⚜ Глава 19. По следу Шарлотты

Неделя уже близилась к завершению. Некромант больше не появлялся в академии, а папенька подозрительно тянул с ответом на письмо. В другое время я бы с предвкушением ждала выходных, чтобы наконец-то выспаться и выйти в город. Однако сейчас даже учебная рутина не могла отвлечь меня от тягостного ожидания и тревоги. Сложно сосчитать, сколько раз я успела проверить шкатулку для писем в надежде увидеть весточку. Однако, кроме листовок из салонов красоты и объявления о распродаже в магазине «Дамский каприз», ничего не приходило.

И вот, наконец, в пятницу вечером в шкатулке обнаружился долгожданный ответ. Сердце радостно подпрыгнуло. Преждевременно, как стало ясно позже…

Вновь и вновь я перечитывала возмутительные строки, выведенные небрежным почерком папеньки. Мяла письмо в руках, грызла ноготь на мизинце, одергивала себя, мерила шагами гостиную, но не находила места.

Аника умчалась на очередное свидание, а потому мое негодование пришлось выслушать только Валери и Симон. Совещание о том, как решить проблему, устроили за чаем, стывшем теперь на журнальном столике. Сегодня помощницы из соседок были так себе.

— Летти, успокойся и присядь, — недовольно бросила Валери, распластавшись на полу перед диваном. — От твоего топота Бусинка нервничает.

— Мне бы ее проблемы, — я остановилась у камина и снова расправила письмо папы, которое успела скомкать раз десять.

Выглядел лист как тряпка, но смысл строк не поменялся. Сначала лорд Эмерс долго и витиевато извинялся, писал, с каким пониманием относится к моему состоянию и положению, но…

За этим самым «но» следовало главное. Если отбросить цветистые выражения отцовских чувств, папенька в каждом абзаце недвусмысленно давал понять, что разводиться с многоуважаемым господином Гловером, который великодушно покрыл долги нашей семьи, неприемлемо и безнравственно. А если этой причины мне недостаточно, то следует подумать о неустойке, которую мы будем обязаны возместить некроманту по контракту. И это попросту пустит семью по миру.

Вот как так?! Фантазии о жемчужных драконах — это, значит, папенька! Спустить семейное состояние, получив в итоге реку, заполненную слизнями, — это тоже он.

— А о благополучии семьи должна позаботиться ты, Летти! — передразнила я. — По контракту, который даже не подписывала! — возмущенно добавила, обращаясь к ни в чем не повинному посланию с гербом рода Эмерсов.

Бумага была дешевая, и фамильные речные драконы под восходящим солнцем отпечатались так, что, по меткому выражению Симон, больше напоминали две зубастые сардельки, которые решили разделать медузу.

— Бусинка, иди сюда, маленькая, — Валери нырнула под диван и вылезла оттуда с какой-то тварью на руках. Сдула клок пыли, повисший на длинном шипастом носу монстра, и укоризненно посмотрела на Симон.

— Я помню, что на этой неделе мое дежурство, — пискнула та, вжимаясь в кресло.

Бусинка — подопытная мышь Валери, вернее, то, во что она превратилась, сбежала сегодня сразу после ужина. Я была так расстроена, что даже не обратила внимания, как нечто лысое и пупырчатое пронеслось по гостиной и забилось под диван. А вот Симон как сидела в кресле, так и приросла к нему. Только ноги поджала. И, кажется, даже забыла, как дышать.

Чай в ее чашке давно остыл, а булка с отрубями и конфитюром из молотых бобов без грамма сахара, была едва надкушена. Хотя подозреваю, что вкус у этого со всех сторон полезного для фигуры блюда, вряд ли был лучше запеченных опилок. Тут даже Симон способна проявить силу воли. Валери ворковала над Бусинкой, пересчитывая лапки, которых стало на две больше с начала эксперимента. И судя по новым зачаткам конечностей на отвратительно бугристой голой кожице, это не предел.

Моя соседка, определенно, немного чокнутая. И в обычный день, я бы не преминула пошутить на эту тему. Но сейчас такое внимание к мышке, а не к моей проблеме, просто бесило. О чем я и заявила.

