4.19 Семья. Большая и какая-то странная

Когда зал, в котором рассказывали настоящую, и оттого ещё более невероятную историю путешествия, затопило золотой дымкой, Тилечка сначала испугалась. А потом вдохнула полной грудью и поняла, что всё ведь хорошо! Она как-то разом поняла и поверила, что испытания завершились, а дальше будет только лучше. Как именно? А кто ж его знает, но — лучше.

Дымка рассеялась, и все заговорили разом. И тут оказалось, что у Серафино начала действовать повреждённая тёмной тварью рука, у Галеотто перестала болеть рана в бедре, а Джованни и Антонио почувствовали себя сильными и здоровыми. Да что там, даже господин Астальдо, прекрасный господин Астальдо, у которого ни одной, наверное, целой кости в теле не осталось, стоял сам. Ну, почти — он держался за стол, и был бледен, но стоял же! И целовал госпожу Агнессу, и правильно, она так за него переживала!

Тилечка оглянулась — благодати досталось всем, без сомнения. Даже брат Джанфранко радостно зажмурился — наверное, ему представлялось какое-нибудь невероятное кушанье, которое он приготовил.

Джованни хотел сразу же делать всё, чего был лишён в последние дни — ходить, прыгать, и ещё, и его нужно было остановить, пусть лучше побережётся. Антонио смеялся и тоже что-то пробовал — махал руками и ногами, и очень ловко вертел в пальцах нож. Серафино попытался бороться с Руджеро, но тот берёг его, и ничего не вышло. И просто всем было радостно и весело, как давно уже не было.

Альдо предложил пойти и отметить чудесное исцеление. Тем временем из-за стола почти все разошлись, только господин Фалько и госпожа Элизабетта о чём-то разговаривали с господином Астальдо, госпожой Агнессой и господином Раньеро.

Вообще всё это собрание обрушилось на них с госпожой Элизабеттой совершенно внезапно. Они возвращались от госпожи Клары, и думали, что будут неспешно готовиться к завтрашнему дню, но оказалось, что их ждут, причём обеих — господин Фалько так и сказал, нужны все, кто был в паломничестве и ещё некоторые важные люди, которым необходимо это знать.

Тилечку не столько поразила рассказанная история, сколько волшебный предмет. Она чувствовала, что у поездки есть какое-то второе дно, но привыкла к тому, что ей, как маленькой, незначительной и вообще девочке ничего не рассказывают. Как было видно по лицу госпожи Агнессы во время рассказа — она тоже знала далеко не всё. А госпожа Элизабетта знала всё только потому, что без неё сокровище было никак не собрать, вот как. Зато само сокровище оказалось, что надо! Великий Скипетр, кто бы мог подумать, и она тоже за ним ездила!

В общем, они пошли в покои мальчишек, и попросили принести туда вина и закусок, и Антонио собирался достать гитару — музыки не было с самого возвращения в Фаро! И они уже было сели, и даже начали петь — когда появился слуга, один из тех, которые обитали во дворце, но все время прятались и что-то делали, только если их удавалось поймать. И сказал, что госпожу Аттилию просят прийти в малый зал.

Малый зал — это где они слушали про сокровище. Интересно, что там ещё?

Уже возле двери стал слышен громкий незнакомый голос, доносящийся изнутри.

— Я понимаю, ты хотел жениться, но почему на никому не известной особе? Ты же, вроде, присмотрел себе здесь юную красавицу, и мы уже поджидали вас на праздник, и у неё, я думаю, было недурное приданое, а у этой что? Только ребёнок? Кстати, зачем тебе ещё одна девчонка? Тут, между прочим, Марколина снова в тягости, к лету родит, и совсем не исключено, что будет тебе девчонка!

Кто это там осмелился сказать такое господину Фалько? Тилечка уже хотела открыть двери и войти, но подошла госпожа Элизабетта. Тоже успела уйти, и её позвали обратно?

— Что там, Тилечка?

— Да какой-то… не знаю кто говорит, что господин Фалько неправ, давая нам с вами своё имя.

Когда господин Фалько сказал, что не просто забрал её из Ордена, а ещё и собирается удочерить, Тилечка сначала не поверила. Потому что господин Фалько — понятно кто, и кто она — понятно тоже. Так не бывает. Но он сказал, как отрезал — бывает. Если ты, Тилечка, не против. Где ж она против! Носить его имя — это невероятно, она до сих пор не свыклась с этой мыслью. Хотя, что уж говорить, очень привязалась и к нему, и особенно — к госпоже Элизабетте.

