Глава 20

Устав наблюдать за паясничанием и скоморошничанием «отмороженной на всю голову психопатки», как её справедливо называл Тор, Пандора выступила вперед.

— Тор, ты не можешь решать за меня! — многозначительно посмотрев на Громобоя, мол, одно слово и я сражусь и с тобой тоже, категорично заявила она. Я согласна сразиться с вами, Ваше Смертельнейшее Леднейшество! — столь же уверенно и твердо добавила она, переведя взгляд на принявшуюся безумно хохотать при первых же её словах «спарринг-партнершу».

— Ора, пожалуйста, не делай этого… — прошептал Громовержец. Голос его дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я не смог защитить твою мать… Прошу тебя, не поступай так со мной! Увидев тебя, я словно второй шанс получил. Ты мне как дочь! И если с тобой что-то случится… Ора, пожалуйста… Поверь мне, этот огрызок вонючей мертвечины блефует!

— Ах ка-аакие комплименты! А какие сантименты! — пропел «огрызок вонючей мертвечины», закатив глаза.

— Она просто играет на наших слабостях! На твоих слабостях… — не обратив никакого внимание на комментарий, продолжал Тор. — Я обещаю тебе, что она и близко не подойдет ни к городам Юсальфхейма, ни тем более Мидгарда!

— Тор! — отрицательно-сокрушенно качая головой, проговорила Пандора. — Ты не понимаешь… — вновь покачала она головой. — Я должна, — тяжело вздохнула он. — Иначе я просто никогда не попаду домой! Сразиться с ней, — кивнула она на Хель, — моя миссия.

— Ора! — попытался было возразить ей Тор, но юная богиня остановила его поднятой рукой.

— Да, да, согласна, — улыбнулась она, — Чешуйчатый тот ещё прохвост. Но я не думаю, что он желает мне смерти. Тор, поверь мне, со мной ничего не случится! Нет, не так, ПРОСТО ПОВЕРЬ МНЕ! ПОВЕРЬ В МЕНЯ!

Тор тяжело вздохнул и, хотя из души его рвались тысячи слов, понимая, что все они бесполезны — промолчал.

— Я так и знала, что ты самонадеянная дура! — тоном «что и требовалось доказать», торжествующе резюмировала Хель. — АБСОЛЮТНЕЙШАЯ НАИВНАЯ ДУРА!!! — добавила она и в очередной раз гомерически расхохоталась.

Её хохот взорвался над равниной, зловещий, гулкий, подобно грому, сотрясающему своей мощью небо и землю. Он заполнил всё вокруг, накатываясь волнами, каждая из которых казалась сильнее предыдущей. Хохот этот не просто звучал — он жил, вибрировал, отталкивал свет и надежду.

Пронзая воздух, он не прекращался, а становился всё более всеобъемлющим и зловещим, а вместе с ним всё более всеобъемлющей становилась и тьма.

Всего мгновение назад о том, что рассвет близок, ярко и весело вещал окрасивший небо легкий багрянец, теперь же его словно стерли чьей-то невидимой рукой, оставив на его месте лишь беспросветный мрак.

В котором никто не заметил высоко вознесшуюся в черноту небес «отмороженную на всю голову психопатку».

Но лишь до тех пор, пока на их головы (хорошо еще, что не все, а лишь Пандоры, ну и Тора, но только потому, что он стоял с ней рядом) с небес не посыпались ледяные… ну хорошо, назовем это «глыбы».

Если, конечно, просто глыбой можно назвать ТО, что, ударяясь о землю, рассыпалось на сотни осколков, любой из которых был размером минимум в человеческий рост! Что же до максимума…

Лучше, давайте не будем. Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь. Тем более, что летело с небес это диво дивное с частотой и скоростью градин! И все удары сопровождались таким грохотом, по сравнению с которым обвал в горах прозвучал бы как случайно упавшая горсть камешков.

Первый заметил «подарки небес» Тор.

— Ора, берегись! — взревел он, вскидывая вверх Мьёльнир и с грохотом разбивая первый из подарков еще в воздухе, благодаря чему остальные, хотя и всего немного сбились с курса, но своей цели все же не достигли.

