Глава 8 · Бесаме, который мучо
Пако, всегда уверенный в своей неотразимости, после низвержения с пьедистала героя любовника похороводил еще нескольких огр, но все не то. Рис с манго масквички ему не готовили в музеи не водили, про Рериха не знают. Решил тогда кубаноидный гений дать шанс поварихе Наташе — она беспроигрышный вариант, вкусно готовит и вообще. Почему бы и не да, кроме того, она теперь пишет книги и вполне себе для него интеллектуальная пара. Но вдруг на автоответчике Наты была странная запись: «Улетела, но обязательно вернусь!». Пако подумал, почесал репу и сообразил, что она ушла в Огрию порталом. Он послюнявил стопку кубаноидских куков, отсчитал нужное и купил в интернете горящий билет на портал до Валаама… К сожалению, он не знал, как это далеко от Щучьего озера, очень далек он был он геоогристики… Поэтому ему пришлось устроить русалочий корпоратив и подзаработать на Магтакси, два вечера длилась егогастроль он пел:
Bésame, bésame mucho
Поцелуй меня, поцелуй меня много
Como si fuera esta noche la última vez
Как будто сегодня в последний раз.
Bésame, bésame mucho
Поцелуй меня, поцелуй меня много
За два вечера русалочьих аншлагов интеллектуал Пако совсем охрип и люто возненавидел юную мексиканку Консуэлу Веласкес. Именно эта вертихвостка незадолго до своего 16-летия придумала любимую русалочью песню, причем ни разу сама не целовалась, а поди ж ты, сочинила целовательный русалочий хит. Русалки фанатели по бархатному кубаноидному баритону, утирали слезы, пускали слюни и откровенно намекали великому писателю на прекрасное мокрое будущее. Пришлось герою-любовнику спасаться бегством, его манили наташины знатные кесадильи и ее широкая грудь, а главное, от пребывания в холодной Ладоге он слегка занемог, его нежное кубаноидское горло издавало сигналы sоs… Эх, а дома в Кубании всегда теплое море, рис с манго и темносиние кубаноидские томные красотки…
Наконец магтакси привезло кубаноидного красавца на Щучье озеро. Пако вышел, увидел вереницу деревянных домиков с огромными стеклянными глазницами и сморщился — маловато для него, он птица большого полета, любит города и толпы поклонниц, а тут небось никаких музеев и концертных залов. Захолустье! К кубаноиду подошли две гранд-дамы и молча уставились на него.
Hola! Привет! — промурчал соблазнитель, он включил свою харизму на среднюю мощность (для деревни и так сойдет) и молча ожидал, когда перед ним посыпется манна небесная, примчится повариха Наташа и бухнется ему в ноги. Но, как говорится, что-то пошло не так.
Ната вдохнула побольше лесного воздуха, подержала его в себе, выдохнула, выпрямила спину и походкой от бедра, ну, она думала, что это выглядит именно так, отправилась туда, где раздавались бархатные трели.
Картина явления блудного кубаноидного писателя была следующей:
Вихрастый огр, племяш Дава, откровенно наслаждался зрелищем и был на грани загоготать.
Тетки Ивановна и Георгиевна стояли молча, подбоченившись.
Энжи спикировал с ближайшей сосны и готовился вцепиться в задорные кудри кубаноидного ловеласа.
Красавчик Пако (а кто же он, как не красавчик?), горделиво выпятив грудь, что-то лопотал по-кубаноидски, увидев предмет своей вновь вспыхнувшей страсти (клоун!), кинулся к ней и страстно защебетал:
— Mi amor. Любовь моя!
Но Ната была непреклонна.
— ¡Ni muerto! Ни при каких обстоятельствах.
Пако сник и на глазах сдулся… Ивановна, Георгиевна и Дава недоуменно переглянулись: и это всё? А где же таскание за лохмы и оплеухи, где слезы и крики, где фейерверки и роковая страсть? Нет, так неинтересно! Никакого задора и перчика! Ситуацию спас итальянский прынц. Все-таки Ната роется в женихах, как в сору, наша порода, климовская!
Нитальянский Лука удивленно уставился на картину маслом (встреча блудного кубаноида), он был поражен в самое сердце, его нитальянская душа трепетала, стремясь вырваться из широкой нитальянской груди… Это был удар в самое темечко! Минуточку, у него же все ходы записаны: пармезан, лимончелло, любовные серенады, свадьба-женитьба, рецепт сока мишек гами, портал в Ниаполь, счастливая нитальянская дольче жизнь, сопливые огрятки-ребятки и сок мишек гами… А не это вот всё! Увиденное его не радовало и влекло разные неприятные выводы. Да, травмировало его нежную психику известие о вероломном предательстве невесты! Конкурент — у него? Это возмутительно и не огристо! Бить будут? Лука посмотрел на чернокожего красавчика и хмыкнул про себя: «Нет, этот не будет, этот по книжной части». Он приободрился и сделал ход конём:
— Amata Nata. Любимая Ната!
Не было такого никогда, и вот опять.