И вот теперь какой-то человек пришёл и говорит про них гадости!

— А ты как хотела? Ему ещё не раз это скажут, да и нам тоже, я думаю. И между собой будут обсуждать. Правда, я надеялась, что не все осмелятся. Мне даже интересно, кто там такой выискался.

— Давайте посмотрим, — Тилечка взялась за ручку двери и открыла её.

Госпожа Элизабетта обхватила её за плечи, и они вошли.

За столом возле господина Фалько сидел мужчина лет тридцати, высокий красавец с мощным торсом, тёмными глазами и волнистыми волосами. Увидел их, поднялся вместе с господином Фалько. Одет он был как для путешествия — простой чёрный дублет и штаны, высокие сапоги. Завязки сорочки распущены, шея открыта. Он взглянул на них — пристально, требовательно — что, мол, тут такое завелось. Тилечка успела рассмотреть и небольшую щетину, и пышные ресницы, и красивые губы, и даже шрам на щеке. Ощущение исходивших от него силы и власти видно не было, но его можно было почувствовать. Короче, Тилечке захотелось убежать и спрятаться, и она тоже обхватила госпожу Элизабетту. Госпожа Элизабетта храбрая, она не отступит и не даст Тилечку в обиду.

— Представляю тебе мою невесту, госпожу Элизабетту. И Аттилию, нашу с ней дочь, — господин Фалько смотрел на этого пришельца, как будто забавлялся. — Дамы, это Маттео Велассио, мой старший сын.

О Великое Солнце, ну и сын у господина Фалько! Он же… бандит с большой дороги!

— Добрый вечер, господин Маттео, — госпожа Элизабетта кивнула ему, как старому знакомому. — Рада видеть вас. Ваш отец рассказывал о вас много хорошего. У вас ведь есть супруга и дети?

— Добрый вечер, — судя по голосу, госпожа Элизабетта смогла его удивить. — Да, у меня есть жена и дети, вы правы.

— Я надеюсь, они благополучны, — сказала госпожа Элизабетта, усаживаясь, и усаживая Тилечку рядом. — Как и ваше путешествие в Фаро.

— Вполне, — кивнул сын господина Фалько, продолжая её рассматривать.

— Маттео, достоинства госпожи Элизабетты можно постичь только в общении с ней. Равно как и достоинства Тилечки. Но я рад, что ты заявился сегодня, потому что свадьба завтра на рассвете, и мне будет приятно тебя там видеть, — господин Фалько выглядел, как человек, который подкинул другому загадку и теперь любуется на то, как её не могут разгадать. — Если тебя беспокоит размер приданого госпожи Элизабетты, то тут некоторое время назад при большом количестве уважаемых свидетелей она поднесла мне нечто из разряда «никто, никому и никогда». Можешь поспрашивать изумлённую публику, думаю, тебе охотно расскажут.

Маттео ещё раз оглядел их всех, потом извинился и выскочил за дверь.

— Твой сын не рад увеличению семейства? — улыбнулась госпожа Элизабетта и взяла господина Фалько за руку.

— Он не понимает, почему ты. И про Тилечку тоже не понимает. Но не стану ж я рассказывать ему всё ещё раз! Что ему стоило поторопиться и появиться вчера или сегодня утром? Ветер и корабли позволяли. Всё бы уже знал. А теперь пусть сам узнаёт, — господин Фалько откровенно веселился.

Кстати, никакого сокровища на столе уже не было. Интересно, куда господин Фалько его дел?

Открывшаяся дверь рассказала о возвращении Маттео, да не одного. Второй мужчина был молод и щёгольски одет в расшитый красно-сине-золотой дублет, такие же штаны и шляпу с перьями, и он был совсем другой масти — золотистый блондин с серыми глазами и бородкой. Господин Фалько радостно поднялся и пошёл обниматься.

— Лиза, Тилечка, а вот и второй мой сын, Дамиано. Я догадываюсь, что Маттео захотел обсудить с кем-нибудь столь интересные новости.

— Добрый день, милые дамы, — в отличие от Маттео, Дамиано был любезен, и ощущения опасности от него не исходило. — Да, Маттео убедил меня бросить важный процесс и прибыть, и я вижу, что он был прав. Отец, я рад за тебя. У тебя будет очень красивая супруга, а у нас — милая сестра.

