Время до Летнего бала пролетело так быстро, что я его почти не заметила. Модный дом отнимал все мое внимание и силы. Общение с клиентками и работницами, попытки договориться с упрямым духом особняка, закупка тканей и фурнитуры – дел было так много, что я ни о чем другом и думать не могла. И когда Линдси принесла мне в кабинет золотистый наряд, я не сразу поняла, что он для Летнего бала. «Госпожа Эйден, так бал же сегодня, – ответила на мое недоумение Линдси. – Вы что, забыли? Вот, примерьте. Мы очень старались». Портниха выглядела взволнованной и то и дело оглаживала подол платья. Нежный атлас переливался в солнечном свете, а тонкое ривийское кружево, украшающее вырез лифа, казалось невесомым. «Невероятно красиво», – восхищенно сказала Линдси, когда я надела наряд. И она была права. Платье получилось прекрасным. И я в нем выглядела почти так, как когда-то, в самую счастливую пору первого замужества.

И вот наступил вечер. Мэри помогла мне одеться и сделала прическу, а Ру и остальные служанки замерли у двери, наблюдая за этим «священнодействием».

– Красивой, – выдохнула Руанна, когда я повернулась к ним.

– Наша миледи самая красивая, – поддержала ее Мэри. – Куда там этой Дейзи Варсон!

Я только головой покачала, но Мэри и не думала замолкать.

– Эх, посмотреть бы, какие у них со старшей госпожой Варсон лица будут, когда узнают, что вы графиня, – со смешком сказала служанка. – Вот уж удивятся!

– Еще бый, – не удержалась и Ру. – Госпожа Варсон себяй всегда слишком высоко ставила. Вон, даже в Уинтшир перебралась. Надеялась дочку свою за графа выдать. А не по ее вышло.

Руанна воинственно выпятила подбородок и взмахнула маленьким кулачком. И выглядела при этом такой серьезной, что я невольно улыбнулась.

– Все, пора, – бросив последний взгляд в зеркало, заявила служанкам и пошла к выходу.

Граф ждал меня внизу. Он расхаживал по холлу, но стоило мне появиться на лестнице, как Уинтшир замер на месте и посмотрел так, что у меня внутри что-то сжалось. В его взгляде, впервые за все время нашего знакомства, появились живые, настоящие эмоции. Удивление, восхищение, желание – все это мелькнуло, но тут же исчезло, подавленное железной волей Черного лорда.

– Миледи.

Уинтшир подал мне руку, собираясь вести к выходу.

– Подождите, – остановила я его.

– В чем дело?

– Ваш галстук. Он повязан неровно. Вы позволите?

Не дожидаясь ответа, я потянулась к графу и поймала настороженный взгляд. Уинтшир наблюдал за мной, словно пытался понять, что у меня на уме. И, между прочим, совершенно напрасно. Просто мне не нравилось, когда узел завязан слишком туго.

Я ослабила галстук и повязала его так, как положено.

– Ну вот, другое дело, – любуясь идеально ровным узлом, пробормотала вслух, и в тот же миг граф притянул мне ближе и поцеловал. Сильно, горячо, страстно – так, что у меня ноги подкосились. Его язык ласкал и подчинял одновременно, руки легли мне на талию, и я удивительно остро ощущала их прикосновение даже через ткань платья, как будто ее и не было вовсе. Граф целовал меня, и во мне что-то менялось. Казалось, что этот мужчина, такой чужой и далекий еще пару минут назад, вдруг стал удивительно близким, словно я знаю его всю жизнь. И я сама потянулась к нему, пытаясь почувствовать, понять, разгадать его тайну… И в тот же миг все прекратилось. Уинтшир отпустил меня и небрежно произнес:

– Слишком бледные.

– Что?

Я растерялась, не понимая, о чем он.

– Ваши губы. Они были слишком бледными. Теперь все в порядке.

Уинтшир холодно усмехнулся, а я едва не задохнулась от возмущения. Значит, решил внести свою лепту в подготовку к балу? Исправил непонравившуюся деталь?

Я посмотрела на мужа. Он выглядел серьезным, но в самой глубине синих глаз затаились смешинки.

