⚜ Глава 47. Победа

— Сдала! Сдала! — все громче и громче повторяла я. — Нейтан, слышишь? Все закончилось!

Ответа не было, и я вспомнила про ментальные помехи, которые создают сильные эмоции. На минуту остановилась и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Выходило не слишком хорошо, но хотя бы не так плохо, как на экзамене, когда паника накрыла меня с головой.

«Что там?» — услышала еле пробивающийся голос Вильке.

— Все прекрасно! Мы справились! Спасибо, магистр!

«А были сомнения?» — деловито осведомился призрак.

— Пожалуйста, окажите мне еще одну услугу! Свяжитесь с Нейтаном и передайте ему, что все в порядке!

Вильке пообещал попробовать, а затем исчез. В голове вновь повисла тишина. К радости добавилось легкое волнение. Нужно скорее бежать к коттеджу и самой все рассказать Нейтану. Жаль, нет девочек, чтобы счастье было уж совсем полным.

Но к дому идти не пришлось. На середине пути, рядом с корпусом алхимии я нос в нос столкнулась с некромантом. Вернее, в буквальном смысле налетела на него, впечатавшись лицом в широкую грудь.

— Что случилось? — он обхватил меня руками, чтобы помочь удержать равновесие.

— Сдала! — от переизбытка чувств, я обняла его в ответ.

— Полегче, а не то ребра сломаешь. Такая хрупкая с виду, а силищи, как в мельнике!

— И как часто ты бываешь в его объятиях?

— Почему из всех женщин в мире мне досталась самая язвительная?

— Так кто же выбирал? — отшутилась я.

— И, заметь, не отказываюсь. А теперь говори, кто за тобой гонится?

— Никто. Но боюсь, это ненадолго. Ты ведь выкупишь меня у жандармов еще разок?

— Летти, что ты уже натворила? Или это магистр Вильке тебя подначил рассказывать сомнительные исторические анекдоты? Если так, то мало призраку не покажется!

Только бы этого не услышал покойный магистр! А то обидится еще ненароком. После зачета я испытывала к нему самые что ни на есть нежные чувства, и планировала в скорейшем времени поставить ему большущую поминальную свечу в главном храме. Говорят, духи такое очень ценят.

Но беспокоилась я, похоже, зря. В голове не звучало никаких голосов, лишь мои собственные мысли.

— Интересно, какое наказание ты придумаешь для себя? — спросила, отстраняясь.

— Наказание? Ты шутишь! Я в королевском дворце провел меньше времени за эту неделю, чем в твоем коттедже, — Нейтан забавно округлил глаза, будто это должно было придать его словам какой-то особый смысл. — Нет, нет и нет! Принимаю только благодарственные речи или награду.

— Похоже, отдых от жены-язвы ты себе все же устроил. Кажется, с твоей легкой руки я навела икоту на магистра Бернгарда.

— Что?! Прокляла проклятийщика? — его губы растянулись в улыбке.

— Порадуешь после, а теперь ответь: какое наказание предусмотрено за нападение на преподавателя?

— Летти, но зачем его-то? Я думал, достанется нашему Индюку.

— Увы, я мысли читать не имею. Бернгард, конечно, сам напросился, но, боюсь, суд такое оправдание не примет.

— Перестань! Не будет никакого суда.

— Ты слишком высокого мнения о своей волшбе. Для магистра распознать такое — раз плюнуть.

— Да неужели? И как быстро он отыкался, м?

Во взгляде Нейтана было столько ехидного ликования, что, казалось, он еле сдерживается, чтобы не начать улыбаться, как школьник, подделавший оценки в матрикуле.

А ведь он прав. Пока Капцель не применил сонные чары (а они у него такие мощные, что и дракона сморят) Бернгард икал, как заведенный. И никто при этом меня не заподозрил. Разве что Картрайт, но он не в счет.

— Его декан усыпил, — призналась я.

— Вот-вот. Магистр, который имеет дело с проклятиями, конечно же, носит десятка два различных амулетов и каждое утро ставит такое же количество защит и контрзащит, но... — тут он взял драматическую паузу: — не от шуточных проклятий всяких недоучек. Я его еще на первом курсе придумал. Вернее, оно само придумалось, когда пытался воспроизвести «целительский ключ». Наверное, потому и получилась такая забористая штука. Противодействия, как и контрзаклятия нет. Сама проходит через четверть часа. Да-да, у меня по целительству еле-еле проходной балл набирался.

