ГЛАВА 6. Следопыт

— Простите, что?

— Альбом, карандаши и краски, — терпеливо повторила Марта. — Это твоя судьба.

На карте, действительно, были изображены названные предметы. Какие-то странные у нее Гадальные Карты, разве на них не должны быть червы, трефы, бубны, да пики?

— Марта, я ничего не понимаю. Рисование — это моя судьба в том мире, там я училась на архитектора.

— Архитектора? — переспросила Марта.

— Ну, это тот, кто…

— Я знаю, кто такой архитектор, — прервала меня Марта, от чего я смутилась, кажется, я опять возомнила себя умнее всех. — Но почему ты считаешь, что у тебя не может быть одной на два мира судьбы? Может быть и в Городе твоей профессией станет нечто связанное с рисованием?

— Профессией?

— Я уже говорила — у каждого своя роль, твоя связана с альбомом, красками и карандашами.

Краски, наверняка, акрил — их я предпочитала масляным, сохнут быстрее и ими можно рисовать почти на любой поверхности, а не только на холсте. Признаться, я успела соскучиться по рисованию, хоть в Городе я всего ничего, но руки так и чесались запечатлеть некоторые сцены, а может даже и фигуры. Личность Странника не давала покоя, было в нем что-то будоражащее воображение.

— Хорошо. Альбом, краски и карандаши, но что мне предстоит сделать?

— Для начала найти их.

— Где?

Марта перемешала колоду, тасуя карты вновь и вновь, пока не заставила меня вытянуть еще три: Даму, Дом и одну пустую.

— Хм, — вот и все ее комментарии.

— Что говорят Карты?

— Что тебе, определенно, нужно кое с кем встретиться, но дальше…

— Что дальше?

— Не знаю, Карты оставляют вопрос без ответа.

— Но разве вы не умеете изменять судьбу с помощью этих Карт?

— Кто тебе это сказал, — вскинулась Провидица.

— Кларк, — ответила я, несмотря на то, что напряжение в голосе Марты звучало как предупреждение.

— Кларк, опять этот Кларк… — пробормотала она. — Ну так вот, он был неправ. Карты судьбу не меняют, они лишь ее предсказывают.

— Но…

— Никаких но! — обрубила Марта. — Конечно, есть нюансы…

— Какие?

— Карты могут показать несколько вариантов событий, а дальше уж мое дело и воля вопрошающего, какой из вариантов выбрать.

— В моем раскладе тоже есть варианты?

Провидица нехотя ответила:

— Есть.

— Какие? — с нетерпением поддалась я вперед.

— Тебе лучше не знать.

— Но почему?!

— Поверь мне, они намного хуже.

Почему она считает, что может решать за меня?

— Марта, возможно те варианты подойдут мне больше?

— Смерть, рабство или превращение в духа? — скептически приподняла бровь Провидица.

Ммм, при таких альтернативах и правда, поиски всяких альбомов, красок и карандашей казались не таким уж плохим вариантом.

— Ладно, значит буду рисовать. И где мне найти альбом? Я так понимаю, это какой-то совершенно особенный альбом?

Марта неопределенно пожала плечами:

— В Городе многие предметы приобретают неожиданные свойства. Альбом вполне может оказаться необычным, а вот где его искать… Карты намекают на дом, то место, откуда все началось.

— Ранчо? — удивилась я. — Там остался один из моих старых альбомов…

Провидица всплеснула руками:

— Да какое ранчо?! Начало было положено вовсе не там! Имение, вот куда тебе следует направиться дальше.

— Имение… Ворота же совсем близко!

Марта улыбнулась:

— Да, Ворота в Имение близко, заодно увидишь, насколько популярна была твоя мать.

— Она жила в Имении?

— Она была его Хозяйкой! — многозначительно посмотрела на меня Провидица. — Верно, ты дочь Хозяйки Имения.

— Хозяйка, Хозяин… есть ли какая-то связь между ними?

