Глава 17
— Во-оооооры-ыыыыы! — трагично заломив руки, надрывно завыла Тоска. — Воо-ооооруже-оооонные до зубов во-оооооры-ыыыыы! — Её глаза наполнились слезами, которые уже в следующее же мгновение задрожали на длинных иссиня-черных ресницах, подобно росинкам на травинках перед рассветом. — Во-ооооры-ыыыыыы! — простенала она на особо высокой ноте, устремив свой полный муки взор к потолку, словно призывала его вмешаться и обрушиться всей своей ледяной мощью на головы воров.
Но… то ли она была недостаточно убедительна, то ли потолок не пробиваем — призыв её остался без ответа.
— Да что же это делается⁈ — возмутилась она, устремив на сей раз на потолок уже укоризненный взгляд. Который тот проигнорировал с той же невозмутимостью, что и умоляющий.
— Только не делайте мне больно! Я все скажу! Ничего не утаю! — принявшись рвать на себе волосы истошно завизжала Боль.
— Выносят! Всё, что нажито непосильным трудом! Уносят! — закрыв лицо руками и судорожно качаясь из стороны в сторону, настолько горестно голосило Горе, что эйнхерии даже растерялись.
— Убьют! Имени не спросят! — воспользовавшись их растерянностью, атаковало Отчаяние. — Такие огромные, такие сильные! Где ваша честь? Где ваше достоинство? Где ваше милосердие? Вы на кого руку подняли? На бедных, беззащитных и слабых! У тех, у кого ни меча, ни щита, лишь только слёзы и страх!
Отчаяние сделало паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха для следующей волны упрёков, и продолжило, срываясь на истошный вопль-причитание:
— Честь! Достоинство! Наивная я-ааа! Да разве ж вы знаете, что это такое⁈ Такие сильные, такие могучие, закованные в сталь, вооруженные до зубов! И с кем сражаетесь? С безоружными! Слабых — в пыль, беспомощных — в грязь! Вам это доставляет удовольствие, да?
Доблестные воины замерли. Их лица остались суровыми, но в движениях появилась явная неуверенность: каким-то непостижимым образом каждое слово Отчаяния находило путь к их сердцам, напоминая о том, что их величие и сила в том, чтобы защищать тех, кто слабее, а не в том, чтобы притеснять и попирать их.
Ненамного более комфортно чувствовала себя и Пандора каждый новый истошный вопль, стенание и причитание отзывались странной слабостью во всем её теле. В горле встал ком, а в груди нарастала тупая, что, однако, делало её ещё более нестерпимой, боль (Пандоре, казалось, что кто-то невидимый медленно-очень медленно сдавливал ледяными, стальными пальцами её сердце). С каждым новым воплем воплощений у неё все сильнее кружилась голова, её все больше тошнило и все более затуманенным становился взор…
— Ясно! — констатировал Тор. — Этих беру на себя!
Он шагнул вперёд, и воздух вокруг него словно бы заискрился от излучаемой им уверенности правоты его слов и вершимого им дела. — Где вирус? — столь грозно вопросил он, что даже потолок проникся. Не настолько, правда, чтобы обрушиться на головы нежеланным гостям, но парочку десятков сосулек «случайно» уронил.
Ловко уклонившись от одной из них, Громобой слегка наклонился вперёд, и Отчаяние, дрожа, сделало шаг назад.
— Т-тттт-ам! — пролепетало Отчаяние, указав костлявым пальчиком в сторону дальнего угла лаборатории. Пальчик дрожал, как листочек на ветру, а само Отчаяние выглядело так, будто готово было рассыпаться от страха.
— Только осторожно, а то больно будет! — предупредила Боль.
— Он не готов ещё, нестабильный он! — с тоской сообщила Тоска.
— Антидот есть? — поинтересовался Тор, скользнув грозным взглядом по всем четверым.
— Т-тттттттттттт-там! — указало пальчиком на один из ледяных шкафов окончательно отчаявшееся Отчаяние.
— Да кто ж тебя за язык-то тянул⁈ У-уууууууу! А-аааааааа! Ы-ыыыыы! — в унисон заскУлило Горе, возмутилАсь Боль и завЫла Тоска.
Громовержец отдал приказ эйнхериям взять Боль, Отчаяние, Тоску и Горе под стражу и глаз с них не спускать, а сам остался с Пандорой в лаборатории для того, чтобы приготовить достаточную дозу антидота для глав кланов и членов их делегаций.
Эйнхерии, не задавая вопросов, сомкнули ряды вокруг воплощений. Боль протестовала, хватаясь за воображаемые ушибы, Отчаяние вновь разразилось тирадами о жестокости и несправедливости, Тоска заломила руки с таким видом, будто её прямо сейчас отправляют на казнь, а Горе, качая головой, пророчествовало, предвещая неминуемую катастрофу.
— Заткнулись! Или я вас заткну! — потеряв терпение, пригрозил им обер-эйнхерий, и они тут же притихли.
Вот только надолго ли?..
Конечно же, нет!
К счастью для Пандоры и Тора, как только закрылась дверь лаборатории, это уже была не их проблема.
