⚜ Глава 40. Шкатулка

Очнулась я с туманом в голове и саднящими коленками. Неужели брыкалась, пока была в беспамятстве? От мысли, что придется возвращаться тем же способом, я невольно поежилась и постаралась побыстрее покинуть ящик. Нужно скорее разобраться с повесткой. Надеюсь, к тому времени, как я это сделаю, Аника все же дойдет до анатомички и встретит меня на той стороне. Лежать трупом в ящике до утра очень не хотелось. Так недолго и на вскрытие попасть.

Подвальный кабинет некроманта практически не изменился, только беспорядка стало чуть меньше. Разбросанные бумаги теперь лежали стопками, деля пространство с приборами непонятного назначения, а в центре, у края, рядом с высоким, явно мужским креслом, стол и вовсе был свободен. Так и представилось, как Гловер заседает здесь, широко расставив локти.

Шкатулка нашлась быстро — серебряная и явно дорогая, с чернением и графитовой эмалью в виде ломаных линий. Сердце на мгновение замерло, когда я подняла тяжелую крышечку, а затем бросилось вскачь. Повестка была на месте. Лежала на черном бархате, словно белый флаг.

Воровато оглядевшись, я вытащила пузырек, что дала мне Аника, и откупорила. В нос тотчас ударила непередаваемая вонь лечебной мази, точно рядом со мной находилась горка дохлых крабов в грязных портках. Я, конечно, знала, что средство имеет уникальный аромат и хорошенько пованивает, но не думала, что настолько.

«О, небеса, да пациенты, только открыв эту гадость, тотчас бегут без оглядки, забывая о своих пяточных шпорах. Вот он, секрет эффективного лекарства. Тошно должно стать от самого лечения!»

Я зажала нос и потрясла пузырек над повесткой. Варево жирной черной гусеницей выползло на бумагу, укладываясь ровной загогулиной. Если это не посчитают неуважением к суду, то я съем свой конспект по алхимии.

Глаза начало ощутимо щипать. Быстро закупорив склянку, я захлопнула крышку шкатулки и нажала отправку обратно, пока эта дрянь не пропитала бумагу и не испачкала весь почтовик.

Досчитала до десяти, чтобы письмо наверняка ушло, и снова заглянула внутрь. Бархат, слава всем святым, остался чистым, но запах… Он никуда не исчез. Скорее, наоборот. Казалось, что им пропиталось все вокруг!

Что ж, это значит, самое время убираться отсюда и поскорее.

Я уже была на пути к артефакту, как услышала приближающиеся шаги. Следом прозвучал голос Гловера, отдающего какие-то распоряжения. От этого голоса меня накрыла настоящая паника. Я метнулась к ящику, но в последнюю секунду передумала. Нейтан был все ближе. Забраться внутрь, может, и успею, а вот улететь — вряд ли. Лучше спрятаться и переждать! Но где? Под столом — слишком заметно. Может, в шкафу?..

— Проклятье! Заперто! — с чувством прошипела я через мгновение, дергая хлипкую на вид створку.В голове испуганной птицей билась одна-единственная мысль: «Его здесь быть не должно!». Вечно у меня все идет как попало!

Дверь отворилась ожидаемо и неожиданно одновременно. На пороге стоял Нейтан. За его спиной помигивал горящими глазами Бобл. Это была немая сцена в худших традициях пошленького анекдота.

От растерянности я так и замерла, не зная, то ли мне срочно бежать, то ли прятаться, то ли притворится мертвой. На лице Нейтана застыло удивление. Только умертвие казалось абсолютно спокойным. Впрочем, не факт, если учесть, что его лицо закрывала фарфоровая маска.

— Бобл? — булькнул слуга с вопросительной интонацией.

— Нет, пока всё, — очнулся некромант. — Можешь выполнять.

Умертвие развернулось и пошаркало прочь.

Я поймала себя на мысли, что в присутствии свидетеля, пусть и не слишком живого, чувствовала бы себя чуть более уверенно.

