Глава 15

Нет, ну это уже ни в какие рамки! Какое право он имеет указывать мне, да еще в таком вопросе? Это только из-за того, что я… вернее Марго один раз обратилась к нему за помощью?!

– Благодарю за совет, князь, – яд с моих губ уже можно было сцеживать. – Но я сама в состоянии решить вопросы, связанные с моим будущим.

Владислав вздохнул так, будто безуспешно пытается объяснить маленькому ребенку прописные истины, но несмышленыш продолжает спорить.

– Поймите, у вас все равно нет иного выхода, – продолжил настаивать он. – Вы же не планируете работать до конце своих дней? Впрочем, вы могли бы пойти и на такое, но подумайте о сестрах!

– Прекратите! – наконец, не выдержала я. Воспитание княжны оказалось загнано в дальний угол сознания, я поднялась и, подхватив поднос с пустыми тарелками, развернулась. – Мне не требуются ни ваши советы, ни помощь. Будьте так любезны впредь держать свое бесценное мнение при себе.

Я отвернулась и направилась к выходу из столовой, пресекая любые возражения. Выйдя на задний двор, все еще чувствовала, что щеки горят от гнева, поэтому прежде, чем приближаться к пожилому мужчине в спортивном костюме, немного постояла в тени дерева, наслаждаясь одним из последних в этом году теплых осенних деньков.

Тренер заприметил меня сам. Дав какое-то указание разминавшимся неподалеку студентам, он подошел и, окинув меня оценивающим взглядом, чему-то удовлетворенно кивнул.

– Эдуард предупреждал, что вы придете, Маргарита Алексеевна, день добрый. Меня зовут Юрий Грофф, я теперь ваш тренер по бегу, – первым заговорил он, пропуская формальности и переходя к сути. – Заниматься вы будете с семи до восьми вечера, впрочем, первое время вам тридцати минут будет достаточно. Одежду рекомендую выбрать удобную, и вам, разумеется, потребуются брюки.

Тут старик сделал паузу, чтобы оценить мою реакцию. Я покосилась на студентов. Среди них были и девушки во вполне приличных просторных штанах с резинками на лодыжках. Значит, и я могу позволить себе что-то подобное для занятий спортом.

Я в такой одежде проблемы не видела, однако тренер, похоже, опасался скандала. Но не дождавшись от меня криков о том, что это неприлично и недостойно, продолжил меня инструктировать. Так я узнала, что перед тренировкой не следует плотно есть, а после необходимо хорошо высыпаться. Вооруженная этой информацией, я вернулась в кабинет.

Обстановка здесь царила такая же доброжелательная, как и обычно, правда, Владислав выглядел слишком уж мрачным. А может, мне только так казалось из-за нашего недавнего разговора.

Весь оставшийся день я чувствовала на спине его тяжелый взгляд, но сидела гордо и невозмутимо. Не хватало еще, чтобы его взгляды начали на меня действовать. Почти в пять часов вечера, когда на кафедре остались только мы, он, проходя мимо моего стола, положил на него светлый конверт.

Я заглянула внутрь и возмущенно вспыхнула. В конверте лежали деньги – около пятидесяти рублей. Вскинула голову, но прежде, чем успела возмутиться, князь спокойно пояснил.

– За редактуру. Здесь немного меньше, чем в прошлом месяце, но и статей вы проверяли не так уж много. Однако на этот раз я отдаю вам их действительно заслуженно, – бросил он и вышел.

Вот оно что. Маргарите, значит, за редактуру еще и приплачивают. Определенно я правильно сделала, когда решила тут остаться. И хоть слова князя осели в груди неприятной горечью за Марго, я все же пересчитала купюры. Шестьдесят пять – не такая уж и плохая прибавка к зарплате. Тем более, что я намерена отрабатывать ее честно. Правда, для уплаты долга – если мне все-таки придется его платить – все равно не хватит.

Кстати о долге.

Убедившись, что вся работа на сегодня завершена и задачи на завтра выписаны в блокнот, я бросила в сумку карандаш, прихваченный со стола, и отправилась в библиотеку. К сожалению, мой день еще не закончился.

По пути позвонила сестрам и убедившись, что у них все хорошо, занялась насущными делами. Для начала заняла один из компьютеров и быстро набрала на нем текст заметки, которую планировала отправить в редакцию журнала. Уже собиралась это сделать, но вдруг осознала, что надо как-то назваться. Откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза, позволяя мыслям течь свободно. Подписывать под текстом собственно имя – не годится, вокруг меня и так в последнее время слишком много шума из-за дара. Нужен псевдоним.

Какое-то время я бесцельно перебирала варианты, но все они казались либо слишком простыми, либо совершенно бессмысленными. Наконец, придя к выводу, что я не написала ничего оригинального, а лишь отозвалась на рассуждения другого публициста, подписала под тестом «Эхо». Перечитала, выискивая ошибки, и вскоре уже готова была отправить. Однако как только попыталась, тут же выяснила, что доступ к интернету с библиотечного компьютера мне не получить.

Осознав собственную глупость, даже немного устыдилась. В технологичном двадцать первом веке я привыкла все вопросы решать через всемирную паутину, но здесь она, видимо, находилась в самом зачатке. Пришлось печатать заметку и упаковывать в конверт.

До семи часов у меня оставалось еще немного времени, чтобы изучить особенности местного права. Прихватив с полки трудовой кодекс, я направилась в столовую. За едой, быстро перелистывая страницы, нашла интересующий меня раздел. Судя по статьям, выходило, что Маргарита действительно оплошала: после того, как сто лет назад все люди, которые не являются потомками знатных родов, получили право носить собственные фамилии, вся работа, которую они выполняли, строго регламентировалась по закону. Особенно если они продолжали работать на кого-то богатого и со знатной фамилией.

