Глава 10

— Вита-а-а-алий! — крик повторился.

Истеричный, и при этом глухой — как будто кричащего душили подушкой. А доносился он, понятное дело, из сейфа. Подорвавшись с места, я немного провозился с ключами, открыл дверцу и увидел странную картину.

Практически полностью красный от плесени, святой Камамберий меленько прыгал по своей полке из стороны в сторону и пытался стряхнуть с головы корону крысиного принца. Получалось у него, скажем прямо, не очень.

И честно говоря, я вообще не понимаю, как он умудрялся двигаться. У сыра есть мышцы? А если нет, то что же он в таком случае сокращает? И каким образом корона очутилась там, где очутилась? Сколько же вопросов…

— Сними её с меня!

— Тише-тише-тише, — я помог господину сыру избавиться от короны и переложил её на полку выше, то есть туда, где она и располагалась изначально. — Как так получилось-то?

— Не знаю! — Сыр остановился, выпучил глаза и начал задыхаться. — Я просто лежал, а она… она… у тебя есть ингалятор⁈

— Нет.

— Мне воздуха не хватает! Я сейчас умру!

— Камамберий, соберись.

— Кажется, я теряю сознание! Мама⁈ Папа⁈ Это вы⁈

Так. Вспомнив совет Джастаса с Рядов, я решил спеть сыру колыбельную. Вот только про волчка, который укусит за бочок, петь чревато, — такие сильные образы могут лишь усугубить панику. Однако кроме неё других я не знал, и потому пришлось импровизировать:

— … это над головой синяя даль ладит до звёзд мосты, — почему-то в голову пришло именно это. — И я уверен, что когда-нибудь я стану лучом звезды. Ну а пока каждый вечер туман…

Судя по исчезающей плесени, сыр начал потихоньку успокаиваться. Бедолага кое-как выровнял дыхание, перестал трястись, а потом заявил:

— Здесь небезопасно.

— Прости, что?

— Ты держишь здесь тёмные артефакты!

Пришлось ещё и Камамберию пообещать, что я избавлюсь от короны в самое ближайшее время. Хотя! Теперь мне почему-то казалось, что сыр сам каким-то образом напялил на себя корону. Из любопытства, может? Как кошак, который залез в пакет, а потом застрял головой в ручке и на этой почве перевернул всю квартиру вверх дном.

— Точно избавишься? — спросил сыр.

— Точно.

— Ну ладно, — Камамберий недоверчиво прищурился. — А хотя нет, не ладно. Тут всё равно небезопасно! Офис. Сейф. Если к тебе нагрянут грабители, то они первым же делом полезут именно сюда!

— И что ты предлагаешь?

— Хм-м-м, — Камамберий задумался. — Дробовик.

— Чего?

— Установи дробовик, привяжи один конец верёвки к курку, а второй дай мне в зубы.

— Нет, — мне сразу же представилось, чем может обернуться эта затея. И быть подстреленным куском сыра в своём же собственном офисе мне что-то как-то вообще не улыбалось. — Исключено.

— Тогда перенеси меня в другое, более защищённое место!

— И где же я найду такое место?

— В подземелье!

— В каком ещё подземелье? — тут мне показалось, что Камамберий начал бредить. Но нет:

— У каждого Места Силы есть подземелье! — заявил он. — Ты что, не в курсе⁈

— Подожди-ка минуточку…

С тем я выглянул из офиса, нашарил взглядом Шофранку, которая зачем-то гоняла лапой по полу свою новую розовую миску с надписью «Красавица», и вызвал пушистую заразу на очную ставку. Ну а дальше два представителя сказочного народа поведали мне о том, что я вроде как уже должен был знать.

Итак! Сила лупит из центра земли и собирается в эдакие источники. На поверхность они никогда не вырываются, чтобы не смущать своим сверхъестественным происхождением обычных смертных, и залегают где-то в глубине. Вот такая вот фигня, котятки. Как Хранителю Места мне от этого ни горячо ни холодно, но… интересно же теперь!

