POV. Катерина
– Леш, ты чего?! – оттолкнула блондина, дрожащими пальцами запахивая халат на груди.
Шок спутался с негодованием и полнейшим опустошением. Казалось, мы давно обозначили границы наших отношений, однако Алексей вероломно их нарушил. Кто только ни пытался продавить меня под себя. Хватит. Пора бы уже научиться давать отпор…
– Кать, я подумал… – привычная жизнерадостная улыбка поблекла.
– Неплохо было бы закончить экскурсию в кровати?! – процедила едко. – Мог бы сразу озвучить свои планы, зачем было терять столько времени?!
– Ты меня неправильно поняла, – поджал губы.
– Леш, вот только не надо… – я вздохнула. – Чего уж тут не ясно?! Сам же признался, что у тебя сейчас нет времени на серьезные отношения… – нахмурилась. – Но ведь для секса без обязательств это не помеха, верно?!
– Катюша… – уголки его губ слегка дернулись.
Нет, не называй меня так.
– …Давай забудем об этом недоразумении? – добавил, не отпуская мой взгляд.
Он вновь протянул руку, но я отпрянула, оттолкнув ее.
– Все нормально, Леш. А тебе пора.
Блондин хотел сказать что-то еще, но так и не решился: поспешно кивнув, он пошел в сторону лифтов. Я устало вздохнула, закрывая дверь. Умиротворение, нахлынувшее во время экскурсии, рассеялось, обнажив мою истерзанную душу. И ведь я даже не могла на него обижаться. Наверное, у меня на лбу горела неоновая вывеска «девушка для одноразового секса».
Распахнула шторы и приблизилась к окну. В городе на Неве шел снег. Чувствовала себя подобно этим снежинкам: холодной, хрупкой и еле живой. Дотронься – и разобьюсь на миллион осколков, как мое глупое сердце, раздавленное подошвой его ботинка.
Ты заигралась, Катюша.
Согласилась на унизительное предложение, в глубине души надеясь, что наши встречи перерастут в нечто большее. Однако вспыхнувшие искры превратились в пыль.
С каким-то мазохистским нетерпением достала телефон, вбивая в поисковую строку название его клуба. Спустя миг глобальная паутина любезно предоставила мне ссылки на все социальные сети заведения и даже на сайт «Черной дыры».
Недолго думая, я заглянула в их Инстаграм, кликая на активную иконку раздела «Stories». Там висели фотографии и видео, сделанные за последние сутки. Закусила губу, листая бесчисленное количество подтверждений красивой жизни будто клонированных людей.
Я судорожно сглотнула, не сразу осознав, что наткнулась на его фото: Алик сидел в компании незнакомых девушек, потягивая коктейль. Выглядел при этом до безобразия довольным жизнью.
Меня ранило, что он как ни в чем не бывало продолжал развлекаться на вечеринках, лапая красивых девочек, пока я страдала из-за нашего разрыва. Еле сдержалась, чтобы не набрать ему и не высказать все, что думаю по этому поводу…
Почувствовала, как у меня задрожал подбородок. Теплые слезы подступили к уголкам глаз. Пообещала себе больше никогда не позволять мужчинам вытирать о себя ноги…
* * *
Оставшиеся дни форума прошли максимально продуктивно. Чтобы хоть как-то отвлечься, я ушла в работу с головой. Эта тактика принесла свои плоды в виде нескольких полезных знакомств. Кроме того я достойно представила доклад и даже дала короткое интервью для какого-то образовательного портала.
Я улыбалась людям, несмотря на щемящее сердце, и старалась не выглядеть как человек, потерявший рассудок из-за мужчины, использовавшего мое тело для одноразового секса. К своему огромному стыду, каждый раз, когда я вспоминала об Измайлове, ощущала легкое покалывание внизу живота.
Идиотка. Ненормальная. Заразилась вирусом безумия от этого бесстыжего сталкера!
Увы, сравнение моих чувств с вирусом оказалось пророческим.
