Глава 7
Что тёмные, что светлые не сговариваясь направились к выходу. Возмущений было столько, что все голоса слились в один недовольный гомон, но у меня сложилось чёткое впечатление, что они ничего не могут с этим поделать. Мне же внезапно стало так весело, — так меня изнутри озорство распирало, — что я не смог удержаться от смеха.
Да. Выглядел я при этом, должно быть, слегонца безумно. Но какая разница? Хранитель, не-хранитель, магия или нет — без понятия. Главное, что результат был. Цирк заканчивался прямо на моих глазах, и клоуны дружным строем покидали арену.
— Виталий, — Вий остановился в дверях и обернулся. — Позволь дать тебе один совет. На правах старшего, так сказать.
— Валяйте, — кивнул я, уже примерно представляя, что он скажет дальше.
— Будь осторожнее, — тёмный улыбнулся. — Сегодня ты нажил себе очень много врагов.
— Как скажете, — тут меня снова пробило на ха-ха.
— Смеёшься? — не угомонился Вий. — Ну смейся-смейся. Говорят, смех продлевает жизнь. Вот и проверим заодно.
С тем босс тёмных покинул ресторан, и следом за ним ушла вся его паства. Самым последним плёлся Чёрт — избитый, морально опущенный, ещё и с обожжёнными ладонями. Рогатый расставил руки в стороны так, будто хвастался, мол, вот такого щурёнка сегодня на блесну поймал.
— Скатертью дорога!
— Виталий, — а это Фёдор Евгеньевич подошёл ко мне и вручил прямо в руки пухлый конверт. — Здесь остаток, — сказал он. — Как договаривались.
— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил я. — Хотя, признаюсь, уже не рассчитывал.
— Договор есть договор, — вздохнул Жалюзи. — В отличие от некоторых, светлые своих обязательств не нарушают. Но… но ты всё равно поспешил, Виталий. Ой как поспешил. Ты даже не представляешь, как мы рассчитывали на тебя, и на это место.
— Раз рассчитывали, Фёдор Евгеньевич, могли бы чуть меньше играть в таинственность. И прежде, чем вербовать, подробно объяснить, что происходит.
Что характерно, мои слова Жалюзи пропустил мимо ушей и принялся сосредоточенно объяснять, что без помощи светлых мне конец. Что нам обязательно нужно не просто сотрудничать, но ещё и дружить. Дружить и дружбой дорожить.
— А тёмные не простят, — тараторил он. — Тёмные не забудут, — и так до тех пор, пока Шофранка не потащила его за руку к выходу. — Эй!
— Дух приказал выйти.
— Ну какой ещё Дух? — Фёдор Евгеньевич закатил глаза. — Кошка, прекрати нести чушь! Если нейтрал, то сразу же Дух?
— Я так чувствую. У меня интуиция.
— Блохи у тебя, а не интуиция.
— Слышь⁈
Ожесточённо споря о том, действительно ли я новый аватар Хранителя Города или нет, эти двое вышли в ночь, и зал наконец-то опустел. Тишина. Благословенная тишина и вместе с тем эпический бардак.
Банкет оборвался в самый момент своей кульминации. На столах грязная посуда с объедками, скатерти заляпаны и перекошены, и нет в зале ни единой нескомканной салфетки. Весь пол тем временем в липких лужах и чёрных следах, которые натоптала вся эта сказочная братия.
— Не, — решил я. — Не-не-не.
Как только входная дверь за Шофранкой закрылась, меня вдруг резко расслабило. День выдался настолько насыщенным, что я теперь еле стоял на ногах и уборка стала бы настоящим насилием над моей и без того задолбавшейся личностью. А потому всё на завтра.
— Так…
Первым же делом я запер входную дверь на ключ. Затем подхватил с барной стойки Отражение, которое на ощупь оказалось тёплым, будто остывающая кастрюля с варёной картошкой, и поволок его в офис. Засунул светящийся шарик в сейф, на полку чуть ниже храпящего Сыра, а после начал готовиться ко сну.
Уже в несознательном состоянии достал из дивана подушку с одеялом, расстелился, скинул обувь, лёг и… и всё. Провалился сразу же, стоило голове коснуться мягкого. Перекипевший мозг дёрнул стоп-кран, и потому снилось мне сегодня ничего. Так что можно сказать, что до самого утра я буквально не существовал.