— Тишина! — блаженно выдохнула Пандора. — Наконец-то, тишина и покой!
Тор, озадаченно изучающий содержимое шкафа, на который указало Отчаяние, понимающе усмехнулся.
Эти четверо и его так достали, что он определённо и явно слишком уж поторопился их выставить.
— Ора, ты ж вроде как гений? — поняв, что он конкретно опростоволосился, сконфуженно поинтересовался он.
— Вроде, — не стали с ним спорить. Но и подтвердить озвученное «предположение», тоже не подтвердили. — А что?
Вместо ответа Громобой кивнул на стройный ряд из пяти пузырьков. Каждый из которых, судя по цвету и консистенции жидкости, был заполнен чем-то «своим».
— Солгать воплощение мне бы не смогло, поэтому одна из этих штук — точно антидот, –почесывая затылок, сообщил он. — Вот я и подумал, что может быть ты… — продолжил было и он и, тяжко вздохнув, так и не озвучив до конца вопрос, сам же себе и ответил. — Хотя нет… Времени жалко… Сейчас распоряжу-у…
— Не надо! — вспомнив свои ощущения в присутствии воплощений Боли, Отчаяния, Горя и Тоски, с ужасом в голосе перебила его Пандора. — Не надо! — повторила она. — Дай мне минуту! Их всего-то пять, — кивнула она на пузырьки. — И у нас есть вирус, — объяснила она, в этот раз кивнув уже на огромные колбы с серебристой жидкостью. — И самое современное оборудование. И я обладаю даром чистого видения. Да, — подобно потревоженному китайскому болванчику, часто закивав головой, подтвердила она теперь уже совершенно осознанно, — минуты мне хватит.
Отобрав из одной из одной колб с помощью пипетки образец вируса, Пандора поместила его в изолированный отсек микроскопа.
— Магическая матрица с двойной связью, — изучая структуру, бормотала она себе под нос. Её дар позволял ей видеть сложная сеть переплетающихся органических, неорганических и магических нитей. — Один слой действует на физическом уровне, разрушая ткани, другой на ментальном, блокируя защитные механизмы сознания. Вирус и, в самом деле, не стабилен, — подтвердила она правдивость слов воплощений. — Но ключевые компоненты матрицы достаточно стабильны, чтобы подобрать формулу устойчивого противодействия его разрушающим свойствам.
Вслед за чем она, положившись на интуицию, взяла один из пузырьков с неизвестным содержимым и, в кои-то веки за последние несколько недель, ей улыбнулась удача. Первый же пузырек оказался антидотом.
— Угу, — кивнула она своим мыслям. — Эта структура как раз и использует те уязвимости, на которые я обратила внимание, когда изучала матрицу вируса. Она нейтрализует его активные компоненты и, разрушая его магическую и химическую основу, делает его инертным и, как следствие, не представляющим опасности ни для носителя, ни для окружающих. Проблема лишь одна, ЭТОГО, — Пандора указала пальцем на пузырек, — хватит максимум на излечение одного зараженного и то не факт.
Тор в очередной раз понимающе кивнул: он так и думал. Он с самого начала предполагал, что даже, если антидот существует, его количества определенно и точно будет недостаточно, чтобы излечить всех зараженных.
— Но ты ведь справишься с тем, чтобы распознать его составляющие и синтезировать антидот в нужных нам количествах? — с надеждой спросил он.
Пандора вздохнула, нервно провела рукой по волосам, еще раз заглянула в глазок микроскопа. Соизмерила возможности своего дара «чистого видения» и риски из-за практически полного отсутствия у неё необходимых знаний алхимической науки и опыта, подумала о том, что выбора у них все равно нет, и…
— Распознать справлюсь, — кивнула она, направляясь к ближайшему шкафу. — Что… же… касается, синтезировать… в достаточном… количестве… — занятая изучением его содержимого, медленно говорила она, — пока не могу обещать, — отрицательно покачала она головой и направилась к следующему шкафу.
— Просто скажи, что ты ищешь и я найду это для тебя, — предложил свою помощь Тор.
— Просто скажи, ха! — усмехнулась Пандора. — В том-то и дело, что я не знаю, что ищу. Увижу — узнаю! И тогда скажу, а пока… — она замолчала привлеченная содержимым обнаруженных ею десятилитровых бутылей. — Ага, кое-что есть… — выставила она из шкафа два громадных сосуда. — Вот, я искала это!
— И что это? — уточнил Тор.
— Понятия не имею! — пожала плечами Пандора. — Знаю только, что это то, что нам нужно. И что это еще не всё.
С этими словами она продолжила поиски, которые к огромному облегчению обоих в конце концов увенчались полным успехом. Она отыскала, «увидела и узнала» все необходимые ей для создания антидота реагенты.
— Фууух! — выдохнула она, подходя к столу, на который Тор, причем по собственной инициативе, перенес все найденные ею «сокровища».
