Глава 22

Запара схлынула, и домой я всё-таки вырвался не поздно, за пару часов до закрытия. Пришёл не с пустыми руками — притараканил пару порций мидий. Одну в томатном соусе с базиликом и одну с пармезаном и чёрным перцем очень грубого, крупного помола — Олины любимые. То есть постарался хоть как-то компенсировать своё отсутствие.

Жена почему-то выглядела расстроенной. Без драмы, без истерики, но что-то на неё какая-то хандра вдруг накатила.

— Что-то случилось?

— Не-не, ничего такого, — ответила Оля.

— Как погуляли-то? — решил уточнить я.

На что Оля отмахнулась, скривившись.

— Да, нормально, ничего особенного, — и обняла меня крепко-крепко.

Схватила так, что осталось мне стоять в одном кроссовке и с пакетом мидий в руках. До-о-о-олго стоять. Тут уж и на меня всякие неприятные мысли накатили. Мол, во время героической борьбы за «ОЛЕГа» жена постепенно становится мне не тылом, а каким-то пунктиком, до которого я всё время не добираюсь.

Она соскучилась. Я соскучился. И дальше так продолжать уже нельзя.

— Короче так, — сказал я, поцеловал жену туда, куда ухитрился достать с такого ракурса, и кое-как вырвался из захвата. — Расклад такой: завтра твоя Ксюха обещала прислать мне людей на собеседование, так что день будет плотный. А вот на послезавтра давай что-то интересное запланируем.

— Например? — тут же оживилась Оля.

— А давай… м-м-м, — задумался я. — Давай билеты в театр возьмём? После ремонта ведь ещё не ходили.

«После ремонта», — додумал я про себя: «И пожара». А следом поймал себя на мысли о том, что уже размышляю как Хранитель. И уже прикидываю: а может ли быть такое, чтобы городской театр, — то есть чуть ли не одна из наших главных достопримечательностей, — НЕ был бы Местом Силы?

Вряд ли. Очень и очень вряд ли. Но слово не воробей, и ничто, кроме воробья, не воробей.

— Давай, — согласилась Ольга, улыбнулась и, пока я переодевался в домашнее, уже залезла в интернет и купила билеты.

Затем взяла пакет из «ОЛЕГа» и потащила потрошить его на кухню. Открыла бокс с мидиями и эдаким хитрым многообещающим тоном спросила:

— Афродизиаков принёс? — потом подошла ко мне, поцеловала уже по-настоящему и… что-то как-то не до мидий стало.

Выспаться мне, короче говоря, той ночью не удалось. Совсем. А утром с постели я поднялся с мыслью: «нихрена себе». Неужели я настолько выложился в качестве героя-любовника, что аж все мышцы разом болят? А потом…

— Ну да…

Потом вспомнил про то, как мы с Брониславом проклятый стол с места на место перетаскивали.

— Понятно.

Поднялся, быстренько сбегал в душ, оставил Ольгу досыпать, а сам направился на любимую работку. И утро, надо сказать, началось так себе.

На технической двери «ОЛЕГа» какая-то скотина накалякала жирным маркером: «Виталий, верни долг!» — и ниже приписала мелким шрифтом: «Продолжишь тупить, в следующий раз напишу баллончиком на фасаде».

— Вот уроды, — вздохнул я, уже вспоминая, есть ли у нас на складе какая-нибудь краска, чтобы это художество замазать.

Далее открыл дверь и зашёл в пустой ресторан. Включил свет в приёмке, переобулся в рабочие кроксы и тут же наткнулся на Шофранку. Кошара выбежала с кухни и, судя по торчащему на спине пушистому гребню, была чем-то очень сильно возбуждена.

— Виталий, я всё придумала!

— Как стол перевоспитать?

— Э-э-э, — запнулась кошка. — Нет. Это я ещё не успела. А вот про то, как до Источника добраться, придумала. Ты же сам просил, помнишь?

— Помню, — кивнул я. — И?

— Нам нужен схухрик!

Шофранка аж раздулась от гордости за годную идею, а я сейчас стоял, смотрел на неё и ощущал себя «на асфальте в лыжи обутым».

— Что, прости?

— Не «что», а «кто», — ответила кошка. — Схухрик!

