⚜ Глава 37. Высокое начальство

Злой жандарм с густыми бровями заставил себя подождать, прежде чем подошел к камере со связкой ключей. Бумагу с кучей печатей, которую некромант сунул ему под нос, он изучал так лениво и недоверчиво, что еще немного и в тюрьме начали бы оживать столетние крысиные кости. Очень уж у Нейтана вид был нетерпеливый, и от меня не ускользнуло, как он глубоко дышит, чтобы не начать расплескивать аниму.

Но обошлось: пусть и нехотя, но жандарм все же открыл клетку и под хмурым взглядом Гловера, вывел меня наружу.

Недавние соседки тотчас загудели и принялись забрасывать бровастого конвоира вопросами, когда же их отпустят. Однако после рычащего окрика о том, что меня вызывает к себе сам начальник жандармерии, быстро успокоились и притихли. Желание поменяться со мной местами у всех разом пропало.Скорее всего, окажись я в одиночестве, начала бы нервничать из-за такой реакции сокамерниц, но компания некроманта странным образом успокаивала. Казалось, в его присутствии все эти жандармы становятся меньше ростом.

Арестантскую мы покинули под конвоем картавого паренька. Шагая в третий раз за этот бесконечный день по мрачным лестницам, я радовалась тому, что скоро окажусь на свободе. И очень надеялось, что проблем с криминальными авторитетами Нижнего города удастся избежать. Похоже, сокамерницы были не слишком охочи до светских сплетен. Ведь если бы удалось убедить этих женщин, то они, наверняка, доложили бы обо мне тому самому мяснику, который, если верить Мими, точит на нас с Аникой зуб, хотя даже ни разу в глаза не видел.

С другой стороны, вряд ли теневой король посмеет ко мне сунуться, учитывая высокое положение Гловера. До этого, вроде, не проявлял каких-то особых усилий, чтобы найти. Даже на Стейна давить не стал, чтобы все разузнать.Несмотря на самоуспокаивающие размышления, беспокойство назойливой мушкой зудело внутри. Я поймала себя на мысли, что хотела бы поделиться с Нейтаном историей о возможном преследователе Карле, заручиться его поддержкой и быть уверенной в защите. Ведь некромант, несомненно, знает, что делать в подобной ситуации.Только вот есть одно но Рассказать лишь часть истории не получится. Нейтан вполне ожидаемо начнет задавать вопросы, а когда узнает причину визита в Нижний город, то распсихуется до невозможности. По крайней мере, такой вариант исключать точно не стоит. Я же, по сути, фантазию о тайном заговоре против его персоны сделала явью. И не просто так, а еще и с криминальным душком.

Гловер мне этого точно не простит, будет припоминать до конца жизни. А с учетом его профессии, то и в посмертии. Воображение так и нарисовало картинку, как Нейтан колдует над моим бездыханным трупом, чтобы привязать дух к какой-нибудь каминной полке. И будет сидеть такой в старости с бокальчиком бренди, весь сидой и скрюченный, и брюзжать противным скрипящим голосом: «А помнишь?.. А я говорил!..»

Представляя эту сценку, я нервно хихикнула, чем вызвала недоуменно-настороженный взгляд Гловера.

Нет, сейчас совсем неподходящее время, чтобы он надумывал лишнего, а потому я решила переключить его внимание и задать вопрос, интересовавший меня с момента его появления в подземелье:— Нейтан, но как ты вообще узнал, где меня искать?

— Твоя подруга рассказала.

— Какая?

— Погоди, сейчас вспомню, как ее зовут, — он сделал вид, что задумался. — Хотя нет, ничего не получится. Ты же не удосужилась нас друг другу представить.

Я закатила глаза. Похоже, некромант имел в виду вечер памяти профессора Мариуса и тот наш дурацкий побег. Отлично! В глубине души я ему даже благодарна. Совесть за собственные проделки мучает меньше, если вовремя вспомнить, что имеешь дело с таким обидчивым и злопамятным человеком. Пожалуй, стоит составить список его раздражающих качеств. На нескольких листах. И регулярно перечитывать, чтобы не забывать.— Можешь считать меня неотесанным чурбаном, — добавил Гловер, — но найти тебя было важнее, чем соблюсти этикет. Когда ты не явилась в условленное время, я решил, что это нарочно — позлить меня.

