⚜ Глава 48. Настоящее свидание

По дороге до коттеджа Гловер поведал мне историю Бобла, которая оказалась куда более занимательной, чем можно было предположить.

Я и раньше слышала, что обычно некромантам разрешают поднимать тех, кто при жизни наворотил немало бед (и отравительница Вирджиния тому явное подтверждение), только вот Бобл был не совсем из их числа. Хотя и не избежал виселицы. Все же дело происходило в прошлом веке, когда смертную казнь применяли вовсю.

До того, как стать умертвием, Боб Лаватто был обычным вороватым помощником королевского казначея. На финансовые махинации, возможно, вообще закрыли бы глаза, если бы Бобл при этом не путался с женой своего патрона.

Тонкой душевной организации был человек, особенно, на фоне сухаря-казначея. Таким и остался после смерти. И вот тут у некроманта возникли проблемы. Бобл прекрасно справлялся с любой работой. Отсутствие физических потребностей и романтических поползновений делало его идеальным помощником, который не станет ни воровать, ни соблазнять жену хозяина.

Но стоило некроманту притащить его на кладбище, как Бобл оказался абсолютно бесполезен. Трясся от страха чуть ли не каждой косточкой, и, казалось, готов бы помереть еще разок, только бы не приближаться к усопшим.

Нейтан рассказывал об этом так интересно, что я с удовольствием послушала бы истории и других обитателей Вороньего дуба. Наверняка, с учетом не всегда благовидных занятий при жизни, они окажутся не менее интригующими. Но мы уже подошли к коттеджу, и некромант торжествующе объявил о том, что удачную сдачу сессии нужно непременно хорошо отметить. И сделать это в лучшем столичном ресторане.

— Ладно, — согласилась я. — Но мне нужно хотя бы переодеться.

— Вот уж нет! — Нейтан был непреклонен. — Я знаю, как это будет. Только не эти долгие сборы с перебиранием содержимого гардероба! Картрайт и так украл у нас непростительно много времени. Давай потратим остаток дня на веселье, а не соблюдение условностей. Тем более, это ты украшаешь свои наряды, а не наоборот.

Терять время действительно не хотелось, а потому я легко позволила себя уговорить. Единственное, от чего точно нужно было избавиться, так это от мокриц в волосах, к которым я успела привыкнуть и благополучно забыть.

Только вот едва Нейтан снял их с головы, бедняжки и рассыпались. Не пережили напряженного зачета и вывертов магистра Вильке.

Но просто выбросить их у меня не поднялась рука. Внезапно проникнувшись сентиментальными чувствами, я уложила их в специальный отсек своей красной самоходки. Именно ей Гловер решил воспользоваться для поездки в центр. И не просто воспользоваться, а усадить меня за руль.

— Брось, это в разы проще, чем теория эфиров, — пошутил он.

— Только там ты мне помогал! — отпиралась я, пока Нейтан устраивался на пассажирском сидении.— И сейчас буду! Чувствуешь выступ под нагой? Жми!

Задержав дыхание, я решила рискнуть и нажала на педаль. Самоходка медленно покатилась вперед. Нейтан придвинулся ближе, ухватился за руль и вывернул его, избежав столкновения с клумбой, а затем вновь отпустил, полностью отдавая мне управление.

Вжавшись в кресло, я следовала его указаниям, а Гловер периодически поддерживал руль и переключал какие-то рычажки.

Худо-бедно, но мы все же ехали. Из окна самоходки мир выглядел иначе: я не узнавала улиц, а люди то и дело лезли под колеса, не говоря уже о наглых возницах экипажей, которые отчего-то решили, что могут посоревноваться в скорости с модной механической новинкой.

Я порадовалась, что протесты после последней большой облавы стихли. Хотя было ясно, что это ненадолго и, судя по слухам, готовится нечто поистине грандиозное. Но в такой час улицы были относительно пустыми. В теплую погоду после обеда народ тянется в парки и к водоемам. Никому не хочется торчать в пыльном центре, иначе вряд ли мы доехали бы куда-нибудь без происшествий.

Конечным пунктом нашего маленького путешествия и обещанным сюрпризом оказался ужин в «Доне Пуасоне». И на этот раз мне удалось попасть внутрь без приключений.

Внутри нас встретило настоящее подводное царство. Официанты сновали по залу с высоченным аквариумом, бросающим голубые блики на перламутровую отделку стен, и колоннами, украшенными разномастными жемчужинами.

«Неужели настоящий?» — подумала я, когда Нейтан провел меня к столику как раз у одной из них.