— Какой ещё схухрик?

— Самый обычный. Ты что, схухриков никогда не видел? — Шофранка присела и нахмурилась. — Ну схухрик же! Водяные, лешие, оборотни, схухрики… ты совсем в народном фольклоре не шаришь?

Мысли две: либо у меня сейчас во всей красе проявился эффект Манделы и я почему-то забыл знаменитые сказки про схухриков. Либо же кошка несёт чушь.

— Не знаю, про фольклор какого именно народа ты говоришь, — сказал я. — Но я про схухриков ничего не слышал. Они опасные?

— Не-е-е-е, ты что? Добрейшей души создания. Ну так что, мне договариваться?

— Договаривайся, конечно, — кивнул я, мыслями уже мечтая закончить этот разговор, и прошёл мимо пушистой на кухню. Включил вытяжку, поставил плиты на прогрев, а после добрался до бара.

Тихо и спокойно дождался, пока вскипит бойлер кофемашины, и заварил себе капучино. И даже успел выпить его прежде, чем приехала Наира. Моя коллега по нейтральной склонности привезла мне гору продуктов и классные ланчбоксы премиум-класса, — из толстого чёрного пластика, прямо-таки ламборджини от мира пищевой упаковки. Чтобы господин Курочкин, прежде чем начать есть глазами, — и просто есть, — ещё и тактильно кайфанул. Эстетически, так сказать.

Что до нашего с ней несостоявшегося разговора, Наира извинилась и сказала, что никак не может ко мне выбраться. Дела-дела, заказов куча.

— Освоился хоть? — спросила поставщица.

— Вполне, — ответил я.

— Молодец.

Вот и поговорили. Давид молча выгрузил коробки, запрыгнул в машину, и газель укатила дальше по маршруту. Примерно тут же подошёл Лёха, и мы с ним начали готовить ланч.

И ясен хрен, что не котлетки с макарошками. Салат вот, например, можно было спокойно вводить в основное меню: свежий мини-шпинат, груша и ошмётки от утки-конфи. Соус нейтральный, чуть сладковатый, с капелькой тобико для хруста.

На первое — суп-лапша грибной. Бульон на суп мы готовили ещё вчера, и с точки зрения Лёхи, — да и любого другого вменяемого повара, — процесс его приготовления был издевательством. Полтора белых гриба, ни больше и не меньше, мы несколько часов вываривали в полулитровом сотейнике, постоянно подливая и подливая воду. Лёха страдал, но в итоге бульон получился нажористым. С чётким таким лесным душком, от которого аж желудок начинало сводить.

Ну и, наконец, горячее!

На горячее Петру Семёновичу сегодня перепал бефстроганов. Не из какого-нибудь эспандера для челюсти типа лопатки, а из мягчайшей говяжьей вырезки. Лук, грибы, сливки. Загустевший соус стал коричневым, как ириска, глянцевым и невероятно манким. Настолько, что Лёха поначалу даже не хотел его отдавать.

— Какой-то ланч у нас нихрена не бюджетный получается.

— Так и Курочкин не бюджетный, — ответил я. — Он у нас это… муниципальный.

Примерно к одиннадцати часам мы с Лёхой ещё разок прогрели всю эту сказку, упаковали по боксам, завернули в фольгу, и осталось теперь лишь донести ланч до Администрации. Задача была поручена самому быстроногому бойцу.

— Да почему я-то опять⁈ — возмутился Серёжа.

На что Лёха начал молча скручивать мокрое полотенце в «морковку».

— Понял-понял! — осознался студентик, взял пакет и исчез.

Примерно тут же на кухню явилась Даша и сказала, что ко мне на собеседование пришли люди. И радости моей, надо сказать, не было предела. Если отбросить мелкие пакости коллекторов, то день у меня сегодня явно задавался.

Итак! В зале у нас случилось пополнение из парочки молодых восторженных девчонок восемнадцати годков отроду. Ни опыта работы, ни знаний у них не было, но, по мнению Марины, девчонки были «адекватны» и «хотели работать».