Поберегтись, по крайней мере, в этот раз, юной богине, разумеется, труда не составило — секунда и она уже телепортировалась за сотню километров от замка и, соответственно, скопления народа. Вот только и Повелительнице Тьмы, Льда и Холода не составило труда переместить глыбопад вслед за ней. И вскоре так её загоняла, что Пандоре ничего другого не оставалось, кроме как признать:

«Хель права, я таки самонадеянная дура! Как можно было надеяться победить могущественную, хтоническую богиню, если я даже летать не умею⁈ Ах, да, я же не знала, что она может летать! — иронично „оправдала“ она себя. — Ну вот почему? Почему? Почему я всегда сначала делаю, а потом думаю? Почему?» — отчитывала она себя, прыгая из последних сил.

Само собой, вопрос этот был риторическим. Но ей на него всё же ответили.

— Возможно, потому что ты гораздо больше похожа на отца, чем тебе нравится это признавать? — внезапно прозвучал у неё в голове голос богини Зимы.

Крыть было нечем и потому Пандора в ответ на это лишь вздохнула и в очередной раз телепортировалась, уходя от новой порции «градин».

— Что же касается того, что ты не умеешь летать, — продолжала она, — тоже мне велика беда! Знакомься, это Уэейк.

В тот же миг из снега, мороза и ветра соткался силуэт коня, тело которого, переливаясь оттенками от чистого серебра до хрустальной голубизны, мерцало миллиардами искр. Его грива была подобна вьюге, что вечно кружит над заснеженными просторами, сплетаясь с ветром в бесконечном танце морозных узоров, а в бездонных омутах его глаз мерцали далекие звёзды.

— Он умеет летать. И он так же быстр, как и Хель, — отрекомендовала Муори дивное создание. — И тебе даже не придется его направлять, потому как он способен улавливать не только твои мысли, но и намерения, — сказав это, богиня зимы на мгновение материализовалась, коснулась легким поцелуем щеки юной богини и, пожелав ей удачи вновь растворилась в ночи.

Благодарно кивнув, Пандора, не теряя ни секунды, вскочила верхом на Уэейка и, взметнув за собой вихрь морозного воздуха и северного сияния, уйдя от очередной порции «градин» нырнула в непроницаемую черноту ночного неба.

Тьма сомкнулась вокруг неё, удушающе густая, давяще плотно, обезнадёживающе бескрайняя, непроглядно-непроходимая…

Но не для Уэейка.

Разрываемая излучаемым им светом она расступалась перед ним и бежала прочь стоило ему лишь приблизиться к ней.

Пандора оказалась права, как ни могущественна была Хель, но даже она не была способна метать свои ледяные глыбы вверх или хотя бы по горизонтали. Только вниз.

Зато Хель прекрасно умела метать горизонтально осиные рои ледяных стрел, которые не просто летели, а подобно самонаводящимся на цель ракетам искали…

И находили.

Вихрь смертоносных рождённых тьмой, холодом и смертью ледяных игл мчался на неё прямой наводкой.

Уэйк, резко ушёл в сторону, и волна стрел пронеслась мимо, чтобы уже через мгновение развернуться и опять и снова навестись на свою цель.

Другими словами, бежать от них было бесполезно. Но в этот раз Пандора и не собиралась бегать.

Вспомнив слова богини Зимы, о том, что она гораздо больше дочь своего отца, чем она думает, она отпустила поводья и вскинула вверх руки.

Сосредоточилась на ощущении потока силы, которая всегда была с ней, с самого её рождения, вспомнила, всё то зло, что творила Хель, все те, чувства и эмоции, которые эта «отмороженная на всю голову психопатка» в ней вызывала, и, пропустив через себя энергию своих эмоций и чувств, высвободила их.

И грянул гром.

И сорвались с её ладоней молнии.

Не обычные гром и молнии, не те, что разносится по облакам и стремятся к земле после дождя, а первозданные, сокрушительные, несущие в себе гнев Зевса, ярость небес, неистовую мощь грозы.

И хотя ледяные стрелы тоже были не так уж и просты, с молниями Пандоры им было не тягаться и те не оставили от них даже мокрого места.

