Око снов. Глава 8

Леди Лана Дэ Норт, стуча каблучками, сбежала по лестнице. Сжимая в руках пухлое письмо, она поспешила в отцовскую библиотеку, в последнее время служившую ей личным кабинетом. Старомодная отделка, так раздражавшая ее еще несколько лет назад, сейчас помогала сосредоточиться, как и витражная дверь на террасу. Иногда, в порывах отчаяния, не в силах справиться с тревогами или документами, леди Лана открывала ее и выходила на воздух. Просто постоять. Закрыть глаза и сделать три глубоких вдоха. Ей подумалось, что сейчас эта дверь может сослужить добрую службу.

Марс Хартли казался Лане весьма последовательным юношей. Иногда это ее злило, но она находила в себе силы признать, что стабильность — это хорошо. А письмо в ее руках разительно отличалось от всего, что было раньше. Начиная с повышенного тарифа, скоростной доставки, заканчивая тем, что сквозь конверт ощущалось несколько листов бумаги. Все письма, приходившие ей до этого, вполне могли уместиться на обратной стороне открытки.

Леди Лана прочитала письмо ровно три раза. В первый раз она бешено пробежалась глазами в поисках плохих новостей или ужасающих предположений. И, не обнаружив ничего подобного, выдохнула. Она подошла к барному столику и наполнила фужер вином. Сделав два коротких глотка, поставила его и вернулась за письменный стол.

Второй раз она читала письмо медленно и вдумчиво. Ее неимоверно разозлило упоминание венца безбрачия, а именно то, что Марс уделил этой новости буквально несколько слов. Никаких подробностей, которые могли бы помочь начать решать эту проблему немедленно. Леди Лана, сжав кулак, припомнила, что одна из ее столичных подруг посещала салон Алой Дамы. И решила, что обязательно напишет ей сразу после того, как отправит ответ Марсу. Она опустила часть с картами, расписанную значительно подробнее, чем злосчастный венец безбрачия. Но с картами помочь ей было нечем: она сама никогда этим не увлекалась и так же, как и Марс, удивилась, узнав из его письма о существовании разных колод.

Зато часть, отведенная снам, встревожила ее не на шутку. Леди Лана понимала всю их важность, как и опасность, которую они могли нести. Она внимательно перечитала ту часть сна, в которой упоминалась сама. И с тревогой подметила, что именно так и помнит те события.

«Успокойся. Это ничего не доказывает», — прошептала Лана письму и, пройдя к барному столику, выпила третий глоток вина.

Вернувшись к письму, она прочитала его не слишком вдумчиво, не всматриваясь в слова, иногда перепрыгивая по строчкам. Лана Дэ Норт пыталась прочувствовать настроение, которое несли сны, описанные Марсом, или, точнее, ощутить, откликается ли что-то в ней. Ведь демон-наследница начала заманивать ее именно со снов. Она с тревогой вспоминала то чувство, когда от сна к сну по капельке спутывается реальность, когда один правдивый факт сменяется ложным, когда демон каждую ночь под руку подводит тебя к безумию.

Лана положила письмо на стол и вышла на мороз через витражную дверь. Нет, на удивление, ничего такого в снах Марса она не ощутила. Несколько месяцев подряд она ругала себя за притягивание фактов за уши. Ведь после пережитого ей любой странный сон, любой косой взгляд, шорох в листве наполняются новыми смыслами и подстраиваются цепочкой вымышленных доказательств, ведущей к новой одержимости.

«Нет, это ничего не доказывает. Просто нужно все хорошенько обдумать и проверить».

На следующее утро первым делом она вместе с одной из горничных отправилась на небольшую уютную ферму. Горничная уверила ее в том, что жена фермера, у которого закупают овощи для поместья, состоит в Хвойных. Леди Лана, конечно, подумала о том, что логичнее всего было бы пойти к Люсильде Тарльтон, но, вспомнив количество раз в письме, где Марс просил не делать этого, решила зайти окольным путем.

Лана долго обдумывала, как бы расспросить о разрушенном много лет назад доме. Ведь если спросить напрямую, то в лучшем случае ее отправят с этими вопросами к Люсильде, а в худшем наврут с три короба, а потом еще и доложат, чем это она интересуется. И Лана решила изрядно приврать, хоть и не любила подобные интриги.

— Я к вам с таким деликатным вопросом, — вполголоса начала леди Дэ Норт, после того как горничная представила их и оставила со старой ведьмой наедине. — До вас же доходили слухи, что отец мой пребывает в некоем недуге?

— Не верю я слухам, леди Дэ Норт, да и неинтересны они мне. Если нужно вылечить недуг, то это вам к младшей из Майеров стоит попроситься.