Сестра? Ещё два брата? Куда столько? — ошарашенно думала Тилечка.

Тем временем, мужчины разговаривали.

— Маттео, признавайся, Софию ты тоже сдёрнул с места? — улыбался господин Фалько.

— Да, она сказала, что ей откроют портал.

София? Та самая королева Ниаллы?

— Тилечка, детка, всё хорошо. Тебя никто не обидит, — подмигнул ей господин Фалько.

Наверное, лицо у неё сейчас как у того праведника Эмилия, когда ему явился одетый в Солнце дух. Такое же ошарашенное.

— Зачем обижать такую милую девицу? — Дамиано улыбнулся совсем как его отец.

Дверь в очередной раз открылась, хлопнула об стену, пропустила внутрь изящную молодую женщину, одетую очень богато. Всё её серебряное платье было расшито жемчужинами и драгоценными камнями, а гладко зачёсанные чёрные волосы убраны под такой же драгоценный придворный чепец. Она двигалась порывисто и смотрела только на господина Фалько.

— Отец, я так рада видеть тебя!

— София, детка, а я-то как рад! — господин Фалько обнял её и поцеловал в лоб. — Тебя надолго отпустили?

— Нет, я должна вскоре вернуться, у меня час.

— Тогда познакомься с госпожой Элизабеттой, завтра утром у нас с ней свадебный обряд. Госпожа Аттилия — наша с ней дочь.

Её величество недоверчиво посмотрела на них с госпожой Элизабеттой.

— Рада знакомству, госпожа София, — улыбнулась госпожа Элизабетта. — Замечательно, что вы нашли возможность навестить нас. Надеюсь, ваш супруг и дети благополучны?

— Да, благодарю вас, госпожа Элизабетта, — её величество приняла предложенные правила.

— Дети, располагайтесь и слушайте, — господин Фалько встал и показал сыновьям и дочери на свободные стулья.

Маттео присел на краешек, Дамиано усадил сестру, потом опустился на стул сам.

— Слушаем, — кивнул он отцу.

— Завтра на рассвете Элизабетта и Аттилия станут частью нашей семьи. Обе они очень дороги мне, и обеим я очень многим обязан. Госпожа Элизабетта издалека, и родни у неё нет. У Аттилии есть, — тут он очень забавно поднял бровь и подмигнул ей, — но пусть вас это не пугает, мы с ней как-нибудь разберёмся с этим непростым вопросом. Все мы будем рады, если вы завтра сможете к нам присоединиться. Да-да, София, и ты тоже. Я думаю, что в ближайшие месяцы мы соберёмся погостить к каждому из вас, там и познакомимся поближе.

— Я останусь, — кивнул Маттео, смотрел он по-прежнему недоверчиво.

— Я тоже, — улыбнулся Дамиано.

— А я постараюсь прибыть, — серьёзно кивнула королева София.

— В таком случае, вас нужно разместить во дворце, — господин Фалько посмотрел прямо на Тилечку. — Тилечка, ты могла бы с этим помочь?

О да, могла бы. Для господина Фалько — всё, что угодно. Она уже знает этот и второй этаж ничуть не хуже тех, кто служит здесь давно.

— Конечно, — кивнула она. — Сейчас?

— Думаю, да.

— Хорошо. Если господам будет угодно, пусть следуют за мной, — Тилечка вежливо поклонилась остающимся и пошла к двери.

Не оглядываясь — нужно, так пусть поднимаются и идут.

Когда дверь за ними троими закрылась, высокий и мощный Маттео снова оглядел её с ног до головы.

— А что, братец, хорошенькая нам досталась сестрёнка, ты не находишь? Где отец её нашёл, как ты думаешь?

— Я думаю, что это всё между ней — и отцом. И её матерью, — покачал головой Дамиано.

Надо же, соображает. Он же маг, у него роскошная аура — так и переливается разными цветами, ничуть не хуже, чем у его отца. А вот у Маттео цветов поменьше, зато яркие, и преобладают цвета и умения, связанные с силой, мощью и огнём. И он выше Дамиано почти на голову.

— Так-то да, но нам тоже может быть приятно, — Маттео приблизился и взял её за подбородок, в точности как Пьетро Фаро, пропасть ему в Предвечной Тьме.

