался всплеск. Затем ещё один. Затем какая-то невнятная возня с фырканьем и плеском, — всё-таки тонут люди и нелюди, как правило, молча, — и наконец-то полная тишина.

А уже через пару секунд мышцы Лёвушкиной опали, огонь в глазах потух и передо мной стояла всё та же Даша — официантка из ресторана «ОЛЕГ». Девушка тяжело дышала и, кажется, была сбита с толку ещё сильнее, чем все мы вместе взятые.

— Спасибо, — сказал я.

Посмотрел на неё и подумал: нет, всё-таки не имба. Сильная? Да. Мощная? Абсолютно. Вот только в своём боевом режиме Лёвушкина становится огромной и неповоротливой, так что тот же рой крыс загрыз бы её, взяв числом. Но вместе со мной в паре…

О, да, это уже становится интересным!

Главное теперь — не дать Фёдору Евгеньевичу запудрить ей мозги, и будет у меня свой личный танк. Впрочем, пока что переживать не стоит, ведь сейчас Фёдору Евгеньевичу вообще не до того. Поломался бедняга знатно, и еле на ногах стоит.

Причём поломался он, пытаясь защитить меня, и есть теперь над чем подумать.

А день был долгий. А день меня уже порядком доконал, и никаких моральных сил на обсуждение Дашкиного магического дара и всего случившегося уже не было. И потому-то я просто предложил расходиться по домам. Что Лёвушкина, что Жалюзи молча кивнули — видимо, разделяли все мои мысли и настроения.

— Идёмте, — кивнул светлый. — Всё остальное завтра.

Далее мы с Дашей довели хромающего Жалюзи до Дворца Культуры. Вскрыв дверь своим ключом, светлый вошёл в застеклённый предбанник, махнул нам на прощание рукой, а после исчез за баннером с рекламой грядущего театрального представления.

— А куда он… делся? — удивилась Даша.

Я же ответил, что потом обязательно ей всё объясню, и проводил девушку до дома. Проводил, и только после, — уже почти что в бессознательном состоянии, — побрёл восвояси. Как заходил домой, и как укладывался в постель уже не помню.

А утро оказалось отнюдь не добрым.

Потому что обнаружил я себя бессовестно проспавшим, с надёжно укрытой подушкой головой. Будильник в очередной раз не справился, и время на часах уже приближалось к одиннадцати.

— М-м-м-м! — первым же делом я схватился за свой кнопочный позор и позвонил Лёхе.

— Алло? — ответил мне вполне себе бодрый голос Клыканова.

— Всё нормально⁈

— Э-э-э…

— Ты где⁈

— На работе.

— Ресторан открыт⁈

— Ну да, — Лёха призадумался. — Ты там вчера тараканьей отравой надышался, что ли?

Рухнув обратно на подушку, я крепко сжал переносицу — перед глазами тут же пошёл хоровод вчерашних событий. Связанный дед, Камамберий с мишурой в зубах, Пиковая Дама, парк, Билли Боб.

— Всё у нас нормально, — не дождавшись ответа сказал Клыканов. — Даша вовремя пришла. Открылись, уже работаем.

— А с ней всё в порядке? — на всякий случай уточнил я. — Я имею в виду с Дашей?

— В каком смысле «в порядке»?

— Больше не ведёт себя странно? Ну… не ругается?

— Не-е-е-е, — протянул Лёха явно что с улыбкой. — Вежливая, как обычно. И весёлая чот с утра какая-то слишком. Ходит, аж светится. А ещё рыжая!

— Ну ладно.

— Виталь, ты особо не спеши, — обрадовал меня повар. — У нас всё штатно. Если уж совсем-совсем беда настанет, часть меню в стоп закину.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо, — а затем сбросил звонок.

Закрыл глаза и полежал ещё несколько минут. До тех самых пор, пока запах жареного бекона будто в мультиках не взял меня за ноздри и не погнал на кухню.

Ольга стояла у плиты в коротких флисовых шортиках и домашней майке-алкоголичке, — и надо бы отметить, что в этом образе была совершенно неотразима. Заткнув уши розовыми наушниками, моя драгоценная супруга пританцовывала на месте, мурлыкала что-то себе под нос и растрёпывала белок на сковородке, чтобы яишенка вышла гладкая, как с картинки. Я учил!

— Доброе утро, — приобняв жену сзади, я тут же получил свою порцию ласки.

Меня обняли в ответ. Меня поцеловали. Правда, не так долго и не так страстно, как хотелось бы, — быстро сориентировавшись что к чему, жена отправила меня чистить зубы. Ну а когда я вернулся из ванной, передо мной уже стоял дымящийся завтрак. Бекон полосками, глазунья, свежий хлебушек и горячий чай.