Вернувшись домой, я на несколько дней слегла с какой-то неведомой болячкой. Благо Наташа привозила продукты и лекарства, оставляя их под дверью. От Алика так и не было никаких вестей…
Первая после моего недельного отсутствия лекция у физкультурников оказалась настоящей пыткой. Я чувствовала напряжение, повисшее в аудитории.
Место Измайлова за первой партой занял Прохоров. Подонок весь час омерзительно лыбился, не сводя с меня наглых глаз. Однако, наученная горьким опытом, я больше не обращала внимания на провокации.
Решила – еще одна похабная выходка, и расскажу обо всем декану! Даже если он разболтает всем о нашей связи с Алиханом, смогу как-нибудь это пережить. В конце концов напишу заявление на увольнение. Тем более во время форума мне поступило несколько предложений, в крайнем случае я готова была их рассмотреть.
Тихо выдохнула, отодвигая конспект во время короткого перерыва.
– …Рит, а то, что говорят про Алика, правда?
Я нехотя прислушалась.
– Жень, не хочу это обсуждать, – сухо обрезала Маргарита.
– Ну, Рит… – заныла худощавая девица с вьющимися волосами до лопаток. – Ты ведь была на вечеринке?! Что там произошло?!
– Марго, колись давай! – подхватила еще одна чересчур ухоженная брюнетка из их компании. – В некоторых пабликах появилась информация, что Измайлова избили до полусмерти…
До полусмерти…
Нервно сплела пальцы на коленях, встречаясь взглядом с Маргаритой. Её красивые голубые глаза источали ледяное презрение.
– Девочки, только между нами… – вдруг произнесла она гораздо громче, чем раньше. – На Алика напали. Я каждый день навещаю его в больнице.
– Но что случилось?! Как он?! – посыпались озабоченно-взволнованные вопросы.
– Мне уже пора… К нему. Пообещала маме Алика, что подменю ее. – Маргарита поднялась, словно невзначай обронив адрес частной клиники и, шустро цокая каблуками, поспешила к выходу.
Нужно было продолжать лекцию, но я превратилась в каменное изваяние, не в силах даже пошевелить кончиком языка. Мысли растворились. Сердце будто окатили льдом, а внутренности вырвали из груди, а затем вставили обратно, перепутав местами.
«До полусмерти…» – стучало в висках.
– Катерина Борисовна, лекция так-то уже началась… – выкрикнул Прохоров.
– Прошу прощения… Я… Мне срочно нужно идти. Сейчас напишу задание для самоподготовки. На следующей лекции проверю…
…Покинув корпус, я спряталась от посторонних глаз и набрала Алихану. Решила сперва сама убедиться… Вдруг Маргарита все выдумала?! Вместо гудков услышала сухое безжизненное «Абонент недоступен». Ничего не оставалось, кроме как вызвать такси, дрожащими пальцами вбивая в приложение название этой клиники.
Я должна была его увидеть. Просто увидеть. Убедиться, что он жив…
Однако даже не подозревала, какое неизгладимое впечатление произведет на меня эта встреча.
* * *
В клинике было тихо. Хотя тишина эта оказалась обманчивой. Где-то далеко вдруг заплакал ребенок, причем так жалобно, что у меня сжалось сердце. Глубоко вздохнув, я подошла к регистратуре.
– Добрый день. Мне нужно к Алихану Измайлову. – Стиснула пальцы, обратившись к серьезной женщине в круглых очках.
– Прошу прощения… – она подняла голову, посмотрев куда-то сквозь меня, а затем позвонила по телефону. – Подождите. Вас сейчас проводят. – Наконец, произнесла равнодушно.
Я стояла на проходной, переминаясь с ноги на ногу, пока ко мне не приблизился мужчина. Даже короткого взгляда на него хватило, чтобы уловить ауру власти и превосходства. Высокий, подтянутый, в идеально скроенном грифельно-сером костюме. В его густых каштановых волосах виднелась седина, а черные глаза были точно такими же притягательными, как и у сына.
– Добрый день… – прокашлялась, – меня зовут Екатерина. Я преподаю у Алихана. В университете появилась информация, что ваш сын попал в больницу. Мы с коллегами решили, будет правильно, если кто-то из коллектива его навестит… – врала, даже не краснея.