– Что ж, полагаю, теперь мы можем отправиться на бал? – вскинув голову, спросила в ответ.

Длинные серьги тонко звякнули. Утром граф передал мне шкатулку с фамильными драгоценностями, и я выбрала гарнитур из золотого колье с бриллиантами и удивительно красивых серег.

– Разумеется, миледи. Если только у вас нет желания исправить остальные детали моего гардероба.

О, кто-то пытается иронизировать? Что ж, это можно делать вдвоем.

– Ну что вы, милорд, ваш костюм безупречен. Он такой… черный.

– Вам не нравится черный цвет?

– Как вам сказать? Он немного мрачный. Впрочем, я ведь понимаю, вам нужно поддерживать веками сложенный образ. Все-таки должность Черного лорда обязывает.

– Вас это веселит?

Взгляд графа изменился. В нем мелькнул холод.

– Ни в коей мере, – спокойно ответила на вопрос и тут же спросила: – Вы ведь расскажете мне, что это значит? Быть Черным лордом?

Уинтшир прищурился, разглядывая так, будто раздумывал, сейчас меня придушить или потом, после бала. В холле было тихо, и мне казалось, что я слышу стук собственного сердца. Раз, два, три… Вот как так получается? Постоянно уговариваю себя не провоцировать мужа, и каждый раз не могу удержаться от какой-нибудь колкости. Что это? Попытка побороть страх? Глупая бравада? Или нечто другое?

– Нам пора ехать, миледи, – нарушил гнетущую тишину граф и подал мне руку.

Я положила на нее свою, и мы молча спустились по ступеням, сели в экипаж и отправились на бал.

***

Большое двухэтажное здание собраний сверкало огнями. Кареты, пролетки, коляски – они подъезжали, высаживали пассажиров и отъезжали от особняка, а нарядно одетые люди тянулись к ярко освещенному входу. Из распахнутых дверей доносилась музыка, слышался женский смех и низкие мужские голоса. Похоже, праздник был в самом разгаре.

– Проезжайте, не задерживайте остальных, – торопил извозчиков слуга в темной ливрее. – Проходите, ари, – уже совсем другим тоном обратился он к вышедшим из старинной кареты дамам в пышных бальных нарядах. Пожилая ари и две молодые девицы были похожи, как могут быть похожи близкие родственницы. У себя в Модном доме я их не видела, но выглядели они весьма достойно.

Наш экипаж остановился, звуки музыки стали громче.

– Миледи.

Граф протянул мне руку, помогая спуститься. За всю дорогу он не проронил ни слова, только смотрел на меня – задумчиво, немного устало, и выглядел таким далеким, словно мыслями был не здесь.

И мне на ум снова пришли недавние события, и в душе шевельнулось прежнее сомнение. Как понять, что происходит с Уинширом? Есть ли в его словах правда, или все, о чем он говорил, лишь плод его воображения?

– Постарайтесь держаться подальше от Блэка и его прихвостней, – тихо сказал граф, перед тем, как войти в зал.

И было что-то в его голосе, что заставило меня насторожиться.

– Вы опасаетесь чего-то конкретного? – также тихо спросила в ответ.

– Нет, ничего, – твердо сказал граф, но почти незаметная пауза заставила меня усомниться в его словах. Совершенно определенно, Уинтшир ждал неприятностей. Понять бы еще, каких именно.

Я посмотрела в сумрачные глаза и поняла, что спрашивать бесполезно.

– Его сиятельство граф Уинтшир с супругой! – громко провозгласил распорядитель, и в зале стало удивительно тихо. Музыканты остановились, люди замерли на своих местах, и все взгляды обратились на нас. В глазах присутствующих я заметила удивление, опасение и даже страх. Чего боялись эти люди? Я видела своих недавних клиенток с мужьями, лорда Блэка и Берти, госпожу Варсон с Дейзи. Стайка молоденьких девушек сбилась у стены, с любопытством разглядывая нашу пару, несколько военных стояли у распахнутого окна, и на всех без исключения лицах было написано настороженное ожидание.

