⚜ Глава 38. Шпион

Ни я, ни Нейтан не могли похвастаться тем, что вечер удался. Отправившись меня спасать, он так и не поужинал. Знаменитые морские гребешки остались стыть на столике в «Дон Пуассон». А потому хотя бы в одном мы пришли к согласию: заесть свои приключения чем-нибудь посытнее — замечательная идея. Особенно если учесть, что столовая в академии закрыта, а холодильный шкаф в коттедже мы с девочками традиционно пополняем в выходные. Думаю, ситуация в холостяцкой квартирке некроманта вряд ли лучше, а потому я была отнюдь не против, когда Гловер повел меня в сторону затерявшейся в закоулках закусочной, пообещав изобилие простой, но вкусной еды.

Спустя какую-то четверть часа, мы уже сидели за грубо сколоченным деревянным столом бистро с говорящим названием «Обжора».

Льняные салфетки, аляповатые тканевые цветы в глиняных кувшинах и уродливые фигурки из соломы навевали мысли об этаком крестьянском шике, парном молоке и жирных свиных ребрышках. Что же, не модный столичный ресторан, но тоже неплохо, если учесть обстоятельства. Все равно тащиться дальше в поисках еды не хотелось от слова совсем.

Зал был практически пуст, лишь в другом конце, рядом с парочкой мужчин в одежде клерков, устроился наш картавый шпион из жандармерии.

Он следовал за нами всю дорогу, наблюдал и, по всей видимости, не собирался оставлять в покое. Похоже, Нейтан оказался прав: при такой слежке единственным вариантом было изображать супружеское счастье.

Правда, длилось оно недолго. Жаркое с грибами еще не успело остыть, как Нейтан опять взялся за свое:

— И надо было тебе идти обходным путем?..

— Когда ты молчишь и строишь из себя провинившегося мужа, то нравишься мне больше.

— Все-таки нравлюсь, — усмехнулся он, накрыв своей ладонью мою.

— Некроманта и могила не исправит, — чуть ли не простонала в ответ.

Не удивительно, что человек с таким самомнением может уживаться исключительно с умертвиями. Как он вообще умудрился так высоко продвинуться на государственной службе? Становится понятно, почему другой невесты не нашел. Пойти под венец за него можно только по большой нужде.Я хотела убрать ладонь, но, оглянувшись на картавого, передумала. Он, подперев подбородок рукой, смотрел прямо на меня. Вот же досужий соглядатай! Придется и дальше играть парочку молодоженов.

— Почему ты так уверена, что я не умею признавать собственные промахи? — снова затеял беседу Нейтан.

— Может, потому что у меня не было ни единой возможности убедиться в обратном?

Он неопределенно хмыкнул, будто всерьез обдумывал мой ответ.

— Вот, даже не споришь, — не удержалась от подначки я, отняла руку и откинулась на спинку стула. Название бистро полностью соответствовало размеру порций, которые здесь подавали: огромные и «обжористые».

— Хорошо, я покаюсь во всем. Но только после тебя.

— О чем ты?

— Даже не знаю, с чего начать, — протянул он. — Например, прогулки по Нижнему городу, сомнительные знакомства...

Я прикусила язык. Похоже, Гловер все же каким-то образом узнал про Стейна, и сейчас мне придется выслушать очередную порцию нелицеприятной правды о собственном «коварстве». Насколько я успела понять, он всегда так делает: начинает издалека, втягивает в обсуждение и пытается поймать на горячем.

Что же, ничего не поделаешь… Если уж некромант все выяснил, то от претензий и последствий, обещающие новую головную боль, не увильнуть.

— Пристрастие к азартным играм, в конце концов, — внезапно подытожил Гловер. В его словах не было злости, скорее назидательность: — Не отрицай, тебя видели в одном из подпольных клубов.

— Ты следил за мной?

— Нет, просто кое-то из наших общих знакомых тоже увлекается крысиными бегами и спускает на них все деньги.