— Летти, я про твой развод слышу с тех пор, как ты вернулась в академию. И раз сто предлагала сходить к стряпчему, чтобы оформить бумаги.

— Ты не представляешь?! — я потрясла в воздухе письмом. — Моя семья не потянет этот развод!

— Тогда поступи, как все простые люди в подобных ситуациях, — возьми кредит.

Валери не понимала. Пусть и очень талантливая, но она была девушкой из обычной семьи и не имела представления, о каких суммах идет речь. Впрочем, по крайней мере, она рассуждала о подобных вещах. За меня же денежные вопросы всегда решал кто-то другой. Кредиты, как и мир финансов в целом, — это были важные мужские дела, куда женщин в нашей семье никогда не допускали. Может, и напрасно, если учесть, чем все закончилось.

Но вот есть Валери из семьи провинциального фермера, которая легко с этим справлялась. Взяла займ на учебу с отсрочкой, получала повышенную стипендию и не упускала случая наняться ассистенткой к целителям с частной практикой, чтобы немного подзаработать. Аника так вообще, временами, казалась финансовым воротилой. Вот кто уж точно не пропадет. Мы же с Симон, выросшие в благородных семействах, обнаружили себя совсем непредприимчивыми леди.

Возможно, мне действительно стоило рассмотреть такой вариант, как кредит. Но тут же в голове представилась картинка: вытянутые лица сотрудников банка, а уж пресса…

Как разойдутся репортеры — страшно даже представить! Мои портретные снимки месяцами не будут сходить с первых полос газет…

— Летти, мы подруги, и я сочувствую тебе, но поддерживать в бесконечной непродуктивной истерике не буду, — вздохнула Валери. — Тебе придется принять решение самой. Обещаю поддержать любое.

Возразить было нечего. По сути, Валери права. Стоило утихнуть эмоциям, как стало ясно: эта ситуация решается отнюдь не просто. Выходило, что где-то в глубине души я слишком сильно рассчитывала на поддержку папеньки. Но он оказался в сговоре с некромантом! Разочарование и обида свернулись в горле жалящим комом.

И что же с этим всем делать? Я оказалась один на один с целым ворохом проблем.

— Да уж, — выдохнула Симон, когда Валери ушла. Отхлебнула холодный чай и скривилась. — А Шарлотта, как всегда, не при делах… Вот уж кому везет. Интересно, где она?

— Понятия не имею, — раздраженно отмахнулась я, перечитывая обидные строки, будто это могло поменять их содержание.

Папенька о сестре не писал. Да и вообще аккуратно обошел эту тему в послании, упомянув лишь, что об ее исчезновении ни в коем случае нельзя рассказывать. Стоп, а ведь это мой шанс!

— Ты куда? — встревоженно крикнула мне в спину Симон, когда я побежала по лестнице в свою комнату.

Подлетев к письменному столу, я открыла ящик, вытащив оттуда железную коробку, в которой хранился не слишком ценный, но памятный хлам: кружевной платочек с бала дебютанток, билет в оперу с красочным изображением известной певицы, на которую я мечтала быть похожей в детстве, перламутровая пуговичка с маминого свадебного платья, которую я тайком с Шарлоттой оторвала, добравшись до самых верхних полок гардероба…

А вот и то, что нужно. Я победно вытащила ключ с брелоком. Подвеска с черным пегасом, крылья которого были усыпаны осколками горного хрусталя, идеально гармонировала с узорчатым рисунком ключа. Весь его вид напоминал о Шарлотте и ее любви к лоску.

— С тобой всё в порядке? — Симон стояла в двери и озабоченно сопела.

Вероятно, мое поведение ее действительно взволновало, если она лишний раз без надобности поднялась по лестнице.

— Симон, миленькая, спасибо! — от проблеска надежды все внутри встрепенулось. — О подмене пока никто не знает. Ну, почти никто. Во всяком случае, у меня есть шанс найти Шарлотту, и пусть сама расхлебывает кашу, которую заварила. Контракт-то на ее имя. Ты такая умничка!