— А могла бы вообще не приходить, — обронила я, намекая на его самонадеянность.

— Это было моей следующей мыслью, — Гловер пропустил шпильку. — А потом люди в ресторане стали обсуждать, что творится на улицах. Вот уж не думал, что мирный протест закончится массовым задержанием.

— И?

— Лучше бы ты решила меня проучить и осталась в коттедже.

— Чтобы ты заявился туда и устроил мне сцену?

— От меня хотя бы вшей не наберешься, — спокойно заметил он. — Можешь это же сказать про сокамерниц? То-то и оно!

— Я их всех вылечила! — возмутилась я. — И между прочим, ни одной, даже самой захудалой вши не нашла. Веришь?

Нейтан усмехнулся и, переведя взгляд на картавого жандарма, который как раз в этот момент прислушивался к нашему разговору, ответил:

— Не жена, а мечта: само милосердие и добродетель.

Я тихонько фыркнула. Некромант повел себя как обычно. Однако по сравнению с тем, что произошло со мной за последние несколько часов, семейная сцена — ерунда. Пусть и с дюжиной насмешек да колкостей. Эта пикировка с Нейтаном даже странным образом бодрила, заставляя кровь бежать быстрее. С ним хотя бы можно поспорить, в отличие от жандармов.

Я покосилась на картавого, который шел на расстоянии нескольких шагов, но все время оборачивался на нас. Похоже, и, правда, подслушивал. Нужно бы поосторожнее пререкаться с муженьком, пока мы здесь.

— Летти, правда, я сильно пожалел, что не заехал за тобой сразу. Это все работа, сама знаешь, вечно не хватает времени из-за государственных дел, — последнее он произнес, чуть повысив голос, будто хотел, чтобы все вокруг знали о его занятости. — В общем, я сразу же отправился в коттедж. Там меня и встретила твоя соседка. Светловолосая такая, со щечками.

— Симон, — уточнила я.

— Вероятно. Говорю же, было не до знакомства. Она уже откуда-то знала, что тебя задержали. И я был готов тут же отправиться сюда, но сперва пришлось выслушать лекцию...

— Что?

— Твоя Симон была так взволнована, что буквально грудью загородила мне дверь. Налетела с упреками, обвинила в том, что ты попала в тюрьму, обещала поквитаться, если хоть один волосок упадет с твоей головы. Только я не совсем понял, с кем: со мной или жандармами. Хотя в ней запала столько, что всем бы хватило.

— Ой! — только и смогла выдавить я. — Она обычно не такая.

— Тебе виднее. Мне, чтобы уйти, пришлось поклясться, что я спасу тебя и твою репутацию, вытащу из застенков, найму лучших законников, а если не получится — дождусь из заключения, сколько бы оно ни длилось.

Я тихонько рассмеялась, представляя себе эту картину. Так живописно некромант ее описал.

— Кажется, я в пылу даже пообещал жениться на тебе еще раз, если что, — добавил Гловер.

Удивительно, но все это он пересказывал без какого-либо раздражения и злости. Похоже, выволочка Симон его совсем не задела. Разве хорошенечко удивила.

— Жаль, что тебе устроили сцену, — извинилась я за подругу на всякий случай, хотя в душе немножечко злорадствовала: хоть на миг Гловер побывал в моей шкуре — ничего не понимающего, но априори во всем виноватого.

— Ерунда. В какой-то момент я почувствовал себя героем романа. Этаким рыцарем на белом коне. Было даже приятно.

Мы остановились перед массивной дверью с золотой табличкой, за которой, наверняка, обитало то самое высокое начальство, по чьем распоряжению меня выпустили. Некромант пропустил меня вперед, но прежде, чем я успела переступить порог, шепнул:

— Хорошо справляешь, продолжай в том же духе.