Похоже, так и было. Все в «Дон Пуассоне» дышало роскошью: от позолоты на люстрах до меню в тяжелых кожаных переплетах. Не удивительно, что сюда так сложно попасть.

Я не слишком разбиралась в морепродуктах, а потому позволила некроманту сделать выбор на свой вкус. Официант принял заказ, оставив нас одних, и я немного растерялась от совершенно особенного взгляда, которым одарил меня Нейтан. Словно он ждал чего-то, но не решался сказать.Смутившись, я отвела глаза и прислушалась к тихим обрывкам разговоров, что велись за соседними столиками, наполняя зал неумолкающим гулом.

Ухо уловило знакомые имена: люди, понизив голос, обсуждали принца Флэя и министра финансов.

— Такое чувство, что пока мы готовились к зачету, случилось нечто очень важное, — нарушила я наше неловкое молчание.— Да так, — отмахнулся Нейтан. — Министра финансов заключили под стражу. В отношении него начата проверка. Похоже, кое-какие реформы Заповедного леса существовали только на бумагах.

— Ничего себе! И ты так спокойно об этом говоришь?

— Хочешь, чтобы я изобразил глубокое удивление, как тот мужчина за столиком справа? Или крайнюю степень возмущения, от которого его спутница рискует получить инфаркт?

Я украдкой поглядела в ту сторону, куда указал некромант. Немолодая парочка что-то бурно обсуждала и, судя по раскрасневшимся щекам пожилой леди, Нейтан был не так уж далек от истины.

— Нет, — ответила я. — Просто ты мне ничего такого не говорил. И даже не намекнул.

— А тебя интересует политика?

— Не то чтобы очень, но я не против быть в курсе того, что происходит в стране.

— Пока идет расследование, говорить не о чем. Слишком много домыслов и слухов.

— Но, выходит, протестующие своего добились? — уточнила я, вспомнив, воинственные кричалки Шарлотты.

— И да, и нет, — покачал головой Нейтан. — Но на некоторое время все успокоилось.

Официант с тележкой подъехал к нашему столику и принялся за сервировку. Пожалуй, тем, что заказал некромант, можно было накормить пятерых. Тут были и те самые гребешки, о которых говорила Симон, и хвост морского черта на подушке из спаржи, и целые блюда причудливых моллюсков. К этому всему нам подали несколько разноцветных соусов, пахнущих чем-то кисло-острым и ароматный лимонад из светлого винограда вместо вина.

— Взял всего понемногу, — попытался оправдаться некромант, осознав масштаб бедствия. — Я, знаешь ли, тоже здесь не завсегдатай.

— Значит, будем пробовать, — улыбнулась я, осторожно окуная кусочек чего-то похожего на щупальце в соус.

Похоже, мы оба были неофитами в том, что касалось поедания даров моря. Делиться впечатлениями и советами в стиле «окуни это слизкое в это кислое» было довольно весело, и атмосферу разряжало здорово. К тому же я не упустила случая расспросить Нейтана о политической обстановке и успокоилась, когда он заявил о том, что поводов нервничать нет. Отношения между Элатом и Заповедным лесом пусть и напряженные, но вряд ли это приведет к серьезному конфликту. И уж тем более никакого военного конфликта не будет. Более того, если министр финансов таки получит по заслугам, то есть все шанс, что фейри пойдут на примирение с короной.

От уверенного тона некроманта мне стало немного спокойнее. Все же вся эта история с лесом и участие в ней Шарлотты, тяжелым грузом лежали на сердце. В ее состоянии шастать по площадям, с угрозой получить какое-нибудь мерзкое заклятие от жандармов — очень плохая идея. А я знала, что сестру трудно остановить, если дело касается борьбы за справедливость.

За беседой я совсем не заметила, как пролетело время. Нейтан попросил счет и внезапно улыбнулся собственным мыслями. От него не ускользнуло, что я это заметила, а потому он объяснил:

— Забавно, что по счетам сегодня платим не только мы и Картрайт, но и еще один мелкий паразит, который попортил тебе немало крови.

Я вопросительно подняла бровь.

— Рамут, тот писака. Помнишь?

— Еще бы! Но как? Неужели ты выкупил «Сплетник», чтобы его уволить?

— Зачем так жестоко? За вранье и взяточничество его перевели в отдел некрологов. Говорят, ничего скучнее не существует.

— И надолго?

— Пока ты не простишь.

— Звучит волшебно, — я улыбнулась, представив кислое лицо Рамута.