Согласно закону, каждый, кто желал устроится на работу в знатную семью, должен был вставать на учет в особом отделении трудовой инспекции, которая следила, чтобы работодатель исполнял все законные права работников. В это же отделение инспекции должны были обращаться те, кто ищет работников. За нарушение этого порядка нанимателю полагался штраф. Что примечательно, работник тут считался пострадавшей стороной в случае, если у него не было денег на взнос за регистрацию или если его принудили к заключению незаконного договора в обход правил.

Были ли у Аглаи деньги на регистрацию? Неизвестно, и сейчас уже не докажешь, даже если и были. Принуждала ли ее к чему-то Маргарита? Это вряд ли. Получается, никаких лазеек.

Изучив вопрос наказаний за нарушения, я выяснила, что штраф может стать минимальным, если наниматель докажет, что не нарушал других прав работника.

Дойдя до этого пункта, я прикрыла глаза и отодвинула от себя тарелки, которые как-то незаметно опустели.

Как можно доказать, что Марго не нарушала никаких прав Аглаи? Остались ли в квартире расписки, подтверждающие, что работница вовремя получала плату? Что никто ее не бил и ни к чему не принуждал? Сильно сомневаюсь. Скорее всего, мне совершенно нечего будет предъявить. Радует только, что и у Снежина нет никаких доказательств против меня: полагаю, одних слов для обвинений будет недостаточно. А значит, штраф будет не максимальным, как пугал участковый.

Я еще раз глянула в книгу, уточняя минимальную сумму. Выходило, что грозит мне выплатить рублей четыреста. Неприятно, но как будто бы осуществимо. Правда, не стоит забывать, что Снежин все-таки князь, и у него могут быть влиятельные друзья. В том числе среди тех, кто будет заниматься этим делом.

Как же все сложно!

Отложив кодекс, я снова открыла глаза и уперлась взглядом в коричневый жилет от мужского костюма тройки. С блестящими пуговицами, идеально сидящий на светлой рубашке. Несколько секунд потребовалось мне, чтобы вспомнить, что такой я уже сегодня видела. На Тарковском.

– Маргарита, вы предпочтете чтение магическим курсам? – спросил Владислав холодно.

– Почему вы так решили? – вопросом на вопрос ответила я и глянула на массивные настенные часы. – До начала занятий еще десять минут.

– Эти часы опаздывают. Но вам повезло: если зайдете в аудиторию раньше меня, то так уж и быть, я закрою глаза на вашу небрежность, – недовольно процедил он.

Черт. Как же феерически мне сегодня не везет!

Решив, что спорить с князем на этот раз нецелесообразно, я бросила книгу в сумку и быстро, но без глупой суеты, покинула столовую. Лопатками чувствовала, как взгляд князя прожигает спину, но никак не могла понять причин его столь пристального внимания.

В аудитории, где проводилось занятие, сидели в основном женщины, и всего два зашуганных паренька. Все тут выглядели моложе меня, и большинство девиц, наряженных в платья с обильным количеством кружев, кажется, вовсе не желали здесь находиться: морщили носы, брезгливо оглядывались, то и дело косились на настенные часы.

Однако когда в аудиторию зашел Владислав, будущие слушательницы курса заметно приободрились.

– Сам князь Тарковский, какая удача! – раздалось сразу с нескольких сторон от меня восхищенным шепотом.

Завидный он, видимо, жених. Интересно, как он будет объяснятся перед влюбленной в него барышней, если она застанет его за тяганием непонятных мешков?

Вообразить эту забавную сцену я не успела: князь осадил оживившихся девиц ледяным взглядом и начал вводную лекцию так бодро, будто это не он провел сегодня пять пар на разных курсах.

Я слушала его вполуха и даже кое-что записывала, но чем больше он говорил, тем активнее работала память Марго, в которой все-таки осталось кое-что от теоретического курса по магии. Тот самого, мятый диплом о котором валялся на шкафу.

Итак, с магией тут все на первый взгляд просто: четыре стихии – вода, земля, огонь и воздух – соответственно. Десять уровней их освоения. Первый – самый простой и присваивается просто по факту наличия способностей. До третьего может дойти практически любой маг при регулярных тренировках. Десятого, самого высокого, за всю историю Империи достигли лишь несколько десятков человек, большинство из них стали штатными марами при Его Величестве. В том числе и Распутин, в честь которого и назван университет. Еще есть две отдельные ветви магии: жизни – исцеление, и смерти – неркомантия. Но им обучают на особых закрытых курсах, в обычных университетах этих тем, особенно последней, касаются лишь вскользь. И как уточнил Владислав, на ознакомительных курсах знания о них нам не понадобятся.

Сложности в изучении магии начинались при углублении в тему. Огонь и вода были тесно связаны с контролем гнева и познаниями в физике. О температуре, плотности и всем подобном. Магам земли приходилось заниматься геологией и работать над той частью психики, которая отвечает за волю: стихия у них самая неподатливая.

О магах воздуха Тарковский упомянул лишь вскользь, полоснув по мне взглядом. Воздух, по его словам, стихия самая отзывчивая, но вместе с тем – самая неподатливая. Она чутко реагирует на мысли носителя, но творит при этом что хочет, без какой-либо закономерности. Чтобы ее обуздать, требовались логика, хитрость и терпение.

Что ж, теперь я начинаю понимать, зачем Краузе порекомендовал решать головоломки и побольше читать.

– На сегодня все, – слова Владислава прозвучали неожиданно. И только после того, как он замолчал, я осознала, насколько сильно заслушалась. Оратором он все-таки оказался прекрасным. – Есть вопросы?

В воздух тут же взметнулась белая ручка какой-то совсем юной девицы.

– Вы женаты? – спросила она после разрешающего кивка.