Что он имел в виду, я поняла позже, когда оказалась в кабинете начальника жандармерии, став свидетельницей их с Нейтаном разговора.

Из помещения на меня пахнуло резким ароматом дешевого кофе и табака. Грузный мужчина с лицом питбуля и бычьей шеей окинул нас внимательным взглядом и отхлебнул щедрую порцию темной бурды из огромной чашки, которую впору было бы назвать бочонком. Судя мешкам под глазами, она была далеко не первой за день.

Казалось, от одной только этого запаха у любого нормального человека должна была начаться тахикардия. Однако начальнику вроде и нормально: сидит, расслабляется. Хотя зря он так: фиолетовый оттенок губ и слизистых явное свидетельство, что сердце уже шалит, просто он пока не в курсе.— А это и есть ваша супруга? — вместо приветствия бросил начальник, потянувшись к стопке бумаг на столе. — Ну да, похожа-похожа. Горячая штучка.

Мне подобное определение не понравилось. Краем глаза глянула на Гловера, но у некроманта вид был «сама невозмутимость», а потому и я решила промолчать. Возможно, Нейтана, и правда, лучше знает, как общаться с мужланами, облеченными властью.

«А ведь мы прежде не виделись, значит, и узнать он меня мог только по снимкам из статейки», — с досадой подумала я, в тысячный раз проклиная писаку Рамута.Начальник указал на свободные жесткие стулья. Я присела. Некромант устроился рядом, сложив пальцы домиком на коленях.

Жандарм, глядя на нас, усмехнулся и вытащил из шкафа миниатюрный поднос с двумя чашками. Плеснул в них черной жижи из кофейника и придвинул к нам. У меня с обеда маковой росинки во рту не было, а потому я не стала отказываться от предложенного напитка. Зря. Бедный пищевод, едва не ссохся от горечи, а от крепости напитка глаза полезли на лоб.

— Однако неувязочка вышла, — начальник взял в руки лист и пробежал глазами строки того, что, вероятней всего, было протоколом.

— Но я ведь уже все объяснил, — некромант устало потер переносицу. — Мы с женой немного повздорили, и я решил красиво извиниться. Назначил встречу в «Дон Пуассон».

— Кальмар на гриле, креветки с пастернаком, — понимающе закивал начальник.

— И не только. Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать мой выбор.

— Хотя он безупречен, — то ли в шутку, то ли всерьез добавил жандарм. — Будь моя воля, дописал бы это в протокол.

— Хорошо, что в нем не осталось места, — заметил некромант.

— Плохо, — не согласился начальник. — Лучше бы там были эти милые детали, а не показания задержанной, которые не согласуются с вашей версией.

Нейтан покосился на меня.

— Вот здесь написано, что леди Гловер вышла из экипажа за мостом, чтобы прогуляться до места встречи. Однако задержали ее в сквере, что примыкает к бульвару. То есть, леди, скорее уходила от ресторана, чем шла туда.

Теперь на меня вопросительно уставились две пары глаз.

— Я просто обходила затор, а толпа меня подхватила. Из нее невозможно было выбраться, — соврала я, радуясь, что не проболталась про сестру.

— То есть, — уточнил начальник, — свое добровольное участие отрицать не собираетесь?

— Все-таки желаете дополнить протокол? — вмешался в беседу Нейтан, не дав мне ответить на вопрос.

— Упаси небеса! — Начальник откинулся на спинку стула, поджигая затухшую трубку щелчком пальцев. — Заполнять бумажки — скука смертная. Во всяком случае, здесь, в жандармерии. То ли дело заниматься этим в министерстве или генеральном штабе...

— Польщен, но вы переоцениваете мои возможности.

— Не скромничайте, господин Гловер. Одно ваше слово — и кое-кто станет комиссаром не третьего, а первого ранга.

— А как же добровольная финансовая помощь жандармерии, о которой мы договорились?

