Глава 34

Ярослава Градова

Открыв глаза, я еще минут пять пыталась сообразить, где я, кто я и что происходит. А потом сладко потянулась и нащупала лежащий под подушкой телефон. И только тогда сообразила — за окном давно уже не утро, а гаджет подозрительно молчит. Хотя время уже близилось к двум часам дня. А еще я…

В чужой квартире, чужой постели и с каким-то странным ощущением правильности, теплым, пушистым комочком поселившемся в груди. Словно наконец-то все идет именно так, как должно быть.

Будто статус кво восстановлен и больше не подлежит обсуждению.

— Так вот ты какая, любовь…. - задумчиво протянула, проведя рукой по спутавшимся за ночь волосам. И снова огляделась по сторонам, пытаясь понять, чего не хватает.

Ответ оказался очевидным. Не хватало хозяина этих апартаментов, а именно — одной темноволосой заразы. Только на соседней подушке лежала пафосная алая роза и записка на простом тетрадном листке: «С добрым утром, ведьмочка. Завтрак на кухне, я сбежал совершать подвиги во имя учебы. Никуда не уходи, ладно? Дождись меня. Твой неотразимый я».

— Неотразимый, как же, — я невольно хихикнула над чужим, явно завышенным самомнением. И проигнорировала засевшее где-то в глубине души беспокойство, сползая с кровати. — Вот уж… Царь, одним словом!

Собрав волосы в небрежный пучок на затылке, я с трудом отыскала собственные вещи, благополучно разбросанные по квартире. И только приведя себя в порядок, отправилась завтракать.

Все еще сомневаясь в то, что его Царское величество умеет готовить.

Но тут меня ждало приятное такое разочарование. Елизаров, оказывается, действительно умел готовить. Во всяком случае, аппетитно пахнувшие, хотя и изрядно остывшие гренки вряд ли можно было бы заказать в службе доставки. И уж точно они не оказались бы самую малость прижареными с одного бока. И, глядя на этот шедевр, сложно было удержаться от широкой улыбки. Так что…

Я приготовила себе кофе и, вдыхая этот божественный аромат, позволила себе подумать о вчерашнем. А подумать было, о чем.

Когда Аринка сказала про Андрея, я не поверила. Просто не смогла. Просто не видела смысла в таком его поведении, в таких поступках. Да блин, я давно с ним знакома, он всегда был рядом, на виду. Да и зачем Андрею избавляться от собственной партнерши?

Ерунда какая-то, ну!

Так я думала, да. А потом я вспомнила. Руки, задерживающиеся на моем теле порою дольше, чем это было необходимо. Пристальные, даже жадные взгляды, скользившие по коже. Злость в отношении всех моих поклонников. Желание проводить как можно меньше времени с ребятами и как можно больше вдвоем.

Даже репетиции и те он предпочитал одиночные. И чем больше я размышляла над этим, тем больше всплывало таких вот моментов, штрихов, привычек. Но…

Я все равно не могла поверить. Потому что… Ну как? Как человек, которому я доверяла как себе, мог легко и хладнокровно выпустить меня из рук? Ведь Андрей знал… Знал, что это перечеркнет всю мою жизнь, мою карьеру! И…

— Дура, — я зажмурилась, потерев переносицу. — Какая же ты все-таки дура, Градова, а….

Мысли прыгали в голове, как бешенные кенгуру. Да, я не хотела в это верить. Я лихорадочно, пусть и молча, искала причины, почему “нет”. И Белоярцева, кажется, прекрасно это поняла. Иначе с чего она озвучила будто в пустоту:

— Яра, блин! Этот козел… Да цыц, Хомяк! Так вот, этот козел всегда был вне подозрений. Но, ешкин же кот! Сама подумай, кому было проще всего вывести тебя из зоны комфорта? Кто знал тебя, как облупленную? Ты ведь даже и мысли не допускала, что этим козлом может быть твой партнер. А он… — Аринка скривилась и с отвращением протянула. — Он же сам не раз озвучивал, что ты должна танцевать только для него. Он же кукукнутый на весь кумпол! Он…

— Чайка! — предупреждающе рыкнул Хованский, но я даже не обратила внимание. Как и на то, что, обиженно насупившись, Аринка от души врезала ему локтем в бок.

Ей-богу, я это все пропустила мимо ушей. Потому что от осознания всего этого меня снова начала колотить дрожь. Нервная, пугающе заметная. От которой сводило пальцы и предательски сильно ныло бедро. И только руки Кости на моих плечах удерживали меня от истерики. Потому что где-то в глубине души я понимала.

Аринка права. И легче от этого, увы, не становилось.