Нейтан внезапно отмер. Как ни в чем не бывало, прошел прямо мимо меня к столу и принялся что-то искать в стопках бумаг.

— На всякий случай, Летти, если ты пыталась применить полог невидимости, он не сработал, — сказал некромант, не отрываясь от изучения очередного листа.

— И в мыслях не было, — я не врала, потому что скрывать объекты очень и очень сложно. — К тому же я имею право находиться в этом доме.

От вовремя пришедшего на ум аргумента мне аж полегчало. От паники я даже забыла, что планировала оправдываться именно этим.

— Решила все-таки вернуться в родное гнездо? — между делом осведомился Гловер.

— Ты хотел сказать «воронье»?

— И кто только придумал назвать поместье «дубом», когда «гнездо» идеально подходит по смыслу?

— Переименуй, — сказала я, не совсем понимая, что между нами происходит.

Я ожидала взрыва, споров и разбирательств, но не такой вот обыденности. Нейтан вел себя так, словно такие встречи в подвале давно стали нашей семейной рутиной.— Это дружеский совет или новый пункт в контракте?

Я не нашла ничего лучше, чем улыбнуться в ответ. Как можно загадочнее.

Непонятно, что у Гловера на уме, но, похоже, учинять скандал он не намерен. Значит, и я постараюсь сохранять спокойствие, чтобы избежать ссоры. Как там было в пословице? Дурные слова, как курочки, всегда возвращаются на свой насест. Обойдемся сегодня вежливыми формулировками. Раз уж сбежать не получилось, придется изворачиваться.

— И все-таки, — Гловер положил отобранные бумаги в папку и развернулся ко мне. — Чем обязан столь странному визиту?

— Во-первых, я не думала, что мы встретимся.

— Это как раз понятно. В противном случае стала бы ты наряжаться в... Погоди, это что?! Некромантская мантия?

Я не знала, как реагировать, поэтому просто развела руками, мол, так и есть.

— Допустим, ты догадалась, что у меня легкая близорукость, — Гловер потер переносицу. — Но не до такой же степени, чтобы я перепутал тебя со студентом с некро-анотомии!

— О, вот в чем дело! Советую подумать об очках. Этот твой прищур выглядит так, будто ты всех вокруг в чем-то подозреваешь, — не удержалась я от легкого ехидства.

— Еще скажи, что беспочвенно?

— Выдавать себя за кого-то другого — последнее, что я стала бы делать. Уж поверь.

— Летти, у меня весьма богатое воображение, но вот прямо сейчас на ум не приходит ни одного правдоподобного объяснения. Если ты хотела меня удивить — поздравляю! Получилось великолепно. И я был бы благодарен, а еще, куда менее подозрителен, если бы ты внесла немного ясности.

— Хорошо. Начну по порядку, — я решила не врать, вернее, сказать полуправду. — Мы с подругой были в лаборатории некромантов. Варили зелья.

— Веселящие? — осуждающе вздохнул он.

— Нет! — соглашаться не хотелось просто из вредности, можно подумать, сам не был студентом. — От пяточных шпор.

— Так вот чем здесь так воняет, — он наклонился в мою сторону и демонстративно втянул носом воздух. — А я уж было подумал, что ты собралась меня отравить.

— Очень надо.

— Ладно, допустим. Но почему не у себя в лаборатории?

— Хотела позаниматься во внеурочное время, чтобы преподавательница не узнала, — соврала я. — Тебе действительно интересна моя учеба?

— В меньшей степени, чем обстоятельства и цели телепортации.

— Нечего рассказывать. Была в лаборатории, вспомнила про почтовый артефакт и кое-какие вещи сестры, которые давно хотела забрать. Решила быстренько прыгнуть туда и обратно, пока здесь никого. Вот и вся история. Еще вопросы?

— Да. Например, с чего ты взяла, что меня не будет в поместье?

— Прочла в «Сплетнике» про дебаты.

