Глава 8

После встречи с подругой, вернулась в студию. Слова Лили сработали как мощный энергетик: адреналин загорелся в крови, а в голове начал выстраиваться план. Инга — не просто обнаглевшая гостья, она настоящий паразит, который разрушает мой и без того хрупкий брак! Поэтому мне архиважно прекратить этот цирк, взяв ситуацию под контроль. И нужно было начать с головы.

Скатываться в воронку тревоги я больше не могла себе позволить. Сначала закрыла все вкладки на компьютере, которые не имели отношения к делу. Открыла макеты и принялась вносить очередные правки: изменить контрастность, подобрать другой шрифт…

Работала как машина, не позволяя себе отвлекаться. Каждая выполненная задача давала ощущение контроля, которого мне так не хватало последнее время. Не тратила энергию на эмоции, а направляло её в дело. К пяти часам вечера я поняла, что с меня достаточно на сегодня.

Выключив компьютер и погасив свет, покинула рабочее место. Попрощалась с коллегами, направилась к выходу. А уже через полчаса парковала машину в гараж нашего с Юрой дома.

В окнах гостиной горел свет. Лишь на мгновение я позволила себе разозлиться, но тут же попыталась успокоиться. Скоро от моей непутёвой сестры останутся лишь воспоминания.

Дверь открылась. Я бросила ключи на комод и сделала шаг в прихожую. В нос тут же ударил тяжёлый, приторный запах Ингиного парфюма.

И вот она, вишенка на торте. Инга. Развалилась на нашем диване, подложив под голову подушку, которую Юра привозил из Стокгольма. На ней была моя любимая серая толстовка с капюшоном, а рядом, на полированном столике, стояла пустая банка от дорогущего импортного лимонада, который я приберегала для особенного вечера.

Вместо того чтобы сорваться, я почувствовала лишь холодную сталь в голосе. Это единственное, что мне сейчас нужно.

— Инга, привет, — произнесла ровно, без тени эмоций.

Инга подняла голову, а её снисходительная улыбка тут же потухла, сменяясь недоумением.

— О, ты уже вернулась? Я, кстати, заказала поесть, надеюсь, ты не против.

— Очень даже против. И да, мне нужно поговорить с тобой.

— Опять о рубашке? Вась, не начинай, — Инга медленно села, сбросив ноги с дивана.

— Дело не в рубашке. И не в толстовке, — я кивнула на свою вещь, которую сестра бесцеремонно носила. — Дело в том, что ты здесь, а мне это больше не подходит.

— Что значит, не подходит? Ты же сама предложила мне остаться, пока я решаю проблемы с документами. Это займёт ещё неделю, — возмутилась сестра.

— Нет. Я сказала, что ты можешь пожить у нас, пока Юра не найдёт тебе гостиницу. Он уехал в командировку, а ты осталась, — я говорила тихо, но каждое слово было чётким и окончательным. — Мне, как хозяйке этого дома, тяжело терпеть другую женщину на своей территории, даже если она моя сестра. Это не вопрос доверия или недоверия, это вопрос личных границ. И ты их втоптала в грязь. Слишком много раз.

— Ах вот как? Значит, я вам мешаю? — Инга надулась. Её лицо стало жёстким, но в глазах мелькнула паника.

— Ты мешаешь мне жить спокойно, да.

Неспешно я достала из кошелька пачку купюр. Приличная сумма, которую я сняла сегодня днём.

— Вот. Этого хватит на неделю проживания и питания в нормальной гостинице. Я не хочу, чтобы ты попала в беду. Ты можешь вызвать такси сейчас же. Я помогу тебе собрать вещи, — спокойно сказала я, положив деньги на стол.

— Ты считаешь, что можешь откупиться от меня этими жалкими крохами?

— Я считаю, что это моя последняя помощь тебе. И мне не нужно, чтобы ты была мне благодарна.

— А что мне делать дальше? Я же не смогу восстановить документы за неделю! Мне некуда идти!

— Инга, разве это мои проблемы? Ты же как-то жила все эти годы. Ты самостоятельная взрослая девушка. Я уверена, что ты справишься и проживёшь. Удачи тебе, — равнодушно пожала плечами я.

— Ты бессердечная! Ты всегда была такой правильной и бездушной, Василина! Я никому не пожелаю такой сестры!

— Хорошо. Пусть будет, — только и смогла ответить я, не желая вступать в спор с Ингой. — А теперь иди и собери свои вещи. Прямо сейчас, Инга…

Впервые в жизни я не чувствовала себя виноватой. Я чувствовала победу, наблюдая за тем, как Инга демонстративно собирала свои вещи, швыряя футболки в чемодан и громко вздыхая. А я стояла, как скала, не поддаваясь на её манипуляции. Затем проводила сестру до дверей, наблюдая, как она с трудом тащит тяжёлый чемодан.

— Не забудь забрать деньги, — напомнила я, кивнув на лежащую на журнальном столике пачку. Инга, скрипнув зубами, схватила купюры.

Через пять минут Инга села в такси, которое я вызвала заранее. И пока машина отъезжала от дома, я стояла на пороге, до последнего провожая её взглядом.

Наконец-то… тишина!

* * *

Непривычная тишина давила тяжёлым прессом. Большой дом, но пустой, потому что я осталась совсем одна. Я так хотела выгнать Ингу, что даже сама не поняла, что произошло. Дело ведь совсем не в сводной сестре, которая, мягко сказать, ведёт себя беспардонно. На самом деле — причина во мне самой! В этой гонке за материнством я просто забыла, что такое быть счастливой…

Да что там забыла быть счастливой? Я чуть не разрушила наш с мужем брак, просто потому, что испугалась неизвестности. И вот… появляется Инга — человек, на которого я сместила свой фокус. Зациклилась! Хотя оно того точно не стоило.