Но Хель не была бы Повелительницей, если бы легко сдавалась. Холодное свечение её глаз вспыхнуло ярче, она взмахнула рукой, и созданная её волей ледяная буря, взметнувшись вокруг неё, вытянула из воздуха последние остатки тепла. Небо потемнело, облака застыли в ледяных глыбах, воздух застыл, теряя подвижность и превращаясь в неподвижную ледяную пелену.

Пандора, в прямом смысле слова, физически ощутила, как мороз пробирается сквозь её одежду, впивается под кожу, проникает в кровь, во все её внутренние органы, кости… Её дыхание превратилось в густой иней…

Но лишь на мгновение.

А уже в следующую секунду она собрала все свои ощущения, эмоции и чувства: причиняемую ей магией Холода боль, страх, гнев, отчаяние, упрямство и даже растерянность и неуверенность в маленький тугой комок и трансформировала их в пламенную решимость, которая воспламенила её кровь и погнала по её венам огонь!

Откинув голову назад, Пандора вскинула руки, и застывшую пелену ледяного воздуха разорвал оглушительный треск тысяч электрических разрядов. Вслед за чем темную бездну небес озарила монструозная молния, ветви чистой, первозданной энергии которой пульсируя испепеляющей все на своем пути яростью, змеились по небосводу, расползаясь всё шире, вонзаясь в ледяной мрак, пронзая его тысячами сверкающих жил, заставляя только что замерзавшее небо, в прямом смысле слова, гореть, осыпаясь на землю огненными искрами.

Но и Хель тоже не дремала.

Следующей её посланницей была Тьма. Состоящая из сотен крошечных черных дыр, она походила на рой жуков падальщиков. Они прошли сквозь пламя, как нож сквозь теплое масло, и устремилась прямой наводкой к Пандоре.

Никогда прежде не сталкивающая ни с чем подобным юная богиня, не зная, что предпринять, попыталась уйти от них также, как и от ледяных глыб, с помощью телепортации. Однако «падальщики» оказались не только быстрыми, но и отличными ищейками — как бы мгновенно, далеко и хаотично она ни прыгала сквозь пространство, они неизменно находили её. Причем мгновенно.

Осознав бессмысленность бегства, Пандора попробовала оттолкнуть назойливый «рой» силовым полем. Оно вспыхнуло вокруг неё, образовав сияющий барьер, но черные дыры, лишь слегка исказившись на границе поля, продолжили движение, разрывая его напряжёнными фронтами гравитации. Их тёмные тела шипели от контакта с барьером, но лишь в первое мгновение, затем почти мгновенно восстановились, поглощая энергию поля, и продолжали преследование.

Решив, что раз огня доставшие её уже до печенок «падальщики» не боятся, силовое поле их почти не замедляет, то, возможно, сработает Холод, юная богиня направила в него сверхохлаждённую волну азота…

Ага, сейчас! Ну вот о чем она думала, используя оружие своего врага!

Вместо того, чтобы замерзнуть, рой, наоборот, взбодрился! И теперь «мухи» двигались с ещё большей скоростью, их траектории стали острее, манёвры — стремительнее, а угроза — ещё более неотвратимой.

«Ну что ж, — не зная, что ещё предпринять, с трудом переводя дух, решила она, — если я вам настолько нужна, то… вот вам, пожалуйста, держите меня!»

С этими словами Пандора сконцентрировала свою энергию и создала астральную копию себя, полностью идентичную по ауре и магическому следу. И оставив двойника в качестве закланной овцы, телепортировалась, дабы не смущать «падальщиков» проблемой выбора.

Черные дыры определенно не были запрограммированы на такой поворот событий, а лишь на ауру и магический след Пандоры. Посему, поймав наконец её неуловимую, ошалевшие от счастья и нетерпения они облепили её со всех сторон, и все одновременно потянули из неё энергию. Точнее, попытались…

На самом же деле они в одну и ту же единицу времени потянули энергию у друг друга, что ввело их поля в фазу дестабилизации, создав тем самым гравитационный парадокс. Окружающее их пространство исказилось, образовавшийся в результате «групповухи» вихрь сверхплотной материи закрутился с бешеной скоростью. И структуры слившихся в экстазе черных дыр сжались до критического состояния. После чего им не оставалось ничего другого, кроме как излиться в мощнейшем оргазме… (не спешите завидовать) такой силы, который они не смогли пережить.