– Леди Александра Бенси, графиня Уинтшир, моя жена, – обведя глазами зал, сказал граф.

Он говорил негромко, но каждое его слово падало увесистым камнем, и мне казалось, что муж прекрасно чувствует эмоции окружающих. И что ему это абсолютно безразлично.

– Продолжайте, – повернувшись к распорядителю, приказал граф, и музыканты, повинуясь знаку маленького вертлявого человека в не по росту длинном фраке заиграли нежную мелодию.

Кажется, это был любимый вальс королевы. Ну да, точно. Сочинение ара Уилсона вошло в моду в прошлом году, и, судя по всему, успело распространиться далеко за пределы столицы.

Люди расступались перед нами, а Уинтшир вел меня к похожим на троны креслам, стоящим у центральной стены зала. Они располагались как раз под скрещенными флагами, на которых изображался герб Уинтширов – белая хризантема на зеленом поле и меч.

– Надеюсь, вы меня извините, если я не приглашу вас на танец, миледи? – спросил граф, усаживаясь на свой «трон» и указывая мне на второй.

– Из-за ноги? Она сильно болит?

Как я ни пыталась осмотреть рану, муж мне этого не позволил, но я видела, что он все еще сильно прихрамывает. А это означало только одно – тот, кто ее нанес, обладал магией. Иначе бы все давным-давно зажило.

– Терпимо, – неохотно ответил граф и посмотрел мне в глаза.

Не знаю, что Уинтшир в них увидел, но он поманил к себе стоящего неподалеку мужчину в военной форме и тихо сказал: – «Пригласи миледи на танец, Альфред».

– Ваше сиятельство, – тут же поклонился тот, и в мою сторону протянулась рука. – Миледи.

Я оглянулась на графа.

– Идите, леди Александра, – кивнул он. – Веселитесь.

Я шагнула к пригласившему меня Альфреду, тот сжал мою ладонь, и музыка вальса подхватила нас и понесла по залу. Мой партнер оказался достаточно опытным и легко вел в танце, но при этом не надоедал разговорами, и у меня было время оценить красоту Охотничьего зала. Как сказал Саймон, раньше зала служила для сбора охотников, и это было заметно. Выкрашенные охрой стены украшали многочисленные трофеи в виде кабаньих голов и оленьих рогов. Между высокими окнами висели картины, изображающие сцены ловли лис. На некоторых полотнах я заметила странных существ с рогами и людей с ярко сверкающими ножами. Небольшая картина в богато украшенной раме казалась пересказом одной из легенд, упоминаемой в старых семейных книгах Уинтширов. Следующая за ней – изображала целую стаю рогатых существ. Но все сюжеты объединяло одно – наличие центральной фигуры в черном. Высокий мужчина с крупным перстнем на левой руке присутствовал на каждом живописном полотне.

– Не подскажете, кто это? – спросила я своего партнера.

– О ком вы, миледи?

– Картины. На каждой из них в центре изображен мужчина.

– Вы про Черных лордов? Так это предки нынешнего графа. По преданию, все они участвовали в так называемой Черной охоте.

– И на кого охотились?

– На местную нечисть.

– В графстве водится нечисть?

После моего вопроса возникла пауза. Альфред чуть прищурился, заглянул мне в глаза странным взглядом и усмехнулся.

– Ну что вы, миледи, это всего лишь старые легенды, – ответил мужчина и закружил меня в очередном повороте.

Потом я танцевала еще один танец, и еще. Кадриль, мазурка, котильон, – партнеры менялись, а я, забыв о местных легендах, смогла отпустить себя и полностью отдаться музыке.

– Миледи.

Очередная смена пар приготовила мне неприятный сюрприз. Я смотрела на улыбающегося Берти, и была готова выдернуть ладонь из его пальцев.

– Ты же не собираешься устроить скандал на глазах у своего мужа и благонравного уинтширского общества? – не переставая улыбаться, спросил Альберт.

Он крепко держал меня за руку, а я невольно бросила взгляд в ту сторону, где находился граф, но его кресло пустовало.

