Око снов. Глава 9

Январь, как и февраль пролетели как-то слишком быстро. Ощущение, что я совсем недавно поднимался по ступенькам Сенатского дворца, но вот уже перекинул очередной лист календаря. Больше месяца назад я получил ответ от леди Ланы Дэ Норт. Меня восхитила старательность, с которой она проверила все мои безумные догадки, а ход некоторых ее мыслей, изложенных в письме, привел в полнейший восторг. Я стал носить его иногда в кармане, будто амулет, и тревоги потихоньку отступили.

За эти полтора месяца я увидел еще несколько снов. Я заметил, что если спать в кольце, то они снятся с промежутком чуть больше недели, затем проверил, будут ли сниться, если не спать в нем каждую ночь, а, например, надевать в ту самую ночь, когда, по моим подсчетам, должен присниться следующий.

И я пропустил один из них. Кольцо лежало запертое в ящике, а я отметал гипотезы одну за другой. Я думал, возможно, сны привязаны к лунным циклам, но это предположение сразу отпало. Думал, что появление следующего зависит от длины предыдущего, но достоверно просчитать это у меня не получалось.

Был очень короткий сон, где женщина сняла с пальца мужа кольцо и накрыла тело на кровати льняным саваном.

— Тибериус, подойди, теперь оно твое.

Я подумал сначала, что малыш, стоящий в ужасе рядом со мной, — это снова мой отец. Но, поразмыслив, понял, что это невозможно. Ему же кольцо перешло от Ларины. Я стоял в старом коттедже, который Люсильда использовала как сарай. Во сне он был жилым. Тибериусом звали еще и моего деда, матушка упоминала, что отец получил свое имя в честь него.

Сон, где Ларина получила кольцо от деда (или от кого-то еще после его гибели), мне так и не приснился. Я предположил, что это могло быть связано с промежутком времени, когда я ждал ответа от леди Дэ Норт и не надевал кольцо. То есть сны идут по своему какому-то темпу, вычислить который у меня никак не получалось. Проверяя, будут ли они так же сниться, если носить кольцо весь день и снимать его на ночь, я, кажется, упустил еще один из снов, в котором прапрадед получил кольцо.

В терзаниях, что, может, это был важный сон, я решил, что точно больше не должен ничего упустить, и снова стал спать в кольце каждую ночь.

И вот я проснулся. В судорогах и весь мокрый. Это был сон средней длины, я провел в нем около недели. Я бродил за старой ведьмой по деревушке в округе Кайсли (многие дома еще не были построены и улиц было в два раза меньше, чем в настоящем). Старуха отчаянно пыталась пробраться в дом к своим детям и внукам. Но дочь ее постоянно прогоняла. На седьмой день сна ей все же удалось подкараулить старшего внука, когда тот гулял один. Я жутко расстроился, поняв, что она называет еговнучоки, скорее всего, узнать его имя у меня не получится, я бродил за ней целую неделю, но так и не смог понять степень нашего родства. Она вручила внуку кольцо, взяв клятву беречь его и передать старшему своему потомку. Ребенок кивнул и убежал. Кажется, он боялся ее до чертиков. А она посмотрела ему вслед, обошла дерево, стоявшее у дороги, села под него и умерла.

Записывая события на отдельный листок, я отметил, что это был самый неприятный из снов. Мне не хотелось описывать его леди Лане, но я пообещал, что буду писать ей про каждый без исключения. И я изложил его максимально коротко и беспристрастно. Единственное полезное, что, мне казалось, я запомнил из него, — это стройка на месте какого-то сгоревшего дома, и по очертаниям я опознал нынешний дом старосты. Возможно, благодаря этому Лане удастся вычислить, какой это был год. Убрав записи и кольцо, я спустился к завтраку.