— Нет-нет, я немного неверно объяснила. Это, конечно, всего лишь слухи, но толика правды в них все же есть. Отец мой, конечно, здоров, но сейчас испытывает крайнюю привязанность ко всему, что было в доме во времена, пока матушка была еще с нами. А меня подобная ностальгия не посещает. И мне бы хотелось переделать несколько комнат в доме. Но вот его реакция мне непредсказуемая. Я слышала давно от Сириуса Хартли одну историю, что когда-то ваш шабаш восстановил дом миссис Тарльтон практически из руин. И хотела поинтересоваться: если я сделаю ремонт в нескольких комнатах и вдруг отцу крайне невыносимо будет это пережить, могу ли я обратиться к шабашу с просьбой помочь восстановить все как было?

— Вот молодежь же вся сейчас такая. Отчего бы вам, леди, просто не поговорить с отцом перед тем, как что-то менять и своевольничать?

— То есть восстановить разрушенное возможно, а переделанное нет? Я вас правильно поняла?

— Нет, неправильно,леди, дело в том, что ведьмы вам не ремонтники и шабаш не возьмется за подобные глупости.

— Но Сириус…

— Сириус был еще совсем юнцом. У страха глаза велики. Не было никаких руин. Убрали да обои помогли Люсильде переклеить. Поговорите лучше с отцом и придите к компромиссу. А помощь ведьм оставьте на случай, когда никто другой помочь вам уже не сможет.

— Я поняла вас, спасибо, что уделили время.

Леди Лана шагала в сторону поместья. Горничная, на ее радость, шла молча, не пытаясь донимать глупой болтовней.«Нужно будет запомнить ее», — порадовалась Лана этим обстоятельствам. Отойдя вперед на пару шагов, она решила порассуждать шепотом вслух:

— Ведьма не отрицала, что подобный случай был. И не отрицала, что Сириус в нем участвовал и мог рассказать доверенному лицу. Она попыталась поставить под сомнение его слова, сославшись на юность. Но это еще не доказывает, что масштаб был сильно меньше, чем во сне, описанном Марсом. Ведь она начала отрицать, только когда я стала спрашивать, поучаствует ли в подобном шабаш, а не когда впервые упомянула. Получается, есть большая вероятность, что эта часть подтверждается. Что дальше?

Леди Лана, проигнорировав обед, устроилась в библиотеке с закусками и чаем. Она начала писать ответное письмо, в подробностях передав все сказанное ведьмой и свои предположения на сей счет. Также описала воспоминания о встрече с Сириусом в поместье лорда Риффинга. Выходит, что первый сон вполне может быть достоверным. На всякий случай она описала события, которые помнила из того лета, так как Марс упоминал, что временной промежуток сна был очень длинным, но запомнил он поутру совсем немного. Сны имеют обыкновение всплывать — вдруг что-то из описанного ей поможет ему вспомнить еще какие-то части.

Оставался второй сон, и это была главная проблема. Лана знала, как действуют демоны, и вполне допускала, что первый сон могут сделать абсолютно правдивым и достоверным именно для того, чтобы подсунуть откровенную ложь в следующем. А значит, нужно отнестись ко второму сну гораздо серьезней. Подозрительным было уже то, что, в отличие от первого, он был куда короче. Двое из участников событий погибли. А единственная оставшаяся в живых — это именно та, к кому Марс не хочет обращаться.«Может, стоит взять и сходить к Люсильде? Даже если он разозлится?»Лана настучала обратной стороной перьевой ручки коротенькую мелодию:«Нет, тогда, если приснится следующий сон, я буду последней, кому он его расскажет».

На следующий день леди Лана Дэ Норт напросилась к старосте деревни по удобно придуманному предлогу с предстоящим ремонтом в поместье. Если уши у ведьм повсюду, то подтверждение слуха отведет от нее подозрения. Заболтав старикашку и подарив ему бутылку ликера, на немедленной пробе которого настояла, леди Лана издалека, отстраненно завела разговор про эпидемии и домовые книги. И спустя полчаса подвыпивший и радостный староста уже сам уговаривал Лану посмотреть их.

Пролистав несколько штук, она нашла наконец нужный ей год. В одну осень в ряд стояло три десятка имен, и напротив каждого из них был черным выведен череп.

— Староста, неужели все эти бедолаги умерли от той странной заразы?

— Да-да, как я вам и говорил, видите, да, двадцать семь бедных душ, и половина из них детки еще совсем, вот, смотрите на годы.

— А это? Тут почему-то прочерк, как странно… — леди Лана ткнула пальцем в имяЛарина Майер, за которым, в отличие от всех остальных, значился прочерк вместо черного черепа.

— Ларина, да, помню ее, прекрасная была женщина. Она от чего-то другого померла. Так уже и не вспомнить. Утонула вроде. А прочерк — это потому, что тела ее так и не нашли, могила-то до сих пор пустая.

— Ужасный был год.

— И не говорите, юная леди.

— Надеюсь, такое никогда не повторится, — Лана пристально смотрела еще на одно имя, помеченное черным черепом.

Была во втором сне одна странная подробность, которая никак не давала ей покоя. Марс писал, что во сне Люсильда уже была одета в траурное платье. Теперь все встало на свои места. Имя под черным черепом — Руфус Тарльтон. Он погиб от болезни за три дня до Ларины, оставив Люсильду вдовой.