Об известных покойниках (другие попросту не попадали на страницы издания) сочинять грязные сплетенки будет не так весело.

— Да, вот такая она — магия денег, — подмигнул Нейтан. — Не хуже некромантской или целительской.

— А можно попросить тебя воспользоваться ей еще разок? Давай закажем порцию гребешков с собой. Симон так мечтала их попробовать.

— Моя самая ярая сторонница в вашем коттедже? Ни слова больше!

Некромант сделал знак официанту, и через четверть часа мы уже тащили в самоходку двойную порцию морских гадов и десертов. Меня не то, чтобы удивила щедрость Нейтана, он и раньше не проявлял себя, как скряга, но очень тронул тот факт, что он, похоже, действительно хотел понравиться моим друзьям. И не было в этом ни игры, ни меркантильности, ни желания что-то получить взамен. Словно в какой момент между нами сломалась та стена непонимания и подозрительности, что прежде отравляла каждую встречу. Но сейчас какое-то шестое чувство подсказывало мне: нет больше маски, вот он, настоящий Нейтан. Не всегда любезный, временами, язвительный и дотошный, но предельно искренний.

На обратном пути самоходкой уже управлял Нейтан. Моей же задачей было следить, чтобы все судочки не разлетелись по салону, а ванильный крем-брюле приехал не совсем расплющенным.

Самоходка осталась у ворот, а мы пошли к коттеджу. И чем ближе был дом, тем больше я ощущала нарастающее волнение. Ведь сегодня у нас с Нейтаном был не просто вечер, который мы здорово провели вместе, а самое настоящее свидание. А за хорошим свиданием обычно следует поцелуй. Не напоказ, как тогда перед шпионом из жандармерии, а взаправду.

Поцелует ли он меня? От мыслей об этом у меня ладошки взмокли. Я вдруг четко осознала, что если некромант вдруг захочет, то у меня нет ни одного аргумента против.

А если нет? Быть может, я сама должна? Или намекнуть как-то…

— Я отлично провел время, — внезапно тихо сказал он и сделал шаг ко мне.

— И я, — ответила полушепотом.

— Быть заодно приятней, чем враждовать. И почему мы сразу не начали с этого?

Я пожала плечами, вместо того, чтобы в который раз говорить, что виной всему его подозрительность и вспыльчивый характер. Нейтан улыбнулся краешком губ и кивнул. Похоже, он и сам прекрасно знал ответ, но тем самым, будто, выражал мне признательность за столь дипломатичное молчание.

— Знаешь, завтра очень важный день. И я рад, что мы не натворили глупостей. Согласись, из нас вышла отличная команда. У тебя получилось с учебой, а у меня, велики шансы, все же заполучить должность.

Его слова тревогой отозвались в сердце. Развод… Нейтан ведь не в курсе! Интересно, еще есть шанс все отменить или, на крайний случай, попридержать решение?

У меня внезапно появилось острое чувство, что я вообще зря все затеяла. Даже если у нас ничего не получится, пусть бы для Гловера это навсегда осталось тайной.

Знай я его немного лучше раньше, то не думала бы о нем так дурно. А ведь с ним действительно можно было договориться на приемлемых условиях. И без всяких разводов. Тем более за спиной. Конечно, если бы у нас чуть раньше получилось бы нормально общаться. Ничего не стоило поизображать его жену, если бы возникла такая необходимость. Особенно, когда он, бросив все, так много сделал для меня.

Все эти раздумья приводили лишь к горькому чувству сожаления. А Нейтан стоял так близко, глядя мне в глаза… Я потянулась к нему, и, неизвестно, чем бы все закончилось, если бы из кустов не раздался какой-то странный шум.

— Стой на месте! — сказал Нейтан, отодвигая меня к себе за спину, а потом обратился к источнику: — Кто там? Выходи!

— Добрый вечер! — отозвался знакомый мужской голос.

Плохо закрепленная доска в заборе сдвинулась, и из проема, пыхтя и тихо ругаясь, вылез Стейн. В руках у него была наша горгулья, которую он держал за горло. Я ахнула.

Вид у законника был потрепанный, а шляпа съехала набекрень. Горгулья слабо затрепыхалась и сдавленно закудахтала. Присмотревшись, я поняла, почему она не орет дурниной, как обычно бывает: в ее каменном клюве торчал кончик пестрого шейного платка.

— Теперь понятно, почему ваша стражница себя не обозначала, — заключил Нейтан, приняв на всякий случай боевую стойку. — Этот чудак решил ее похитить.