«„Принеси-подай“, конечно, недостойная бога работа, — думал он, с мрачным видом перенося очередную партию стеклянных пузырьков к рабочему столу. Бутыли с тяжелой, густой жидкостью, брикеты странного цвета и неизвестного происхождения, коробки с порошками, от которых пахло одновременно мятой и горелым деревом. — Но это жертва во имя спасения всего живого на Земле и, возможно, даже всего живого во всей Вселенной!» — успокаивал он себя и аккуратно расставлял на столе оборудование, инструменты, пробирки и все, что могло понадобиться в процессе создания антидота.
— Осталось, как говорится, начать и закончить, — тяжело вздохнула Пандора и, привычным движением убрав за ухо выпавшую из «хвоста» прядку, собственно, начала…
— У-ух ты! — широко раскрыв глаза, воскликнул Тор, когда синтезированная ею серая жижа вдруг вспыхнула, озарив лабораторию ярким голубоватым светом. — Надеюсь ты знаешь, что делаешь?.. — вопрос был риторический.
Но ему ответили.
— Не особо, — честно призналась Пандора.
И вот, кто спрашивается, его за язык тянул? Ему и так неспокойно было. Теперь же ж и вовсе…
В любой другой, настолько же, в прямом смысле слова, взрывоопасной ситуации он, даже не задумываясь, активировал бы двойной, нет, тройной защитный полог, но…
Щит — это сотканный из переплетающихся между собой магических потоков экран. А Пандоре, которая синтезировала антидот, в буквальном смысле слова, «на глаз», нужна была картинка без помех от слова «совсем».
Тор мрачно покосился на весело булькающую и пузырящуюся жижу, аж настолько довольную собой, что эта зараза вся прямо светилась!
«Что б тебя, буль-буль!» — тяжело вздохнул он и отвел глаза.
Жижа перестала светиться…
Тор инстинктивно перевел на неё взгляд.
И попался! Наивный и доверчивый!
Жижа перестала светиться, чтобы в следующее же мгновение вспыхнуть ещё ярче.
— Буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль! — в лучших традициях выпрыгнувшего из-за угла злодея из фильма ужасов, зловеще захохотала она.
— Нет! Она еще и издевается! — взревел Тор. Это было бы смешно, если бы не было так оскорбительно.
Пандора хихикнула.
Жижа еще более издевательски захохотала.
— Буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль!
Тор закатил глаза и мрачно посмотрел в потолок, тот ответил ему его же мрачным взглядом. Громобой тяжело вздохнул и отвел взгляд.
— Я уже почти закончила, — пряча улыбку, успокоила его Пандора и, дабы отвлечь, поинтересовалась: — Теперь, когда у нас есть антидот, «Стрела Купидона» уже не так важна?
— Это зависит от свойств антидота, — сообщили ей то, что она и так знала, но в чем не собиралась признаваться, а внимательно слушала: — Насколько я знаю, «Стрела Купидона» обращает вспять любую стадию мутации. Причем мгновенно. Так что, это ты мне скажи, настолько ли хорош твой антидот? — вернули ей вопрос.
Пандора отрицательно покачала головой.
— Нет, думаю, даже в половину не настолько хорош. Вероятней всего этот штамм вакцины[1], будет эффективен лишь на ранних стадиях зара…
— Насколько ранних⁈ — оборвал её на полуслове Тор.
Догадаться, что именно его так обеспокоило, было не сложно.
— Главы кланов в полной безопасности, — успокоила его Пандора. — Я в этом уверена. Как уверена и в том, что ваши ученые легко смогут не только доработать, но и усовершенствовать антивирус Холода. Это, — кивнула она на жижу, которая, к слову, в последние несколько минут вела себя подозрительно тихо (по мнению Громобоя), — пока лишь сырая формула, из которой, при проведении дополнительных исследований, можно синтезировать штаммы вакцин, эффективных на каждой из стадий мутаций.
— Это очень хорошо! — кивнул Тор и тут же озабоченно поинтересовался: — Долго еще?
— Всё еще опасаешься нападения зловещей «буль-буль»? — подколола его Пандора.
— Да, нет, — покачал головой Тор. — Хель! Чем дольше мы тут возимся, тем больше мертвецов она подымет из своих могил и тем больше у её братцев будет времени, чтобы прийти в чувства! Хорошая новость в том, что пока мы в замке, мы в безопасности, а плохая…
— Откуда такая уверенность? — скептически фыркнула Пандора, которая-то как раз была уверена в обратном. — Это её замок и знает она его куда лучше нас! Я бы на её месте обязательно этим воспользовалась!
— Я бы тоже, — согласился Тор. — Но Хель — хтоническое божество[2] и её сила — это сила самой земли. Её суть — в первозданном хаосе: землетрясения, извержения вулканов, разрывы в земной коре…
Пандора понимающе кивнула.
— Она просто пожалела свой замок! — догадалась она.
Тор кивнул.
— Именно! А посему наша главная битва еще впереди.
[1] Штамм вакцины — это термин, который чаще всего используют для обозначения конкретного вида или варианта микроорганизма (например, вируса или бактерии), из которого разработана вакцина
[2] Считалось, что олицетворявшие собой природную мощь земли хтонические боги были связаны как с миром мертвых, так и с первозданным хаосом. Гнев хтонических богов выражался в землетрясениях, извержениях вулканов, наводнениях, бурях и так далее.