К слову, именно Марина и проводила собеседование. Я же сидел рядом, в основном помалкивал и строил из себя серьёзного начальника. Решил поставить себя сразу же, потому что… как бы это так сказать? С текущим персоналом мы друзья, потому что прошли вместе через трудности, лишения и нищету. Коллективная беда, она ведь сближает, и поговорка про «пуд соли» на все времена. А вот с новенькими дружиться мне нет совершенно никакой нужды. И как бы заносчиво это ни прозвучало, но именно так и строится бизнес.

— Хорошие девки, — сказала Марина. — Лично простажирую, сделаю из них профи.

— То есть берём?

— Берём. Если завтра действительно выйдут, то можно наконец-то Серёжу уволить.

— Эй! Я всё слышу!

— А я знаю, что ты слышишь…

Далее — повара. И вот их я собеседовал самостоятельно. Первой, кто запал мне в душу, оказалась Дилнура — сорок пять лет, из них двадцать пять трудового стажа, повар-универсал. Спокойная, уверенная в себе тётечка с короткой стрижкой и таким резюме, что вопрос о приёме на работу вообще не стоял. Тут скорее: «согласитесь ли вы на нас работать?»

Вторым же новым поваром оказался некто Денис Шурупов. Тридцатилетний паренёк в круглых очках, как у «мальчика, который выжил», и стрижкой под горшок. Высокий. Сам по себе худой, но при этом с небольшим пузом. Внешне немного фрик, однако серьёзный и ответственный, — я бы даже сказал «с перебором ответственный». Ведь на вопрос:

— Почему вы ушли с прошлого места работы? — Шурупов не задумываясь выпалил:

— Основная причина — некорректно составленные технологические карточки.

И всё! Ни комментариев тебе, ни дополнений, ни каких-то заготовленных заранее шутеек. Инфу выдал и молчит. Как по мне — идеальный рабочий юнит.

— Знакомьтесь! — обоих я сразу же завёл на кухню. — Это ваш шеф-повар, Алексей Викторович Клыканов. Алексей Викторович, это ваши новые повара.

А Лёха в этот момент как раз пробовал тыквенный крем-суп, и от таких новостей аж поперхнулся. Но стоит отдать парню должное — сдержался. Не опозорился и не превратился в дробовик, который херачит оранжевой крапинкой по площади, а быстро глотнул воды и хриплым голосом ответил:

— Да.

Взял себя в руки и начал водить новеньких по кухне, показывая, чего у нас есть, а чего у нас нет. Говорил уверенно, по-хозяйски. В итоге договорился с ребятами о том, чтобы оба выходили уже завтра, и только потом подошёл ко мне.

— Виталь, — начал с претензии. — Слышь?

— Слышу.

— Ты чо, блин?

— Ну а чо?

— Да ничо!

— Нет, стоп, — тут я решил перейти с межстрочного на русский. — Ну а ты как хотел? Кого мне ещё шефом-то ставить? Или ты думал, что я кого-то на твою кухню приведу и над тобой назначу, чтобы вы тут срались друг с дружкой двадцать четыре на семь? Мне это на кой-нужно? И так драмы в жизни предостаточно.

— Ну, — Лёха почесал в затылке. — Вообще логично. Спасибо. Но есть вопрос: а ставка-то у шефа повысится?

— Как только все новенькие сдадут мне меню, — похлопал я друга по плечу, — так сразу и повысится.

— Добро.

Вот что мне в Лёхе нравится, так это простота. Что в голове, то и на роже написано. Парень сразу же разулыбался и начал ходить по кухне с важным видом, приговаривая:

— Алексей Викторович! Царь во дворца!

Ну и, наконец, бармены. Мужики пришли вместе. Оба плюс-минус тридцати пяти лет, оба в чёрных футболках с логотипами рок-групп, и оба с забитыми рукавами. У одного широченные тоннели в ушах, а у другого кольцо в брови — эдакие постаревшие панки.

Представились они как Анаколий и Нитолай. Я спросил, не шутка ли это, на что ребята ответили:

— Шутка. Вот только слишком далеко зашедшая шутка, — а потом, гыгыкая, показали паспорта, в которых реально были указаны эти имена. — Как-то по пьяни решили приколоться. Потом протрезвели и подумали — а чо бы и нет?