— Быть не может?!

— Что у меня так много страшных тайн? И объятья с мельником по выходным, и очень средние оценки в матрикуле по общеобразовательным дисциплинам, — Нейтан, похоже, не понял, что мое недоверие относится к первой части сказанного, и охотно заговорил о себе любимом: — Но окружающим об этом знать не обязательно. Как и о том, что вместо большого исцеляющего круга я только и могу, что скастовать непродолжительную икоту.

Я хихикнула.

— И ты теперь тоже, — он шуточно похлопал меня по плечу, будто только что наградил правительственной наградой. — Похоже, это станет семейной тайной Гловеров.

Не успела я что-либо ответить, как услышала знакомый голос за спиной:

— Попались, сладкая парочка!

Обернувшись, я увидела запыхавшегося магистра Картрайта. Светлые волосы его были растрепаны, а очки сползли на кончик носа. На голубом жилете виднелось темное пятно, появившееся, вероятно, оттого, что он сунул свою любимую чашку подмышку. Видимо, ее содержимое расплескалось, пока он меня догонял.

Вид у него хоть и был слегка жалкий, однако от недовольного, презрительного взгляда хотелось спрятаться. И в этот момент я очень порадовалась, что Гловер вышел меня встречать.

— Так и знал, что вы вместе, — прошипел Картрайт.

— А как иначе? — весело ответил Нейтан. — Мы ведь женаты. Об этом даже в газетах писали.

— Как же! Наш трудяга Нейтан Гловер. Из народа прямиком в королевский дворец. А теперь еще и с титулом!

— И красавицей женой, — некромант приобнял меня за талию, приблизив к себе.

— Уж не знаю, как ты ей помог, но обещаю, во всем разобраться! — Картарайт с подозрением смотрел на меня, и особенно пристальное внимание уделил ушам. Хорошо, что мокрицы прятались под волосами и их невозможно было заметить. — А когда пойму, в чем дело, твоей титулованной красотке...

— Дьюк, приятель, — Нейтан сделал шаг вперед, — почему ты лезешь к моей жене, а не воюешь со мной напрямую?

— Вот! Ты даже не отрицаешь! — Картрайт тоже шагнул вперед.

Они стояли друг против друга, словно были готовы прямо в этот момент вступить в драку. Магистр был чуть ниже ростом, но при этом злой, как тысяча пикси. Нейтан же — напротив, возвышался над ним с самым невозмутимым видом.

— А может, как в старые добрые времена, а? Решим все по-мужски? Ты да я?

Кулаки некроманта сжались и побледнели. От невидимого всплеска анимы у меня волосы на затылке поднялись дыбом. Опустив глаза, я заметила, как хлипкие побеги мятлика потянулись к ботинку Картрайта. Одинокий одуванчик, сперва воинственно нахохлившись, а затем, скинув свои пушинки, вытащил из земли корешки, и целенаправленно пополз к магистру.

Картрайт это тоже заметил, отскочил и, сжимая в руках чашку, принялся тыкать пальцем то в одуванчик, то в Нейтана.

— Ты!.. И ты!.. Я... Будь ты проклят, Гловер! Я второй раз на это не куплюсь!

А потом развернулся так резко, что каблуки ботинок оставили земляные вмятины на газоне. Махнув на нас рукой, он быстрым шагом направился в сторону академии, бухтя что-то про обнаглевших некромантов и необходимости найти на них управу.

Когда Гловер повернулся ко мне, на лице у него играла мальчишеская улыбка, мол, гляди, как я его! Такое выражение лица, временами, бывало у папеньки, когда его очередная экстравагантная затея вдруг оказывалась успешной.

— Что с тобой, Летти? Ты испугалась?

— Ну да, — призналась я. — В какой-то момент мне показалось, что ты набросишься на него с кулаками.

— Драка? Нет! Руки мой рабочий инструмент. Не хотелось бы их повредить об очкастую физиономию Картрайта.

— Да ладно! Боишься, что лопату потом не сможешь держать?

— Ах, если бы, — серьезно ответил некромант. — Кирку. Надгробия, знаешь ли, сами по себе не отваливаются.

— Погоди, ты действительно не шутишь. Но... Почему сам-то? А Бобл? Он же твой помощник!

— Ты не поверишь, но этот парень боится мертвецов!