Глава 13

Где-то в лабиринтах замка Эльвиднир…

Возможно, успей Тор замахнуться Мьёльниром, у него ещё были бы шансы против Фенрира, но он не успевал…

В нос ему ударил смрад настолько нестерпимо зловонного дыхания хтонической твари, что у него заслезились и сами собой закрылись глаза и…

Все происходило слишком быстро!

Даже для божественного него.

Настолько быстро, что он не сразу понял, что как-то слишком долго он уже мало того, что жив, так еще и ни разу не покусан.

В его оправдание он был такой не один.

Все произошло очень быстро и для Фенрира тоже.

Настолько быстро, что он не успел захлопнуть пасть, прежде чем в неё, вместо того, для кого она была приглашающе раскрыта, влетел неизвестно откуда взявшийся мало того, что ИЗРЫГАЮЩИЙ ПЛАМЯ, так еще и БРОНИРОВАННЫЙ, мать его, дракон!

То, что огненная пилюля пришлась ему не по вкусу, Фенриру стало очевидно сразу же: пасть и горло обожгло нестерпимой болью, челюсть же и зубы и вовсе узнали, как чувствуют себя меч и наковальня, когда по ним ударяет молот кузнеца.

Не в силах ни проглотить, ни выплюнуть продолжавшего изрыгать пламя дракона гигантский волк, из ноздрей которого валил черный дым, обхватив лапами голову, хрипя и задыхаясь, начал хаотично дергаться и извиваться в конвульсиях.

Сказать, что при этом и самому дракону приходилось «не сладко», значит не сказать ничего.

Во-первых, внутри пасти Фенрира было тесно и сыро. Во-вторых, как уже упоминалась выше, из его брюха совершенно невыносимо смердело. В-третьих, каждая попытка волка вытрясти его наружу превращала дракона в нечто среднее между мячом для регби и шурупом, который зажав пассатижами, не выкручивают, а расшатывают и тянут из резьбы.

Не многим больше повезло и Тору. Не успел он обрадоваться, что монструозный волчище его все же не сожрал, как он коварный упал на него сверху, придавив своей исполинской грудью, которая то и дело вздымалась и опадала, вздымалась и опадала, вздымалась и опадала…

Как ни быстро всё произошло для Тора, Фенрира и Дубрева, для Пандоры события развивались ещё стремительней…

В одно мгновение она открывала портал, в другое — не понимая, что происходит, летела в ледяную стену, а в третье — пред ней еще не пришедшей в себя от крепких, но, отнюдь, не нежных ледяных объятий стены, уже предстала эпическая картина: громадный волчище целиком пожирает дракона.

И не какого-нибудь там чужого и неизвестного ей, а Дубрева! Которого тут вообще не должно было быть! Ну или, по крайней мере, еще мгновение назад не было…

Не помнящая себя от страха за жизнь своего учителя и хранителя, она собрала всё, что в ней было, а было в ней всегда немало, и… врезала по волчьей макушке ударной волной такой силы, что огроменная хтоническая тварь не просто сразу откинулась, но и… испуская последний вздох, еще и пасть о-очень, о-ооочень широко открыла. Не иначе, как от удивления. Наверное.

Настолько широко, что из неё (пасти) наконец-то смог выбраться сильно покусанный и прилично так пожеванный, но, к счастью, совершенно живой дракон.

— Фу-у-у-ух! — выдохнул он. — Уже думал всё… Отлетался… Спасибо, Ора!

От сердца Пандоры отлегло, и ему (сердцу) снова позволено было биться, а оно неблагодарное не то, что спасибо не сказало, а наоборот, возмутилось. Мол, осторожней с ним нужно, оно ж не железное!

Всего на одно мгновение заартачилось и больно кольнуло, но всё же!

— То-о-ор⁈ Где Тор⁈ — придя в себя, тут же принялась озираться по сторонам «жертва сердечного приступа».

— Да тут я, тут, — раздался слабый голос из-под исполинской черной туши. — Пы-ы-таюсь вы-ыбраться… У-у-ух… и тя-а-а-желый же… сво-оло-очь! Ора, уменьши его, а? А то, он просто неподъемный!

— Лучше используй заклятие невесомости, — подсказал Дубрев. — Оно проще и менее энергозатратное.

— И-иии?.. — вопросительно посмотрела на своего учителя слеш хранителя недоученная богиня.

— А… ну-у да, прости, — виновато усмехнулся Дубрев. — Повторяй за мной: — «Velut nube in caelum est magnum et altum volat, et quamquam tu quidem magnum, sed levis pluma, sie faciam tibi caeli spirituum!».

Как только заклинание было произнесено, Тор вдруг как-то слишком тяжело, слишком часто и слишком натужно задышал.

И у Пандоры опять и снова перехватило дыхание…

«Неужели я что-то не так сделала и сделала только хуже?..»

Её сердечко вновь забилось часто-часто и с такой силой, и амплитудой, что сомнений не было — её извещали прямым текстом: если она сейчас же не образумится и не восстановит дыхание, оно (сердце) на сей раз уже по-настоящему обидится, выпрыгнет из груди и уйдет! И только его и видели!

— Тор, неужели не помогло? — сделав глубокий вдох и выдох, срывающимся шепотом спросила начинающая богиня.

— Помогло! — просипел Тор. — Я просто теперь надышаться не могу! О-о-ох! Как же это хорошо — иметь возможность дышать!

— То есть, телепортировать тебя можно? — уточнила на всякий случай Пандора.

— Можно, — кивнул Тор.

— Это вообще-то давно уже следовало сделать, — принимая человеческую ипостась, проворчал Дубрев. — В этом случае я, правда, вас дольше искал бы, но зато спасать не пришлось бы, — потирая пожеванные, покусанные и все ещё кровоточащие бока, добавил он.

— Ты, возможно, не заметил, но мы были несколько заняты другими делами, — иронично парировал Тор.

— О-оо, поверь мне! Я заметил! Ещё как, заметил! — продолжая потирать бока, фыркнул дракон.