— То есть где-то под «ОЛЕГом» есть пещера?

— Ну да, — кивнула Шофранка.

— Пойдём глядеть?

— Ну пойдём.

Попрощавшись с сыром, мы с кошкой быстренько спустились в подвал. Несмотря на огромную квадратуру «ОЛЕГа», тут даже вдвоём развернуться было негде. Здесь находились щитки, от которых к потолку тянулась запутанная лоза из проводки, стояк водоснабжения, газовая труба, вентили всякие, заглушки… одним словом — коммуникации.

— И? — спросил я у кошки, оглядываясь по сторонам.

— Что «и»?

Честно говоря, я уже раскатал губу на чудеса и ожидал увидеть то, чего не видел раньше, — то есть в свою бытность «нормальным» человеком. Какую-нибудь дверь с кодовым замком, как на Рядах, а может быть, даже лифт. Однако нет.

— Копать надо, — деловито сказала Шофранка. — Вниз. Вот здеся, — и начала остервенело рыть лапками бетон.

И в этот же момент сверху меня окликнул Лёха:

— Виталь, они меня опять рвать начинают! Помоги!

И тут же раскопки до Места Силы отодвинулись в списке моих дел на самую последнюю строчку. Ну… как минимум потому, что они бесцельны, и кроме как «просто посмотреть» делать мне там совершенно нечего. Так что когда-нибудь. Может быть. При наличии кучи свободного времени и шахтёрской кирки, но точно не сейчас.

— Командуй! — ворвался я на кухню, уже набрасывая на себя дежурный китель.

А вокруг опять шкворчало, бурлило и пенилось. С принтера опять свисала гирлянда чеков, официанты опять носились туда-сюда-обратно с выпученными глазами, вот только на сей раз ситуация усугублялась целой кучей товара, разбросанного по полу тут и там. Клыканов только-только начал разбирать приехавшее мясо, как его снова атаковали.

Не. Так дело не пойдёт. Повара нам нужны, как говорится, уже вчера.

— Поставь супы на прогрев!

— Какие⁈

— Все сразу! А дальше у тебя четыре нисуаза, Виталь!

— Сделаю!

Вторую волну мы отбивали, не соврать, часа три. О том, чтобы добраться до заготовок, даже и речи не шло — куски рыбы отрезались прямо от туши, а говяжьи стейки от отрубов. И честно говоря, так плотно с кухней «ОЛЕГа» я не взаимодействовал с самого момента открытия ресторана, когда ставил меню.

«Повар» — 2 уровень

Прогресс до следующего уровня: 34,1%

А вот это позитивный момент. Ну сказка же! Ещё пару таких дней, и поварская ветка подкинет мне какую-нибудь новую магическую способность.

Тем временем «Администратор» качался сам собой:

«Администратор» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня: 4,41%

Причём качался он долго, муторно и в час по чайной ложке, — то есть по одной сотой процента, — но зато постоянно. Что невольно подталкивало меня к мысли: ветка «Админа» — это тупо счётчик обслуженных гостей «ОЛЕГа».

И ещё: надо бы будет потом, когда всё устаканится, подтянуть «бармена». Дюже мне теперь интересно, что за способность может следовать за «Душевным Другом».

А вот каким образом раскачивается ветка «Хранитель», мне пока что совершенно непонятно. Хотя бы потому, что она не раскачивается. Как был ноль процентов, так ноль процентов и остался.

— Фу-у-ух, — выдохнул Лёха, присаживаясь на табуретку, когда запара закончилась. Однако тут же подскочил обратно, как только Даша Лёвушкина спросила его насчёт еды для персонала. — Проголодалась, да?

— Есть немного.

— Сейчас всё будет!

И что мне показалось интересным в этом эпизоде:

Обычно задолбанный повар, — а Клыканов, безо всякого сомнения, сейчас был задолбан в чепуху, — на вопрос официанта про кормёжку просто обязан съязвить. Что-нибудь типа: «вот нож, вот холодильники, иди готовь», — или: «да сколько можно, вы ведь вчера уже ели».