Что значит «тоже увлекается»? Я молча пыталась переварить слова некроманта о моих воображаемых пристрастиях и не выдать себя неуместным хихиканьем.

Но это все не так важно в сравнении с тем, что меня действительно видели в том подвале. Но кто? Ведь я сама не заметила ни одного знакомого лица!

Остается надеяться, что этот некто был достаточно занят ставками и пропустил погоню за Стейном.

— Хотя вариант со слежкой мне начинает нравиться все больше, — преспокойно рассуждал Гловер, будто советовался со мной. — Так и следовало поступить.

— Это… Это возмутительно!

— И я о том же! — передразнил меня он. — Стоило оставить тебя без внимания, и ты тут же пошла по кривой дорожке.

Я не знаю, что мы бы еще друг другу наговорили, если бы в этот момент к нашему столику не подошла толстая подавальщица, начавшая складывать на поднос пустые тарелки.

Некромант достал несколько купюр, небрежным жестом бросил их на салфетку и поднялся, словно тем самым пытался закончить не только ужин, но и разговор, чтобы оставить за собой последнее слово.

Меня подобное положение дел не устраивало. Стоило нам отойти от закусочной на пару шагов, как я сказала:

— Один-единственный раз я была в Нижнем городе. Маленькая экскурсия за компанию с подругой.Мой голос был само спокойствие. Вездесущий жандарм вышел следом за нами и вновь закурил, но только уже на крылечке бистро. Чутье подсказывало, ссорится при таком свидетеле явно не стоит. Во всяком случае, бурно.

— Надеюсь, это не одна из тех милых дам из камеры? Интересно, откуда они тебя знают?

— Серьезно?! — меня раздражал сам факт, что некромант считает себя вправе устраивать выволочку. — Нейтан, даже для тебя это низко.

Он повернул голову, вопрошающе вкинув бровь.

— Я жертва обстоятельств, а ты с радостью встаешь на сторону жандармов и веришь их гнусным инсинуациям!

— Да-да, и именно поэтому я последние несколько часов носился по городу в попытках сперва тебя отыскать, а потом освободить.

— Жена-каторжница продвижению по карьерной лестнице не способствует, — парировала я. — Даже если она леди.

— Не поспоришь, — внезапно согласился он. — И все-таки, может, поделишься своей версией событий?

— Вышло недоразумение.

— И все?

— И все!

— Очень на это надеюсь, — серьезно сказал некромант. — Летти, просто поверь, Нижний город — опасное место. Там не только поездки на пароме, танцы до утра и ставки, но и всякие головорезы. Не так давно объявилась банда каких-то девчонок. Переодеваются парнями, грабят людей, держат в страхе местного криминального короля...

В этой истории меня поражало то, как одно маленькое недоразумение в одночасье обросло такими подробностями.— Понятия не имею, о чем ты, — ответила я, а сама дышала через раз.

Он ждет признаний? Или таким хитрым способом подводит к тому, чтобы наброситься на меня со своими разоблачениями? Припомнить и мужской костюм, и нашивки боевых магов, и дела со Стейном...

Я готовилась к последнему, однако Гловер не спешил. Просто молча глядел на меня с нечитаемым выражением на лице. А в следующее мгновение добавил:

— Об этом я и пытаюсь тебе сказать, Летти. Вылазки в Нижний город выглядят как невинное приключение. Волнительное и загадочное, щекочущее нервы... Но закончиться все может очень печально. Скажем, тебя в другой раз перепутают с этими бандитками, и...

Я не верила своим ушам. Он, конечно, не преминул меня отчитать и, похоже, по-другому попросту не умеет, но сейчас в его голосе не было ни язвительности, ни гнева. Скорее, наоборот. В нем была…забота!

— Я, конечно, тебя не брошу. И вопрос даже не карьерной лестнице. Просто от тамошних обитателей вряд ли получится отделаться «пожертвованиями» и обещанием замолвить словцо кому надо. Придется поднимать армию нежити.

