Глава 9

Пусть это будет трижды неправильно с точки зрения воспитания, но своей племяшке я не отказывал никогда и ни в чём. Во-первых, потому что сама племяшка была более чем вменяема. Не наглела, не борщила и звёзд с неба доставать не требовала — очень воспитанный, скромный и вообще образцовый в плане поведения ребёныш. Ну а во-вторых, потому что я сам хотел её баловать. И этого, как по мне, вполне достаточно.

Ведь по времени, которое Алиска проводила с нами, я вполне мог считать её почти-что-дочерью. Биологический отец вечно бороздит моря с океанами, а Натали, — Олина сестра, — в его отсутствие ведёт себя как… ай, ладно!

Не моё дело. Люди как-нибудь сами внутри своей семьи разберутся, без моих советов.

Так о чём я говорил? Ах, да! Суть в том, что пускай Алису я люблю всей душой, но сегодня она впервые в жизни подкинула мне проблем. Смотрела на меня своими огромными голубыми глазищами и ждала, пока дядя Виталя решит проблему с бездомной кошечкой.

— К нам не вариант, — сказал я жене, на что жена утвердительно кивнула.

Мы с ней оба собачники, вот только пока что без собаки. У Оли в школьные годы был старенький тайский риджбек, которого Геннадий Михайлович щенком привёз в подарок дочери из очередного плавания. Сам же я несколько летних каникул подряд провозился с деревенским псом Тихоном и на собственном примере развенчал миф о том, что старого кобеля новым трюкам не научишь. Научишь, ещё как. Просто подход нужен.

Но к сути!

К нам Шофранку нельзя, потому что пошла она в задницу. Ещё хуже без спроса родителей будет притащить блохастую домой к Алиске — это вообще вершина бестактности. Отпустили ребёнка с тётей погулять, ага. Да и потом, зная Натали, она не станет терпеть дома кошачий лоток и всё, что с ним связано. Выкинет кошку на улицу, а Алиса потом будет переживать, нервничать, плакать…

Впрочем, плакать она будет и в том случае, если добрый дядя Виталя пинком отправит мохнатую сволочь в путешествие на все четыре стороны. И остаётся лишь один вариант — именно тот, на который и рассчитывала Шофранка.

— Ладно, — вздохнул я.

— Ура-ура-ура! — племянница захлопала в ладоши.

Пришлось пообещать оставить кошку в «ОЛЕГе», куда Алиса сможет приходить и играть с ней. Играть с кошкой⁈ Утопическая идея, если честно. Правда, в нашем случае она собиралась играть со вполне себе разумной цыганкой-оборотнем, так что:

— Будешь харчи отрабатывать, — шепнул я на ухо мохнатой дряни. — И только попробуй её оцарапать или ещё что.

— Да как можно? — шепнула мне Шофранка в ответ. — За протекторат Духа я согласна на всё, что угодно!

— Я не Дух.

— Нет, Дух. Ты просто сам ещё этого не знаешь. И кстати!

Дальше кошка очень издалека начала подводить меня к мысли, что Духу надо бы выбрать себе спутницу из числа иных. Спросила, что я нашёл в Ольге, и даже додумалась назвать её «неодарённой мышью».

— По охрененно тонкому льду ходишь, — заметил я.

— Молчу-молчу!

Что дальше? Дальше мы втроём отправились к соседнему дому — я в хозяйственный, покупать новый замок для ресторана, а Оля с Алисой в зоомагазин. Там племянница лично выбрала для кошечки розовую, всю сплошь в блестяшках миску. И тут же встал вопрос об имени.

— Кошка, — предложил я. — Кошка Кошка. Звучит же?

Потому что для того, чтобы предложить имя «Шофранка», нужны хоть какие-то предпосылки. Которых, блин, нет. Это ведь надо очень постараться, чтобы буквы «случайно» таким образом в слово сложились. При этом множить сущности без необходимости и путаться в именах мне совершенно не хотелось.

К счастью, Алиса посмеялась и предложение моё приняла. Правда, довольно быстро начала называть мохнатую:

— Кисонька-Красавица.