И как же здорово, блин. Как же круто, когда кто-то где-то тебе настолько рад.

— Ну что, как работа?

— Не поверишь…

В мельчайших подробностях, я рассказал Оле про вчерашний набег новосёлов из ЖК напротив, и конечно же подкрепил рассказ цифрами. Тут же сам подумал: если не брать в расчёт кредит «Доброму Вечеру» и предстоящие траты на «ОЛЕГа», то за какую-то неделю мне удалось выбраться из финансовой задницы. Ну то есть… без излишеств, конечно, но все наши бытовые нужды теперь закрыты. На спичках можно не экономить, что называется. Чудеса, да и только.

— И что, ты теперь постоянно так хреначить будешь? — с некоторой грустью в голосе спросила жена.

— Нет, конечно. Эта твоя Ксюша пообещала подогнать персонал, так что скоро наладится.

— Скоро, — опустив глаза на яичницу, Оля вилкой расковыряла желток. — То есть сегодня тебя снова не ждать?

И вот тут образовался, что называется, скользкий момент. Каждый день обещать, что вот сегодня будет посвободней, и что я обязательно приду домой пораньше, и что всё будет хорошо, а потом в последний момент звонить, извиняться и переносить — вообще не вариант. Эдак можно во вранье замазаться, и с головой пропасть. И к чему всё это? Я ведь и сам не знаю, что день грядущий мне готовит!

— Я очень постараюсь, — честно ответил я. — Но очень вряд ли получится. Извини.

— Ой, да брось, — улыбнулась Оля. — За что ты извиняешься? — хотя я всё равно чувствовал, что она расстроена. — Ты же работаешь.

— Потерпи ещё немного…

И тут я, видимо, окончательно отошёл от сна. Мне вдруг резко вспомнилось, какие именно дела у меня впереди, и что я к ним совершенно не готов.

Курочкин же у меня сегодня! Проклятый чинуша со своим проклятым столом, и упёртый господин Бронислав, который не хочет изображать из себя медиума. Хотя, собака такая, именно этим на жизнь и зарабатывает.

— Извини, — я наскоро запихал в себя остатки завтрака и подскочил с места. — Нужно убегать, — поцеловал Ольгу, оделся и выскочил в подъезд.

Спускаясь прыжками через три ступеньки, на ходу я вызвал такси и уже через полчаса был возле домофонной двери Мглистого. Чтобы не спугнуть толстожопого хорька раньше времени, набрал в первую попавшуюся квартиру и представился газовщиком. Что характерно, прокатило.

Оказавшись внутри, я поднялся на этаж экстрасенса и тут вдруг понял: а ведь отсюда всё и началось. Ухмыльнулся собственной мысли, а затем нажал на звонок. И отошёл ещё в сторонку на всякий, так чтобы через дверной глазок не спалить.

— Кто там? — раздалось спустя пару секунд.

— Ой, милок, это соседка снизу! — девичьи голоса мне никогда не давались, а вот бабушечьи я умел имитировать в идеале. — Ты меня топишь, паскуда непутёвая! Открывай давай!

Не сразу, но замок щёлкнул. Дверь чуть приоткрылась, и в щели показалось упитанное экстрасенсорное лицо Бронислава Мглистого. Ну то есть часть лица, конечно же.

— Ты! — резко выдохнул он и захлопнул дверь прежде, чем я успел подставить ногу. И на щеколду заперся прежде, чем я успел дёрнуть за ручку. Короче говоря, что-то я сплоховал на этот раз. И осталось мне лишь орать:

— Бронислав!

— Уходи!

— Бронислав, открой! — для основательности я пару раз шарахнул кулаком в дверь, но из-за дерматина вышло неубедительно. — Мне нужна твоя помощь! Срочно!

— Убирайся отсюда к чёртовой матери, псих!

— Открой! — повторил я. — Мы просто поговорим!

— Просто поговорим⁈ Ага, как же⁈

— Я тебе правду говорю!

— Если не уйдёшь, я сейчас полицию вызову!

Отступать я не собирался, да и отчаяния какого-то — ноль. Задача ведь на самом деле была несложная, и родом из детства. Точно так же я прожимал нелюдимых гиков-одноклассников, чтобы те вынесли попить. Тут нужно просто быть настойчивее. А потому я собирался просто продолжать дубасить в дверь и кричать: «Бронислав!», — но тут вдруг услышал тяжкий вздох позади себя.

— Полицию, говорит, вызовет, — произнёс приятный женский голос. — Вот слабак. Вот нытик чёртов! Как что, так сразу же мусорнулся.