Марта надолго замолчала, похоже я нащупала нечто важное.

— Не могу тебе сказать, — наконец пробормотала она, отворачиваясь и делая вид, что сильно занята сбором карт.

— Почему?

— Рано.

— Но, Марта, это же важно!

— Важно, но ты пока не готова. Всему свое время.

Ох уж эта ее загадочность! Хотелось узнать все здесь и сейчас, но я уже успела убедиться в ее упрямстве, прямо как у… как же ее звали?

— Марта… кажется, я начинаю забывать некоторые моменты.

Провидица вскинулась, смерила меня долгим взглядом, а потом как-то сразу погрустнела, тяжело вздохнула:

— Этого следовало ожидать. Некоторые воспоминания только мешают.

— Мешают чему?

— Твоей миссии.

Внезапная мысль пронзила меня:

— Марта, а что забыла ты?

Провидица поджала губы, поморщилась, недовольно цыкнула, я уже подумала, что она не станет отвечать, когда наконец-то прозвучало глухое:

— Все. Я все забыла. Остался только Город.

Вот теперь мне наконец-то стало страшно. Оборотни, духи и прочие монстры пугали не так сильно, как опасность потерять себя в этом непонятном мире. Ведь что мы есть без наших воспоминаний?

После сказанного Провидица не захотела продолжать разговор. Наскоро выпроводив меня, дала простой наказ — постучаться в ворота Имения и ждать, когда же мне откроют.

Открывать мне не спешили. Сквозь ограду виднелся внутренний двор… конечно же, сплошь заваленный разным хламом. Очаровательный фонтан был заполнен всякой мелочью, рядом, почему-то, стоял лоток мороженщика, были разбросаны многочисленные подарочные коробки, плюшевые мишки, корзины с цветами…

— Это подарки преданных поклонников.

Из-за мягкости журчания голоска я даже не испугалась. По ту сторону ограды стояла знакомая незнакомка, та самая, с которой мне захотелось встретиться, стоило увидеть ее портрет в Сити Холле.

— Джульетта?

Красавица-блондинка кивнула. Да, и эта девушка была обладательницей светлых волос, но, как и их оттенок был теплее, так и улыбка Джульетты была значительно более дружелюбной.

— Да, госпожа, меня зовут Джульетта, и я к вашим услугам.

С этими словами она щелкнула замком калитки и пропустила меня внутрь.

— Не удивляйтесь разбросанным вещам, большая часть из них подарки поклонников.

— Поклонников?

— Ваша мать привлекала множество взглядов и мыслей, это их отражение.

Имела ли в виду Джульетта прямое значение, или же хотела сказать, что, думая о Миранде, ее воздыхатели подбирали странные знаки внимания? В Городе все возможно.

— Джульетта, Марта сказала, что я могу найти в Имении нечто важное, нечто, способное помочь мне в борьбе с Хозяином.

Джульетта ахнула:

— Но Госпожа!

— Джульетта, я не госпожа, я простоя девчонка, не нужно так официально.

— Конечно, — послушно кивнула блондинка, — как скажете.

— Так что там с Хозяином?

Девушка смутилась, отвела взгляд:

— Госпожа, мне не велено говорить.

— Мы же договорились! — возмутилась я.

Блондинка кивнула и так же мило смущаясь продолжила:

— Я ничего не могу рассказать вам про Хозяина, но в Имении вы вольны распоряжаться по своему усмотрению. Оно ваше.

— Мое?

За деревьями скрывалось огромное строение, не менее величественное, чем виденный через канал Замок, и это все принадлежит мне?

— Ваше по праву наследования. Я лишь хранила… целостность, как и было велено госпожой Мирандой.

Очень хотелось ее расспросить, узнать побольше о матери, но, наверное, не стоило этого делать прямо во дворе.

— Ну, так мы пройдем внутрь? — с намеком спросила я.