А та в свою очередь всю дорогу вела себя образцово-показательно — ластилась к малявке, мурчала, тёрлась мордой и даже падала на спину, позволяя гладить себя по животу. Хитрая зараза. Понимала, что к чему, и пользовалась ситуацией по полной.

Долго ли, коротко ли, Алиса наигралась с кошкой, а дальше они вместе с Олей отправились в парк, как и планировали изначально. Жена напоследок напомнила мне про ужин с тестем, и остался я один на один с Шофранкой.

— Повезло тебе.

— То есть я правда остаюсь⁈

— Правда.

— Спасибо, Дух! Спасибо!

— Опа, — это в приёмку вышел Лёха и нахмурился, глядя на наглую кошачью морду. — Виталь, а чего это она тут пасётся?

— Да вот же, — вздохнул я. — Считай, что это теперь наш талисман.

— Мило, — кивнул Клыканов. — Но что, если санпин нагрянет? За животину на производстве по головке не погладят.

— Думаю, если нагрянет санпин, — я посмотрел на Шофранку. — То наш талисман оперативно свалит куда подальше. Так ведь?

— Мр-ря.

— Говорящая! — хохотнул повар. — Ну да ладно. Так… а куда я шёл? И зачем? Ну точно, у меня ведь всю пасту сожрали! Никогда такого не было, и вот опять…

Продолжая беседовать с самим собой, Лёха полез на сухой склад, а я вернулся в офис к своему подневольному юристу-официанту. Сел напротив и подумал — а ведь Клыканов прав. В том смысле, что животным нечего делать в ресторане, и это вообще не норма.

Но поскольку от Шофранки мне теперь никак не избавиться, то неплохо было бы изучить формат работы котокафе. Работают же люди каким-то образом, верно? Как-то обходят ограничения, и это «как-то» меня довольно сильно заинтриговало.

— Так, — ещё только открывая ноутбук, я уже самостоятельно дошёл до одной интересной схемы: два юрлица под одной крышей. «Тёмная» фабрика-кухня, дверь из которой по интересному стечению обстоятельств ведёт в антикафе с котиками. То есть условное ЗАО «Бещеки» готовит и доставляет блюда для условного ООО «Бнал», и все довольны.

Но нет. Задумка критики не выдержала — едва глянув нормативы, я тут же узнал, что такие помещения должны быть полностью изолированы друг от друга. То есть если брать за основу такую схему, то официантам придётся бегать с подносами через улицу, что есть глупость несусветная.

Итого: кошкам и прочим зверюшкам можно находиться только в антикафе и контактных зоопарках. Отказываться от статуса заведения общественного питания ради Шофранки я не собираюсь, и потому выход лишь один — сделать догфрендли и кэтфрендли кафе. Зверюгам гостей по закону находиться в зале можно, потому что «вы не понимаете, это другое».

Так что надо просто предупредить своих, чтобы в случае проверки кто-нибудь из персонала резко переодевался, шёл в зал и изображал из себя эксцентричного гостя, владельца Шофранки. А ещё надо бы всё-таки сделать ей ветеринарный паспорт.

— Ну как успехи? — спросил я у Серёжи.

Судя по мученическому выражению лица, работа с документами напрягала студентика ещё больше, чем работа с гостями.

— У вас очень много бумаг, Виталь Саныч.

— Знаю, — кивнул я. — Сам собирал.

И хотел было уточнить, нашёл ли он наконец-то договор с банком, но в этот момент мне позвонила Наира.

— Виталий, мы подъехали, — сказала поставщица.

— Так быстро?

— Всё для любимого клиента. Принимай товар.

На всякий случай снова заперев Серёжу на ключ, я вышел на улицу и увидел, как ко входу в «ОЛЕГа» сдаёт назад знакомая газель. Ещё на ходу пассажирская дверь распахнулась и из неё выскочил Давид, — один из сыновей Наиры. Парень был одет в треники, туфли, чёрную водолазку и массивные китайские «Ролексы».

— Привет, Виталь, — Давид пожал мне руку. — Нихрена себе у вас заказ сегодня.