Субботнее утро не сулило много дел, зато предвещало встречу с Томасом. Одна из многочисленных его подруг, эксцентричная художница, устраивала выставку в оранжерее. И, судя по списку гостей, который получилось вызнать у нее, публика там будет под стать салонам у Алой Дамы. Я думал отказаться, но Томас, знавший меня достаточно хорошо, сразу предупредил, что там должна быть леди Рина Нойер, как раз искавшая со мной встречи.

— Доброе утро, поздний завтрак? — в гостиную зашла матушка и положила листок с объявлениями практически мне в тарелку.

— Что это?

— Третью сверху можно посмотреть сегодня вечером.

— Матушка, зачем опять этот разговор?

— Затем, что вы все будто сговорились и никто не думает о том, какие слухи поползут по городу, когда в нашем доме поселятся две юные незамужние девушки. И заметь, не леди, а именно«девушки».

Я спокойно доедал завтрак. Мы с матушкой ссорились уже несколько недель. Люсильда попросила приютить на некоторое время Мари и Лиззи, собравшихся переезжать в столицу. Не то чтобы их планы по переезду стали для нас шокирующей новостью, но изначально они думали переезжать летом, а Люсильда так и вовсе была против этой затеи и даже просила моей помощи в том, чтобы отговорить их от столичной жизни.

Матушка же восприняла весенний переезд как заговор против нее лично. Так как летом она собиралась отправиться на юг в поместье Аквиустов и отдохнуть в морском климате. По ее мнению, все знатные люди столицы собирались поступить так же и приезд моих кузин остался бы незамеченным светским обществом. Другое дело начало весны. В нашем доме было запланировано несколько мероприятий, которые ежегодно устраивала матушка. Мари и Лиззи в момент стали самыми неприятными для нее гостями.

— Во сколько просмотр?

— После шести вечера.

— Я запланировал посетить художественную выставку вместе с Томасом. Не думаю, что успею освободиться к этому часу.

— Тогда я попрошу поверенного сходить вместо тебя и договориться об аренде в любом случае.

— На выставке вместе с Томасом будут сестры Нойер, — спокойно ответил я. Даже не смотря на матушку, краем глаза заметил, как она прищурилась своей фирменной улыбкой, заменяющей ей слово«туше».

— Я перенесу просмотр на девять.

Она развернулась и вышла, а я допивал кофе в раздумьях о том, какой долгий и утомительный получится вечер. Просмотр квартир из листков с объявлениями не сулил ничего хорошего.

***

Стоя вместе с Томасом и сестрами Нойер в оранжерее, полной нарядной знатной молодежи, я не мог оторвать взгляд от стеклянной крыши. Она была усеяна воронами. Они суетились, что-то клевали, гоняли друг друга, взлетая и приземляясь. Я осмотрелся по сторонам и не заметил ни одного человека, смотрящего, как и я, вверх. Видимо, подобное скопление птиц не интересовало никого, кроме меня.

Мы бродили между картинами, и я с неохотой признал, что многие из них вполне себе хороши. Если так подумать, то последним светским мероприятием, которое я посетил, был салон Алой Дамы, и, в отличие от него, на выставке мне было приятно находиться. Я взял фужер и отправился осматривать оставшиеся полотна, хитро расставленные меж бурной тропической растительности.

— Никогда бы не подумала, что вам интересна живопись. Я, признаться, ждала, что вы сразу же спросите меня про колоду, дабы поскорее сбежать, — дождавшись, пока Томас и леди Кара уйдут немного вперед, Рина Нойер тихонько подхватила меня под локоть.

— Сначала я именно так и собирался поступить. Но выставка оказалась весьма занятной. Вам удалось узнать что-то у своих подруг?

— И да, и нет, — мы остановились у следующей по очереди картины. — Мне не удалось разыскать подобную колоду в столице.

— Очень жаль, но что ж, огромное вам спасибо в любом случае.

— Марс, — хитро улыбнулась леди Рина, — быстро же вы сдаетесь, плохая привычка для джентльмена. Пусть колода и не нашлась, зато нашлась леди, которая держала ее в руках и даже делала с помощью нее расклады. Я понимаю, что это не одно и то же, но, если вы захотите, могу представить вас, и, возможно, у нее будут ответы на интересующие вас вопросы.