А первое, что почувствовал утром — это боль. Приятная, конечно, мышечная, но всё-таки. До того, как в памяти начали всплывать черти, говорящие кошки и погоня по сказочным Рядам, можно было бы подумать, что вчера со мной случился день ног.
— М-м-м, — простонал я.
И прежде, чем открыть глаза, подумал о том, что весь вчерашний день мне просто приснился. Наивная мысль принесла с собой облегчение. Правда, ненадолго. Чем дальше, тем больше подробностей всплывало в голове — ярких и детализированных.
— О-хо-хо…
Окончательно проснувшись, я решил проверить. Так сказать, удостовериться в абсурде наверняка. Скинул с себя одеяло, встал и сразу же чуть было не навернулся из-за одеревеневших икр. Однако пересилил себя, дохромал до сейфа, открыл его и увидел всё то, что так хотел бы никогда в жизни не видеть: маленькую золотую корону, светящийся белым шар и глазастую сырную голову.
— Доброе утро, — поздоровался Сыр. — У меня проблема.
— Даже не сомневался.
— Я тут подумал о том, что сейф вообще не панацея. Это же просто железная коробка! Во-первых, её можно вскрыть, а во-вторых, унести. Клянусь, Виталий, рано или поздно меня похитят!
— Кто? — спросил я через протяжный зевок.
— Не знаю!
— Зачем?
— А что, думаешь, незачем⁈
Тут я решил, что не хочу сейчас вести этот неадекватный спор, и потому сказал, что если Сыра похитят, то я обязательно найду его и верну обратно.
— Как⁈ — тот в свою очередь начал стремительно обрастать плесенью. — Как ты собираешься меня искать⁈ У меня ведь нет никаких особых примет!
— Ну… тут бы я с тобой поспорил, конечно.
— А ещё ты даже имени моего не знаешь, чтобы в объявлении о пропаже написать!
— Хм… А какое у тебя имя? — уточнил я.
Сыр же ответил, что не знает, а потом крепко задумался.
— Виталий…
— Что?
— А мне теперь что же? Мне теперь, получается, можно имя?
— Можно, конечно, — от умиления я аж улыбнулся. — Какое хочешь?
— Не знаю, — Сыр нахмурился. — Вообще, мне имя не положено. У меня ведь сорт есть. Но раз ты сам сказал, что я твой домашний питомец, значит тебе и выбирать. Назови меня, а? Пожалуйста.
— Да легко…
Первое, что пришло на ум — Сыргей. Однако это обидно, — особенно учитывая, что кисломолочный не был замечен в инклюзивности. Вот если когда-нибудь нетфликс решит снять сериал о моих похождениях, тогда да.
Сырёжа? Бредово.
— Хм-м-м…
Логичней всего было бы назвать его Горгонзолой, потому что на вкус он именно таков. Вот только это явно женское имя, а «Горгонзол» или «Горгон» ещё более всрато, чем «Сырёжа». Моцарелла? Сулугуни? Бри?
Мимо.
Рокфор? Фонетически слишком грозное имя для неврастеника. Пармезан? Не нравится. Чеддер? А может быть… Чеддер Беннингтон⁈ Забавно, чёрт его дери, но я ведь первым замучаюсь каждый раз называть кусок сыра по имени-фамилии. Сулугуни? Костромской? Пошехонский? Маасдам?
— Во! — придумал я. — Отныне и навсегда нарекаю тебя именем Камамберий.
— Камамберий? — повторил Сыр и призадумался. — М-м-м… а мне нравится!
Напрочь позабыв о похищениях, сыр начал вслух склонять своё новое имя. И тут…
Тревожный сыр
Изысканный вкус, непревзойдённый аромат и непочатый край работы для психотерапевта. Он тревожный. Он сыр. Он тревожный сыр!
Имя: Св.Камамберий
Склонность: отсутствует
— Э-э-э… Чё? — я чуть было не спросил у Сыра, с какого это хрена он вдруг стал «Св.», но вовремя одумался. Воспользовавшись тем, что «Св», блин, Камамберий сейчас занят, захлопнул дверцу сейфа и подошёл к окну. Открыл его настежь, вдохнул полной грудью свежего воздуха и растёр ладонями лицо.
— Ладно, — сказал я, заново смирившись со своей новой реальностью. — Живём дальше.