Тилечка ответила мгновенно и безо всякой жалости — пять мелких точных молний в наглую рожу.

Маттео сначала схватился за обожженное лицо, а потом отнял руку и расхохотался. И посмотрел на неё совсем иначе. Заинтересованно.

— Отличная сестрёнка, просто молодец. А не боишься, что кому-нибудь такое приветствие придётся не по нраву?

— А не боюсь, — ответила Тилечка. — Мне господин Фалько сказал — сначала бить, разбираться потом. И если что — он защитит.

Тут уже хохотали они оба. Что, надо было сразу дать по роже, чтобы проникся?

— Наш человек, — продолжал громогласно ржать Маттео, и протянул ей руку. — Мир?

— Ну… мир, — осторожно протянула Тилечка свою.

Маттео изящней некуда поклонился и коснулся губами Тилечкиных пальцев.

— Ты откуда вообще такая взялась?

— Из Ордена Сияния, — пробурчала Тилечка.

— Тебе недостаточно того, что Аттилия — маг? — улыбнулся его брат.

— Это ж отлично, маг в семье никогда не лишний, — кивнул Маттео. — И что ты можешь? Ну, кроме как за себя постоять?

— Кое-что могу, — фыркнула Тилечка.

— Если я не ошибаюсь — есть и бытовая магия, и боевая, и ещё целитель, так ведь? — сощурился Дамиано.

— А ты видишь ауру? Как господин Фалько? — удивилась Тилечка.

Хотя чему там удивляться, вообще у такого отца дети должны быть красивые, сильные и могущественные.

— Вижу, — кивнул Дамиано. — А ты? — и остро глянул на неё.

— И я, — кивнула она. — Так мы идём искать вам комнаты?

— Конечно, — кивнул Маттео. — Ещё и целитель, значит. А ожоги мне залечишь?

— Посмотрю, как дальше дело пойдёт, — сощурилась Тилечка.

Теперь пришла очередь Дамиано хохотать.

Возле двери в покои мальчишек стояли Альдо и Джованни, и что-то обсуждали.

— О, Тилечка. Ты вернёшься? С кем это ты? — заинтересовался Джованни.

— Помощь не нужна? — Альдо оглядел Маттео и Дамиано.

— Нет, — улыбнулась им Тилечка. — Всё хорошо. Это сыновья господина Фалько, господин Маттео и господин Дамиано. А это — господин Альдо и господин Джованни, мои названные братья.

— Кто-кто? — нахмурился Маттео.

А Дамиано продолжал откровенно веселиться.

— Скажи, Аттилия, а сколько у тебя ещё братьев? — спросил он, просмеявшись.

— Довольно много, — вежливо кивнула она. — Родных, которые вот прямо кровные — двое, но я не знаю, где они сейчас. Еще есть сёстры, три, но в Фаро только одна, она в Ордене Сияния, и она не маг. Названных братьев — пятеро. Да-да, это не все, есть ещё трое. И вот теперь ещё будет двое сводных. И сестра.

— Не многовато на одну Тилечку? — усомнился Джованни.

— Я думаю, в самый раз, — заключил Дамиано.

— А вот что ты думаешь о том, чтобы попросить госпожу Элизабетту рассказать сказку? Ну, пока она ещё не супруга Великого Герцога? — подмигнул Альдо.

— Даже не знаю. Ей же, наверное, нужно что-нибудь собрать на завтра, — растерялась Тилечка.

— Но ты можешь её хотя бы попросить?

— Госпожу Элизабетту? Могу, конечно, только сначала нужно разместить моих, — она снова рассмеялась, — новых братьев.

— Ты справишься, мы в тебя верим, — подмигнул Джованни.

— Хорошо, приходите в её гостиную через полчаса, — кивнула Тилечка.

Далее нужно было проявить чудеса изворотливости и поймать одного из обитавших на этаже слуг. Он выслушал просьбу, при этом трясся, как заячий хвост, но показал две спальни с общей гостиной, которые могли быть пригодны для достойных господ. Тилечка показала пальцем в направлении гостиной госпожи Элизабетты, велела обоим быть там через оговорённые полчаса, а пока — размещаться. Оказалось, что у Маттео вещи на корабле, а у Дамиано — где-то, но он за ними сходит. Как сходит? Порталом. Да, он умеет, у него была предрасположенность, а господин Раньеро его научил, когда подписывал соглашение с Маттео о перевозке каких-то там грузов. Не каких-то там, а ценного вещества дураментума, полезного при строительстве кораблей, поправил того брат. Грузы — вам, магию — мне, подмигнул Дамиано.