— Да, мне бы очень этого хотелось. Если вас не затруднит, узнайте, когда у нее будет свободное время на подобный разговор.

— В этом нет нужды. Она тоже здесь. Пойдемте, я вас представлю.

Мы сидели за дальним столиком в углу оранжереи, я потерял дар речи, в недоумении глазея на леди Сару Зортон. Рина, быстро представившая нас, куда-то убежала. Нужно было ей, конечно, упомянуть, что ееподруга— это именно леди Зортон. Некрасиво получилось. Я на секунду задумался: может, извиниться и просто улизнуть? Леди Сара, похоже, получала абсолютное удовольствие от моего замешательства. Она уже много лет была заклятым врагом моей матушки. А возможно, и всего рода Аквиустов. Впервые на светском вечере я обрадовался, что ношу фамилию отца.

— Леди Зортон, — не слишком уверенно получилось начать у меня, разбив затянувшееся молчание, — леди Нойер, думаю, не в курсе отношений наших с вами семей, она, скорее всего, не имела в виду ничего плохого, приглашая меня к вам за столик. Я приношу вам свои извинения и больше не смею вас тревожить, — я нерешительно встал из-за стола и отвесил небольшой поклон вежливости.

— Сядьте, мистер Хартли. Вы, как и все мужчины, склонны недооценивать способности юных леди. Что касается сестер Нойер, у них всегда и везде присутствуют свои интересы. Лучше вам об этом не забывать.

— Учту, спасибо.

Она посмотрела на меня еще более строго и спокойно, чем обычно делала матушка, и я сел обратно за стол, машинально выпрямив спину.

— Как обстоят дела у моей дорогой подруги? Надеюсь, она уже собралась залезть в могилу, дабы обеспечить вам счастливый брак?

— Смею вас расстроить, подобных планов матушка не имеет.

— Жаль, я бы с удовольствием посетила ее похороны, даже заранее зная, какая там будет безвкусица.

Сара Зортон говорила ужасные вещи, но тон ее был довольно мягок, даже немного шутлив. Я не мог разобрать, шутит она или нет. А она смотрела на мои потуги и только сильнее улыбалась.

— Позвольте спросить, почему же вы согласились на разговор со мной?

— Ах, это. Потому, что Рина умеет добиваться того, что ей нужно. Девочку ждет большое будущее. И еще вам удалось меня заинтриговать.

— Мне? Чем?

— Юноши редко интересуются гаданиями. Но, когда случаются в их жизни подобные моменты, обычно они все беззаветно в них верят, хоть и всегда это отрицают. И вот вы, мистер Хартли, выходите из салона самой прославленной столичной предсказательницы, уверяя леди Нойер, что не верите ни единому ее слову, но при этом интересуетесь старинной колодой.

— Я действительно не поверил в ее предсказания.

— И правильно сделали. Как ни прискорбно разубеждать вашу матушку, но Алая Дама — шарлатанка. Мне это достоверно известно.

— А ее редкая колода?

— Не удивились? — леди Зортон сложила ладони наподобие домика и продвинулась чуть ближе к столу. — Именно об этом я и говорила. Интригующе, что вы заметили единственное в этом фарсе настоящее. Что вам интересно про нее?

— Я не успел рассмотреть все карты.

— У Алой Дамы имеется несколько очень редких колод. В том числе колода Врат и Привратников. Эта южная колода, древностью готовая поспорить со всеми остальными. Не знаю, откуда эта проходимка ее взяла! Некоторое время назад я попыталась ее выкупить, правда, успехом это так и не увенчалось. Но за довольно крупную сумму она разрешила мне сделать несколько раскладов.

— Что значит южная колода? — не подумав, ляпнул я, когда понял, что леди Сара договорила и ждет от меня вопросов.