— Так они прошли позавчера. Такие новости день в день не выходят.

Об этом-то я и не подумала. Вот же мерзкие журналюги! Могли бы и указать дату, а не выдавать за новости всякие «старости»! Ни в чем им верить нельзя!

— И почему ты просто не попросила переслать нужные вещи? — продолжал Гловер.

— Потому что с тобой просто не бывает, — перешла я в наступление. — Заметь, любая наша встреча, любое общение тут же превращает в допрос. И эта просьба не стала бы исключением. Какие вещи? Зачем? Что вы с сестрой затеяли? А почему нужно отдать их тебе, а не родителям? Признавайся, это все часть какого-то хитрого плана против меня?!

По лицу Гловер было видно, что он собирался поспорить, но последняя фраза, похоже, остудила его пыл. Видимо, уж больно правдоподобно у меня получилось изобразить его привычный стиль общения. Ну и пусть дуется, если хочет! В моих словах не было ни капли лжи. Он действительно частенько ведет себя как детектив с манией преследования.

— Видимо, я должен извиниться, да? — не без иронии спросил Нейтан. — Ладно, прости великодушно, что имею наглость уточнять некоторые моменты, непосредственно касающиеся моей персоны...

— Так вот оно что! — я театрально всплеснула руками. Что-то в лице некроманта меня слишком сильно раззадоривало. Не останавливали даже обещания, которые я дала себе всего несколько минут назад. Пусть перепалки не избежать, но уже невозможно держать это в себе: — Даже сейчас ты не спрашиваешь и не уточняешь, а требуешь отчет. И так каждый раз! Спорим, не я одна тебя избегаю, чтобы лишний не оправдываться?

Последняя фраза была брошена наугад, но, кажется, попала в цель. Некромант скривил губы, будто ему физически пришлось проглотить рвущиеся наружу возражения.

«Против правды не попрешь!» — мысленно ликовала я. Но говорить это вслух не стала. Внезапно полученное тактическое преимущество терять не стоит. Во всяком случае не сейчас и не в этом доме. Моя задача — убраться отсюда, а не добиться покаяний. Тем более, некромант скорее откусит себе язык, чем признается, что был неправ.

— В общем, хотела, как лучше, а получилось — как получилось, — подытожила я. — Ну, чего ты так смотришь? Не веришь?

— А у меня есть выбор? — он пожал плечами. — Да и ты вряд ли стала бы унижать себя ложью. Тем более такой... нелепой. Хотя я, признаться, ожидал услышать другое.

— Например?

— Ну не знаю. Что ты решила нас навестить.

— С чего бы?

— Соскучилась. Почему нет? Вот Бобл, кстати, про тебя вспоминал.

Я напряглась, вспомнив о проделках Аники.

— Бобл говорил, что ты в любой момент можешь вернуться тем же способом, что и сбежала, — продолжил Гловер. — Мы даже поспорили...

— Похоже, он выиграл пари, — я старалась вести себя непринужденно.

— Да, — протянул некромант. — Надо отдать должное твоей целеустремленности.

Мне не понравился его задумчивый тон. Ох, нехорошо! Только бы не оказалось, что Бобл пронюхал про предыдущий визит и пропавшее зелье! И как тогда отпираться? Все отрицать или частично признать вину? Мол, да, уже бывала здесь. Специально за зельем приходила, чтобы ты больше не смог меня им опоить, грязный развратник!

Я представила, как округлились бы глаза Гловера. Боюсь, разговор в таком случае сразу уйти совсем в иную плоскость. И еще неизвестно, кто смутиться больше. Но прежде, чем я успела что-либо ответить, Нейтан внезапно выдал:— Мне, например, и одного «перелета» хватило за глаза.

Я покосилась на артефакт, а потом на него.

— А как, по-твоему, я так быстро оказался в Академии в тот раз? — ответил на непрозвучавший вопрос некромант.

Я почувствовала, как мои брови поползли вверх. Да ладно?! Неужели фантазии о его перемещении в гробике оказались вовсе не фантазиями?

