Глава 32

Константин Елизаров

Елизаров не был рыцарем. На дракона он тоже тянул с натяжкой, хотя и получил в свое полное распоряжение самую настоящую принцессу по имени Ярослава. А еще Костя не был злопамятным. Вот совсем.

Если это не касалось его близких. В остальном же…

— Черт, — найти ключи в кармане джинсов удалось с третьей попытки. Со второй — попасть в замочную скважину и открыть дверь, стойко проигнорировав удивленный взгляд тети Маши из квартиры напротив.

Недоумение соседки, впрочем, объяснялось очень просто. В логово дракона Елизарова доступ был у очень уж ограниченного круга лиц. И да, да. Он был бабником, но!

Ни одна из его бывших пассий так и не дошла до того уровня отношений, когда парень был согласен пустить ее в свое святая святых. Ни одна.

Кроме Ярки.

Щелкнув выключателем, он захлопнул дверь и бросил ключи на зеркало в прихожей. После чего сделал то, чего хотел все то время, что заняла дорога от универа до дома. Стиснул застывшую столбом Градову в объятиях, прижимая к себе. Так крепко, что непонятно чей пульс стучал в висках и кто так хрипло, надрывно дышал.

К черту. К демону. К… К куратору, вот!

Сколько они так простояли — кто его знает? Косте было откровенно наплевать. Он просто прижимал к себе Ярославу, жмурясь и сжимая кулаки в бессильной ярости, клокочущей где-то в груди. Потому что да, Елизаров не был злопамятным.

Он просто был злым и память у него была отличная. И именно она, затейница, сейчас подсовывала одну идею безумнее другой. И в каждой из них, в каждой картинке, подброшенный буйным воображением, этот гребанный маньяк, чертов псих Климов на собственной шкуре познавал все прелести боли и беспомощности.

Костя зло выдохнул, уткнувшись носом в волосы девушки. О да, он бы показал бы ему все, что знает о человеческой анатомии. Но не дал бы ему провалиться в спасительный обморок.

Не-е-ет, эта скотина будет бодрствовать. И чувствовать, как ломаются кости, как мышцы скручивает от ослепительной боли, как…

— Поцелуй меня.

Тихий шепот, опаливший ухо, заставил парня вздрогнуть, мигом растеряв весь свой боевой и кровожадный настрой. Разжав объятия, он обхватил лицо Ярославы ладонями. Стер большим пальцем мокрую дорожку со щеки бледной и молчаливой девушки. А затем наклонился вперед, прижимаясь лбом к ее лбу.

— Елизаров, — так же едва слышно откликнулась Градова, забираясь ледяными пальцами под его футболку, обжигая, соблазняя и вызывая целый табун мурашек вдоль позвоночника. — Если бы я хотела братско-сестринских обнимашек, я бы попросила Илью отвезти меня домой.

— Нет, — тихо фыркнув, Костя мягко коснулся губами кончика ее носа.

— Что нет? — нервно усмехнулась Яра, сжимая пальцами край его футболки.

— Не попросила бы, — охотно пояснил Елизаров. И все-таки сделал то, о чем его так “любезно” попросили, можно сказать потребовали.

Он поцеловал свою колючую, гордую ведьму. Сладко, нежно, почти невинно. Но так, что по телу прошлась волна жидкого огня, согревая изнутри. Так, что дыхание сбилось, а сердце застучало сумасшедшую румбу.

И последнее, о чем хотелось думать, это о каком-то там маньяке. Черт с ним, он еще успеет рассказать и показать ему, в чем тот неправ. А пока…

— Люблю тебя, колючка, — выдохнул, подавшись вперед, наступая на попятившуюся Ярославу. Ответа он не получил, но Елизарова это не расстроило, ни капли. И вот так вот, целуясь, цепляясь друг за друга как за спасительный канат, они медленно шагали вперед. Пробирались сквозь коридор в сторону единственной комнаты.

— Ай, — тихо охнула Яра, споткнувшись о стопку книг и чудом удержав равновесие. Костя отпихнул ногой в сторону старый рюкзак, воспользовавшись моментом и стянув с девушки собственную толстовку.