— Считается, что она берет свое начало на Кипарисовых островах. Существовало несколько разных вариантов колод Врат и Привратников, но восточных и северных не сохранилось, а вот южную еще можно отыскать. Они все, насколько мне известно, существенно различались, но проверить это, увы, уже невозможно.

— А слова на картах? Это язык Кипарисовых островов?

— Нет, мистер Хартли. Слова на картах — это имена. Имена девяти Привратников.

Это подтвердило мои догадки. Но не дало никаких ответов. Я знал, что Лайаарнаки является Хранителем округа Кайсли и также слышал от Лиса про Красного Вепря, но он никогда не упоминал его имени. Мне было известно лишь, что с помощью него в обход Лайаарнаки Лису удалось проникнуть в мир за оврагами в поисках души Сириуса. Я задумался, о чем же спросить дальше. Не было уверенности, что мне нужен список всех имен, хотя, с другой стороны, лучше бы их знать. Я вспомнил про пустую карту и карту дракона, разительно отличавшиеся от остальных, и решил узнать сначала про эти различия.

— Из девяти карт, лежавших на столе, две выбивались из общего стиля, может, вам что-то об этом известно?

— Никогда не задумывалась об их общей стилистике. Какие из карт вам показались необычными?

— Пустая карта и карта с драконом.

— Интересный выбор. Что ж, аркан пустоты — это шестая старшая карта. Она, как и остальные, является картой-привратником, просто у пустоты не может быть имени, и у нее его нет. Владычицей мертвых миров еще называют ее в некоторых интерпретациях. Имя дракона Саисс, и это девятый аркан, карта силы и алчности.

— Но почему-то он был нарисован по-другому.

— Здесь, к сожалению, мне больше нечего рассказать. Как насчет аркана, у которого вы сидели?

— Инум, кажется, со знаком бесконечности.

— Верно, вот только это не знак бесконечности. Привратник Инум, демон вечностей и перерождений. Восьмой из старших Арканов. Интересный был у вас выбор, да? Между силой и перерождением.

Я смотрел на нее и вдруг вспомнил, как стоял, не в силах выбрать между двумя картами. И в этот момент снова ощутил на себе тот самый взгляд помощницы.«Точно!— подумал я. —Если Алая Дама и правда шарлатанка, то, может, серый кардинал всего этого действа именно она?»

— А карта с котом?

— Сой, пятый аркан, Дымный Кот. Она считается картой перехода, это Хранитель теней, владыка сомнений. Сложная карта. Хорошо, что она вам не выпала.

— То, как нас рассадила Алая Дама, имело какое-то значение? Даже при условии, что она шарлатанка?

— С ее стороны, как и остальное, это, скорее всего, был просто фарс. Но, мистер Хартли, древние колоды имеют свое видение реальности, так же как и свои смыслы. И толковать вам их придется самому.

— Спасибо за ваши ответы. Если вам понадобится моя помощь, всегда к вашим услугам.

— Приятно слышать, но тут, скорее, я возвращаю некий долг.

— Долг?

— Не берите в голову, мистер Хартли. Просто в следующем году, на день памяти вашего отца, отнесите от меня ему цветов.

Она встала и вышла из-за столика, всем своим видом показывая, что подобного разговора у нас больше никогда не состоится. А я сидел в раздумьях, чем мне может пригодиться все то, что я узнал? Имена Хранителей? Я не думал, что они имеют отношение к моим снам. Как и не думал теперь, что к снам причастен странный танец на балу. Я снова вспомнил тот женский голос, сказавший«Опасайся снов». Если весь салон Алой Дамы — фарс и шарлатанство, то подобная фраза, брошенная кому угодно, вызвала бы думы и интерес, ведь в самом деле сны вижу не только я. К моему столику присоединились Томас с сестрами Нойер, они обсуждали выставку, но весьма скоро переключились на мой венец безбрачия и колоду Врат и Привратников.

— Она считает, нет, даже не так, леди Зортон абсолютно уверена, что Алая Дама — шарлатанка.