— Ага! — он улыбнулся и кивнул, будто мысли мои прочел.

Я вспомнила, как Нейтан выглядел на похоронах: слегка помятый, взъерошенный и дико злой из-за того, что пришлось, бегать по академии в поисках одной неуловимой адептки.

— Постой, так ты не знал про профессора? Но откуда тогда букет?

— Вытащил чужой из стопки у входа, когда сообразил, в чем дело, — отмахнулся он. — Странно было бы заявиться на такое мероприятие с пустыми руками. Не мог же я сказать, что от меня жена сбежала?

— У меня были причины так поступить.

— Да-да, лабораторная по алхимии, из-за которой ты сперва чуть не убилась, а потом решила притвориться посылкой.

Меня удивило, что Нейтан запомнил название предмета. Казалось, такие мелочи не должны его интересовать.

— Летти, я понимаю, что ты не хочешь притворяться, будто ничего не было, но давай ради разнообразия хотя бы попробуем нормально общаться?

Эти слова стали для меня неожиданными. Обвинения, угрозы, ехидство в мой адрес давно стали неким подобием нормы для нашей пары. А это предложение — что-то новенькое.

— Слишком много недоразумений, — продолжил некромант.

— Ты про свое уязвленное самолюбие? — уточнила я. — С этого обычно все начинается.

— И плохо заканчивается, — вздохнул он. — Не будь меня дома, ты собрала бы вещи и отправилась в Академию тем же путем, верно?

— Оставаться с ночевкой не планирую, если ты об этом, — отрезала я.

— Действительно, что может быть ужасней собственной спальни в огромном доме? Разве только последствия нескольких портальных перемещений подряд.

Увы, некромант был прав. Одно дело путешествовать обычным порталом, в котором специальная арка поглощает токсичный магический след от разрыва пространства, другое — почтовым грузом. Насколько мне было известно, такое редко практиковалось с живыми существами. А с людьми и вовсе.Впрочем, с учетом того, что в ящике некроманта обычно отправляли трупы, есть надежда, что какая-никакая защита там все же есть. Хотя бы для того, чтобы не испортить материал для исследований.

Со мной, кроме временной потери сознания, ничего не случилось. С Аникой, в принципе, тоже, хотя выглядела она после двойного прыжка откровенно плохо. Ощутимого вреда здоровью не нанесли, но и ничего хорошего в самих скачках точно нет.

— Всего этого можно было бы избежать, если бы мы могли нормально общаться, — некромант по-своему расценил мое молчание. — Видишь? Я вынужден вернуться к тому, с чего начал.

— К морализаторству?

Он проигнорировал мой выпад:

— Спроси ты меня о вещах Шарлотты, то знала бы, что их отправили в ваше родовое поместье.

— Получается, все зря? — я изобразила разочарование.

— Смотря что именно тебе понадобилось: взамен сюда прислали твои.

Вот так новость! Быстро же меня выпихнули из родного гнезда. И даже не спросили. Выходит, мама с папой изначально не рассчитывали на мое возвращение, не собирались принимать домой?! Попросту отселили к новоявленному муженьку... Понятно. Похоже, я думала о них даже слишком хорошо…

— Можешь взглянуть, если хочешь. Выберешь что нужно или...

— Ты пришлешь мне их все в Академию.

Из дома меня, конечно, вытурили, но и к некроманту я переселяться не намерена. В конце концов, перееду в квартиру сестры. Вряд ли она ей понадобится в ближайшее время.

В ответ Гловер лишь усмехнулся и предложил проводить меня в спальню.

По дороге до комнаты некромант принялся вести светскую беседу. И явно старался продемонстрировать то самое умение общаться нормально. Во всяком случае в вопросах об учебе и предстоящей сессии не было никакого ехидства, а ответы он слушал с таким вниманием, что, казалось, ему и впрямь это все интересно.Оказывается, если говорить на отвлеченные темы, то становится вполне реальным перестать вести себя, как вечно грызущаяся парочка.Как ни печально было это осознавать, но в ссорах не может быть виноват только кто-то один. От меня Гловеру тоже, временами, достается. Слишком уж трудно не поддаваться собственным эмоциям, когда его мрачнейшество ведет себя, как деспот.