Суровое лицо озарилось секундным интересом, однако почти сразу он потух. Мужчина прищурился, сканируя меня пристальным взглядом. Я нервно сглотнула, молясь, чтобы он не устраивал допрос с пристрастием: не лучший момент сознаться в нашей связи.
– Прошу прощения, но сейчас это невозможно, – процедил после небольшой паузы.
– А когда можно будет его увидеть? – я не собиралась сдаваться.
– Я бы с радостью вас пропустил… – он опустошенно вздохнул. – Но лечащий врач Алика пока не рекомендовал пускать посторонних.
Посторонних… Это слово больно кольнуло.
– Что… Что с ним случилось? – спросила сдавленно.
Измайлов-старший вновь посмотрел на меня, изучая на этот раз гораздо дольше. С трудом, но я выдержала его прямой взгляд.
– Сына ограбили и избили. Пытались засунуть в багажник автомобиля, но его девушка их спугнула… Врач сказал: «Еще один удар – и мы бы уже его не вытащили с того света».
Его девушка…
Все происходящее казалось чудовищным сном. Каждое его слово ранило, словно лезвие бритвы. У Алика есть девушка?! Или, что еще хуже, он одновременно пудрил нам мозги, но в итоге выбрал ее?! Десятки вопросов со скоростью торнадо кружили у меня в голове, пока сердце обливалось кровью.
– Эдуард Александрович, я взяла вам кофе!
Мы одновременно повернулись на звонкий голосок Маргариты. Она подошла к Измайлову-старшему, без обиняков протягивая ему стаканчик с дымящимся напитком, заискивающе улыбаясь.
Морщинки вокруг его глаз слегка разгладились. Он принял кофе из ее рук, отвечая еле уловимой полуулыбкой, при этом его взгляд, направленный на блондинку, излучал теплоту.
– Если бы не Рита… Если бы не она…
Во рту появился сладковатый металлический запах: внезапно дошло, что я прокусила губу до крови.
– Маргарита спасла Алика… Благодаря ей мой сын будет жить.
В этот миг я поняла, что мне отчаянно не хватает воздуха. Заставила себя сделать вдох, и еще один, и еще…
– Катерина Борисовна… – белокурая девушка смерила меня холодным взглядом: на миг показалось, во льдах ее голубых глаз сквозит ликование. – Давно не виделись, – закончила она едко.
Щеки вспыхнули. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Благо у Маргариты зазвонил телефон, и она отошла в сторону.
– Но… Как он сейчас?! – вновь обратилась к Измайлову-старшему.
– Алик сутки находился в коме. А потом случилось чудо – он пришел в себя, правда, пару дней мог говорить с трудом, почти никого не узнавал… – кадык на шее мужчины дрогнул, невооруженным глазом было видно, с каким трудом ему даются слова. – Но мой сын боец. Вчера его перевели из реанимации… Он со всем справится. Мы справимся.
– Главное, что он жив… – прошептала потерянно.
– Да. Только пока рано радоваться. Алихану серьезно досталось. На следующей неделе уезжаем в одну из лучших клиник Германии – предстоит долгая реабилитация.
– Когда вы вернетесь?
– Все будет зависеть от его состояния. Возможно, он вообще не вернется в Москву. Я буду рад, если он переведется в другой университет и, наконец, сосредоточится на учебе. Но пока это только мечты… Сейчас в приоритете его здоровье.
– Но кто на него напал? – задала вопрос, который с самого начала не давал покоя.
– Подонкам удалось скрыться, – он с такой силой свел брови, что натянутая кожа на переносице едва ли не лопнула. – Однако это лишь вопрос времени. Мои люди достанут их хоть из-под… – собеседник осекся.
Проследив за направлением его взгляда, я почувствовала, как по коже разлился озноб. Язык онемел, отказываясь слушаться. Вдох и… я просто не смогла выдохнуть.