— Марс, невежливо так говорить! — пожурила меня леди Кара, не в силах скрыть улыбку.

— А с колодой она прояснила все ваши вопросы?

— Да, вполне. Спасибо вам, леди Рина, я у вас в большом долгу.

— Ну, с этим мы обязательно что-нибудь придумаем.

***

Я бежал по заснеженной улице, пытаясь понять, в какой именно дом мне нужно зайти. Стая воронов гналась за мной и каркала. К этому я уже даже начал привыкать и перестал обращать внимание. Но вот то, что я опаздывал, да еще и не мог найти дом из объявления, расстраивало меня куда сильнее.

У заснеженного крыльца стоял джентльмен, помахавший мне рукой и, очевидно, ждавший именно меня. Мы поднялись на третий этаж коттеджа. Как и многие дома в нашем районе, этот когда-то давно принадлежал семье из Древнего Рода, пришедшего в упадок, а теперь, поделенный на крохотные квартирки, сдавался по частям. Джентльмен открыл мне дверь ключом и предложил осмотреться, а сам спустился на первый этаж по своим делам.

Я, конечно, часто ссорился с Мари в детстве, но подобной участи ей не желал: квартира была в плачевном состоянии и с отвратительным запахом. Я шагнул внутрь только ради приличия, но и десяти секунд мне хватило понять, что этот вариант нам не подходит. Не став дальше осматриваться, я вышел, захлопнув дверь. И в этот же момент соседняя дверь открылась, и из второй маленькой квартирки на третьем этаже вышел взъерошенный юноша, похожий на бродягу, и уставился на меня, словно я был привидением.

— Я чем-то могу вам помочь?

— Мы не встречались раньше?

— Нет. Всего хорошего.

Я сбежал вниз по ступенькам и, найдя на первом этаже мужчину, открывшего мне дверь, с трудом объяснил ему, почему же меня все-таки не устроила квартира. Подобрать вежливые слова и необидные эпитеты далось мне нелегко, и, выйдя на морозное крыльцо, я шумно выдохнул. Моя стая воронов поджидала меня на всех деревьях и оградках.

— А! Вот в чем дело, — раздался голос из-за моей спины. Взъерошенный юноша вышел из дома и остановился рядом со мной на крыльце.

— О чем вы?

— О том, что встречи в канун навеяны судьбой.

— Я вас не понимаю, я же уже сказал, что мы не знакомы. И сейчас не канун, праздники давно закончились.

Я присмотрелся: он был не похож ни на пьяницу, ни на сумасшедшего, но было в нем что-то странное, совершенно непонятное мне. Хорошо, что я отказался от квартиры, не нужно Мари и Лиззи подобное соседство.

— Рами.

— Что?

— Теперь знакомы. Я Рами, — юноша расплылся в широкой, искренней улыбке и даже протянул руку. Меня озадачила подобная открытость, и я пожал ее, хоть и не хотел. — А ты?

— Марс Хартли.

— А! Вот оно что. Тогда все понятно. Ну бывай, мистер Хартли, скажи ему, что, если будет нужно, Рами всегда откроет окно, — и он убежал куда-то в темноту зимней ночи, улыбаясь и хохоча.

Зайдя вечером в комнату, я первым делом надел отцовское кольцо. Хоть и знал, что нового сна сегодня не будет, так как после предыдущего не прошло еще и суток, но пропустить следующий мне не хотелось, и это просто уже стало привычкой. Я лежал на кровати, не переодевшись. И размышлял о странном юноше. Почему-то мне казалось знакомым его имя и то, как он на меня смотрел, — неужели мы и правда когда-то встречались? Но, так и не в силах припомнить, я переключился на мысли о картах. Точнее, даже не на воспоминание разговора с леди Зортон, а на рассуждения о том, что мог означать мой выбор между силой и перерождением, стоит ли вообще пытаться это истолковать?«Выбор между Инум и Саисс», —прошептал я и заснул.