Итого: нетрудно догадаться, что бармены были знакомы уже давно. Вместе играли в гаражной группе, вместе подрабатывали в ресторанке, а потом вместе увлеклись настолько, что закончили кучу профильных курсов и даже получили корочку сомелье. А у меня тут оказались совершенно случайно. Ночной клуб, в котором Анаколий и Нитолай работали до сих пор, закрылся буквально вчера, и вакансия в «ОЛЕГ» — первая, на которую они наткнулись в сети.

Мужики явно что были матёрые и к тому же сработавшиеся, так что надо было отрывать их вместе с руками. Но вот какая неприятность:

— А алкашки-то у вас, как я понимаю, вообще нет, — Нитолай профессиональным взглядом осмотрел стойку. — Скучновато будет, если честно.

— Не будет! — запротестовал я. — Лицензию уже скоро получим.

Бармены переглянулись, пожали плечами, а потом задали вопрос насчёт зарплаты. Далее мы сошлись на том, что их устраивало, и договорились так: пока алкоголя в «ОЛЕГе» нет, ребята могут составить авторское коктейльное меню. Поэкспериментировать как следует за счёт заведения, а потом выкатить «бомбу, которую Мытищи ещё не видели».

— Ну что? — Анаколий и Нитолай пожали мне руку. — Значит, завтра выходим?

И всё! ВСЁ! Обеденное время ещё только заканчивалось, а я уже избавился чуть ли не от самой главной своей головной боли. Не разбогател, ничего не решил, но зато починил удочку, которой будет добываться рыба.

А уж как был рад старый персонал! Ребята с ходу начали накидывать планы на грядущие долгожданные выходные и… короче говоря, все были рады. У всех всё было хорошо, и впереди маячила новая жизнь.

Сам же я после кормёжки постоянных офисников подумал: «во дела, у нас появились постоянные офисники», — и вместе с Дашей упал на уборку бара. Улыбался своим мыслям и протирал холодильник с фруктами, как вдруг услышал голос:

— Здравствуйте.

Знакомый голос, — и хрен ты его не узнаешь. Я аж подскочил от неожиданности, шибанулся затылком о столешницу и шёпотом выругался. А тем временем прямо передо мной, по ту сторону стойки, уже присаживался на высокий барный стул Вий Вадимович собственной персоной.

Как именно он умудрился зайти в заведение, не знаю. Жалюзи-то я сам приглашал, а вот ему после запрета во время памятного банкета добро никто не давал.

— Здравствуйте, — улыбнулась тёмному Лёвушкина. — Что будете?

— Даш, — вмешался я. — Это ко мне. Пойди погуляй немного, пожалуйста.

— Хорошо, Виталий Александрович.

Вий проводил девушку с игривой ухмылкой на устах, а потом сказал:

— Быстро же ты освоился, Виталий. Уже и работников своих за собой потянул. Скажи-ка, а Франсуа уже в курсе про пополнение в рядах светлых?

— Не ваше дело, — отрезал я. — Как вы сюда попали?

— Через дверь, — ответил Вий, продолжая улыбаться, а потом деланно удивился. — Ах, ты не об этом, да? Понял-понял. Ну что могу сказать, Виталий? У всякого колдовства есть свой срок годности. Ты же не думал, что одним криком избавился от меня навсегда?

— Что вам нужно?

— Сразу к делу, да? — уточнил тёмный. — Хорошо. Но сперва я попрошу тебя расслабиться, Виталий. Всё хорошо, и я пришёл с миром. Хочу просить тебя об услуге.

— С чего бы вдруг?

— Ну так ты же нейтрал, — развёл руками Вий. — Вот и сохраняй баланс, уж будь добр. Я ведь закрыл глаза на то, что ты помог светлым отобрать у меня целое Место, верно? И ничего не попросил взамен. Теперь же прошу всего лишь навсего уравновесить свои поступки и помочь мне…

Вам доступно новое задание: «Помощь Вию»

(Давай в этот раз честно, Виталий, без обмана и подвохов. Тёмный прав! Если ты «уравновесишь поступки» и поможешь ему, то Шкала Баланса действительно пойдёт в плюс. И никаких штрафов!