– Ищешь муженька? Напрасный труд, – с издевкой прошептал Берти. – Уинтшир воркует с какой-то девицей в розовом. Кстати, она довольно мила.

Я промолчала, с нетерпением ожидая момента, когда произойдет очередная смена партнеров, а сама незаметно огляделась по сторонам. Граф стоял возле окна и разговаривал о чем-то с Дейзи Варсон. Причем, выглядел он не таким холодным, как обычно, а его собеседница мило смущалась и казалась удивительно хорошенькой. Ее мать, госпожа Варсон, застыла неподалеку от беседующей пары, но смотрела не на дочь, а на меня. И в ее темных глазах читалась неприкрытая ненависть.

Что ж, меня это не удивило. Я ведь разрушила планы Эммы Варсон и перешла дорогу ее Дейзи. Хотя, видит Лея, совсем к этому не стремилась.

– Алекс, открой секрет, – не унимался Альберт. – Как ты сумела окрутить графа?

– Тебе не все ли равно?

Я насмешливо улыбнулась.

– Нет, ну правда, чем ты его взяла? Разведенная женщина не первой свежести… Почему он на тебе женился?

– Боюсь, вам этого не понять, лорд Монт, – услышала я знакомый голос, и мою руку перехватили. – Ведь вы не верите в любовь с первого взгляда, – добавил граф, и Берти вынужден был отступить в сторону.

Я подняла глаза на мужа. Лицо Уинтшира казалось привычно холодным, но в его взгляде пылал огонь.

– Миледи.

Наши руки скрестились. И что-то произошло, что-то случилось. Дыхание участилось. Пальцы обожгло жаром. Сердце забилось в унисон тому, что стучало под черным фраком мужа. Фигуры танца сменяли друг друга, мы с Редклифом то сближались, то отдалялись, но так ни разу и не разъединили ни ладони, ни взгляды.

Я смотрела на графа, и видела в нем несомненное сходство с изображенными на картинах мужчинами. Те же суровые черты, тот же высокий рост, та же мужественная фигура. И та же неуловимая аура власти и силы.

– Вижу, вы хотите что-то спросить?

Уинтшир слишком легко читал мои мысли. И иногда это пугало.

– О чем вы говорили с Дейзи Варсон?

– Вас действительно это интересует?

Граф посмотрел на меня с иронией.

– Представьте себе.

– Что ж, я просто пожелал девушке встретить хорошего человека, который сумеет оценить ее по достоинству.

– А вы? Вы ее оценили?

– Дейзи довольно мила. Но ее мать слишком честолюбива, – ответил Уинтшир, и я поняла, что планы госпожи Варсон вовсе не были для него секретом. – Будут еще вопросы?

Граф говорил легко, словно бы не придавая значения своим словам, но я видела, каким острым стал его взгляд, и не удержалась:

– Как проходила Черная охота?

– Черная охота?

Уинтшир помрачнел и разом закрылся. И пальцы его стали ощутимо холоднее.

– Не уверен, что сейчас подходящее время и место, – сухо сказал он.

– Но вы мне расскажете?

– Позже.

– Что ж, раз вы не хотите отвечать на этот вопрос, может, ответите на другой? Кто такая леди Стелс?

– Где вы о ней услышали? – В голосе графа послышалось напряжение.

– О ней упоминали местные ари. Так кем она была, и что с ней случилось?

– Элизабет Стелси была моей невестой, – сухо ответил Редклиф. – Мы собирались объявить о помолвке, но Лиззи погибла. Упала с лошади.

В синих глазах мелькнула грусть, правда, Уинтшир сумел с собой совладать, и они снова стали непроницаемыми.

– Простите.

В душе шевельнулось сожаление. Зачем я спросила? Какое мне дело до прошлого Редклифа? К чему его ворошить? У каждого из нас своя боль, с которой мы живем, делая вид, что ее нет.

– Я не хотела вас расстраивать, – тихо сказала мужу.

Граф не ответил. Танец закончился, и Уинтшир, поцеловав мою руку, удалился к своему «трону». А бал продолжился. Правда, я решила сделать небольшой перерыв и отправилась в дамскую комнату.