⚜ Глава 44. Профессор

От Нейтана, конечно, всякого можно ожидать, но тут не было похоже, что он издевается.

— Вряд ли ты сможешь удивить меня еще больше, — ответила я и тут же поняла, как сильно ошиблась.

Нейтан выудил из кармана безобразную паукообразную тварь и покачал ею на вытянутой руке перед моим носом. А затем еще одну такую же «красавицу».

— Фу, какая гадость!

Мокриц эти существа напоминали лишь отдаленно. Потому что не бывает у них таких длинных ног и хвоста! Да и размеров в четверть ладони!

— Сотворил и скрестил из того, что под руку попалось, — в голосе Нейтана проскочили виноваты нотки. — Учитывая, сколько времени осталось, выбирать особо не из чего.

— И что прикажешь делать с этими...

— Мокрицами, — подсказал он и тут же уточнил, будто это должно было меня утешить: — Вернее, их хитиновой оболочкой.

— Даже спрашивать не буду, зачем ты хранишь подобное, — покачала я головой. — Но вопрос остается прежним: как это может мне помочь? Разве только подбросить, теперь уже комиссии, чтобы сорвать зачет и выиграть еще немного времени.

— Нет. Все гораздо интересней! Одна демонстрация лучше тысячи объяснений.

Некромант сделал шаг вперед, и я отшатнулась. Не от него, а от той пакости, которую Нейтан не торопился убирать. Он опять шагнул, и я снова попятилась.

Этот «танец» мог бы продолжаться бесконечно, но комната внезапно закончилась. Поняв это, я вжалась в стену. Однако Нейтан не стал делать очередной попытки приблизиться, словно оставлял мне место для маневра.

— Не бойся, — успокоил он, — они же мертвые!

— Еще хуже, — тихо проговорила я. — Меня от одного только их вида передергивает.

— Поверь, живыми эти крошки тебе понравились бы еще меньше, — улыбнулся некромант. — Мне нужно закрепить их на твоих волосах. Поближе к ушам.

— Ни за что!

— Иначе ничего не получится.

Фу, фу, фу и еще раз фу! От одной только мысли, что это будет сидеть в моих волосах, становилось дурно. Другое дело, что уродливые экспериментальные насекомыши не страшнее комиссии. Ну да, противные, зато они не способны выгнать меня из Академии. Я выдохнула и зажмурилась.

«Успокойся, Летти, ты — будущий целитель, — мысленно подбадривала себя. — Это всего лишь часть природы, просто не слишком симпатичная. И уже даже неживая. Нужно перебороть естественное отвращение».

Нейтан выглядел очень уверенным в том, что делает. Настолько, что было и поздно и неловко отказываться, лишая его шанса продемонстрировать свое изобретение.

— Ладно, — согласилась я. — Но предупреждаю: если это твоя очередная шутка — прибереги ее для Бобла!

— Да-да, я все понял, иначе меня ждет мазь от пяточных шпор в самых неожиданных местах.

— А еще настойка для очистки всего организма в вечернем чае вместе со снотворным, — пригрозила я. — У меня по алхимии почти отлично.

Некромант сделал такое лицо, словно пытался сказать, мол, откуда в такой светлой голове настолько ужасные мысли? Мне даже показалось, что он немного засомневался, стоило ли доводить меня прежде. Правильно. Не нужно портить отношение с тем, кто имеет доступ к твоей еде.

Мне, наконец, удалось взять себя в руки и перебороть брезгливость от вида мертвых тушек. Я даже послушно повернулась к Нейтану спиной, когда он попросил меня об этом.

Некромант встал так близко, что у меня по спине пробежали мурашки, а сердце тревожно заколотилось. Собственная поза вдруг показалась очень уязвимой. Он аккуратно поднял мои волосы, сначала над одним ухом, а затем над другим, зацепил своих мокриц, а потом аккуратно уложил локоны обратно на плечи.

— Так хорошо? — его дыхание коснулось шеи. — Нигде не тянет?

Меня почему-то в этот момент уже не слишком волновала пакость в волосах. Его прикосновения и сандаловый аромат чистой анимы, смешанный с запахом бальзама после бритья, выводили из равновесия.

Нейтан вел себя так, будто подобные ритуалы были обыденностью, будто он таким вот движением каждый вечер помогает мне снимать драгоценности. От промелькнувшей в голове картинки-воспоминания не только шее, но и щекам стало жарко.