Как у любого собственника бизнеса, у меня в ресторане имелась дежурная зубная щётка, дезодорант и кое-какая одежда на смену. Так что дальше я заперся в персональском санузле, умыл лицо и как мог привёл себя в порядок.
Затем вышел в зал и удостоверился, что вчерашний бардак магическим образом не рассосался. Увы. Всё было на месте. Разве что лужи на полу чуть подсохли и теперь представляли собой настоящие липкие ловушки. А ещё при свете дня всё это выглядело в разы более уныло.
— Не, — сказал я сам себе. — Не так сразу, — и направился в бар.
Включил кофемашину и, пока бойлер разогревался, проверил телефон. На экране допотопного кнопочного агрегата высветилось сообщение от Оли: «Скучаю. Как ты там?»
«Всё хорошо», — написал я: «Убираюсь после банкета, часам к четырём буду дома», — потом чуть подумал и добавил: «Люблю тебя». Отправил. Затем дождался, пока кофемашина раскочегарится, и начал готовить себе утренний латте.
Не привру, если скажу, что из всего персонала у меня получалась самая годная молочная пенка. Глянцевая. Я бы даже сказал «идеальная».
— Эть, — выливая её в бокал с кофе, я решил порадовать себя любимого рисунком папоротника. Чем я хуже гостей, верно? Верно. Однако стоило мне закончить приготовление и поставить готовый латте на барную стойку, как вдруг:
«Бармен» — 2 уровень
Прогресс до следующего уровня — 0,2%
Поздравляем! Вам доступна новая способность!
«Душевный Друг» — пассивная, постоянная.
1 уровень: Виталий, ты не поверишь! В случае, если между тобой и твоим собеседником есть барная стойка, вероятность узнать его тайны значительно увеличивается. Люди расслабляются в твоём присутствии! Расслабляются и могут сболтнуть лишнего с вероятностью 10%.
— Во как.
Вывода я сделал сразу же два. Первый: кажется, теперь понятно, как именно раскачивать ветки умений. Стоило мне сделать кофе, как «Бармен» незамедлительно отреагировал, подрос и дал новый уровень. А чтобы закрепить эту теорию, мне сейчас достаточно всего лишь пойти на кухню и пожарить себе яишенку. Кстати, всё равно ведь собирался.
И вывод второй, чуть менее очевидный: если у способности «Душевный Друг» есть первый уровень, значит будет и второй. А за ним, глядишь, и третий. Подозреваю, что с ними будет расти вероятность моего собеседника разговориться, но как бы там ни было на самом деле:
— Ништяк, — улыбнулся я, глядя на строчки КИПЕРа.
И тут же первый раз попытался обратиться к заблокированному по поводу выбора фракции интерфейсу. Получилось! Теперь я мог свободно просматривать прогресс веток и обращаться к описанию уже имеющихся способностей. А ещё… ещё у меня «Администратор» до сих пор заблокирован. Но если я прав, то фиксится это достаточно легко — нужно просто пойти и приготовить одно-единственное блюдо.
А настроение заиграло! Настроение стало просто сказочным!
Мне даже резко захотелось стать чем-то гранёным и хрустальным, чтобы ослепить весь мир солнечными зайчиками. За окном тем временем стоял последний день весны, погода радовала прямо с утра, и верилось мне, что впереди теперь только самое лучшее. А хотя… нет. «Вера» — не то слово. Это было утверждение. Мощное такое, ультимативное, и заявленное вслух медвежьим рёвом.
— А-АААА-ААА!!! — заорал я, выплёскивая из себя весь этот кураж.
Резко захотелось жить, дружить, любить и работать. И ещё музыки захотелось, да. Поэтому я вернулся на кухню и сразу же после рабочих плит врубил Лёхину колонку. Рандомайзер подкинул мне бодрый старенький ска-панк, что лишь закрепило настроение.
Пританцовывая и подпевая себе под нос, я направился к холодильнику. Взял контейнер с нарезанной грудинкой, ароматный помидор размером с кулак и яйца. Решил, что с голодухи смогу уговорить сразу четыре штуки. Положил их на стол, отвернулся, чтобы поставить сковородку на плиту, и тут услышал тот самый тревожный звук — звук, который издаёт скорлупа, прокатываясь по нержавейке всё ближе и ближе к краю.