Однако здесь и сейчас не было никакого сопротивления, и я начал следить. Следить и замечать. Как-то подозрительно томно мой дружище-поварище поглядывал на Дашу. И как-то подозрительно надолго задерживал на ней взгляд. Раздувал в её присутствии грудь на манер голубя и общался совершенно не так, как с остальными — слишком уж как-то по-доброму.

Что ж… лезть не буду. Всё, что мне нужно знать, Лёха и сам прекрасно расскажет. Ну влюбился, может. Ну с кем не бывает? А тем более что Дашка-то девка хорошая. И на личико симпатичная, и по характеру — образцовая жена.

— Виталий Саныч! — тут на кухню ворвалась Марина. — Танцуй!

— Чего? — оторвался я от разделки мяса.

— Танцуй, говорю!

Внезапно я понял, что «Память Поколений» хранит в себе не только навыки шаолиньских монахов. И что чисто технически я могу сейчас бахнуть хоть балет, хоть твёрк, хоть джигу с элементами чечётки. Благо тут же пришло осознание, что мир пока к такому не готов, и на первый раз я решил ограничиться латиноамериканской программой: энергично подвигал бёдрами, стоя на месте, и всё на этом.

— Так пойдёт?

— Ага, — кивнула Марина. — Виталь Саныч, ты талант, — а следом выпалила: — Отличные новости!

— Ну-ка, ну-ка.

— ЖК напротив заселили! Прямо сейчас у меня сидел один импозантный мужчина и рассказывал, что всему его подъезду выдали ключи. А поскольку отделка там чистовая, то многие уже завезли мебель и уже живут.

— Угу…

— Мужчине очень понравился нисуаз и борщ, а я ещё сверху чуть расхвалила заведение и уговорила его фоточки в домовой чат послать, — продолжила Марина. — Мол, у нас тут вкусно, весело и это… как его? Нишево, во! Так что в скором времени можем ждать ещё гостей.

— Я чота не понял! — заорал Серёжа, уперев руки в боки. — Что ещё за «импозантный мужчина»⁈ Марина, ты ничего не хочешь мне сказать⁈ — и, как только умел, принялся разыгрывать ревность.

Я же сказал официантке, что она молодец, а сам задумался… хорошо, конечно. Но эдак ситуация рискует выйти из-под контроля в самое ближайшее время. Редко кто даёт ресторану второй шанс. И если мы накосячим в момент первого касания с гостем, то просто-напросто угробим репутацию.

Значит, вопрос с персоналом нужно решать как можно скорее. Например, первым же делом завтра поутру.

— Да-а-а-а, — выдохнул я. — Делов громадьё…

А тем временем уже наступил вечер. До ужина с тестем оставалось полтора часа, и потому я спросил у ребят, справятся ли они без меня.

— Иди-иди, — отмахнулся Лёха. — Дальше мы сами.

— Гхм… вообще-то, я надеялся на что-то типа: «Виталик, миленький, не покидай нас, как же мы тут без твоего чуткого руководства», — вздохнул я.

Короче говоря, никто не возражал. К тому же поток гостей по какой-то непонятной мне причине резко схлынул. Дачный сезон начался, что ли?

— Ладно…

Из ресторана я вышел в приятные тёплые сумерки и сразу же направился в винный. Был у нас тут в двух шагах магазинчик с клиентоориентированностью уровня «Бог». Почему? Да потому что водку премиального уровня здесь держали прямо в морозильнике. А морозная водка — это пусть и не ключ к сердцу Геннадия Михайловича, но хотя бы робкая попытка «сделать хоть что-нибудь нормально» в его понимании.

Дальше — путь домой через дворы. Шуруя мимо знакомых пятиэтажек и детских площадок, где когда-то играл сам, я ожидал увидеть целую россыпь разного рода паранормальщины. Однако сегодня меня, видимо, пронесло. КИПЕР молчал, и все встреченные по пути люди оказывались просто людьми.