PS: Ни к чему не принуждаю, просто констатирую факт)

Награды:

— очки опыта для ветки «Хранитель»

— расскажу, зачем нужна Шкала Баланса ;)

Принять / Отклонить

Тут мне впервые в жизни захотелось тыкнуть на кнопку «отклонить» и послать КИПЕР к чёрту.

С другой же стороны, в сложении двузначных чисел я всегда был хорош. За каждое предыдущее задание система подкидывала мне двадцать пять процентов к уровню «Хранителя», значит, подкинет и ещё раз. Тогда ветка выйдет на новый уровень, и что-то я такое интересное получу. Она ведь у меня, если уж говорить честно, самая лютая. «Память Поколений» и «Штурмовик» против диагностики продуктов и «Всё полезно» из поварской ветки? Ну… вывод сам собой напрашивается.

Так что прежде, чем тыкнуть отказ, я решил узнать, в чём именно заключается моё задание, а для этого активировал «Душевного Друга». Между мной и Вием сейчас как раз была стойка, и грех таким не воспользоваться.

Способность «Душевный Друг — 3» провалена!

— О, — оживился Вий. — Буду знать, что не стоит присаживаться к тебе за бар. Спасибо.

— Не за что, — ответил я. — Так что за задание? Сразу говорю! Захватывать для вас чужие точки и бить рожи невинным людям почём зря я не собираюсь.

— Нет-нет-нет, — сказал тёмный. — Всё гораздо проще. Ты нужен мне как курьер. Просто перенести посылку из пункта «А» в пункт «Б».

Я уж хотел было рассмеяться, выдать первое же пришедшее на ум сравнение и послать его куда подальше. Однако:

— Стой, — сказал Вий. — Погоди. По глазам вижу, что тебе это не нравится. И вполне понимаю почему, ведь схема похожа на подставу.

— Именно, — кивнул я.

— И поэтому я сразу же хочу объяснить, почему не могу справиться самостоятельно или попросить кого-то из своих людей. Видишь ли, Виталий, никто из тёмных чисто физически не сможет дотронуться до этой посылки. Для нас это опасно вплоть до летального исхода. Светлые, как ты сам, наверняка, догадываешься, помогать не станут, а простой человек без дара не справится. Поэтому я и пришёл к тебе, Виталий. Ты мой единственный выход.

Тут я задумался. Звучит всё стройно. Логично.

— Приключение на пятнадцать минут, — добавил тёмный. — Много времени у тебя не отниму, поверь.

— Ну допустим, — кивнул я. — Что за посылка?

— А вот это тебя волновать не должно, — ответил Вий.

Я же, вместо того чтобы обидеться, тут же подумал о своих способностях. КИПЕР подсветил проклятый стол и взрывные гранаты с Рядов, значит, и насчёт волшебной посылки подскажет. И если там что-то реально нездоровое, то можно будет отказаться в процессе.

— Следующий вопрос, — продолжил я. — А что я получу взамен?

— Сохранишь баланс в городе, — хитро улыбнулся Вий. — Или ты у нас не идейный? Впрочем, погоди, не отвечай! Понимаю, Виталий, понимаю! Любой труд должен быть оплачен. Взамен за услугу я отдам тебе…

Интерлюдия. Оганес

Белый кабриолет нёс Оганеса по Мытищам. Сам он сидел за рулём, а рядом, на пассажирском сиденье, лежала огромная охапка красных роз. Сто одна штука, всё по канону.

План был прост, как и всё гениальное в этом мире. Сперва — извиниться. Искренне и с чувством. Потом объяснить Ольге, что он всё понял и осознал: шансов у него никаких нет, а сам он дурак, что вообще решил подкатывать к замужней девушке.

Далее вкинуть как бы между делом, что ему нужен специалист, а среди знакомых и даже знакомых знакомых нет ни одного таргетолога. Мол, выручай, Оль.

Затем рассказать ей о пустяковой задачке по настройке рекламы и обозначить необоснованно завышенный ценник. Удивиться ещё искренне, мол, ой, а я и не знал, сколько это на самом деле стоит. Нанять её и дальше, в личном общении и переписках, шаг за шагом покорять техникой лёгких касаний. Не с наскока, как Оганес уже попытался, а постепенно.