Одна из белоснежных дверей с табличкой «МРТ» распахнулась, выпуская в коридор высокую светловолосую женщину, толкающую инвалидное кресло, в котором находился мужчина с перебинтованной головой.
– Алик… – выдохнула я потрясенно.
Его имя застряло у меня в горле. Воздух закончился. Легкие горели огнем.
Это был он и не он.
Алихан склонил голову, глядя в одну точку. Выглядел так, будто привлекательная светловолосая женщина везла не его, а его пустую оболочку, в то время как душа парня находилась не здесь.
– Алик… – позвала беззвучно. – Алик… Посмотри на меня…
Вдруг его голова дернулась, а шальной расфокусированный взгляд метнулся в нашу сторону. Я цепляла нижнюю губу зубами, не в силах перестать на него смотреть.
Наши глаза встретились. Всего на мгновение. Ток прошел через вены. Сквозь шум в ушах я не слышала ничего, только впитывала в себя его покалеченный облик, ожидая хоть какой-то реакции…
И ничего.
Ничего не произошло.
Алихан отвернулся, продолжая рассматривать что-то на полу… Я протяжно втянула воздух, чтобы не дать воли слезам. Откровенно говоря, не сомневалась, что сегодня они прольются.
Пусть даже наши «отношения» подошли к концу, и он выбрал другую, я ни на секунду не переставала его любить.
* * *
Покинув кабинет декана, я еще некоторое время стояла в пустом холле, привалившись спиной к стене. Наверное, когда-нибудь я пожалею об этом решении, но точно не сейчас. Сейчас я не могла думать ни о чем, кроме него.
Прошла уже неделя с той роковой встречи в больнице. Однако перед глазами до сих пор стоял образ Алика в инвалидном кресле. Он выглядел таким беспомощным, таким уязвимым… Беззащитным, как маленький провинившийся мальчишка.
Измайлов ворвался в мою жизнь, как вихрь, перевернув все вверх дном, сведя с ума, сбив все ориентиры… Но даже после всего, что между нами произошло, я не могла бросить его в такой момент. В глубине души чувствовала, что нужна ему. Возможно, не в качестве любимой девушки, а просто неравнодушного человека, который будет рядом, чтобы протянуть руку помощи.
На сердце было неспокойно. И дело даже не в том, что Алихан выбрал Маргариту, ведь я никогда не тешила себя иллюзиями насчет наших отношений. Сейчас речь шла о его здоровье и качестве жизни в целом. Червячок сомнения терзал нутро. Меня сводило с ума что-то еще.
Несомненно, что-то важное…
Ведь Алик, даже не задумываясь о последствиях, отомстил за меня… Внезапно внутри что-то щелкнуло, словно в сознании сработал проблесковый маячок.
Денис…
Память любезно подсунула наш разговор с Кислицыной, состоявшийся несколько недель назад. Подруга приглашала куда-нибудь развеяться, я отказалась, словно невзначай поинтересовавшись, как дела у Дениса. Знала, что Марина общается с его сестрой.
– Уже гораздо лучше, его выписали из больницы.
– А нападавших поймали? – уточнила с гулко колотящимся сердцем.
– Нет. Но, зная Дэна, скажу – он это так не оставит… Инка как-то жаловалась, что братец совсем от рук отбился – связался с криминалом. Так что если найдет, кто его определил в больничку на месяц, закатает в асфальт… – она зловеще рассмеялась, и я поспешила свернуть разговор.
Только теперь ее шуточное предсказание казалось вполне реальным. Вдруг меня пробрало до костей. Получается, Измайлов мог пострадать из-за меня?! От этой мысли стало совсем тоскливо…
– Кать, все в порядке? – повернулась на обеспокоенный голос Вики. – У тебя же сейчас «окно»? Пошли чай пить! Я конфеты вкусные принесла!
– Спасибо, но почаевничаем в другой раз. Дуй к декану! У него для тебя предложение… – выдавила улыбку.
– Что еще за предложение?! – она нахмурилась. – Туманова, ты меня пугаешь! Знаешь же, я не люблю ходить «на ковер»…
– Поверь, тебе понравится… – подмигнула, поспешив к кафедре.