Решив, что утро вечера мудренее, я всё-таки попыталась заснуть. Однако голос совести так и зудел где-то внутри. Ну разве я нормальная: выгнать из дома собственную сестру?

Не выдержав, написала Инге в мессенджер, чтобы не злилась на меня. И в случае чего, может рассчитывать на мою помощь. Конечно же, это не значит, что сестра может жить в моём доме, но всё-таки…

Только закрыла глаза. Успокоилась, как раздалась трель мобильного. Не включая лампу, что стояла на прикроватной тумбочке, я потянулась к телефону. А на экране светилось имя Романа, что показалось весьма странным.

— Роман, что-то случилось? — спросила встревоженно, как только услышала на том конце провода его тихое «алло».

— Доброй ночи, Василина. Ради бога, извините за беспокойство. Но мне больше не к кому обратиться. Если бы не Стеша, я бы в жизни вас не набрал, — начал мяться Роман, как вдруг я услышала голос самой Стеши: — Дай мне уже телефон! Я сама ей всё скажу.

Сказать, что я опешила — ничего не сказать! Время почти одиннадцать ночи, а ребёнок до сих пор не спит, да ещё спешит что-то мне сказать.

— Задира, ты почему не спишь? — я не пыталась быть строгой, но голос всё-таки прозвучал именно так: с нотками внезапной, инстинктивной заботы.

— Тётя Вася… тут такое дело, — начала малышка, а у меня сердце инстинктивно сжалось.

Тараторя, Стеша объяснила, что у папы на работе какие-то проблемы. Ему нужно срочно уехать, но не на кого оставить саму Стешу, ведь их няня не берёт трубку.

Роман тут же вклинился, пытаясь исправить ситуацию:

— Если вам неудобно, то не стесняйтесь сказать «нет». Мы что-то обязательно придумаем.

— Нет, подождите, Роман. Ничего придумывать не нужно. Если вам не на кого оставить малышку, то я с удовольствием присмотрю за Стешей. Тем более, ей пора спать, да?

— Разумеется. И она бы давно спала, но тут такое дело… — Роман начал оправдываться, мол, он слишком добр с малышкой, а потому иногда позволяет ей отступать от правил. И я не знаю, сколько бы ещё это продолжалось, но я просто прервала мужчину, пообещав, что через пять минут буду у них дома.

Завершив говорить, я быстро оделась и спустилась на первый этаж. Все заботы, как и мысли, остались где-то позади. Я так волновалась за Стешу, что казалось, в этот момент живу только этой девочкой. Схватив с вешалки пальто, выскочила на улицу. Быстрым шагом добралась до дома Романа, что был напротив, и занесла кулак, чтобы постучать в дверь. Но дверь открылась сама.

— Василина, спасибо, что пришли. Я ваш должник навеки вечные. Проходите, — сказал мужчина, стоило нам увидеться.

Переступив порог дома, я сразу же почувствовала запах корицы и чего-то детского — неопределимого, но очень домашнего. Изнутри дом выглядел слегка хаотичным: на ковре лежали разбросанные игрушки, на журнальном столике — бумажки от конфет… Обстановка кардинально отличалась от стерильной чистоты и порядка, к которым я привыкла. Но почему-то именно в чужом доме мне было гораздо уютнее, чем в своём собственном!

— Стеша уснула минуту назад в моей комнате. Няня вне зоны доступа, а мне срочно нужно на самолёт. Возникла рабочая проблема, хотя весьма и крупная, — Роман нервно взъерошил волосы на голове.

— Не нужно ничего объяснять. Езжайте, Роман, — сняв пальто, я бросила его на стул. — Скажите лучше, где Стеша?

— Наверху. Идёмте, я покажу, — кивнув в сторону лестницы, мужчина двинулся вперёд, а я последовала за ним.

Поднимаясь по ступенькам, я чувствовала себя как-то странно. Непривычный дом, чужая спальня, чужой ребёнок. Но тревоги не было, было какое-то странное чувство правильности, словно я там, где и должна быть.

Стеша лежала на огромной кровати, завернувшись в одеяло. Её рыжие кудряшки разметались по подушке, а губы слегка приоткрыты.

— Вот её любимая игрушка. Зайка, — Роман тихонько положил мне на ладонь мягкую, потрёпанную игрушку. — Она без него не спит. И ещё, она просыпается, чтобы выпить воды. Обычно в три часа ночи.

Я кивнула в ответ, впитывая каждую деталь. Эти инструкции, эти родительские детали, которые я так отчаянно хотела знать, но не для кого было их применять. От того, наверное, и сердце болезненно сжалось, когда я взяла в руки мягкого зайку.

Роман смотрел на меня в упор. В его уставших глазах промелькнуло что-то ещё, кроме благодарности.

— Вы — чудо, Василина, — прошептал мужчина. — Вы не знаете меня, не знаете моей истории, но согласились… просто так. Вы невероятно добрая.

— Роман, я просто рада помочь. Езжайте, а то опоздаете.

— Ключи на комоде. И… телефон няни я оставил. Если что-то пойдёт не так, звоните мне. Но, надеюсь, я разберусь со всем за сутки. Утром я свяжусь с няней, она должна будет приехать. Ещё раз… извините, ради бога, Василина. Мне так неловко вас просить. Спасибо вам за всё, — Роман протянул руку, чтобы попрощаться, но на этот раз не было ни флирта, ни делового этикета. Была просто искренняя, человеческая признательность.

— Всё будет хорошо. Езжайте, — прошептала я.