А обернувшись, я увидел диво дивное. Прямо посередь лестничного пролёта, на ступеньках, сидела полупрозрачная женщина. Явно за пятьдесят, но… про таких обычно говорят «красиво стареющая». Стройная, с горделивой осанкой и немного надменными чертами лица. Волосы собраны в пучок, на шее амулеты, на запястье целая россыпь чёток. А ещё сигарета в правой руке, — такая же призрачная, как и сама женщина.

Сигарета была толстая, мужицкая, однако пепел с неё барышня стряхивала элегантно, наманикюренным указательным пальчиком.

Призрак

(Неупокоенный дух Иного, который не успел закончить главное дело всей своей жизни при жизни. Бывает. Не завидую. И настоятельно тебе, Виталий, не советую)

Имя: Тамара Вячеславовна

Склонность: Уже не имеет значения

— Здрасьте.

— О! — женщина резко подняла брови. Затем в одну тягу высадила половину сигареты, резко отщёлкнула её в сторону и выдохнула через нос. Встала со ступенек, подошла вплотную и какое-то время пристально вглядывалась мне в лицо. Затем почтительно кивнула и сказала: — Нейтрал.

— Виталий, — представился я.

— Очень приятно.

— И мне.

Дальше между нами повисло эдакое неловкое молчание. Я смотрел на Тамару Вячеславовну, Тамара Вячеславовна смотрела на меня, и никто не знал как, — а главное зачем? — продолжать этот разговор. Однако:

— Так, — призрачная барышня прокашлялась в кулак. — Кхм-кхм. А ты к моему внуку, стало быть, пришёл? Это ты зря. У парнишки нет дара.

— Бронислав — ваш внук? — удивился я.

— Ну да, — женщина устало улыбнулась. — В семье не без урода.

И тут Тамару Вячеславовну, что называется, прорвало. Понять можно — будучи призраком она уже давно ни с кем не общалась. Однако на мой взгляд вываливать на незнакомого человека всю свою биографию всё-таки немного перебор.

Итого: в следующие несколько минут я узнал о том, что Тамара при жизни была ведьмой. И что мать её тоже была ведьмой, и бабка, и прабабка, и так далее вплоть до тех чудесных времён, летопись которых записана на бересте. Ведьминский дар передавался от матери к дочке на протяжении столетий, но тут Тамару Вячеславовну угораздило родить сына.

— А больше детей иметь не смогла по здоровью, — тяжко вздохнула ведьма. — И связь прервалась.

— Ох, — я сочувственно покачал головой.

— Сперва уповала на то, что родится внучка, — продолжила Тамара Вячеславовна, — но вместо внучки появился Броня. Потом была надежда на правнучку, но Броня вырос и… ну ты же его видел, да?

— Да, — кивнул я, не совсем понимая, к чему ведёт ведьма. К счастью, она прояснила:

— Сиротка, три подбородка, — хохотнула женщина. — Вряд ли он вообще размножиться сумеет. У него же первая и последняя девушка — кухонная прихватка. И всё, собственно говоря. Никаких поползновений в сторону противоположного пола.

— Гхм… да, — ответил я, не зная, что бы такого ещё ответить. Однако тут в моей голове внезапно начала выстраиваться схема. — Тамара Вячеславовна…

— Ой, — нахмурилась призрачная. — Ты это брось, нейтрал. Зови меня как все, Чесаловной. И давай сразу же на «ты» перейдём, а то мне неудобно как-то.

— Хорошо, — согласился я. — Попробую. Чесаловна, дорогая, давай ты поможешь мне, а я в ответ попробую помочь тебе?

— Это как? — ведьма явно что заинтересовалась.

— Если наша главная цель в продолжении рода и потомстве, то я могу попробовать взять твоего внука под опеку, — сказал я. — В спортзал его погоняю, дам нормальную работу у себя в ресторане. Кем не знаю, но… придумаю. Кальянщиком, может, или ещё кем.

— Та-а-а-аак, — кивнула Чесаловна, явно что заинтересовавшись. — Продолжай.

— Введу худо-бедно в социум, с людьми познакомлю. Похорошеет пацан, а там, глядишь, какая-нибудь одинокая мадам на него и польстится.

На слове «пацан» ведьма начала улыбаться.

— А вы не улыбайтесь! — я и сам хохотнул. — Пацан-пацан. Говорят, у мужиков детство в жопе до самой старости играет. Так что время есть. Вашему сейчас сколько?

— «Твоему», а не «вашему», — поправила меня Чесаловна, а потом сказала: — Броне двадцать девять.

На что я смог ответить лишь:

— Да ладно⁈ — и следом через: — Да ну, — добавил одно матерное слово.

Масштаб проблемы увеличился буквально на глазах. Так сильно ушатать себя ещё до тридцати надо было очень постараться. Это… талант должен быть! Прямо-таки талантище!