— Стараемся, — дежурно отшутился я.

Машина остановилась, Давид тут же принялся открывать щеколды, а из водительской двери тем временем вылезла сама Наира. Как всегда в стразах, и как всегда с сигаретой в зубах. Сосредоточенно глядя на пламя, она прикурила от зажигалки и зашагала в мою сторону.

— Привет-привет! — сказала женщина сквозь хриплый смех и слово в слово повторила ремарку Давида о большом заказе. А потом подняла на меня взгляд и выдохнула: — Да ладно⁈

Глаза у Наиры распахнулись так широко, будто она изображала живородящую сову во время схваток. Рот распахнулся, и сигарета, пару секунд провисев прилипши к нижней губе, упала на асфальт.

Причём… сам я сейчас вёл себя примерно так же: пучил зенки и в изумлении хватал ртом воздух. А всё потому, что над Наирой развернулось окошко «досье», которое подкидывал мне КИПЕР при встрече с разнообразной хтонью.

Иная

(Та-даа-а-ам! Комментировать особо нечего, Виталий. Всё прямо как в классических РПГ. В том плане, что люди — самая скучная раса. И кто за них вообще играет? А главное: зачем?)

Имя: Наира Рубеновна Сагарян

Склонность: Нейтральная

Я смотрел на Наиру. Наира смотрела на меня. Причём совершенно непонятно, кто из нас был бараном, а кто новыми воротами.

— Мам? — насторожился Давид. — Ты чего?

А мама в ответ гаркнула на него что-то грозное и изо всех сил постаралась перестать удивляться. Подошла ко мне поближе и спросила:

— Ты когда успел?

— Вчера, — честно ответил я. — Утром.

— И как оно?

— Интересно, — ответил я и стряхнул с себя оторопь. — А у меня тоже вопрос!

— Валяй, — Наира полезла за новой сигаретой.

— Вы нейтрал. И я нейтрал. Мне тут буквально недавно втирали, что нейтралы очень редкие и вообще чуть ли не в Красную книгу занесены. А тут вот, пожалуйста. Как так-то?

— Хватит уши греть! — женщина опять прикрикнула на сына. — Давай грузись! — прикурила, а потом отвела меня подальше от входа и рассказала о том-де, что нейтралы, как правило, предпочитают делать так, чтобы об их существовании никто не знал. — Я уже почти бабушка, Виталь. У меня фирма, дети, дача… машина вон, еле дышит. Не всрался мне этот баланс, понимаешь?

— Прекрасно понимаю.

— Не хочу я с этими чудиками по городу носиться и в войнушку играть, — продолжила женщина. — Скажи, я ведь могу рассчитывать на конфиденциальность? Не надо никому знать о том, кто я. Ни к чему оно.

— Без проблем, — ответил я, и тут вдруг меня кольнула паранойя. — Момент, — нахмурился я. — А раньше что?

— А что раньше?

— Вы что, чёрта во мне не видели?

— Какого чёрта? — вполне искренне удивилась Наира, а потому я решил замять тему. Мало ли как работает её дар? Может быть, любой нейтрал нейтрала видит издалека, кто ж знает-то? Зато!

— Раз уж мы теперь типа свои, — улыбнулся я. — Может быть, скидочка какая будет? Для своих?

— Ах-ха-ха-ха! — Наира похлопала меня по плечу и ответила: — Нет.

— Я должен был попытаться, верно?

— Это да. Ладно. На днях заеду и поговорим с тобой чуть более основательно.

— О чём?

— Да ни о чём. Познакомимся заново, так сказать. А то сейчас, на бегу, как-то не очень здорово получается, — тут Наира заметила кошку, о которую чуть было не споткнулся Давид, и ещё раз серьёзно сказала: — Никому.

Что ж. Позиция первого же попавшегося на пути нейтрала была мне предельно понятна. Причём не только понятна, но ещё и близка. А разговор сейчас действительно вышел бы неловкий, так что я просто кивнул Наире и пошёл помогать Давиду разгружать ящики.

