Глава 16

— Кого-кого, а меня на данный момент это более, чем устраивает. Под ногами не будет путаться, — отреагировал Тор на эффектное исчезновение хозяйки замка. — Ора, попроси нашего друга призрака, чтобы он отвел нас в лабораторию. Если есть вирус, значит должен быть и антидот. По крайней мере, я очень хочу на это надеяться. И ещё спроси, не будет ли он так добр, чтобы сопроводить туда же и прибывших с нами правителей кланов хримтурсов, фростваров и норнаров.

— Считайте, что уже попросила, — отозвался Гордон. — Пойдемте, я провожу вас, а о правителях позаботятся другие члены Сопротивления.

— Сопротивления? — переспросил Громобой.

— Так мы себя зовем, — с явным смущением в голосе ответил Гордон. — Мы — это те, кто еще не забыл, как он оказался в этом месте. И те, кто еще не утратил надежду его покинуть.

— И я ваш шанс, чтобы покинуть этот замок, — кивнула Пандора, понимая, наконец, почему призраки называют её «Спасительницей».

— Для духов, да, ты единственный шанс, — подтвердил Тор. — А вот для живых есть вариант куда менее эфемерный, но, к сожалению, весьма ограниченный по времени…

— Спасибо за вотум доверия! — фыркнула Пандора.

— Ничего личного, просто я из тех, кто использует все имеющиеся у него возможности и, надеясь на других, сам не плошает! — самодовольно ухмыльнулся Тор. — А у нас есть эйнхерии, на призрачных скакунах которых, любой, кто не спал под крышей Эльвиндира, может его покинуть.

— Тогда не будем терять время! — соглашаясь со справедливостью его слов, кивнула Пандора.

— Не будем, — с легкой улыбкой согласился Громобой и распорядился: — Дубрев, мы тогда с Орой в лабораторию, а на тебе отыскать Невлина, Има, Ингвэ и Тауртириса. Эйнхерий можешь взять столько сколько тебе нужно. Как только отыщешь их всех, собери в тронном зале всех глав кланов и все вместе ждите нас там. И Рев, очень тебя прошу, и предупреди остальных — ни шагу по замку без эйнхерий! Не недооценивайте слуг ледяной сучки, какими бы бесплотными они не выглядели и какими бы безобидными не казались! Будьте начеку!

— Понял, — кивнул дракон. — Сделаем! — Вслед за чем обратившись к эйнхериям, скомандовал: — На первый, второй, третий, рассчитайсь! Каждый третий идет со мной. Остальные с Тором.

Эйнхерии недоуменно уставились на своего главнокомандующего.

— Вот же ж, — усмехнулся тот в бороду. — Дай дракону палец, так он и руку откусит. Ладно, — махнул он рукой. — Выполнять! И пока я не скажу иначе, подчиняться ему беспрекословно! Как, если бы он был мной!

Пока эйнхерии рассчитывались и собирались в его личный отряд, Дубрев поинтересовался у Гордона, не выделит ли он и ему сопровождающих, дабы помочь с поисками.

— Ваши сопровождающие могут поступить проще, — с легкой насмешливой надменностью в голосе предложил призрак. — Они вас просто к ним отведут!

— Мне подходит! — не стал задираться дракон, хотя и отметил про себя, что призраки — те еще ехидные заразы.

Когда Гордон сказал: «Пойдемте, я провожу вас!», он несколько, мягко говоря, преувеличил. Конкретно лично он не знал, где находится лаборатория. Более того, несколько минут назад он даже и понятия не имел о её существовании. Но он был главой Сопротивления, в рядах которого была не одна сотня призраков. Учитывая размеры замка, у живых бы на расспросы друг друга ушли бы дни, у общающихся же посредством мыслеобразов духов это заняло максимум минут десять.

Вход в лабораторию (Сюрприз! Сюрприз!) оказался запечатан мощным заклятием.

Потому как из них двоих именно у Тора за плечами была тысячелетняя практика владения магическим искусством, роль умного, находчивого и изобретательного, само собой, досталась ему. Пандоре же досталась ее «любимая» роль — закланной овцы, которой снова и снова пускают кровь!

— Опять? — не поверила она, когда Тор попросил её смазать кровью четвертый по счету рунический знак.

Наивная!

Это было не опять, а только начало! Это в детских сказках три — магическое число, а во взрослых…

В итоге ей пришлось «пускать себе кровь» двадцать четыре раза!

Наконец, все узлы заклинания были ослаблены, и массивная дверь с тихим гулом приоткрылась, обдавая их…

Не то, чтобы за дверью лаборатории было тепло или уютно, но то, чем повеяло из-за двери иначе как леденящим дыханием смерти назвать было нельзя.

Это был не просто проникающий до костей холод — это было нечто, что проникало под кожу множеством крошечных ледяных иголок, заставляя кровь замедляться и сердце пропускать удары.

Напоенный тьмой и зловонием разложения воздух был тяжёлым и густым настолько, что каждый вдох, которые пытались сделать Тор и Пандора вызывал головокружение и отзывался болью в легких.

— Что-то мне подсказывает, что там уютно, как в глотке ледяного червя, — сжимая покрепче рукоять молота, пробормотал себе под нос Тор и…

Только хотел было сделать шаг вперед, как стоявшие ближе всех к нему четверо эйнхерий со словами: «Позволите⁈» вежливо, но безапелляционно решительно взяли его и Пандору под белы рученьки и задвинули их себе за спину.

И поскольку дурной пример, как известно, заразителен, это же затем повторили и еще четверо эйнхерий.

И плевать они хотели на то, что Тор во всю мощь своих легких возмущенно вопил: «НЕ ПОЗВОЛЯЮ!!!»

Сначала протокол безопасности, а затем уже хотелки того, кого они поклялись защищать ценой собственной бессмертной души.

Посему, лишнее и упоминать, что первыми в лабораторию зашли четверо закованных в доспехи и вооруженных до зубов грозного вида эйнхерий.