Глава 10

(Caleb Etheridge – The Long Way Home) Уровень Магия Джон Здесь было хорошо, здесь дышалось свободно. Джон даже забыл о своей сложной природе и на секунду мысленно стал облаком на лазурном небе, на которое смотрел. Здесь царила простота. Магия. Ему надлежало проверить, как работал новый Комиссионный код с этой стороны (с той работал Дрейк), как именно происходило перемещение людей. В норме ли их физические данные, сразу ли накрывает сон, штатно ли работают и сразу же ли закрываются порталы. Все работало штатно. Дрейк не был бы Дрейком, если бы не мастерил то, за что брался, на сто процентов умело, точно и филигранно. Метром правее Сиблинга распахнулось светящееся окно, и в него вошла старушка с собачкой и пакетом из магазина. В пакете продукты – видимо, дама как раз закупалась в обеденный перерыв. Старушка удивленно, но спокойно взглянула на чистое небо – в глазах ни следа тревоги, – после, будто сомнамбула, улеглась на траву. Собака зевнула и пристроилась рядом, закрыла глаза. Оба «новичка» спали уже спустя пару секунд. Продукты, думал Джон, не должны испортиться, Магия заботится здесь обо всем. – Вы уверены, что места хватит всем? Стоящий рядом Майкл старался не выказывать волнения. Он, конечно же, не ушел, не согласился на уговоры Дины, он верил в то, что это место его защитит. И Джон его не разубеждал. Люди часто слабы, поддаются страхам и недоверию, но если уж они верят так сильно, как верил Магии Морэн, то реальность становится пластичной, исполняет запросы. – Хватит. Магия бесконечна. На самом деле она не имеет границ и может расширяться. Никто не ударялся, никто из новоприбывших не пугался. «Окна» открывались тут и там, люди, распахивая двери туалетов, ванн, подъездов и офисов, ступали на незнакомый уровень. И просто ложились спать – им так приказывала сотканная этим утром Комиссионная вязь. – Они не простынут? Лежать ведь… – Не простынут. Вы ведь сами знаете свойство Уровня. Он может застудить, когда это требуется, чтобы ужесточить условия прохождения, но сейчас он «бережет». Земля будет теплой. Морэн кивнул. Марика, стоящая поодаль, молчала, наблюдала за прибывавшими новичками с долей волнения. Она не ушла тоже, она верила Майклу, а Арви, сидящий у ног, верил ей. Удивительная троица, сплоченная. Сиблинг по-хорошему им позавидовал. Очень странно было наблюдать, как воздух озарялся вспышками круглых порталов, впуская на Уровень людей, как последние укладывались на траву, как на самую мягкую и желанную в мире лежанку. – Им не нужна ни еда, ни вода? – Нет. – Может, стоило все-таки подстилать коврики? – Вы бы сами этим занялись? Сколько ковриков вам понадобилось бы? Исчисляйте их сотнями тысяч, если что. Майкл умолк. Он таким был – прирожденным проводником и тем, кто заботился о прибывших сюда. С его верой этому Уровню, Магия будет защищать «своих» максимально эффективно. Собственно, она и так будет. А если еще найти вакцину… Всё сейчас работало на максимальных оборотах. Все отделы. Дрейк, взвинтив энергоэффективность на максимум, фонил так сильно, что в Реакторе на последнем этаже светились окна. Людям этого не видно, конечно. – Что мы можем для них сделать? – Ничего. Не мешайте им спать, не будите. – А если кто-то проснется? – Такого не будет. – Но все-таки… – Такого не будет, – тон Джона стал строже, – но, если вам нужны инструкции на непредвиденный случай, накормите того, кто проснется, напоите и уложите снова спать. Морэн тут же подумал о том, что случится, если проснутся десятки или сотни людей. Сиблинг покачал головой – вязь будет усыплять людей в режиме реального времени постоянно. Вошел мужчина чуть поодаль, рабочий с чемоданом электрика. Вошла молодая пара – он и она. Они, видимо, так и прошли в дверь торгового центра, обнимаясь. И так же обнялись, когда легли на траву, когда уснули. – Все работает штатно, – доложил Сиблинг, – поднеся ко рту браслет на запястье. Магия блокировала многие сигналы, она формировала свои поля и именно поэтому могла защитить. – Возвращайся. – Голос Дрейка. – Поможешь. – Все, – Джон напоследок взглянул на проводника. – Мне пора. Сообщайте, если заметите какие-то странности. – Тут все сейчас одна большая