— Ах ты ж!
Яйцо полетело вниз. А я в каком-то невероятном па выбросил ногу вперёд и… и дотянулся. И не просто пнул, а принял его на носок. Причём не просто сумел удержать баланс, но ещё и подбросил яйцо обратно вверх. И поймал. Рукой. На автомате…
— Охренеть, — вырвалось у меня.
Нет! В детстве я, конечно же, весьма уважал игру в квадрат и учился возиться с мячом. Но всё это было даже не на дворовом-любительском уровне, а чисто чтобы скоротать физкультуру. Цели научиться дриблингу не было никогда, ну а особенно — дриблингу куриными яйцами.
— Хм-м-м…
Убрав сковородку с плиты, чтобы не перекалилась, я взял в руки ещё пару яиц и тут вдруг сделал очередное открытие: я умею жонглировать.
— Ах-ха-ха-ха! — аппетит приходит во время еды. Почти тут же я добавил к моему «выступлению» помидор, два яблока и дежурный лимон. И тут же понял, что могу играючи жонглировать всеми шестью предметами. Хотелось накинуть ещё больше, но под рукой больше ничего не осталось. А жаль.
Первый восторг схлынул, и следом мне очень захотелось понять: а что это тут, собственно говоря, происходит? Поэтому я, продолжая виртуозно подкидывать и ловить продукты, полез в КИПЕР. Пускай и не сразу, но выяснил — одно системное сообщение я умудрился пропустить. То ли в кипише банкета оно ко мне приходило, а то ли во сне — не знаю. Но факт есть факт: помимо «Неприкосновенности» в ветке «Хранитель» была ещё одна разблокированная способность.
«Память Поколений» — пассивная, постоянная.
Испокон веков нейтралам приходилось хранить Баланс на этой грешной земле. А как же его хранить, не прибегая к грубой физической силе? Что Свет, что Тьма зачастую не понимают слов. И каким бы мудрым ты себе ни казался, Виталий, иногда доносить правду до своего собеседника гораздо эффективней при помощи удара ногой в лицо. Так что теперь ты ловок, как цирковой акробат и шаолиньский монах (и ещё немного как милая обезьянка, ага). Наслаждайся!
Наслаждаться? Спасибо, это я завсегда. Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, я понял, что тело слушается иначе. Как будто бы я всю жизнь гонял в болотниках по пояс, сварочных рукавицах и с колодкой на шее, а тут разом всё это снял.
И есть по такому случаю одна очень смелая идея. Пунктик по жизни, так сказать. Продолжая жонглировать, я начал ме-е-е-едленно раздвигать ноги. Опускался всё ниже, и ниже, и ниже. И ещё ниже. Короче говоря — до тех самых пор, пока не сел на идеальный поперечный шпагат. А сев, опять не смог сдержать восторга. Прям как Ван, мать его, Дам!!!
— Ах-ха-ха-ха!!! — счастливо рассмеялся я.
— Нихрена себе! — раздался голос позади.
Обернувшись, я увидел Лёху. Парень стоял в дверях кухни с рабочей сумкой на плече и смотрел на меня ошалевшим взглядом.
— Виталя, — медленно сказал он. — А ты всегда себя так ведёшь, когда никто не видит?
Я же не нашёл ничего иного, как смеяться и дальше. Затем прекратил фокусы, поймал яйца и встал обратно на ноги.
— К шоу талантов готовлюсь, — сказал я и следом решил, что лучшая защита — это нападение. — Ты как сюда попал?
— Так ведь… через приёмку, — ответил повар, судя по заторможенности, всё ещё под впечатлением от увиденного. — У нас там дверь не закрывается. Замки выломаны до сих пор.
— А, — кивнул я. — Ну да, точно. А зачем пришёл?
— Так ведь… это, — тут Лёха тряхнул головой и вроде как окончательно пришёл в себя. — Сейчас все подтянутся. Мы же вчера по дороге домой договорились выйти на смену, чтобы убраться. Или даже открыться. Ты ведь сам нас пораньше домой выгнал. Мы и выспались.
А ведь это, на самом деле, весьма кстати. Ещё и по-честному.
— Ну здорово, — улыбнулся я. — Иди тогда, переодевайся.
— Ага… — он посмотрел на меня подозрительно, но всё же ушел.