Собранные в небрежный пучок волосы темной волной рассыпались по ее плечам, пушистым ореолом окружая все еще слишком бледное лицо. Огромные, широко распахнутые глаза девушки смотрели на него с невысказанной просьбой. С требованием, необходимостью, жаждой, отказать которой у него не было ни сил, ни возможностей.

Ни желания. Никакого. Вот только…

— Ведьмочка, ты уверена? Просто если нет, я пойму и…

— Слушай, царское величество, будь так любезен… — Ярослава поморщилась, притянув его к себе за пояс джинсов. — Заткнись, а?

А пока он хлопал глазами, пытаясь понять, что это было, Градова дернула вверх его футболку, явно намереваясь избавиться от лишней и ненужной сейчас детали гардероба.

Елизаров ведь действительно ни разу не рыцарь. Нет у него ни благородства особого, ни терпения. Зато сполна хватает наглости, напора и желания доказать своей такой вредной колючке, что он самый лучший вариант для нее.

И единственный, ага.

Гораздо позже, крепко прижимая к себе спящую Ярку, Костя мысленно вернулся к разговору в гримерке. Кровожадные желания в отношения недоделанного маньяка никуда не делись, но теперь не хотелось рубить сгоряча и лететь причинять “добро” массам. Хотелось другого. Вот только чего?

И как сделать так, чтоб этот козел навсегда исчез из их жизни? Ну, в рамках действующего уголовного законодательства Российской Федерации, конечно же.

Путных идей не было. Идей, не связанных с ломанием рук-ног, сотрясением мозга и возможной поездкой в реанимацию (в идеале — в морг!), тем более. Одно Елизаров знал точно, даже в таком крупном городе они не уживутся вместе.

Как бы пафосно это не звучало. Да и потом. Он же просто не сможет спокойно спать, зная, что этот придурок ошивается где-то поблизости.

Звук сигнала о сообщении оборвал его размышления на самом интересном месте. Елизаров как раз обдумывал крамольную мысль о том, кого бы из знакомых взять в за… В сообщники, в смысле. И хватит ли у них сил и возможностей утилизировать один случайный труп.

— Твою мать, — тихо ругнувшись, он аккуратно потянулся за валяющимся на ковре смартфоном, настырно пиликавшим очередным оповещением. Замер в нелепой позе, свесившись наполовину с дивана, подозрительно глядя на завозившуюся Ярку.

И облегченно вздохнул, когда ведьма всего лишь повернулась на другой бок, продолжая сладко спать. Только тогда Костя окончательно сполз с дивана, и, устроившись на полу, снял блокировку с гаджета. Чтобы еще минуты три пялиться на незнакомые обои, пока до мозга не дошла очевидная истина.

Он перепутал телефон. Ну твою ж… Волшебную!

— Определенно, это становится традицией, — хмыкнув, Елизаров почесал затылок и глянул через плечо на хозяйку гаджета. — Ну, ладно. Не убьет же она меня, в самом деле…

Даже на его самоуверенный вкус прозвучало до ужаса неуверенно. Но пальцы уже привычно ткнули в иконку уведомления, открывая сообщение. И совесть привычно заткнулась, стоило ее обладателю вчитаться в сухие, печатные буквы. Текст очередного маньячного сабжа был лаконичен, омерзителен и выдавал этого чокнутого ублюдка с головой. Так что…

“Завтра. В час дня, в промзоне. Приходи, коль не шутишь, Андрюшенька”.

Прочитав ответ еще раз, Елизаров зло усмехнулся. Коварный бес, требовавший уязвить этого недосоперника еще больше, заставил его открыть галерею на собственном телефоне. Выбрав одну из совместных фотографий с колючкой, ту, где она упорно делала вид, что ей все равно, а он обнимал ее, смеялся и целовал в щеку, Костя переслал файл на смартфон Ярки. И без зазрения совести прикрепил к сообщению.

— Подавись, скотина, — нажав отправить, Костя вырубил все будильники, включил беззвучный режим и снова забрался на диван. Крепко обняв тихо выдохнувшую девушку, он почти сразу же провалился в сон.

С нетерпением предвкушая новый день и предстоящую эпичную встречу. А в том, что она будет, Елизаров не сомневался.