Таких предательских выходок от собственного тела я точно не ждала. Само осознание того, что мы один на один в тесной комнатке казалось волнительным. И это пугало.

Я слышала гул его анимы, как она ластится вокруг меня, точно игривый щенок, не давая отодвинуться от некроманта, а скорее, наоборот, притягивает все ближе.

В чувство я пришла лишь в момент, когда полуживой фикус, на который, судя по всему, тоже повлияла анима, зашевелился на столе и, вытащил из земли корешки, ликующе замахал полуголыми ветками.

— Все прекрасно, — ответила я и нехотя отстранилась.

— Тогда начнем, — севшим голосом сказал некромант.

Он произнес незнакомое заклинание, прицельно выпустив капельку анимы в мою сторону. Я замерла и практически перестала дышать. Лишь сила воли сейчас помогала мне не фантазировать о том, как оживают мерзкие мокрицы и, шевеля длинными лапками, сползают к шее…Хотя никакого движения в волосах, конечно же, не было.

Некромант тем временем, кинув на меня ликующий взгляд, молча вышел из комнаты.

Это что сейчас было?! Неужели он меня провел, заставив нацепить на себя ракообразных насекомых и теперь хихикает, спрятавшись за дверью?!

Но, как следует обдумать эту мысль, я не успела. Вдруг в голове легким ветерком зазвучал знакомый мужской голос: «Летти!»

Я поглядела на дверь, не понимая, как некромант может быть там и одновременно говорить со мной в моей же голове.

«Летти, — снова позвал невидимый Нейтан, — ответь! Меня слышно?»

— Да, — спохватилась я. — Но как?

«Мокрицы — артефакт. Избавлю тебя от подробностей, как это все работает, главное, что мой голос слышишь только ты», — объяснил он.

— Очень мило, но как это мне поможет? Разве что сэкономит бумагу для переписки, ведь теперь мы сможем выяснять отношения по ним.

В моей голове зазвучал его смех, искренний и почему-то очень милый. И это было странное завораживающее ощущение. Что особенно смущало с учетом всех обстоятельств.

«На больших расстояниях эта штука передает звук не слишком хорошо, а вот на территории Академии — вполне. Вы с мокрицами отправитесь на зачет, я с конспектами и учебниками останусь в коттедже. Тебе всего-то и нужно будет, что потянуть время с ответом. Как только я найду правильный, то продиктую его тебе».

Я слушала его и готова была разрыдаться. На этот раз от счастья и облегчения. Некромант сотворил для меня настоящее чудо!

«Комиссия нужна, чтобы у Индюка не осталось шансов влепить тебе не зачтено, — продолжал Нейтан. — Ну, как тебе мой план?»

— Вселяет надежду, — хлюпнула носом я. — Только на будущее, пожалуйста, сообщай все новости сразу: и плохие, и хорошие.

«Я пытался, — возразил Нейтан, — но ты так увлеченно рассказывала, в какой кошмар собираешься превратить мою жизнь, что было неловко перебивать».

— Извини, — протянула я, пытаясь оправдаться. — Когда ты сказал про комиссию, я так разволновалась. Сразу представила отчисление и Картрайта, который костьми ляжет, но не даст твоей жене восстановиться.

«Он может, — согласился некромант и, помолчав немного, виновато добавил: — Я собирался тебя удивить и порадовать, а не напугать».

— У тебя получилось, — я наконец-то нашла в себе силы улыбнуться. — До глубины души и, возможно, седых волос.

«Уверен, тебе пойдет, — тут же отреагировал Нейтан. — Твое очарование вряд ли можно испортить...»

Он явно собирался сказать что-то еще, скорее всего, такое же милое и приятное, но внезапно в голове раздался третий голос — скрипучий, как каминная задвижка: «Ну уж, нет! Я дал согласие помочь юной особе со сложным предметом, а вместо этого вынужден слушать какое-то воркование влюбленных голубков».

— Кто здесь? — испугалась я и схватилась за голову, будто это могло помочь.

«Не обращай внимания, все в порядке, — ответил Нейтан мне и обратился к нашему внезапному собеседнику: — Магистр Вильке, ну я же вас просил посидеть молча!»

