Око снов. Глава 15
Демон-лис никогда не любил предрассветную дымку. В каменном человеческом городе туман казался еще более отвратительным, чем на полях ненавистного округа Кайсли. Ведь Лис лучше всех знал, кто может и, главное, любит кутаться в его клубах.
Он свернул в проулок, а затем еще в один. Обходя широкие улицы, он двигался на север к давно застроенному людьми кругу камней. Через всю восточную часть круга теперь проходили дорога и тротуар, а клумбы скрывали оставшуюся половину. Но, как и арка в лесах, он еще вполне себе действовал, являясь обратной стороной той самой двери. Свернув в очередной переулок, Лис с оленьими рожками вдруг остановился и принюхался к туману.
— Не поприветствовал, неужели и уйдешь, не попрощавшись?
— Сой… — обреченно пробубнил Рогатый огромному серому коту.
— Здравствуй, Лисенок. Уже сбегаешь?
— Не сбегаю, а возвращаюсь. Какие-то жалкие пять дней. Не должно стать проблемой.
— Ох, Лисенок, неужели ты думаешь, что именно количество дней станет для него поводом? Дай угадаю, ты ведь не спрашивал у него разрешения? Даже не попытался.
— Не люблю получать отказы. Не было смысла спрашивать.
— И что собираешься делать?
— Возвращаться.
— А дальше?
— А дальше от меня ничего не зависит. Все решает Старик.
— Вот в этом ты всегда и ошибался. Но, возможно, еще есть время понять.
— Ты собираешься помешать мне пройти?
— Нет.
Лис молча прошмыгнул мимо Дымного Кота.
— Эй, Лисенок, до встречи через девять лет! Если он тебя простит, буду рад снова принять твой клан на своих землях.
— Тц. Вот уж больно надо, — пробормотал Рогатый Лис себе под нос и, махнув Коту хвостом, юркнул за угол.
Пройдя сквозь круг камней, он обернулся юношей и побрел по знакомой тропе, обратно в ненавистный округ. Пепел все еще кружил в воздухе. Поймав несколько хлопьев на ладонь, Лис подумал, что прошло уже без девяти лет тысячелетие, а некоторые раны так и не зажили, даже в мире за оврагами.
Навстречу ему шел древний Хранитель, один из Восьмерых, великий из древа Лайаарнаки, в самом могущественном из своих воплощений. Лис обреченно вздохнул, в раздумьях о том, какую головомойку устроит ему Старик и как бы так объясниться, чтобы гнев его не перекинулся еще и на Сириуса. При мысли о Сириусе в груди кольнуло, и, с трудом изгнав с лица свою ехидную ухмылку, он, раскинув руки и смиренно склонив голову, быстрее зашагал к Лайаарнаки.