— Но я ничего не сделала, — растерялась Симон. — Впрочем, всегда рада помочь.

На следующий день еще не было и девяти утра, когда я, уступив своему обыкновению проваляться в постели до полудня, уже ехала в наемном экипаже. Дорога до городской квартиры Шарлотты, расположенной в самом центре столицы, занимала минут сорок. На паровой самоходке, конечно, быстрее, но на площадке у академии их обычно не наблюдалось. Да и стоили они заметно дороже. А в моем положении, пожалуй, следует подумать о том, чтобы заранее подготовить себя к экономии.

За окном просыпался город. Кучка людей собралась у большой пекарни на Восточной, магазины готовой одежды приветливо распахивали двери, жилистый рабочий, взобравшись на леса, поправлял слетевшую черепицу старого жилого дома, обильно украшенного лепниной.

Фонари и деревья вдоль дороги были увешаны белыми флагами с красной каймой — город заранее готовился праздновать день святой Аурелии — покровительницы цветов и цветения. Проволочные арки и сетки уже стояли повсюду. Словно большие прозрачные бусины, на них поблескивали кристаллы жизни. В день праздника арки украсят нежными бутонами роз, тюльпанов, пионов, душистого горошка и множества других цветов. А специальные кристаллы сохранят их свежесть до самой осени.

Чем ближе мы подъезжали к широкому мосту через реку Илла, тем больше экипажей, двуколок, колясок и самоходок появлялось на улице. У роскошного Дворца парламента поток стал настолько активным, что возница то и дело останавливался и ехал так медленно, что можно было заснуть.

Устав бестолково таращится в окно, за которым теперь мелькали исключительно чужие экипажи, попавшие в затор вместе с нами, я взяла с сидения кем-то забытый номер «Столичного бульвара». Судя по дате — вчерашний.

С трепетом открыла страницу со светскими новостями, и… облегченно выдохнула: объявления о помолвках, рождении наследников благородных родов и описание пышных именин какой-то провинциальной леди… Слава небесам, в газете не было ни строчки о семействе Эмерс.

От скуки я принялась просматривать заголовки. Магический контроль опять намеревался что-то запретить, оскандаленный взятками мэр Пласмута подал в отставку, а приезд делегации эльфов откладывался на неопределенный срок.

Взгляд задержался лишь на небольшой заметке о некоем Эдвине Боре — претенденте на должность королевского некроманта от Палаты Равных. Неприятный старикашка жал руку министру финансов и криво ухмылялся.

Это и есть тот самый конкурент Гловера, из-за которого некромант обвинил меня во всех грехах? Он что-то говорил об этом, но я была не в том состоянии, чтобы вдаваться в подробности и запоминать имена.

Неужели от Нейтана уплыла его заветная должность? Из текста было неясно так ли это, однако хвалебные оды этому мистеру Бору заставили меня испытать легкое злорадство.

Внезапно глаз натолкнулся на новость о Заповедном лесе. С некоторых пор любое упоминание фейри вызывало у меня странное чувство, словно каждое из них было маленькой новостью о сестре.

— Быть такого не может, — с удивлением пробормотала я, проглядывая мелкие печатные строчки.

Заповедный лес заявлял о желании расторгнуть договор о «вечной дружбе» с Короной, выйти из состава Элата и учредить новое национальное государство фейри…

«Вот это дела! Кто же им позволит?!» — мелькнуло в голове, и тут же меня посетила другая, более шокирующая мысль. А ведь идея отделения может закончиться большой заварушкой!

Выходит, найти Шарлотту в подобных обстоятельствах даже важнее, чем я могла себе представить! А вдруг мы на пороге войны, а она и не знает. Не ровен час, окажется на передовой, сама того не заметив.

Через четверть часа я спрыгнула на мостовую фешенебельного квартала, где находили себе пристанище художники, музыканты и прочие творческие личности.

Здесь было тише, чем на центральных улицах. Многоквартирные дома из красного кирпича украшали витые кованые балкончики с пилястрами и лепными карнизами. Апартаменты Шарлотты располагались рядом с картинной галереей, а дворик примыкал к небольшому скверу.