Выйдя из дома старосты, леди Лана решила пройти обратно через центральную площадь: ей отчего-то нравились вид засыпанного снегом фонтана и снежная шапочка на голове у статуи. Она стояла в раздумьях о том, что, скорее всего, второй сон может быть целиком правдивым, а значит, возможно, есть какое-то иное, помимо причастности демонов, объяснение. Как вдруг увидела Мари и машинально окликнула ее. Та спросила:

— Леди Лана, какими судьбами в деревне?

Лана опешила на мгновение: что ответить? Про Мари Марс ничего не писал, а они так сдружились за последние полгода.

— Все хорошо? Вид, как будто вы потерялись…

— Нет, все в полном порядке. Обсуждала со старостой предстоящий ремонт, и он меня, если честно, утомил. Вот пытаюсь отдышаться.

— Это в его духе, — рассмеялась Мари. — Люсильда всегда жалуется, что, планируя визит к нему, нужно закладывать минимум два часа.

— Я бы сказала, что пять. Как у нее дела?

— Да все вроде хорошо.

— А ваши с Лиззи как? Она приняла ваши планы?

— Да, на удивление, она теперь на нашей стороне и даже обещала помочь.

— Какая удивительно приятная метаморфоза! — рассмеялась уже леди Лана. — Но я очень за вас рада, честно. Про Сириуса, как всегда, нет новостей?

— Есть. Я как раз думала зайти на днях, но раз уж мы так удачно встретились…

— Серьезно?! Что там? — леди Лана в нетерпении схватила Мари за рукав.

— Если честно, это с натяжкой можно и новостями-то назвать. Люсильда на днях встретила Рогатого, и он ей сказал:«С ним все хорошо». Вот. В общем-то, это все, что мне известно.

— Как? Где она его встретила? Мы же везде его искали.

— Леди Лана, вы забываете, что те, кто не хочет быть найденными, никогда и не будут.

— Но как же тогда?

— Он сам к ней подошел.

— Домой пришел? Просто чтобы сказать«Все хорошо»?

— Нет. Не так. Я все подробности не могу рассказать, но Люсильда ходила по делам шабаша на озеро и там его встретила. Скорее всего, случайность.

— Да, наверное, так и есть.

«Ничего себе случайность! Такое невозможно! На том самом озере Люсильда встречает Лиса, когда Марсу снится сон», — подумала Лана.

— Мне уже пора возвращаться. Очень надеюсь увидеть и тебя, и Лиззи у себя в гостях до отъезда.

— Хорошо, думаю, в следующем месяце обязательно найдем время заглянуть.

Лана бежала по тропинке в заснеженном лесу. Озеро было не далеко от деревни, но зимние дни коротки, и оказаться одной в темноте ей совершенно не хотелось. Она не знала, на что надеяться после этой прогулки, но почему-то чувствовала, что должна туда сходить.

На озере все было спокойно. Если не сказать беззвучно, даже птиц на деревьях не было слышно. Лана осмотрела лампадку, оставленную, по-видимому, Люсильдой Тарльтон. На мостках же появились свежие трещины, а снег в нескольких местах был оплавлен. Это не показалось странным: Люсильда грозилась разорвать Лиса на кусочки при следующей встрече. И единственное, на что оставалось надеяться, — что у нее не получилось.

— Лис! Рогатый Лис! — крикнула Лана и, когда эхо смолкло, обернулась несколько раз вокруг себя.

Лис к ней так и не вышел. Вернувшись домой и еле отогрев околевшие руки, Лана кинулась дописывать письмо. На новом листе она описала все подробности второго сна, которые ей удалось выяснить. Она долго думала над тем, стоит ли написать Марсу про встречу Люсильды и Лиса. Но потом решила, что это их дела и наверняка такую новость Люсильда сразу сообщит ему сама. А значит, к моменту, когда он получит ее письмо, про эту встречу ему, скорее всего, будет уже известно. Леди Лана зарисовала небольшой набросок с зимним озером и запечатала конверт.

Утром, отправив письмо, Лана Дэ Норт поймала себя на странном ощущении, что сделала недостаточно. А в ушах звенела фраза, брошенная Мари:«Те, кто не хочет быть найденными, никогда и не будут».

— Что, если все дело в том, что мы его искали? И именно поэтому он от нас прятался? — спросила Лана у своего отражения в зеркале.

Она надела самую пушистую из своих шуб и, дополнительно утеплившись варежками и шарфом, отправилась в зимний лес.

В плетеной корзинке, собранной кухарками, обретались пирожки, сдобные булочки и вяленое мясо. Лана не знала, что любит демон-лис, и попросила их собрать всего понемногу. Туда же она положила ленты и чернила.

Дойдя до ручья, на берегу которого прошлым летом очнулась наконец-то самой собой, Лана слепила из снега подобие столика-алтаря и поставила на него корзинку. С трудом отломав длинную и крепкую живую ветку, прикрепила к ней широкую белую ленту, на которой нарисовала оленьи рожки, а под ними написала:«Мне нужно с тобой поговорить. Лана». И воткнула ветку в снег, словно знамя.