Вслед Лёхе я спросил, сделать ли ему яичницу, но повар отказался. Крикнул, что сытый, и исчез в приёмке. Я же принялся вытворять шедевр. Едва разогретую сковородку смазал сливочным маслом, — провёл по ней прямо брикетом, — залил внутрь яйца и хорошенько размешал белки, чтобы получилось красиво, как в лучших домах Лондона и Парижа. Поставил сковороду на слабый огонь, а пока суть да дело бросил на раскалённый гриль несколько кусочков грудинки. Разрезанную на восемь частей помидорку посыпал крупной солью. Потом выложил всё это дело, сбрызнул зелёным лучком и пару раз крутанул над тарелкой мельницу с перцем.
— Готово.
Реакция была незамедлительной.
«Повар» — 2 уровень
Прогресс до следующего уровня: 0,1%
Поздравляем! Вам доступна новая способность!
«Щит Кулины» — пассивная, постоянная.
1 уровень: Возрадуйся, Виталий, теперь ты ещё и защищён! Теперь ты можешь в любой момент призвать крышку от пятидесятилитровой кастрюли, которая будет прикреплена к твоей левой руке на манер щита. Крышка поглощает практически весь физический урон.
— Ага, — сказал я. — Ого!
А потом вдруг понял: так вот что это такое случилось со мной вчера на рынке. Вот чем я случайно уработал Чёрта так, что бедолагу аж перекрутило. Только во время действия «Пробника» система, по всей видимости, подкинула мне щит более высокого уровня.
Но едем дальше!
Активация ветки способностей «Администратор» прошла успешно.
«Администратор» — 1 уровень
Прогресс до следующего уровня: 1%
Поздравляем! Вам доступна новая способность!
«Инвентаризация» — пассивная, постоянная.
О-о-о-о, Виталий! Вот это настоящая имба для такого фанатика кухни, как ты. Теперь у тебя есть полный доступ к калькуляционным способностям системы К. И. П. Е. Р. В режиме реального времени ты можешь видеть наличие товара на всех складах, его сроки годности и прочую информацию. Также ты можешь посмотреть учёт кухонного инвентаря, состояние рабочей техники, информацию о блюдах в процессе приготовления и их курсах, общее количество гостей в зале, заказанные позиции по каждому столику и так далее, и тому подобное.
Чтобы не отвлекаться ни на что другое, я закрыл глаза и тут же понял, что всё действительно так. Слева шёл столбец с многочисленными кнопками, каждая из которых открывала мне тот или иной список. Вот продукты, вот инвентарь, а вот меню и техкарточки, которые я написал самолично. Но что самое прикольное, как по мне, так это карта.
Если тыкнуть на самую верхнюю кнопку КИПЕРа, перед глазами тут же появлялся подробный план «ОЛЕГа» — зал, кухня, подсобки, офис, сортиры. Причём со всеми внутренними коммуникациями типа проводки и водоснабжения. Но и это ещё не всё! Помимо прочего, прямо на карте были отображены маленькие светящиеся точки.
Вот эта, например, — та, что светилась в раздевалке, — была подписана как «Алексей Клыканов». А вон Св.Камамберий в сейфе отдыхает. А вот и я сам.
Честно говоря, я не мог подобрать слов, и даже обычное: «охренеть» — в глотке застряло. Это ведь было как… как получить доступ к админской панели мира! Всё то, что мне нужно знать, понимать и видеть, теперь было здесь, прямо перед глазами. Удобно настолько, насколько это вообще возможно. Ещё и в режиме реального времени!
К слову, про режим реального времени: в приёмке внезапно загорелись ещё три точки. Марина, Даша и Серёжа. Отсюда было слышно, как ребята о чём-то переговариваются и задорно ржут. Судя по всему, настроение у персонала было такое же приподнятое, как и у меня самого. А я им сейчас его ещё выше подниму.
— Господа! — воскликнул я, выходя в раздевалку с конвертом нала. — Дамы! Серёжа! Ваша зарплата за май! Причём, заметьте, в мае!
Конечно же, ребята обрадовались. Причём настолько, что даже не стали бухтеть насчёт горы грязной посуды и липкого пола. Жизнь налаживалась! Налаживалась у всех, причём шустро и порывисто.