Сейчас Нейтан явно держал себя в руках и даже казался милым. Почти как в те дни, когда он еще ухаживал за Шарлоттой, и я пребывала в уверенности, что сестра делает вполне хорошую партию. Пусть и не с родовитым мужчиной, зато симпатичным и достойным. Кто же знал, что этот «подарочек» с сюрпризом?!Однако я не стану возражать, если он и дальше будет притворяться и носить маску благовоспитанности. В таком случае Гловер вполне может рассчитывать на мой ответный шаг.В Вороньем дубе за время моего отсутствия ничего не изменилось. Пока мы поднимались по освещенной ярким закатным солнцем лестнице, выяснилось, что Нейтан и сам не собирается здесь задерживаться и возвращается в столицу. Буквально через час в Рейвилле откроют телепорт для его самоходки, и я с облегчением и радостью приняла его предложение помочь мне вернуться в Академию. Несмотря на то, что все прошло не так гладко, как планировалась, нельзя было не порадоваться удачному стечению обстоятельств.

В спальню мы вошли вместе, и я попросту обомлела, насколько просторная прежде комната перестала быть такой. Даже не знаю, как сдержалась, чтобы не выругаться с досады.

Родители не просто перевезли мой гардероб и украшения. Они отправили к некроманту абсолютно все! Книги, старые игрушки, сундучки с детскими сокровищами, альбомы с гербарием и даже часть мебели из моей комнаты. Потертое кресло-качалка, которое я лет в десять стащила с чердака, невзирая на вопли горничных, тоже стояло здесь. Безносый медвежонок, которого в него усадили, недружелюбно взирал на притихшую от такого святотатства мадам Трюмо. Слава небесам, она, похоже, все еще пребывала в отключке и не видела этого безобразия. Представляю, какие бы словечки у нее нашлись для оценки моего приданого.

— Я, пожалуй, пойду, — пряча улыбку, выдал Нейтан, скрываясь за дверью. — Не буду тебе мешать.

— Конечно, я быстро, — ответила и вновь оглядела комнату.

Оставшись одна, я, обходя препятствия, прошла к окну. Решеток там, по-прежнему не было. Совершенно точно мой муж не планировал меня здесь запирать.Шпалеру, которую я нечаянно сломала, заменили на новую. Клумба пышнела летними цветами, да и, в целом, вид из окошка был прекрасный.

Под погасшим, но от того не менее зловещим оком мадам Трюмо, я упаковала парочку легких платьев, которые не надевала с момента поступления в академию, внезапно обнаружившийся в стопках книг любовный роман для Симон и серьги с топазами — подарок от дяди на шестнадцатый день рождения.

Возвращаться в Академию в несвежей одежде, поверх которой был надет уродливая мантия-халат некроанатомов, очень не хотелось. Тем более, что именно в нем пришлось мыть полы. А потому я еще немного порылась в вещах и переоделась в симпатичное зеленое платье в мелкий горошек. Прошлым летом я, кажется, была в нем на пикнике у наших соседей по поместью. Вполне неплохо для теплой погоды.

Жаль, что совсем нет времени принять шикарную ванну. Идея остаться на ночь, учитывая, что Нейтан все равно уедет, показалась даже привлекательной. Только вот как потом возвращаться? Пожалуй, некромант будет против, если я соберусь воспользоваться почтовым артефактом.Нет, наверное, не стоит разрушать наше внезапное перемирие. Вот почему тот очевидный факт, что говорить с людьми нужно нормально, а не упреками, до него дошел лишь сейчас? На этот вопрос ответа не было. Еще раз оглядев свою спальню временной жены, я вышла из комнаты.