Я не помнила, как Елизаров помог мне собраться и довез до своей квартиры. Очнулась только когда почувствовала яркую, обжигающую злость, так и прущую от него во все стороны. А потом…

Я первая потянулась к нему. Потому что не могла иначе, потому что не хотела по-другому. Мы нужны были друг другу. Именно тогда, в этот момент, в эту секунду. Это даже что-то большее, чем страсть или банальное желание. Это — необходимость.

Необходимость почувствовать себя нужной. Или нет. Возможно, мне важно было, чтобы это был именно он. Такой вредный, язвительный, самовлюбленный и совершенно, просто невероятный идиот. Родной. Любимый.

Свой. Эти простые слова оседали горчичным медом на губах, вызывали сладость и искрящееся наслаждение. Такое непривычное. Такое правильное. Такое…

Мое?

Я тихо фыркнула в чашку, чувствуя, как горят щеки от румянца смущения. Это было так по-настоящему, что хотелось ущипнуть себя. Или хозяина квартиры. Который вчера шел за мной по пятам, а сегодня куда-то умотал на всех парах. И, наверное, мне стоило бы обидеться…

Но на губах почему-то все равно расцветала улыбка.

Усмехнувшись собственным мыслям, я допила уже успевший остыть кофе и, не выдержав, набрала Елизарова. Но вместо привычного и задиристого ответа, услышала только сухое “Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети”. И это у парня, который с телефоном только что в ванну не ходил и всегда отвечал на звонок. Несмотря ни на что.

Нахмурившись, я набрала Елизарова снова. И старательно проигнорировала вспыхнувшую в душе тревогу, набирая номер Хованского. Уж Илья-то точно должен знать, где шатается его Царское величество, но…

Здесь меня вновь ожидало разочарование. Гудки-то шли, но трубку снова никто не брал. Нервно хохотнув, я порылась в контактах, находя еще один номер. И облегченно выдохнула, когда Белоярцева соизволила-таки ответить.

— Яр, ты где? Ты что, это… Ничего еще не знаешь? — охнула удивленно Аринка.

Тревога сменилась все нарастающим подозрением, что Костя куда-то вляпался. Ну не просто так же меня не стали будить. Явно не зря!

— Не знаю чего? — осторожно поинтересовалась я, на всякий случай сев обратно на табуретку.

— Ну… Это…

К моему вящему удивлению, обычно словоохотливая Аринка замялась. Словно не знала, что мне сказать и как. А потом коротко, нервно хихикнула и затараторила на скорости, явно претендующей на звание космической:

— Мне Хомяк звонил утром. Сказал, что этот дебил… Это я, если что, цитирую… И изрядно сокращаю речь Хомяка, хотя и полностью с ним согласна. Так вот! Этот дебил и далее по списку, назначил свиданку твоему Андрюшеньке. А Илюху пригреб в качестве команды поддержки! Представляешь?

— Твою ж…

Я представила. Да так, что внутри все похолодело от нарисованных воображением последствий этой катастрофы местного масштаба. И хрипло прошептала:

— Где… Где они? Их надо остановить!

Аринка на это только тяжко вздохнула. Да так, что я сразу поняла — мое предложение несколько запоздало. И пока я размышляла о прошлом, мой лоботряс уже вляпался по полной.

Да чтоб его!

— Что там? — требовательно спросила я, рывком поднявшись с места и направляясь в коридор. — Арина, твою ж… Не молчи, а?!

— Я и не молчу! Ну… В общем, я за ними рванула. Только попала уже к концу эпичного сражения, аккурат к приезду скорой, ментов… — тут Аринка громко шмыгнула носом, напугав меня еще больше. Чтобы это жизнерадостное чудо да реветь начало? Да на людях? Да в жизни такого не было!

— Арина….

— Да восемнадцать лет уже того… Арина, — наконец, выдала Белоярцева. — Я сейчас с дядей нашего боевого Хомячка в ментовку еду. Вызволять этого Рембо оттуда.

— Вместе с Елизаровым? — собственный голос дрогнул, сорвавшись. И прозвучал глухо, почти неслышно. Правда, Белоярцевой хватило и этого, она и так все поняла.

— Нет. Он в больнице, Яра, — чуть запнувшись, так же тихо проговорила она. — Эта скотина… Чтоб его карма чпокнула за всех нас разом! Он Костю ножом ударил. Его на скорой увезли, Яр.

Аринка говорила что-то еще. Кажется, говорила адрес больницы, куда врачи забрали Елизарова. Но слышала я все это как сквозь вату, осознавая, что сказка опять оказалась недолговечной. И что вот так вот внезапно суровая реальность обрушилась на меня всей своей неумолимой жестокостью…