Надеялась, коллега обрадуется, когда узнает, что я отказалась от стажировки в ее пользу. Воспользовавшись перерывом между лекциями, я вновь отправилась в клинику. На этот раз решила сообщить его отцу все, что мне известно. Если нападение устроил Денис, то он должен получить по заслугам…
Войдя в клинику, я сразу направилась к регистратуре, однако один из охранников преградил мне путь.
– Вход только по пропускам, – отрезал бездушно. – Предъявите ваш пропуск!
– Но у меня нет пропуска… – растерянно. – Пригласите, пожалуйста, Эдуарда Измайлова… В прошлый раз он пропустил меня!
– У нас тут не проходной двор. Я уже все сказал: вход теперь только по пропускам.
– Девушка, я вас провожу… – вдруг обратилась ко мне администраторша, которая в прошлый раз внесла мою фамилию в лист посещений.
Переглянувшись, мы вышли в пустой куполообразный предбанник, заполненный кадками с экзотическими растениями.
– Его выписали вчера утром, – сообщила вполголоса. – В СМИ просочилась информация, что он лечится в этой клинике, приехали журналисты, начали снимать… Главврач уволил двух медсестер, которые слили информацию телевизионщикам, и пока шумиха не уляжется, ужесточили пропускную систему, – поправив маску на лице, женщина вздохнула.
Поблагодарив ее за информацию, я в полном душевном раздрае покинула клинику. Вернувшись в университет, кое-как отвела оставшиеся лекции, а потом еще час выслушивала охи и вздохи Вики относительно её предстоящей стажировки в Лондоне.
Коллега устроила мне пытку в лучших традициях Гулага, пытаясь выяснить, почему я отказалась от поездки. Пришлось сочинять на ходу, правда, судя по лицу подруги, лгунья из меня так себе.
* * *
Выйдя из лифта, я вздрогнула, услышав надрывный плач сестры, доносящийся из квартиры. Входная дверь была открыта…
Твою мышь! Забежала внутрь, чуть не врезавшись в Наташу – она сидела посреди коридора, содрогаясь всем телом и пряча лицо в ладонях. А рядом, сжимая стакан воды, стоял Сергей. Рыжий хлопал глазами, переводя взгляд с меня на сестру и обратно.
Кругом царил страшный бардак: осколки битой посуды, порванные вещи. Но апогей кошмара наступил, стоило Наташе поднять голову, устремив взгляд на меня… Ее милое личико украшал огромный фингал!
– Что здесь произошло?! – обратилась к рыжему, в надежде прояснить ситуацию.
Когда мы прощались сегодня утром, она прибывала в отличном настроении… Сестра взяла на работе отгул и приехала ко мне готовиться к зачету, так как заниматься в общаге было весьма проблематично.
– Я сразу понял, этот мужик ненормальный… – Сергей покачал головой.
– Что еще за мужик?! – потрясенно развела руками.
– Мамин сожитель… – Натуся всхлипнула. – Она позвонила утром, сказала, он будет в Москве проездом, привезет нам гостинцы из дома… – начала путано объяснять. – И я впустила его… Катюша, прости меня-я … Прости… – затянула по новой.
– Хватит плакать! Лучше расскажи до конца.
– Он ворвался и начал просить, чтобы я отдала ему твою заначку! Ну те деньги, которые ты копила на поездку… Я послала его куда подальше! И тогда он… тогда… – приложила ладонь к своей искалеченной щеке.
– Урод! – сжала кулачки с такой силой, что костяшки хрустнули. – Скотина!
– Он ударил меня… Начал крушить все вокруг… Шерстить по шкафам… А потом прибежал Сережа и выкинул его за шкирку… – она снова всхлипнула. – Но я не позволила ему тебя ограбить! Я знала, как ты мечтаешь об этой поездке…
– Натусь… – я присела рядом и крепко ее обняла.
– Прости, что не посоветовалась с тобой и впустила его. Мама так убедительно врала, я снова ей поверила…
– Ничего страшного. Главное, мы есть друг у друга. Поедешь со мной на Байкал?