Итак! Добравшись до дома, я вошёл в подъезд, поднялся на третий этаж и открыл дверь своим ключом. И сразу же растаял. Ольга крутилась в прихожей у зеркала — с уложенными в нехитрую причёску волосами, накрашенная и в чёрном платьишке «на выход», которое я так любил. Красивая до невозможности.

— Оль, — тут я решил попытать счастья. — А может, в ресторан пойдём, раз ты уже при параде? Я всё оплачу! Шоты, устрицы и весь вечер только для нас двоих! Потом в караоке переберёмся, Ваенгу поорёшь…

— Виталь, прекрати, — ответила жена, сосредоточенно докрашивая ресницы. — Всё будет нормально. И папа вовсе тебя не ненавидит.

— Ага! — я щёлкнул пальцами. — Заметь! Я ни слова не сказал про то, что он меня ненавидит!

— Виталь, пожалуйста, — Оля отвлеклась от зеркала и посмотрела на меня виноватым взглядом. — Просто перетерпи. У папы всё-таки новоселье, и зайти нужно обязательно.

— Только давай ненадолго, ладно?

— Обещаю.

И чего только не сделаешь для любимой жены? Ладно. Закинув бутылку в морозилку, чтобы не растаяла, я наскоро сполоснулся и переоделся в чистое. Затем попытался надышаться перед смертью, созвонившись с Лёхой и узнав, как идут дела в «ОЛЕГе», и мы наконец-то вышли.

В гости. В соседнюю, блин, дверь. И что хочется сказать напоследок? Капитан Калюжный — отнюдь не плохой человек. Серьёзный, основательный и склонный к правильным мужским поступкам. Как минимум, он умудрился обеспечить обеих своих дочерей жильём, что как бы уже ничего себе.

И даже более того! У Оли было весьма себе солидное приданое, потому как все четыре однушки на нашем этаже принадлежали Геннадию Михайловичу. В те далёкие времена, когда квартиры были доступны для покупки простым смертным, он взял их в ипотеку на этапе котлована. Да, Калюжным потом несколько лет пришлось помыкаться по съёмным хатам и во многом себя ограничивать, но зато сейчас их тылы были надёжно прикрыты.

Короче говоря, Геннадий Михайлович — молодец. Для своих. Вот только я, несмотря на четыре года законного брака с его дочерью, в число этих самых «своих» так и не попал.

— Ну что, звоню?

— Звони…

Дверь распахнулась практически сразу же. В нос ударил запах чего-то жареного, послышался смех Алиски и бубнёж телеканала «Звезда», а на пороге перед нами стоял он. Капитан Калюжный, мужчина в самом расцвете сил с идеальной осанкой и образцовыми пышными усищами. Разумеется, в тельняшке.

— Оленька! — Геннадий Михайлович обнял дочь и крепко чмокнул её в щёку. Тут же выдал тапки и тут же повёл её вглубь квартиры, по пути увлечённо рассказывая о своём увольнении с флота.

Я же так и остался стоять в подъезде, протягивая непонятно кому руку для рукопожатия. В пакете замороженная водка, а в голове мысль: кажется, сегодняшний вечер обещает быть ещё тяжелее, чем вчерашняя ночь…

Интерлюдия. Даша Лёвушкина

Уже переодетая в «штатское» Дарья сидела в пустом зале и ждала, пока переоденутся другие. Как у самой ответственной, у неё были свои собственные ключи от «ОЛЕГа», и именно она зачастую открывала-закрывала ресторан. Вот только сегодня она не додумалась взять у Виталия Александровича новые ключи от нового замка в приёмку, и потому покидать заведение пришлось через вход для гостей.

Ну да ладно, это всё мелочи.

Наконец её коллеги достаточно прихорошились, и смена была официально закончена. Усталые до невозможности, но при этом весьма довольные собой, ребята вышли на улицу. «Хороший сегодня был день», — подумала Даша.