— У меня не было выбора, — отозвался Стейн. — Она хотела сожрать моего приятеля.

Из кустов появился такой же потрепанный и бранящийся пикси. Он с визгом кинулся на обезвреженную горгулью, пнул ее по каменной ляжке, а после зашелся в протяжном пискливом вое, схватившись за отбитую ногу.

— Не знаю, кто ты, но этот сад точно выбрал зря! — некромант поднял руку, чтобы скастовать заклинание, но в последнее мгновение я успела его остановить.

— Погоди, это свои!

— Однако. Я как-то иначе представлял себе круг общения благородной леди, — мрачно пошутил Гловер.

— Это хороший друг Аники, — поспешила с объяснениями.

— Да! Я вообще юри...

— Юридженс! — перебила я Стейна, когда поняла, что он собирается назвать свою профессию. — Юридженс Стейн!

— Угу, — удивленно моргнул он. — Но друзья зовут меня Энди.

— Да, а это мой супруг — Нейтана Гловер, — указала я на некроманта, красноречиво глядя законнику в глаза.

К моему счастью, соображал он быстро, и, судя по всему, решил мне подыграть.

— Интересное вышло у нас знакомство, Юридженс-Энди, — Гловер приблизился к Стейну, и мужчины пожали не занятые пакетами и горгульями руки. — Ну и имечко...

— Матушка придумала. Такая фантазерка...

— Одно слово — женщины, — улыбнулся Нейтан. — Может, отпустите уже бедолагу?

— Боюсь, она не даст житья этому... — Стейн указал на пикси, который наворачивал круги в воздухе, выискивая слабые места на каменной голове стражницы.

— А вы точно друг? Это же паразит, пусть и весьма забавный. Если останется, житья адепткам не даст.

Пикси внезапно завис в воздухе, переведя пылающий яростью взгляд на некроманта, и что-то пропищал.

— Не может быть, он понимает человеческую речь?

— Конечно, — Стейн как раз опустил горгулью на землю, и теперь тщетно пытался достать из пасти свой платок. — Он вообще очень сообразительный парень.

— Но как?..

— Я его приручил. Бедняга отбился от стайки совсем крохой...

Горгулья, тем временем с громкой отрыжкой, проглотила платок и, покрякивая, вырвалась из хватки Стейна. Неуклюже подпрыгнула, пытаясь дотянуться до пикси, но тот, к счастью, успел вовремя увернуться.

— Фу, нельзя! — крикнула я. — Это свои! Как не стыдно так встречать друзей?!

Горгулья что-то обиженно прокряхтела, щелкнула клювом и, не спуская с пикси горящих желтых глаз, пошагала в кусты. Мы вчетвером какое-то время наблюдали за тем, как она, запнувшись, плюхнулась на землю, затем с возмущенным клекотом принялась тяжело взбираться на ограду.

Определенно, нам следует обратиться за помощью к кому-то еще. Наши попытки исцелить несчастное существо от зависимости ни к чему так и не привели.

— Дрессированный пикси? — нарушил молчание Нейтан. — Первый раз о таком слышу. А он может выполнять команды? Эй, дружочек, покажи, что умеешь? Кто хороший мальчик, м?

Пикси кувыркнулся в воздухе, а потом изобразил неприличный жест, имеющий довольно однозначную трактовку. И это, как ни странно, Нейтана только повеселило.

— Он немного своенравный, — стал оправдываться за подопечного Стейн. — Поэтому я здесь. Это по поводу Аники и амулета, который она потеряла.

— Что за амулет? — Нейтан взглянул на меня, ожидая пояснений.

— Да так, просто небольшая семейная реликвия, ценность которой лишь в том, что она принадлежала деду Аники, — уточнила я, посчитав, что история с оборотничеством подруги все же не моя тайна. Раз уж она так тщательно скрывала ее столько лет, не стоит рассказывать подобный секрет посреди улицы.

Из разговора со Стейном выходило, что о потере амулета ему сообщила... Валери, неизвестно каким чудом раздобывшая его адрес. Видимо, она не стала ждать, пока наша авантюрная подруга придет в себя и, несмотря на риски, сама отправится на поиски в Нижний город, а решила действовать на опережение. Именно Валери догадалась обратиться за помощью к тамошнему обитателю, тому самому, ради которого мы в свое время отправились на прогулку по злачным местам столицы.

К моему облегчению, Энди не стал упоминать ни о Нижнем городе, ни о своей профессии, а принялся сочинять на ходу. По его легенде Аника потеряла амулет на «блошином рынке», когда искала там винтажные вещички в подарок тетушке.