***

Через четверть часа мы с Гловером, угомонив призрак давно почившего магистра, наконец, спустились в гостиную. Валери заварила чай, Аника забралась в кресло у камина и задумчиво грызла печенье, укрыв мохнатые ноги не по погоде теплым пледом, а Симон щеголяла с прической «водопад».

Видимо, Вирджиния не упустила случая завести первого союзника в нашем коттедже, и меня совсем не удивляло, что она выбрала для этих целей именно Симон.

Вопреки моим опасением, скандала между нами так и не случилось. Видимо, мадам Трюмо обиделась слишком сильно, а потому попросту делала вид, что мы незнакомы. Временами она встревала в разговор, выдавала очередную порцию народной мудрости, но всячески избегала прямого общения.

Несмотря на то, что я вовсе не собиралась завоевывать симпатии этой старой перечницы, ощущение все равно было не из приятных. Похоже, придется все же перед ней извиниться, раз уж так вышло. И за обман, и за одеяло.

Девочки с интересом разглядывали мокриц. Валери пристально и с искренним любопытством, а Аника и Симон — на расстоянии.

Наша мисс отличница хотела знать даже мельчайшие подробности, а Нейтан, похоже, нашел в ней благодарного слушателя. Пожалуй, за этот вечер я узнала о применении анимы больше, чем за все время обучения в Академии.

От нее не только новомодные механизмы работали, но и мертвое могло обрести подобие жизни, но и при определенных усилиях было возможно передавать ментальные сигналы.

Хитиновые пластинки у мокриц неплохо подходили для этой цели. Некроанатомы давненько их используют и знают о таком свойстве, только вот все эксперименты по созданию надежных артефактов связи на аниме, пока можно считать провальными.

Оказалось, что одной ее мало. Нужно еще и дух привязать, но не всем это по нраву. К тому же в таком маленьком вместилище, как мокрица или рачок какой-нибудь, даже самый доброжелательный призрак, не может существовать слишком долго. Пусть он совсем не прочь пойти на контакт с призывателем.

Тут мы и возвращаемся к аксиомам из теории эфиров: энергия духа всегда разрушает временное пристанище. По расчетам Нейтана уже через неделю бедные мокрицы превратятся в пыль.

Был бы у некроманта свежий скелет магистра Вильке, то он бы из него сделал подобие Бобла. Ему лично принадлежит несколько способов создания долгоживущих умертвий. Только вот вряд ли меня пустили бы на экзамен с таким спутником.

— Во время моей учебы мы частенько призывали магистра Пупмейстера, — рассказывал Нейтан, — Он веселый и совсем не прочь пообщаться с молодежью. Раньше очень охотно шел на контакт со студентами родной академии, но в этот раз мне не удалось его вытащить.

— О, а не тот ли это магистр, что заточен в банке в подсобке Картрайта! Да, да, он самый! — вспомнила я недовольного духа, которого заметила во время встречи с преподавателем.

Остаток вечера прошел под лозунгом «Свободу Пупмейстеру!».

Аника предлагала хитрые способы вломиться в кабинет и выкрасть банку с духом. Валери, настаивала, что освободить призрак магистра недостаточно. Негоже держать кого-то взаперти, а потому нужно не только выпустить беднягу, но и жалобу в магический контроль подать. В этой идее ее горячо поддерживала мадам Трюмо, пока мы с некромантом просили придержать доносы до того, как я сдам экзамен. Не хватало мне еще представителей магконтроля в комиссии!

— Все закончится тем, что эти двое споются, и я буду вынужден платить Вирджинии жалование, — шепнул Нейтан, склонившись ко мне.

Диван, на котором мы расположились, был слегка тесноват, приходилось сидеть близко к друг другу, практически соприкасаясь плечами и бедрами. Весь вечер Нейтан периодически наклонялся ко мне, чтобы тихонечко что-то прокомментировать, будто мы с ним были давними друзьями в незнакомой компании. Однако замечания его были забавными, меткими и совсем не обидными.

Было даже удивительно, как легко нелюдимый Гловер вписался в наш девичий кружок. С каким терпением относился к неугомонной Валери, иронизировал и посмеивался над подначками Аники и любезно отвечал застенчивой Симон.

Я же попивала чаек из набора, присланного некромантом, и впервые за долгое время чувствовала себя спокойной и довольной жизнью. Хорошо, если бы такие уютные вечера можно было бы запирать в банке, как дух Пупмейстера. А потом, когда грустно, открывать и вновь было тепло на душе.