Отец редко принуждал молодого человека к работе, так что у Оганеса завсегда было много свободного времени. Часть из которого он проводил за чтением любовных романов, и вот в них-то злодеи именно так себя и вели.

А у некоторых даже получалось.

— Что ж, начнём…

Оганес припарковался рядом с уже знакомым подъездом. Достал телефон и набрал непосредственно Ольге Мишиной на номер, который вчера узнал у Натали через… какое он там себе имя выбрал? Арсен, кажется? Обычно своего помощника Оганес называл либо «Мистер Хвост», либо «Пи-пи-пи», а тут пришлось импровизировать.

К слову, об именах! Да, интернациональная у него семейка получалась, конечно. Старшего покойного брата звали Иван, сводного Билли Боб, а отец называл себя не иначе как «Ваше Величество». Ну да ладно.

— Ольга, здравствуйте.

— Здравствуйте, — осторожно ответила девушка. — Прошу прощения, вы у меня не записаны.

— Это Оганес.

Следом тут же пошли гудки. Короткие и резкие, как вчерашняя пощёчина.

Но отступать было нельзя, — таков наказ отца, — и потому Оганес прибегнул к другой тактике. Просигналив несколько раз, он начал выкрикивать имя девушки на весь двор. И делал так до тех пор, пока не увидел в окне знакомый силуэт.

— Не смей орать! — открыв окно, крикнула девушка. — Сейчас выйду!

«Отлично», — подумал Оганес. Заглушил мотор, вылез из машины и взял в руки букет. Поправил рубашку и начал ждать, по ходу дела репетируя про себя речь. «Ольга, извините» или «Ольга, извини»? Как лучше-то? Наверное, надо всё-таки на «вы».

Прошла минута. Домофон запищал, дверь открылась, и на пороге появилась Ольга Мишина. Хмурая, растрёпанная, в домашней одежде и с пакетом мусора в руках.

— Ольга! — сказал Оганес и шагнул ей навстречу. — Извините! Я приехал, чтобы…

— Заткнись! — рявкнула Ольга.

А затем по широкой дуге, сторонясь и Оганеса, и его букет будто чумную крысу, прошла мимо. Правда, ушла недалеко — всего лишь до дороги. Метнула мусор в кабриолет, развернулась на сто восемьдесят и сосредоточенно затопала обратно.

— Руки! — девушка аж отскочила в сторону, когда потерявший дар речи Оганес потянулся к ней. — И не смей мне больше звонить!

Домофон запищал, дверь закрылась, и Мишина исчезла. Не в том была задумка Оганеса. Мужчина остался стоять у подъезда с сотней роз в руках и ощущал себя при этом как настоятель католического монастыря после набега викингов. Правда, викингов очень странных, которые добыче предпочитали вандализм и мелкие пакости.

А что же в итоге?

В итоге через пятнадцать минут Оганес припарковался на пустыре с видом на далёкую ТЭЦ. Мистер Хвост, — уже в своём обычном облике, — сидел на пассажирском сиденье. Крыс что-то пищал начальнику в утешение и попутно убирал последствия мусорной атаки: сейчас вот, например, нашёл под сиденьем банановую шкурку и силился выбросить её из салона.

— Дай сюда, — Оганес сжалился над подручным и помог.

Посидел немного, запрокинув голову и глядя в небеса, чуть успокоился, а потом взялся за телефон.

— Отец, — сказал он дрожащим голосом. — У меня не получается…

— Ты плохо стараешься, — ответил Король.

— Пап, я хорошо стараюсь! — проныл Оганес. — Просто эта баба бешеная какая-то! Вообще неуправляемая! То бьёт, то гадит! И чем дальше, тем хуже!

На том конце провода послышался тяжкий вздох.

— Что? — уточнил Его Величество. — Совсем никак?

— Совсем никак! — Оганес принял у Мистера Хвоста ещё одну салфетку и вытер кровь с подбородка. — К чему эти игры⁈ Давай просто убьём её и всё!

— Нет, — ответил Король. — Это слишком просто, сын. Не в том моя задумка. Ладно…

Какое-то время в трубке была тишина, и Оганес осторожно поинтересовался:

— Что «ладно»?

— Если твоё обаяние на неё не работает, значит, будем привлекать профессионалов. Есть у меня один человечек на примете…