И гости пошли, и чаевых прибавилось, и Виталий Александрович отказался от идеи закрываться. А как заразительно он сегодня улыбался⁈ А как носился туда-сюда, будто заведённый⁈ Да! Вот именно за таким руководителем Лёвушкина и пошла изначально. Ну то есть ещё до того, как дела у «ОЛЕГа» стали хуже некуда.

И как знать? Может, хорошие времена наконец-то возвращаются?

— Крас-с-савчики! — Лёха поднял руку и по очереди отбил каждому из официантов пятюню. — На пятёрочку сегодня все отработали! Горжусь!

— Да вообще! — кивнул Серёжа. — Это охренеть можно! — а после начал взахлёб пересказывать свои впечатления от такого плотного дня.

Внезапно вслед за ним поделиться мыслями захотелось каждому. Смех, шутейки, чуть усталые улыбки, и вот — персонал «ОЛЕГа» задержался у входа аж на пятнадцать минут, хотя обычно дело ограничивалось дежурным «до завтра».

— Давайте расходиться уже, что ли? — спросила Лёвушкина, поглядывая на часы.

— Давайте, — кивнул Лёха, а потом вдруг сказал: — Даш… ты… это самое…

Уставился девушке прямо в глаза и замолчал.

— Чего? — решила уточнить Дарья.

А Клыканов на такое покраснел. Потом побледнел. Потом вдруг резко тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, нахмурился и сказал:

— Не опаздывай завтра.

«С чего бы вдруг?» — подумала Лёвушкина, потому как, в отличие от некоторых, она-то за два года работы в «ОЛЕГе» не задержалась ни на минуту. Однако озвучить свой вопрос девушка не успела, потому что Лёха уже резко развернулся на пятках и уже притопил куда-то вглубь вечерних дворов. Странный он сегодня какой-то…

— Устал, наверное, — пожала она плечами.

А после вместе с оставшимися коллегами двинулась прочь от ресторана. Даром что усталый, Серёжа по пути продолжал канючить у Марины близость. Дарья оставила эту парочку на остановке ждать последнюю маршрутку, а сама перешла через дорогу.

Не то чтобы это было решающим фактором при выборе места работы, но от «ОЛЕГа» до дома ей было пешком всего десять минут. То есть всего-то надо было прогуляться вдоль парка, свернуть пару раз и всё.

Однако тут начались странности.

— Осторожней! — рявкнул странный мужчина, бортанув её плечом прямо на пешеходке. — Смотри, куда прёшь! — хотя места вокруг было столько, что нужно было очень постараться не разминуться.

«Слепой, что ли?» — подумала Даша, глядя ему вслед. Слепой и… реально странный. В длинном чёрном плаще, чёрной же широкополой шляпе и сапогах с высоким голенищем. Фрик! То ли ковбоя из себя изображает, а то ли дементора.

— Хамло, — тихонько прошептала Лёвушкина и двинулась дальше.

И пускай инцидент был неприятным, он всё равно не смог испортить ей настроение.

До наступления календарного лета оставалось ещё полчаса, однако тёплая погода уже установилась. Светили фонарики, мимо проносились юные дятлы на электросамокатах, а Даша улыбалась сочной молодой листве по ту сторону ограды. «Хорошо жить всё-таки», — думала она: «Красиво».

И тут, будто бы в подтверждение слов о красоте, Лёвушкина заметила в парковых кустах стаю светлячков. Которых, если она ничего не путает, в Мытищах отродясь не было. Но кого нынче удивишь инвазивными букашками? Улитки, слизни, богомолы. А ещё Даша где-то читала, что лет через пять-десять из-за глобального потепления в Московскую область могут перебраться каракурты, и вот тогда-то станет совсем весело.

Но не о каракуртах сейчас! Остановившись у ограды, Дарья стала с упоением наблюдать за танцем маленьких огонёчков. Вот только уже через несколько секунд резко сорвалась с места и прибавила шаг.

— Это что такое? — прошептала она, задыхаясь от страха.