— Никто не станет упрекать вас за щедрость и желание исполнить гражданский долг, господин Гловер. Это же от чистого сердца?

— Конечно. Переполнен радостью от воссоединения с супругой, — Нейтан положил мне руку на колено.

Я этого жеста не ожидала, но скидывать его ладонь не торопилась.

Нечто подобное я уже переживала в храме, во время свадьбы. Только вот на этот раз не возмущалась, а благоразумно помалкивала. Сейчас от того, примет ли должностное лицо щедрое предложение Гловера, зависело, как скоро я покину тюремные застенки.

Похоже, взяточничество в высших кругах Элата цветет пышным цветом, и меня совсем не радовала собственная двойная мораль. Лишь одно успокаивало: я действительно была невиновна, пусть Гроверу и приходится доказывать это не законным путем, а подкупом.

Я решила подыграть некроманту: положила свою ладонь поверх его руки и для пущей убедительности погладила, одарив мужа счастливой улыбкой.

— Хороша, — цокнул языком начальник.

Некромант согласно кивнул, хотя взгляд у него при этом был такой, что казалось, отбивные без молотка можно приготовить.

— Мы друг друга поняли? — уточнил начальник, подливая себе кофе.

— Вполне.

В следующее мгновение чашка опрокинулась, и кофейные брызги кляксами упали прямо на протокол.

— Ой, какой я неловкий, — с демонстративным удивлением, сказал жандарм. — Что же делать? Надо срочно его высушить.

Он поднял лист с расплывшимися чернилами и скастовал огненные чары. Бумага с треском занялась, и уже через минуту от того, что было протоколом, осталась лишь горстка пепла.

Я с изумлением наблюдала за этим фарсом, а вот Гловер совсем не выглядел удивленным.

— Беда-то какая, — резюмировал начальник и ребром ладони собрал пепел в горку. — И копии ведь нет. Нечего в архив отправлять.

Некромант пожал плечами и поднялся с места, помогая мне встать.

— Пожалуй, дорогая, нам не стоит отвлекать будущего комиссара первого ранга от важных дел.

— Да и у меня больше нет оснований задерживать прекрасную леди Гловер. Вас проводят.

Начальник рыкнул в сторону двери что-то нечленораздельное, и тут же, в проеме показалась голова картавого жандарма. Похоже, этот парень не просто сам плохо выговаривает отдельные звуки, но ему к тому же еще и приходится откликаться на такое же искаженное имечко в устах других. Не повезло, бедняге.

Тем временем, молодой жандарм, получив распоряжение от главного, попросил нас с некромантом следовать за ним и повел прямо к выходу.

На крутых ступеньках высокого крыльца Нейтан по-хозяйски приобнял меня за талию, а когда мы спустились, совсем не торопился отпускать. Скорее, наоборот, прижал еще сильнее.

— Что вы делаете?

— Хочу, чтобы примирение супругов выглядело правдоподобно. На нас все еще смотрят.

Наученная горьким опытом игры на публику, я не спешила вырываться. Встала на цыпочки и, сделав вид, что заглядываю в лицо некроманту, посмотрела за его плечо.

Гловер был прав. Картавый действительно не спешил возвращаться к работе. Прислонившись к высокой колонне у входа, он достал папироску и закурил, поглядывая на нас.

Я не была уверена, что угроза реальная. С другой стороны, Нейтан оказался прав, когда просил меня послушать его. Возможно, мне следует довериться ему и сейчас. Я не сомневалась, что он знает, что делает.

Прильнуть к нему в ответ было не такой уж большой платой за свободу. Тем более, что скопившаяся усталость давала о себе знать. Время уже было позднее, на небе зажглись мириады звезд, и я едва держалась на ногах.

У меня был тяжелый день, полный потрясений, а потому, практически повиснув на шее некроманта, я думала о том, что в таком состоянии мне жизненно необходима поддержка и человеческое тепло. А Нейтан, когда не отпускает шуточек и не обвиняет непонятно в чем, кажется даже нормальным. Уж получше жандармов и распутниц.