— Ты шутишь…

— Оживить парочку скелетов — не проблема, а вот не успеть — вполне. Я все еще не хочу становиться вдовцом.

Я вспомнила, как он говорил то же самое на лестнице в храме, сразу после венчания. Но тогда его тон был совершенно другим.

— Почему ты так смотришь? — спросил Нейтан.

— Каждый раз ты произносишь эту фразу все с меньшим энтузиазмом, — отшутилась я.

Он цокнул языком, но ответ ему, похоже, понравился. Во всяком случае, как мастер отпускать сомнительные замечания и колкости, он не мог не оценить удачных со стороны собеседника.

На глазах у нашего соглядатая, Нейтан предложил мне руку. Совсем скоро, двигаясь, как заурядная супружеская парочка, мы вышли на незнакомую мне прежде улицу, вдоль которой тянулся высокий глухой забор, скрывающий непримечательные однотипные строения. В тусклом свете фонарей я смогла разглядеть вывеску кирпичного завода, каретный двор и какие-то горы то ли гравия, то ли строительного мусора.

Легкий ветерок принес запах речного ила. Громко залаяла собака. Оставь некромант меня здесь, пожалуй, я бы попросту не нашла дороги домой.

— Далеко твоя самоходка? — поинтересовалась я.

— Могу спросить тебя о том же. Почему ты взяла экипаж, а не поехала на своей?

Пришлось признаться, что не умею ей управлять.

— Очень жаль. Но я могу тебя научить. Чтобы в следующий раз не возникло соблазна выскочить посреди дороги и пойти окружным путем. Такой крюк, и главное, зачем?..

Мне не понравилось, куда свернула наша беседа, и я не выдержала:

— Что ты хочешь знать? Говори уже прямо.

— У меня есть вопросы.

— И манера делать поспешные выводы.

— Заметь, в этот раз я тебя не обвиняю...

— Но хочешь?

— Да. Понять, что случилось. Я ведь читал протокол.

— И?

— Создается впечатление, будто бронь в ресторане и наш ужин были для тебя лишь алиби.

— Думаешь, я знала о протестах и собиралась участвовать? А еще предвидела облаву и заранее к ней готовилась?

— Я не думаю, а спрашиваю. И пойму, если ты действительно хотела попасть на шествие. Мне нужен лишь правдивый ответ. Как так получилось, что, выбрав обходной путь, ты внезапно оказалась совершенно в другой стороне от места встречи? Могла бы и ответить, учитывая, что я вытащил тебя из жандармерии.

В чем-то он, конечно, был прав, хотя это и не отменяет его отвратительных навыков вести беседу и попрекать теми добрыми поступками, которые он совершил по собственной инициативе. Как будто мы ведем какой-то счет! Хотя кто его знает? Может, и ведем…

«Но, похоже, Гловер забывает, что муж он мне лишь номинально, и я могу отказаться от этой игры. Я не Бобл и не обязана ему ничего объяснять», — подумала с раздражением.

Но тут совсем некстати совесть заговорила голосом Валери. Вспомнились ее слова о Бусинке и позитивном подкреплении. Что же, пусть наше общение станет зеркальным. Раз некромант старается не быть грубияном, не накидывается с обвинениями, значит, и мне стоит пойти навстречу и вести себя доброжелательнее. Потому я решила все же удовлетворить его любопытство.

— Там была Шарлотта, — сказала, намереваясь не упоминать о замужестве сестры. — Похоже, она всерьез увлеклась политикой.

— Да, конечно, — протянул он.

В голосе некроманта слышалось явное недоверие. Но какие бы претензии я ни имела к сестре, порочить ее — последнее дело. Поведение Шарлотты, конечно, чудовищно беспечно и скандально. А двойное замужество, вероятная беременность да связи с фейри, и вовсе не укладывались в голове, точно это был какой-то розыгрыш или веселая постановка. К тому же, я дала слово отцу, что не стану ничего рассказывать о ее похождениях. Но лгать ведь не обязана? Она действительно увлеклась всей этой борьбой за права фейри.