А там уже и Лёха подключился. Причём после интенсивного утра, которое мы пережили только кое-как, парень смотрел на гору продуктов, как на проклятие.

— Виталь, — сказал он, глядя на отъезжающую от «ОЛЕГа» газель. — Врать не буду. Я задолбался. Вот прямо как есть задолбался.

— Понимаю, — ответил я. — Но ты не боись, найдём тебе помощь в ближайшие дни. Выкину вакансию на кухню.

— Правда? — Лёха недоверчиво посмотрел на меня. — Ты же говорил, что мы закрываемся.

— По ходу дела планы поменялись.

На это Клыканов мне ничего не ответил. Улыбнулся широко-широко, затем похлопал меня по плечу, подхватил коробку с курятиной и поволок её в сторону кухни. Разделывать, стало быть.

— Чуть позже подключусь! — крикнул я ему вслед, а сам вернулся к Серёже.

— Виталь Саныч, ну серьёзно! — завопил официант, потрясая бумагами. — Не могу я найти этот ваш кредитный договор! Нету его здесь! Я уже всё перерыл! Нету, понимаете⁈

Тут-то я и вспомнил, что представитель «ВПТБТП» приезжал ко мне на дом и что пресловутый договор мы подписывали, сидя в его машине. А значит, и лежит он дома, где-то между моим свидетельством о рождении и гарантийным талоном от стоматолога.

— Ох, Серёжа-Серёжа, — вздохнул я. — Ничего тебе доверить нельзя. Ладно, потом сам найду и покажу.

— То есть я могу идти?

— Можешь.

Условно-досрочно освобождённый официант радостно подскочил с моего кресла и двинулся на выход. Правда, на самом пороге задержался.

— Ах, да, — хохотнул он. — Я почему-то всегда думал, что Инесса Викторовна владелица здания. Ведёт себя как директриса мира, блин. А сама…

— Что, прости?

Смысл сказанного Серёжей от меня, откровенно говоря, ускользал, однако слова он подобрал интересные. Произнесённые вместе в одном предложении, они не то что интриговали, они меня прямо-таки будоражили.

— К чему ты это сейчас сказал?

— Ну как? — парень снова прошёл мимо меня к столу, прошерстил стопку документов, выудил из неё один ламинированный листочек и протянул мне. — Вот, — сказал он. — Случайно наткнулся на договор аренды. Только это договор не аренды, получается, а субаренды.

— Чо⁈ — выхватив документ у Серёжи из рук, я начал лихорадочно читать непонятные мне, написанные сухим казённым языком строки. — Как ты это понял?

— Ну вот же, — парень ткнул пальцем в нужный параграф. — Вы, Виталь Саныч, субарендатор, Инесса арендатор, а собственник этого дома…

— Муниципальное образование «Городской округ Мытищи», — самостоятельно дочитал я, а затем на всякий случай проморгался.

Не померещилось ли?

— Серёжа, — осторожно, чтобы не спугнуть счастье, произнёс я. — Это значит, что наше здание числится на балансе у города? Я правильно понимаю?

— Ну да.

— А как такое может быть?

— Да легко, — ответил тот. — Обычная практика. Может быть, тут раньше школа была, детский садик или какой-нибудь… не знаю… лепрозорий? Да какая разница?

— Действительно. Какая разница? — тупо повторил я, а потом оседлал дофаминовую волну и заорал. — Ты гений, Серёжа! Ты мне только что ресторан спас!

— Э-э-э…

— Иди обниму! — я крепко сжал официантика, так что в спине у бедолаги что-то хрустнуло. — Спасибо, Серёг! Большое тебе человеческое спасибо!

— Да не за что, — парень явно потерялся.

— А если у тебя ещё и знакомые в администрации есть, то вообще тебе цены не будет!

— Нет, — улыбнулся Серёжа. — Знакомых в администрации у меня нет. Дядька только губернатор Московской области…

— ЧО⁈

— Шучу! — тут мой юрист-официант на всякий случай дистанцировался на пару шагов назад. — Нет, Виталь Саныч, откуда у меня такие связи?

— Не знаю! Но ты всё равно молодец!