Благо Нейтана все это мало волновало, и он быстро потерял интерес к теме. Приблизительно на словах «винтаж», «подарок» и «тетушка». В этот момент его больше занимали попытки установить дружеский контакт с ручным пикси. Бесполезные, надо сказать.

— В общем, мы отправились на поиски и...

— И именно ваш приятель нашел кулон! Я угадал?

— Да, — улыбнулся Стейн.

У меня на мгновение создалось впечатление, что мужчины говорят о вещах, в которых я ничуточки не смыслю. Собственно, так и оказалось. Прежде мне и в голову не приходило, что пикси превращаются в идеальных сыщиков, если дело касается сладостей и блестяшек.

А еще у них два желудка. Один они используют по назначению, в другом же — хранят запасы. И достать их без согласия обладателя вариантов нет. Разве только препарировать маленький животик. Чего, конечно, Стейн не допустил бы. Его пикси, с совершенно неподходящим такому крохе именем Прокурор, запрятал амулет Аники именно во «внутренний карман» и намеревался вернуть хозяйке лично. Такая последовательная настойчивость у того, кого считают паразитом, особенно удивила некроманта.

— Похоже, она ему по-настоящему симпатична, — заключил Гловер, глядя на пикси.

— Мне очень жаль, господин Стейн, — сказала я, — но Аника уже уехала домой. Единственное, чем я могу помочь, так это дать ее адрес. Вы сможете написать ей...

— Или поехать.

— Похоже, твоя подруга нравится не только пикси, — шепнул некромант так, чтобы Стейн тоже слышал.

Энди лишь улыбнулся, и мне показалось, что мужчины обменялись понимающими взглядами.

Я побежала в коттедж, оставив этих двоих снаружи. Так велел Нейтан. Он вспомнил Брунеру и принялся рассказывать Энди историю с переселением в коттедж мадам Трюмо.

Записывая адрес под аккомпанемент приглушенных мужских голосов, я чувствовала, как мое сердце тревожно мечется в груди.

С одной стороны, вот оно чудо! Стейн появился, как по волшебству. Можно было бы сейчас обсудить развод и, вполне вероятно, он нашел бы способ остановить процесс. Глолвер смог бы получить заветную должность, да и вообще… У нас двоих появился бы шанс.С другой… Обстановка, чтобы обсудить подобный план, была самая что ни на есть неподходящая. Я попросту не могу отправить Нейтана домой, оставшись наедине со Стейном. Вряд ли некромант поймет такой поступок. Более того, он попросту никуда не уйдет, пока не выяснит в чем дело.

Чем дальше, тем больше я думала о том, что вся ситуация с Нейтаном и разводом стремительно выходит из-под контроля. С этим нужно было срочно что-то решать. Несмотря на всю мою неуверенность и затаенный страх перед совместным будущим, в которое мне в этот момент хотелось броситься с головой и… неважно, чем все может закончиться.

В полной мере осознав эту мысль, я вдруг с какой-то особой отчетливой ясностью поняла, что не хочу разводиться. Пожалуй, если бы прямо сейчас я могла побежать в суд и решить эту проблему, то так и сделала бы. И не побоялась бы хрычей в мантиях и бумажной волокиты.

Но на дворе была ночь, и, полагаю, попытка прорваться в здание суда в такое время приведет меня, скорее, в казематы, чем к желанной цели.

И я сделала единственное, что можно было предпринять в этой ситуации: к записке с адресом Аники на отдельном листочке набросала послание Стейну все отменить. Быстро сунула его в конверт и выбежала на улицу.

— Вот, все здесь, — протянула я Стейну. — Откроете дома, чтобы точно не потерять. Наша горгулья хоть и недотепа, но весьма злопамятная.

— Да-да, еще и смотрительница Бруннера. Господин Гловер мне все рассказал. От нее одним платком я точно не отделался бы.

Повисла пауза.

— Уже поздно, — сказал Нейтан.

— Вы собираетесь брать экипаж? — простодушно уточнил Стейн, предлагая утомленному пикси сначала руку, а затем — нагрудный карман.

— Нет, моя самоходка здесь.

— О, возможно, вы будете так любезны и подбросите нас с Прокурором до ближайшего портала?

— Конечно, — согласился Нейтан, хотя было видно, что он с большим удовольствием остался бы со мной.

Видимо, он ожидал, что я попрошу его об этом. Но мне пришлось его разочаровать. Романтическое настроение вечера угнетала внезапно проснувшаяся совесть. Только бы Стейн прочел мою записку!