— Зря ты о ней так. Моя сестра всегда была деятельной натурой.

— Это так теперь называется? — прищурился он.

— Бесишься, что она предпочла политику тебе? Советую привыкать к мысли, что женщины способны на большее, чем просто выходить замуж.

— А это у вас семейное, да?

— Хочешь поддеть?

— Нет, восхищаюсь. Я понял, Шарлотта участвовала в шествии вместе с фейри. Но ты-то туда зачем пошла?

— Хотела с ней повидаться.

— Снова поменяться местами?

— А ты только об этом и мечтаешь?— Нет, — просто ответил он. — С тобой хлопот меньше.

Прозвучало двояко, учитывая, в какой переплет я угодила. Тон некроманта наводил на мысли, что он знает о Шарлотте гораздо больше, чем говорит. Но такого попросту не могло быть!

Сбежала от него к двум фейри… Даже не хочется представлять, как он отреагирует. Точно парочку кладбищ поднимет на нервах. И я уверена, молчать бы он тоже не стал, а костерил бы на чем свет стоит и Шарлотту, и всю нашу семью.

— Знала бы ты, чего мне стоило уладить тот инцидент в храме, — добавил он.

— А мне казалось, ты прекрасно справляешься с подкупом людей.

— Это что? Осуждение?!

— Представь себе. Или ты не терпишь конкуренции на этом поле?

— Странно, что оно проснулось в тебе лишь сейчас, а не в кабинете будущего комиссара первого ранга.

— Я была невиновна. Это другое! — вспыхнула я.

— Конечно, — с усмешкой протянул он.

Хотелось высказать ему, что в тюрьме я оказалась по его же вине. Назначь он ужин в другой день, и не было бы ни протестов, ни встречи с Шарлоттой. Да и вообще, не потяни он меня к алтарю в день свадьбы — не пришлось бы вообще что-либо обсуждать.

Не нужно было теперь придумывать, как развестись. Не было бы ни приключений в Нижнем городе, ни статьи, ни проблем с Картрайтом, ни обсуждений контракта — ни-че-го! Но донести до него эту простую мысль казалось невозможным и бессмысленным занятием. А у меня уже нет сил на новый раунд препирательств. Не сегодня и не при таких обстоятельствах.

Я со вздохом в очередной раз прокрутила в голове слова Валери про позитивное подкрепление…

Гловер действительно мне помог, накормил и собирается довести до дома. Лучше исходить из этого и задавить ссору в зародыше. Тем более что «хвост из жандармерии» мы так и не сбросили.

— Этот псих все еще идет за нами?

— Да. Он там, слева. Притаился за двухэтажным зданием с вывеской сапожной мастерской.

— Вот же упертый, никак не отстанет!

— Так ты только поэтому не вырываешься?

— Я бы лучше со змеей пообнималась…

— Да-да, бледный крысиный полоз...

— Только не начинай, — я закатила глаза. — Как думаешь, что ему нужно?

— Полагаю, что выслужиться и блеснуть перед начальством. Наверное, услышал что-то подозрительное и проверяет теперь. Сомневается, что мы действительно пара. Подозревает в чем-то... Вариантов уйма.

— Что же делать?

— Есть идея.

— Какая?

— Ну, — он остановился и развернул меня к себе, — ты же у нас горячая штучка, а я — по уши влюбленный в тебя, счастливый муж. Попробуем сделать так, чтобы в этом никто не усомнился. Просто доверься.

Он нежно обхватил мой подбородок и наклонился к лицу. Его глаза были так близко, что можно было разглядеть собственное отражение на дне зрачков. Я зажмурилась, а его губы внезапно накрыли мои. Сердце отправилось в бешеный галоп. Но, несмотря на все смущение, я не отпрянула.