Раздав деньги, я взял свою яичницу и чутка остывший кофе и с чувством выполненного долга погнал в зал. Устроился за единственным чистым столиком, который вчера был использован как подстановочный, и начал завтракать. Попутно глядел на то, как моя команда приводит «ОЛЕГа» в порядок, и попутно же продолжал изучать КИПЕР.
Пока что «инвентаризация» доставила мне больше всего. Даже больше, чем шаолиньские техники, хотя, казалось бы… наверное, тому виной профдеформация. В условиях вечной нехватки персонала провести грамотную инвентарку было практически невозможно, а теперь у меня перед глазами были все остатки. Все сроки. Всё-всё-всё, что ресторатор только может знать о своём ресторане, и даже чуть больше.
— Какая же красота, — улыбался я, глядя прямо перед собой на зелёные строчки.
И так увлёкся, что не заметил, как Даша с Мариной окончательно привели весь зал в порядок. Расставили столики по местам, утащили весь мусор и тщательнейшим образом вымыли полы. А очнулся я только в тот момент, когда Лёвушкина подошла ко мне за ключами от входной двери, чтобы открыть ресторан.
— Спасибо, Даш, я сам, — сказал я, потому что решил отвлечься от системы и подышать воздухом. Подошёл к входной двери и уже даже вставил ключи в замок, как вдруг: — Что за хрень?
Через стекло я увидел, как мимо «ОЛЕГа» идёт толпа. Люди. Много людей. Последний раз такой поток я видел на День города, когда народ разом расходился по домам после салюта.
Искренне не понимая, что тут вообще происходит, я всё-таки открыл дверь и вышел на улицу. Сделал буквально пару шагов от входа, и тут меня подхватила толпа. Если честно, меня чуть было не унесло в сторону остановки, но я как мог отбился. Вынырнул с другой стороны потока, огляделся и тут-то до меня дошло.
На той стороне дороги стояла строительная техника. Пешеходная дорожка вдоль парка, которую всякий здравомыслящий человек выберет вместо пути вдоль «ОЛЕГа», была перекопана буквально в хлам. По периметру стройки стояли «ежи» из ржавой арматуры, между которыми протянулась заградительная лента, и хода не было. То есть! Получалось, что с лёгкой руки коммунальщиков весь трафик был спрессован и перенаправлен в нашу сторону.
— О! А тут, оказывается, ресторан какой-то есть, — услышал я женский голос из толпы. — Новый, что ли?
— Тоже никогда не замечала. «ОЛЕГ». Серьёзно? А почему Олег?
— Наверное, владельца зовут Олег и он страдает повышенным ЧСВ.
— Зайдём вечером?
— А давай зайдём!
Ай как хорошо. Ай как замечательно. Но что меня обрадовало ещё сильнее, так это рабочие. Надвинув каску на лицо, экскаваторщик дремал в кабине. Водила грузовика ходил взад-вперёд, постукивал ногой по колесу и о чём-то очень увлечённо трепался по телефону. А в самом эпицентре стройки пятеро мужиков синхронно курили, наблюдая за тем, как шестой бедолага ковыряет гнутой кочергой осколок плитки.
И если я хоть что-то в этой жизни понимаю, то эти доблестные ребята сделают ВСЁ, лишь бы дотянуть до холодов. До урагана, града, знаменитых подмосковных торнадо или хотя бы до тропического ливня. Всё во имя повышенного коэффициента за работу в трудных погодных условиях, и никак иначе.
А тем временем на небе не было ни облачка, и завтра наступало лето. Сбившись в кучку, бабульки рядом со мной начали бухтеть что-то про разворованный бюджет. Я же лишь улыбнулся и прошептал:
— Нет, жизнь точно налаживается.
И кажется, моё везение снова было со мной…
Интерлюдия. Вий
На подземном этаже торгового центра жизнь била ключом. Правда, не везде. Продавцы магазина матрасов слонялись среди выставочных образцов, как зомби. Девушка из туристического агентства отчаялась ждать клиентов и взялась за маникюр. А вот буквально рядом с ними, за стенкой, в детском парке развлечений «Тридевятое Царство» было реально плотненько. По поводу окончания учебного года, дети и их родители ломанули сюда оголтелой толпой.