А дело тут в том, что светлячки повели себя не совсем вменяемо. В какой-то момент они сменили свою подсветку с жёлтого на инфернально-красный и закружились в вихре, подозрительно похожем на мини-смерч.

Дальше — больше. На каждом углу Даше начали мерещиться тени, которые будто манили её к себе. Боковым зрением она видела силуэты, что бегут в её сторону. Слышала неразборчивый шёпот. Но что самое ужасное — зелёный светящийся человечек на светофоре, вместо того, чтобы бежать, встал на зелёный светящийся стульчик, набросил на шею зелёную светящуюся петлю и…

— И-и-и-и! — тоненько взвизгнула Даша и перешла на бег.

Пока добиралась до дома, девушка старалась смотреть себе строго под ноги и на репите убеждала себя в том, что она просто переработала. Это просто усталость, просто усталость, просто усталость…

Наконец все мороки остались позади. Забежав в подъезд и на всякий случай минуя лифт, Лёвушкина вспорхнула на свой этаж, открыла дверь квартиры, закрыла её за собой, и только тут выдохнула. Дома никаких галлюцинаций не было, и даже шёпот стих.

Однако кое-что странное она всё-таки заметила: в прихожей стояла целая гора обуви маленького размера. Детской обуви. А это значит что? Это значит, что младший брат в отсутствие родителей опять притащил домой с ночёвкой целую шоблу третьеклашек.

— Лёва⁈ — крикнула Даша, стягивая с себя туфли носок об пятку. — Лев, ты где⁈ — но ответа так и не получила.

Зашла сперва в большую комнату, потом в комнату брата, потом на кухню, но так никого и не обнаружила. Однако тут:

— Минуточку, — сказала Даша и прислушалась.

Со стороны ванной раздавался странный шум. Как будто десяток детских голосов монотонно скандировал какой-то лозунг.

— Так, — на цыпочках Лёвушкина подкралась к двери, прислонилась к ней ухом и невольно улыбнулась. — Вот ведь дурилки маленькие.

— Матный гномик, приходи, — доносилось из ванной. — И конфетку забери. Матный гномик, приходи. И конфетку…

Даша тут же вспомнила, как сама в детстве занималась подобной хренью. Матный гномик, пиковая дама, чёртик. На девушку нахлынули тёплые воспоминания, и она решила подыграть своему малому. Сделать, так сказать, инвестицию в его детские воспоминания. Поэтому она аккуратно взялась за дверную ручку, набрала в лёгкие побольше воздуха, а потом с криком:

— Бу! — залетела в ванну.

Кто-то завизжал. Кто-то ломанулся в угол и чуть было не выкорчевал стиральную машину. Кто-то просто застыл на месте с выпученными глазами, а брат в свою очередь устало вздохнул и сказал:

— Ой, как страшно.

Но страшнее всего, на самом-то деле, сейчас стало самой Дарье. Ведь за толпой детей она увидела нечто.

А именно: ванну. И верёвку, перетянутую через эту самую ванну. Один её конец был на скотч прилеплен прямо к зеркалу, а к другому школота привязала шоколадный батончик. Через каждые несколько сантиметров на верёвке были завязаны узлы, — так надо, чтобы гномик по пути к конфетке спотыкался и матерился.

Но самое ужасное заключалось в том, что гномик был. То есть… действительно был! Стоял посередь верёвки, будто канатоходец: маленькая сутулая фигурка, больше похожая на злого старого карлика, нежели на диснеевского гнома с потешным колпаком. Всклокоченная борода, красные глаза, скрюченные пальцы…

— Если в какой-то момент ты вдруг стала видеть нечисть, Лёвушкина, — хриплым голосом сказал гном. — Скорее всего, это значит, что и нечисть теперь видит тебя.

Он улыбнулся. Жутко и неестественно широко, при этом демонстрируя свои меленькие острые зубы. Даша отшатнулась и хотела было закричать, но крик встал в горле. А в следующий момент гном бросился на неё…