— Скажи, а почему ты зовёшь свою мать госпожой Элизабеттой? — сощурился Маттео.

Всё ему расскажи!

— Потому что ей я тоже приёмная. Хотите деталей — спрашивайте, в ближнем кругу их все знают.

Тот только переглянулся с братом — вроде как ну и подкинул им отец родни. Ничего, переварят.

Тилечка вышла в коридор, потом подумала, и на цыпочках вернулась. Прислушалась.

— Она прелестна, но я всё равно не понимаю, — говорил Маттео. — Хоть ты убери с меня эту гадость, раз она сама не стала.

— Девушка быстро просекла, на каком языке с тобой говорить, — усмехнулся Дамиано. — Когда в следующий раз перестанешь понимать, вспомни, что отец собирался жениться на примерно такой юной деве. И с большой вероятностью эта дева родила бы ему ещё детей. Не одна девочка, а, скажем, ещё три сына. Вообразил? Вот и вспоминай об этом всегда, когда видишь эту девочку. Нет, я считаю, что это хороший вариант — взрослая спокойная женщина, она, кстати, тоже маг, а та девушка, которая должна была по первоначальному плану стать нашей мачехой — нет.

— Но у девчонки целая команда родственников!

— Это забота отца.

— Он так и сказал — что, мол, тебе чего-то не хватает? Так найди, где плохо лежит, и возьми. Эй, ты чего? — спросил он смеющегося Дамиано.

— Чует моё сердце, девочка эта именно что где-то плохо лежала. А отец решил, что у него ей будет хорошо.

— Ещё бы не хорошо, с его-то защитой!

— Она не глупа и талантлива. А это лучше, чем родовитая дура.

— Наверное. Спасибо, да, моей голове тоже так лучше.

— Не приставай к незнакомым девушкам, — снова рассмеялся младший брат. — Они могут владеть боевой магией.

Тилечка на цыпочках отошла от двери и отправилась восвояси. Дальше уже было просто — вернуться в зал, там уже оставались только господин Фалько и госпожа Элизабетта, королевы Софии не было. И госпожа Элизабетта согласилась на сказку очень легко. Она попросила передать брату Джанфранко просьбу об ужине, и они втроём пошли в их покои. Там уже был брат Василио, сообщил, что доставил господина Астальдо в Обитель и что ему вправду стало сильно лучше, и что завтра они с госпожой Агнессой непременно будут.

Пришли мальчишки, пришли Маттео и Дамиано, пришёл придворный маг господин Карло, и господин Раньеро, и господин Габриэле — любопытно было всем.

— А о чём рассказывать-то? — спросила госпожа Элизабетта.

— Наверное, о свадьбе, — важно сказал брат Джанфранко.

— Хорошо, — кивнула госпожа Элизабетта. — будет вам о свадьбе. В некотором царстве, в некотором государстве жила-была королева. Её супруг, король, давно умер, сына и наследника у них не было, а была единственная дочь, которую пришла пора выдавать замуж. И королева позвала представителей всех соседних государств, у которых в семье были подходящие женихи, и устроила пир, на котором, собственно, и должна была решиться судьба её дочери. А на всякий случай, и ещё потому, что кое-чего опасалась, королева пригласила ведьмака. Знаете, кто такой ведьмак? Это такой специальный воин и маг, который умеет сражаться с чудовищами. Который так же быстр, силён и могущественен, как они.

А дальше была невероятная история о том, как тот ведьмак помог свершиться Предназначению, и как принцесса обрела любовь всей жизни, а королева тоже вышла замуж — за великого воина и достойного человека.

— А что, ведьмаку потом досталось то, что жених принцессы уже имел, но о чём не знал? Это был их сын? — шепотом спросил Антонио, когда история закончилась.

— Нет, у них родилась дочь. А про неё и того ведьмака — уже совсем другая история, — заключила госпожа Элизабетта. — Спасибо всем, друзья, но мы идём спать. Завтра рано подниматься.

— Спасибо, госпожа Элизабетта, — Дамиано был в восторге.

А Маттео просто подошёл и поклонился. И ничего не сказал. Видимо, слова уже были не нужны.)