Шум, гам, визги и бурление в бассейне из шариков. Кто-то прыгал на батуте, кто-то штурмовал надувной замок, кто-то катался с горки, а кто-то просто носился среди аттракционов туда-сюда и визжал как резаный. Взмыленный бармен чуть ли не оптом отпускал бутылки тёплой воды без газа втридорога, из колонок орала песня из «Приключений Фунтика», и кондиционеры потихоньку переставали справляться с жаром маленьких разгорячённых тел.
И прямо через весь этот хаос, аккуратно лавируя между малышнёй, шёл мужчина. Седой. В дорогом сером костюме. С тростью.
— Прошу прощения, — Вий Вадимович чуть подвинул парнишку в разноцветном колпаке, который стоял на проходе и глядел, как его товарищ задувает свечки на торте. — Осторожно, маленький.
Заприметив владельца парка, аниматор в ростовом костюме папы-свина замер и провожал его взглядом до тех пор, пока тот не скрылся за рядами баскетбольных игровых аппаратов. Вий Вадимович редко общался со своими подчинёнными. Он не кричал, не ругался и за всё время не сказал никому ни единого плохого слова, однако всё равно действовал на людей, как удав на кроликов.
Пройдя между входом в лабиринт и столами для аэрохоккея, Вий свернул к двери с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Открыл её, а затем длинными узкими коридорами добирался до своего офиса. В помещение, которое по какой-то мистической причине не было указано на технических планах ТЦ.
— День добрый, — поздоровался Вий с пустым кабинетом.
Сам кабинет, как нетрудно догадаться, был тёмным и мрачным. На полу чёрный мрамор, стены обшиты морёным дубом, а потолка как будто бы вообще нет.
А прямо по центру его стоял здоровенный стол, на котором была разложена весьма подробная карта Мытищ. Вот только в отличие от обычной географической карты, эта была поделена на сектора. Какие-то куски города были отмечены чёрными флажками, — таких было подавляющее большинство, — какие-то жёлтыми. Однако со вчерашней ночи, к явному неудовольствию Вия Вадимовича, чуть ли не в самом центре карты появился новый, белый флажок.
Глянув на него с нескрываемым омерзением, тёмный прошёл дальше и сел за свой рабочий стол. Положил трость перед собой и нетерпеливо спросил:
— Ну?
И тут же от стены отделились две тени. Две человеческих фигуры в чёрных балахонах, с надвинутыми на лицо капюшонами.
— Значит, так, — сказал Вий Вадимович, когда слуги подошли чуть ближе. — Ситуация вам уже ясна. И надо что-то делать.
— Убить? — прошелестела одна из теней.
— Рано, — отрезал тёмный. — Человечек всё ещё может одуматься. Пока что я могу списать его поведение на шок, а дальше посмотрим. Однако превентивные меры нужно принять всё равно.
— Покалечить? — спросила вторая тень.
— А вы всё о своём, — вздохнул Вий Вадимович. — Значит, так. Во-первых, срочно отправьте ищейку по следу крысиного сыночка. Что-то мне подсказывает, что лишним оно не будет и что след может вывести на кого-нибудь из наших светлых друзей. А вот насчёт нейтрала…
Тёмный задумался, глядя в чёрный потолок.
— Сперва его надо напугать. И по старой доброй традиции, начнём мы с окружения.
— Жена?
— Жена — это святое, — вполне серьёзно сказал Вий Вадимович, однако потом расплылся в гаденькой ухмылке. — До неё всегда добраться успеем. Но прямо сейчас не надо, есть риск пережать. Начнём с кого-нибудь не столь важного. Например, пройдёмся по работникам ресторана.
— Досье у вас на столе, — прошептала первая тень, и перед Вием тут же материализовалось несколько папочек, к каждой из которых была приколота фотография.
— Ну вот! — похвалил слуг тёмный. — Ну молодцы же! На опережение моих мыслей работать научились. Так, — Вий Вадимович взял стопку и начал просматривать фото. Однако довольно скоро потерял к этому всякий интерес. Веером разложил папки перед собой, закрыл глаза, сказал: — Эники-беники, — и тыкнул наугад. — Буду резать, буду бить. Кто тут у нас? — Вий открыл глаза. — Дарья Лёвушкина, так Дарья Лёвушкина.
— Что нужно сделать, Вий Вадимович? — хором спросили тени.
Тёмный же в задумчивости погладил подбородок, а потом сказал:
— Удивите меня…