Мощеная дорожка вела прямо к дверям, украшенным цветным витражом. Очутившись в парадной с колоннами и полом, уложенным в шашечку, я кивнула сутулому консьержу и поднялась по лестнице на третий этаж.

Замок отворился с глухим щелчком. Что же, теперь я была в квартире Шарлотты. Оглядела пустую гостиную с высоченными окнами в пол, пышным терракотовым диваном и картинами в золоченых рамах и внезапно поняла, что совершенно не представляю, откуда начать свои поиски.

Прошлась по комнатам, задержавшись у журнального столика, куда Шарлотта складывала бумаги: объявления, листовки и непрочитанные письма. Сейчас поверхность была девственно чиста. Только пыль слегка осела.

Заглянула в спальню, проверила опустевший гардероб и направилась в мастерскую. Здесь Шарлотта частенько рисовала, пытаясь развить свой художественный талант.

Было время, когда она очень страдала оттого, что семейные способности к магии обошли ее стороной. Тогда казалось, ни один месяц не обходился без нового увлечения. С тех пор Шарлотта и приобрела любовь к живописи.

В светлой комнатке, половину которой занимал длинный стол с креслом, обнаружился лишь пустой мольберт и «чумазая» палитра. Несколько открытых тюбиков с краской засохли и отвердели, а кисть оказалась забытой в черной воде. Достав ее, я безуспешно попыталась распрямить безнадежно испорченный ворс. Вытерла о тряпицу, висевшую на гвоздике, вбитом в стеллаж с принадлежностями для рисования, и оставила там же.

Сделала еще один круг, проверяя все поверхности, ящики комодов и шкафы. Создавалось странное ощущение. На первый взгляд, все оставалось прежним, однако из квартиры определенно убрали нечто важное…

«А ведь, правда, — вдруг осенило меня. — Исчезли не только вещи, которые, вероятно, попросту перевезли в дом Гловера, но и графические этюды Шарлотты с городскими пейзажами и портретами друзей, которые она попеременно вывешивала в коридоре».

И как я сразу не заметила этих пустых крючков? Возможно, сестра нарисовала нечто важное, что могло натолкнуть на мысли о ее месте пребывания? Или она сама убрала все свидетельства… Так сказать, оборвала ниточки?

Я прошла на кухню и опустилась на стул. Стоило признать, все эти поиски были бесплотными. А мои «зацепки» и «догадки» — смехотворны. Похоже, как начинающий детектив я полностью провалилась.

Если рассудить, то какие у меня были основания полагать, что побег сестры напрямую связан с фейри? Портал с их магией и давнишняя листовка? Слишком мало для выводов.

Нет, конечно, подозревать, безусловно, можно, но это отнюдь не равно уверенности… Вот будет смешно, если я подниму на уши Заповедный лес в поисках сестры, а эта паршивка найдется на каком-нибудь курорте в районе Драконьих гор! Вполне может статься, что портал фейри она попросту купила на черном рынке. С ее-то связями такое легко можно было устроить.

Размышляя об этом, я наполнила кувшинчик водой из крана и влила щедрую порцию в горшок с подсохшим фикусом.

Так, а это что? Из-под пустой вазочки для печенья торчал белый бумажный уголок. С предвкушением я потянула за него, вытащив вскрытый конвертик. Неужели?..

Но каково же было мое разочарование, когда внутри оказалось дурацкое приглашение на благотворительный вечер с танцами и записка от маменьки с требованием обязательно явиться.

Я глянула на дату. Письмо пришло довольно давно. Сестра получила его еще до свадьбы. А вечер пройдет на будущей неделе…

О, ведь это мысль! Если папенька оказался предателем, то не попробовать ли мне найти поддержку у маменьки, явившись на праздник вместо сестры?

Шарлотта всегда была более близка с матерью, но это значит… что она просто не может быть довольна всей этой подменой невест. У леди Эмерс были свои планы на брак.

Но даже не это главное. Маменька запросто может быть в курсе, где пропадает ее старшая дочь. Значит, и у меня появится шанс это выяснить.