Глава 45. Племянник

— И что же вы здесь делаете, племянник? — спросил Хранитель, после короткой паузы, во время которой Анна успела обвести всех взглядом и увидеть, как огорчена и удивлена Мария Михайловна, как заинтригован Денис и понур Владлен Архипович.

— Пережидаю время, — невесело усмехнулся чужак. А его дядя жестом остановил его и, обращаясь к Хранителю и Марии Михайловне, сказал:

— Лучше я сам всё объясню. А ты, Володь… — Он в упор посмотрел на племянника. — Ты помолчи пока. Добавишь, если я что забуду.

— Ладно, — проворчал тот и уселся поудобнее.

Владлен Архипович недолго помял в руках конверт с документами и начал:

— Не так давно у меня в Петергофе был свой сувенирный магазинчик. Не так чтобы большой доход приносил, но я не бедствовал. Семьи у меня нет, а одному много ли надо. Да и нравилось мне это дело. А почти два года назад ко мне заявились люди, которые сообщили, что мой магазинчик теперь принадлежит им.

— Как это? — не поняла Мария Михайловна.

— А вот так, Маша! — Владлен Архипович вдруг ожил, в его глазах появился живой блеск, а голос зазвучал громче. — Мой племянник задолжал им большую сумму денег и не смог вернуть. Вроде как, хотел начать бизнес, кредит ему не дали, и он решил обратиться к знакомым. Но с делом ничего не вышло, а долг возвращать было необходимо. Что уж это за знакомые, я не знаю, но настроены они были решительно. Но в обмен на его жизнь согласились взять мой магазин, который Володька им щедро пообещал.

— И ты согласился?

— Пришлось. Володька — мой единственный родственник, сын умершего два года назад брата. Мы с ним детдомовские, у нас больше никого. Вообще никого. Я не мог его бросить. Хотя и дурак он, конечно. — Полоцкий-Семёнов с болью посмотрел на племянника. — В общем, магазин я им отдал, Володьку отпустили. А буквально через месяц меня нашли другие люди и потребовали ещё денег, оказывается, племянничек и им задолжал и пообещал, что я расплачусь. А у меня только квартира однокомнатная да домик под Псковом остался, где я мечтал поселиться на пенсии. Ну, и пришлось его выставить на продажу

И в этот момент я понял, что мы с братом что-то упустили, что Володька вырос гнилью и что он от меня никогда не отстанет, так и будет клещом сидеть, тянуть из меня последнее. Наверное, он и из отца так раньше тянул, но тот мне не рассказывал, стеснялся, думаю. А как отец помер, племянничек ко мне прирос. Да так, что чуть по миру не пустил. Растерялся я, не знал, что делать. И тут в Интернете случайно увидел вакансию маячника. И мне показалось, что это мой шанс изменить всё.

Я позвонил по телефону, но мне сказали, что охотнее берут семейные пары. Что делать? Думал, не судьба. Но вскоре позвонила Маша. И всё получилось, как она рассказала. Мы дорогой разговорились, она мне очень понравилась, показалась таким хорошим добрым человеком. И я ей предложил стать маячниками. Ни на что не надеялся особо. А она возьми — и согласись. Договорились только встретиться несколько раз, пообщаться, чтобы убедиться, что не раздражаем друг друга и сможем ужиться. Да с Машей, мне кажется, кто угодно уживётся. С ней легко, как будто сто лет её знаешь. И мы расписались. Фамилию её я взял, чтобы Володька меня не нашёл. Очень я зол на него был. Я даже квартиру сдавать не стал, чтобы Володька квартирантам не досаждал. Закрыл её просто, поставил на охрану и уехал.

Там мы и оказались на Закате. И всё было очень хорошо, пока однажды я не поехал в Кронштадт и не столкнулся там нос к носу с Володькой. Он меня, конечно, узнал. Обрадовался. Говорит, потерял тебя, дядь! — Владлен Архипович с горечью хмыкнул. — Стал мне рассказывать, как он хорошо живёт, что нашёл нормальную работу, что всё у него наладилось, позвал в ресторан. Мы там посидели, выпили немного. Я расчувствовался и дал ему номер мобильного моего. Дур-р-рак, — Полоцкий-Семёнов скривился и покачал головой. — И он мне через несколько недель позвонил. Рыдал, говорил, что опять влез в долги и что его убьют.

Анна посмотрела на племянника и испытала сильнейшее отвращение к нему. Взрослый мужик, старше Хранителя, а как они непохожи. И как жаль его бедного дядю.

— И вы решили его спасти? — Матвей явно сопереживал Владлену Архиповичу.

— Решил. А ещё решил поговорить с Васей и с тобой, думал, может, мы этому обалдую вакансию какую выбьем здесь, на Закате. Пусть бы трудился под моим присмотром. Я бы его контролировал. Так-то он парень неплохой, трудолюбивый, умеет многое, просто слабохарактерный. А здесь искушений никаких. Маша бы его приняла, я уверен…

Мария Михайловна кивнула и еле слышно выдохнула:

— Конечно.

— Ну, я и сорвался в Кронштадт. Володька меня ждал там, прятался. Но я не мог его так привезти на Закат, без подготовки, без разрешения. Мне нужно было подумать. И я вспомнил о дотах, которые ещё сохранились здесь, у нас. Один вообще совсем крепкий, там не сложно перекантоваться несколько дней. За Володькой я пошёл на моторке, потому что на ней можно и на вёслах ходить…

Тут Анна с Хранителем переглянулись: их версия полностью подтверждалась.

Не замечая ничего и глядя как будто внутрь себя, Владлен Архипович продолжал:

— Мотор заглушили далеко, чтобы никто и не услышал, дальше Володька грёб. Поселил я его в том доте, а сам стал думать, как с Васей поговорить. Да так ничего и не успел надумать — беда стряслась. Я сначала испугался, что это Володька, но он клянётся, что не трогал Василия и даже не ходил никуда в ту ночь.

— Не ходил, — подал голос племянник. — Памятью матери с отцом клянусь — не ходил!

— Сиди уж, — бессильно махнул рукой его дядя.

— Если всё это правда, — вздохнул Хранитель, — то нам придётся снова думать, кто и зачем напал на моего отца. И это очень плохо. Время идёт…

— Вспомнила! — вскрикнула Анна. — Я ведь ещё и днём приходила сюда. Ну, в день приезда! — приносила Василию обед. Так вот тогда мне показалось, что он что-то спрятал в комод, когда услышал, что я пришла. Как будто не хотел, чтобы я это увидела.

Матвей поднялся и подошёл к комоду, стоявшему у стены.

— Сюда?

— Да. Ещё ящик был не до конца задвинут.

Хранитель осторожно выдвинул ящик и принялся изучать его содержимое. Анна присоединилась к нему. Остальные продолжали сидеть вокруг стола в задумчивости, и только Денис тянул шею, стараясь разглядеть, что там в комоде.

— М-да… И что из этого мог прятать ваш отец? — не поняла Анна.

— Вот сейчас мы достанем всё — и будем думать, — решил Хранитель, вытащил ящик и понёс его в ту комнату, где ночевали Анна с Марией Михайловной. Больше никого с собой не позвал.

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться! — дурашливо протянул Денис.

— Тихо ты! — цыкнул на него племянник Полоцкого-Семёнова. — Не видишь, серьёзное дело.

— Кто бы говорил! — возмутился Денис. А Хранитель обернулся к ним и сказал:

— Будьте так любезны никуда не расходиться и вспоминать по минутам, по секундам тот день, когда пропал отец.