Глядя на мой победный танец и вежливо улыбаясь, Серёжа попятился к выходу. Наконец-то выбрался в приёмку, глотнул воздух свободы и, пока я не передумал, рванул по направлению к залу. Я же дотанцевал, упал на нагретое кресло и начал переживать лихорадочные приступы счастья.

Наглухо тупиковая ситуация перестала быть таковой, и у меня появилась вполне осязаемая надежда спасти «ОЛЕГа». Пускай я пока что морально не готов к такому разговору, но на днях мне теперь предстоит пригласить Инессу Викторовну в ресторан и обкашлять некоторые вопросики. Ну… с учётом моих новых знаний.

О! А заодно можно ещё и способность «Душевный Друг» на практике опробовать, ну точно же!

— Стоп…

Или наоборот? Может, надо действовать исподтишка и сперва добраться до администрации? Выбить себе приём и как-нибудь договориться с господами чиновниками? Предложить им аренду побольше или там… плитку перед рестораном переложить? Чиновники ведь больше всего на свете любят плитку, верно?

Ладно! Времени у меня впереди ещё целый месяц, и что-нибудь обязательно придумается. Ну а пока что я не в себе от радости, чтобы принимать такие решения. Утро вечера мудренее, семь раз отмерь, и все дела.

Но всё равно! Это надо же, блин, такому случиться! Субаренда! Здание на балансе города! Как такое вообще могло получиться⁈

А впрочем… как правильно сказал Серёжа: да какая, нахрен, разница?

— Вита-а-алий!!! — послышался замогильный голос, от которого я буквально подпрыгнул на месте.

Интерлюдия. Двадцать лет назад

— … грёбаный рот того казино! — орал Валентин Вадимович, вылетая из игрового клуба «Золотой Миллиард».

Минутой назад, по поводу проигрыша довольно крупной суммы денег, он решил разбить парочку слот-автоматов барным стулом. И вот он, результат: целая команда дюжих охранников выпроваживала его вперёд ногами.

— Сволочи! — крикнул Валентин Вадимович, поднимаясь на ноги. — Уроды! — затем попробовал отряхнуться, но лишь размазал осеннюю грязь по пиджаку. — Скоты!

А из дверей казино, цокая каблучками, уже выходила его супруга. Выходила со скорбным выражением лица, потому как уже понимала — это конец. Пару часов назад брат её мужа буквально подарил им новую жизнь. Сытую, вольную, богатую. Причём по собственной инициативе подарил, и исключительно из тёплых братских чувств. Серьёзно! Никто его об этом не просил!

Виталий, — хотя сам он всегда просил называть себя «Вий», — просто дал денег и объяснил, что им нужно делать. Так, мол, и так. Идите, ребята, купите вон то здание, а я буду его у вас снимать. Будет вам пассивный доход, и общаться почаще будем.

А потом р-р-р-раз! И этих денег больше нет.

«Общаться почаще», — хмыкнула Инесса Викторовна, вспоминая слова Вия: — «Зачем? Затем, что мой муж лох и неудачник, за каждым шагом которого нужно следить?» — затем тяжко вздохнула и подумала, что на самом деле так оно и есть.

— Уроды! — не унимался Валентин, всё потрясая и потрясая кулачками в сторону охранников. — Я этого так не оставлю!

— Дорогой, — Инесса взяла мужа под руку и буквально потащила вслед за собой по улице. — Успокойся.

Но Валентин не успокоился.

— Я ещё вернусь! — крикнул он. — Они ещё просто не знают, кто мой брат!

— А кто твой брат? — Инесса Викторовна резко остановилась и заглянула мужу в глаза. — Действительно: кто? Кем он работает, Валь? Чем он вообще занимается?

— Я… Я не знаю…

— Вот и я не знаю. И насколько я понимаю, нам этого действительно лучше не знать. А ему лучше не знать, что ты просадил все его деньги.

— Но… а что мы теперь будем делать?

— Мы будем делать вид, что ничего не произошло, — ответила Инесса Викторовна. — А я что-нибудь придумаю…