— О, мой бог, я совсем отвыкла! — заполошно взмахнула руками Джульетта. — Конечно, пойдемте.

Имение, действительно, было огромным. Старинное, прекрасное и ничуть незаброшенное. Казалось, что вот-вот скрипнет дверь гостиной и войдет прекрасная дама в платье с турнюром и в причудливой шляпке, а может быть и джентльмен в костюме-тройке и вычурной тростью. Светильники давали достаточно света, чтобы разглядеть все в деталях, а тут было на что посмотреть. Нет, никакого хаотичного скопления вещей, но моя мать точно отличалась страстью к коллекционированию. Везде стояли статуэтки, шкатулки, разноцветные коробочки. Каминная полка была сплошь заставлена разными керамическими зверьками, они поблескивали яркими камушками, никак драгоценными? Это работы мамы?

— Джульетта, где мне искать альбом?

— Альбом?

— Да, Марта сказала, что я найду его там, где все началось.

— Она именно так сказала? — уточнила блондинка.

— Да.

Легкий румянец окрасил бледные щечки:

— Тогда, наверное, стоит подняться на второй этаж. В спальню.

Настала моя очередь краснеть:

— Эм, ты думаешь, что стоит воспринимать все так… буквально?

Джульетта прикусила губу:

— Простите, госпожа, но это самое надежное место в доме. Если, где и спрятан нужный Вам предмет, то только там.

Я сделала вид, что не заметила оговорки, спишем это на волнение. В спальне было… ожидаемо. Почему-то я не сомневалась, что именно тут я опять обнаружу свалку всяких разных предметов. Оглядывая комнату с порога, я диву давалась — такая идеальная чистота и порядок во всем Имении, и тут…

— Джульетта? — вопросительно посмотрела я на девушку.

Та потупилась и тихонько промолвила:

— Не получается убраться.

— Почему?

— А вы попробуйте зайти.

Стоило мне сделать шаг внутрь, как внезапно стало темно. Нет, не просто темно! Комнату окутал кромешный мрак, не было видно ничего — ни очертаний вещей, ни пяди света! Шаг назад, и дневной свет вновь проникает сквозь большие окна.

— Как так?

Джульетта тяжело вздохнула:

— Тут так с тех пор, как пропала Хозяйка.

Миленько. На комнате какая-то чудная защита, или это очередные проделки Города. Или Хозяина и Тумана? Зато теперь я была точно уверена, что альбом именно здесь. Вот только вопрос — как мне его отыскать в полной темноте?

— Джульетта, ты пробовала зажигать свет?

— Лампы, свечи, газовые светильники, зажигалки, фонарики, — скрупулезно перечислила она.

Понятно, не вариант. Значит разгадка в другом, должен же быть ключ? Город не подкинул бы нерешаемую головоломку, так ведь? Что мы имеем? Комната, наполненная всяким хламом, где на ощупь можешь только потеряться, значит тактильно ничего не найти. Можно только унюхать, или увидеть. Из меня плохая ищейка, так может быть я все же смогу увидеть? Как там сказала Марта — «увидишь, когда будет нужно»? А что, если разгадка совсем близко?

Очки легко наделись, ремешок туго стянул затылок, не вызывая между тем дискомфорта. Зато… Зато, что я увидела! Уж не знаю, что за механизм был заложен в очки, но комната тут же окрасилась множеством цветов — все находящиеся в ней вещи обрели светящийся контур. Да, детали по-прежнему было нелегко разобрать, но мрак больше не был кромешным. Вот так подарок подогнал мне Город!

На этот раз я шагнула в спальню матери без всяких сомнений, Город точно хочет, чтобы я победила, а значит найду альбом без проблем. Так и оказалось. Стоило подумать о моей страсти к рисованию, как один из предметов обрел совершенно особую ауру — буквально запылал золотым.

Так я обрела первый из артефактов, навсегда изменивших не только мою жизнь, но и судьбу всех обитателей Города.