Нужно подыграть Нейтану. Я ведь не хочу снова оказаться в застенках? А поцелуй невысокая плата за свободу. Он отстранился на мгновение, заглядывая мне в лицо, и я коснулась его скулы, привлекая и вновь целуя. Для пущей убедительности. Некромант не сопротивлялся и сильнее прижал к себе, лишая воздуха.

Когда мы оторвались друг от друга, я почувствовала себя, словно пьяная. Сделала глубокий вдох, оглянулась, а картавого и след простыл.

— Кажется, ушел, — сказала я.

— Да, — согласился некромант.

И в голосе его было сожаление, которого я совсем не ожидала.***

Переутомление от этого бесконечного дня отразилось на мне самым удивительным образом. Я лежала в постели без сна, а усталый мозг никак не хотел выключаться, подкидывая все новые и новые темы для раздумий. Мысли мои вертелись вокруг Нейтана, поцелуя и того, что последовало за ним. Точнее, не последовало…

После того, как мы, наконец, отвязались от нашего провожатого, некромант вел себя как ни в чем не бывало. До коттеджа мы в итоге добирались на его самоходке.Всю дорогу по темному и обезлюдевшему городу, мы перебрасывались ничего не значащими фразами, словно хорошие знакомые. И если я была попросту смущена произошедшим, то по лицу Нейтана невозможно было понять, о чем он думает.

Гловер больше не пытался меня допрашивать, не упрекал и вел себя подозрительно дружелюбно. Однако я все никак не могла отделаться от мысли, какой же он хороший актер и манипулятор! Как ловко играет моими эмоциями: спасает, а потом выводит из себя глупыми придирками, затевает ссору, а затем целует с такой страстью, будто у него действительно есть ко мне чувства. Хотя мы оба знаем, что весь этот брак держится исключительно на меркантильных интересах некроманта, и будь моя воля, давно бы завершился.

Поцелуй в темном переулке нельзя было назвать верхом романтичности, однако на мгновение, мне показалось, что я вернулась в тот день, что закончился в итоге «первой брачной ночью». Забыла обо всем и поддалась внезапному порыву.

Только вот сейчас оправданий в виде «пьяного сена» от бабули уже не было. Похоже, стоило признаться самой себе, что некромант мне все же симпатичен мне как мужчина. И целоваться с ним тоже приятно.

Однако этого недостаточно. Как целитель, я могла утверждать, что влечение — это лишь реакция тела. Даже сильная страсть не может быть основой для брака, когда нет взаимопонимания.

Гловер настоял на том, чтобы проводить меня прямо до двери коттеджа, а я не стала возражать.Но желанию его не суждено было сбыться. Наша горгулья с вечным похмельным синдромом тотчас учуяла чужака и принялась беспокойно крякать, щелкать клювом и недовольно хлопать крыльями.

— Если у тебя нет с собой чего-нибудь с алкоголем, то она перебудит всю округу, — пожала плечами я, отойдя на шаг от калитки. — Ладно, тогда постою здесь, пока ты не войдешь внутрь, — согласился некромант. — Хочу убедиться, что ты наконец-то попала домой.Я глянула на него не без удивления.— мало ли кто поджидает в кустах. Кузина там или двоюродная тетка... Все! Я понял, шутка не удалась. Тогда о серьезном, — он протянул мне свернутый в трубочку контракт. — Обещал передать — вот. Прочтешь, когда будет время. Сдавай спокойно экзамены, а после сессии разберемся и все переподпишем. Ладно? В ответ я только кивнула и, сунув бумаги подмышку, направилась к дому. — И, пожалуйста, постарайся никуда больше не влипать, — добавил Гловер, так и оставшийся стоять на дорожке.

На пороге я оглянулась, но он все еще был там. Видимо, действительно решил дождаться, когда я войду и уверится, что меня не похитили разросшиеся во дворе сорняки.

Вроде и глупо, но почему-то это дарило приятное чувство безопасности. Странная ирония чувствовать ее с тем, кто стал причиной моей головной боли последние месяцы…