— Во-во…

— Да это неважно, — отмахнулся я. — Я уверен, что не всё ещё потеряно. Ну так что, Чесаловна? Уничтожим кольцо невинности твоего внучка в жерле разврата? Ну то есть «семейной жизни», я хотел сказать.

Чесаловна задумалась. Почесала в затылке, а потом достала из складок платья новую сигарету и вполне резонно спросила:

— Ну а что я в конечном счёте теряю?

— Правильно, — поддакнул я. — Ничего. Хуже точно не будет.

Далее ведьма прикурила небрежным жестом. Подумала о чём-то своём, выпустила в сторону пару колечек, и наконец сказала:

— А знаешь? Хорошо, нейтрал, твоя взяла. Делай. Только сперва расскажи, что я тебе в ответ должна буду.

— Сущий пустячок, — ответил я. — Помоги убедить Броню, чтобы помог мне с одним дельцем.

— Как⁈ — через затяжку рассмеялась дымом Чесаловна. Затем вдруг взяла и тыкнула мне пальцем в нос. Как нетрудно догадаться, палец прошёл сквозь меня. — Я же дух бесплотный!

— И это не есть проблема, — парировал я. — Скажу, что через меня ты передаёшь свою волю любимому внучку. Причём нам ведь даже врать не придётся.

— Хм-м…

— Просто насыпь мне подробностей из детства Бронислава, о которых я не знаю и знать не могу. Он у тебя явно к оккультизму тяготеет, так что поверит. Поверит, дверь откроет, ну а дальше уже дело техники.

Чесаловна улыбнулась. Затем улыбнулась ещё шире. И ещё. Чем дальше, тем более озорной становилась её улыбка и под конец, — когда истлела сигарета, — ведьма уже смеялась в полный голос. Причём смех у неё такой заразительный оказался. Сиплый такой. Как будто выводок голодных птенцов в гнезде жрать просит.

— Слушай, — сказала она, утирая слезинку. — А ведь это сработает. Броня не от мира сего ребёнок был. Погнали!

— Вот это настрой, — похвалил я Чесаловну.

И в итоге следующие пятнадцать минут провёл за интереснейшим занятием. А именно: орал в закрытую дверь о том, что в детстве господина Мглистого побили девочки во дворе. О том, что в пятом классе он принёс в школу обоссаный котом портфель и потом аж до самого выпуска отзывался на кличку «Живанши». О том, что маленький Броня привязывал нитку на шею кузнечикам и гулял с ними, будто с собачками на поводке, а потом удивлялся — куда же они подевались?

— А в пять лет! — под конец я перекрикивал уже не дверь, а ржущую Чесаловну. — Ты с пацанами в динозавров играл! И пока хищники охотились за травоядными, ты жопой на киндер-сюрприз сел и потомство высиживал!

Тут-то дверь и распахнулась.

— Откуда ты знаешь⁈ — спросил Бронислав Мглистый, а потом буквально втащил меня в квартиру…

Интерлюдия. Крысиный Король

Серая туша сотрясалась от крика, а по коллектору в сторону главного зала тем временем нёсся настоящий крысиный поток.

— Собрать всех! — ревел Король. — Всех до последнего!

Маленькие и большие, — то есть уже вкусившие силу Места, — одетые в доспехи и голые, двуглавые, трёхногие, чёрные, серые, белые с красными глазками… тысячи и тысячи крыс со всего города спешили на общий сбор.

Крысы строились в ряды и преданно глазели на истерику своего правителя. Что да зачем — все уже прекрасно понимали. Планы поменялись. Вместо «мусорного коллапса», к которому крысиная армия готовилась уже почти год, Король решился на другую акцию.

Пойти на ресторан «ОЛЕГ». Взять его в оцепление, выманить наружу ублюдка-нейтрала и растерзать его так, чтобы ни клочка плоти не осталось.

И дело сталось за малым — отдать приказ «Фас». Однако тут, выкрикивая из себя ярость, Король вдруг понял одну интересную вещь. Он ненавидит Виталика настолько, что уже не хочет его смерти. О, нет! Убить его будет просто нечестно! Несправедливо!

— Да, — кивнул самому себе Король.

Всё действительно так. Теперь он хотел, чтобы чёртов нейтрал страдал так же, как заставил страдать его самого.

А лучше — больше. И гораздо изысканней.

— Отставить поход.

— Пи-пи-пи?

— Отставить, я сказал! — Король улыбнулся. — Мы будем действовать иначе.

Раз нейтральный ублюдок ударил по его сыновьям, значит получит в ответ атаку на родственников — всё честно. В конце концов, не зря же Король посылал разведку. Не зря же он узнал, что у Виталика есть жена. Ольга.

Убить? Ну разумеется! Вот только прежде Король решил вдоволь с ней наиграться…