странность. – Вы поняли. Морэн понял. Звенели вдалеке ручьи; тек с гор прохладный ветер. Казалось, здесь царила весна, но если шагнуть чуть в сторону, вглубь, то можно наткнуться на жаркое лето или умиротворяющую осень. На что угодно. Здесь плавали в воздухе идеи, здесь сама атмосфера прочищала голову. Красиво качались низенькие фиолетовые цветы, свежие и независимые; Джон подумал, что, наверное, проведет здесь свой следующий отпуск. Когда все закончится. * * *Даувар. Манаан «Макарена» (ReallySlowMotion- Pandemic) Мак полагал, что будет проще. Должно было быть проще и было бы, сумей они получить с помощью программы Дрейка точный портрет искомого объекта. Но портрета не было, только координаты, а они почему-то плавали, часто смещались. К тому же пришлось бросить транспорт. Навигатор завел их в «трущобы» – очень бедные районы, где автомобильных дорог не было вовсе. Пришлось «спешиться». Рен, постоянно убирая от лица сохнувшее на веревках белье, шагал первым, Дина посередине, Мак замыкал цепочку. Они двигались медленно. У Декстера в руках был «сканер», которым он проверял местный люд – не тот, не тот, не тот… «Люд» реагировал по-разному: женщины пугались, дети прятались, мужики вели себя агрессивно, и потому отряд уже девять раз вступил в бой. «Бой» – это, конечно, сильно сказано, болевыми быстрыми и точными приемами в случае опасности отключал Рен. Пистолетами и ножами не пользовался, старался минимизировать урон. Напрягалась Дина, ей становилось все тяжелее морально – Аллертон это ощущал. Сейчас он был локатором, сканировавшим пространство на предмет опасностей, чтобы никто не напал сзади. А пытались. Весть о незнакомцах неслась впереди них, уже несколько раз Мака пытались ударить со спины. Здесь видеть мешали тесные стены, узкие проемы, картонные перегородки, идущие то вверх, то вниз лестницы. Он не понимал, как тут можно жить. Риторический вопрос для тех, у кого не было выбора, но выбор, как он полагал, был всегда… Он бы не смирился с подобным существованием даже в условиях бедности, он бы боролся до последнего. Может, по этому принципу Дрейк их и отбирал – тех, кто не сдается. Иногда они проходили прямо через чужие квартиры в следующие; местных пугали гранаты на их поясе, ножи за голенищем, пистолеты. Но более всего взгляды. Аллертон и Декстер в боевом режиме – это зрелище находили красивым только Эллион и Лайза. Остальные ощущали близкий холод предсмертного крыла. Дина держалась. Ей тоже здесь было тесно, она напрягалась при очередной атаке, несмотря на скорости и реакции Декстера. Тот был на высоте. Медленно и слишком равнодушно пищал сканер – не тот человек, снова не тот, снова не тот… Будь у них фото, все стало бы в разы проще. Но, видимо, в отсутствие времени даже Дрейк не мог предоставить «всего и сразу». Ничего, они все равно найдут то, что ищут. Того. Ту. Как оказалось часом позже. Мак боялся, что будет помнить эти картонные коробки и отходную вонь, смешанную с запахом многократно использованного для жарки масла, всю оставшуюся жизнь. Эти бесконечные шторы белья, застилающие видимость, эти напряженные лица, наполненные страхом и ненавистью взгляды. Они были здесь чужаками, конечно, и их выдавало все: одежда, оружие, ауры. Войдя в очередное тесное жилище, состоявшее из двух комнат, Аллертон приготовился, как и многие другие, миновать его насквозь. Но вдруг судорожно запищал сканер. И Рен тут же направился к сидевшей у стены толстой бабке, поднес ей к запястью прибор – нет, не она. И моментально шагнул за ширму. После сдерживала внутренние слезы Дина, потому что они отрывали мать от малыша. От годовалого пацаненка, цеплявшегося за её одежду. – Нет! – кричала женщина. – Ему же всего год, я еще кормлю его грудью! Оставьте нас в покое… Сына Декстер аккуратно передал побледневшей и хватавшей ртом воздух бабке. Мать он усыпил голубоватой вспышкой из ладони – максимально щадящий безболезненный метод отключения сознания. «Плохо, что объектом оказалась женщина. Плохо, что у нее маленький ребенок… С мужиком было бы легче, проще». Теперь задыхалась и бабка, прижимала к груди внука; Чейзер всерьез опасался, что старуху хватит удар – она не выносила вида обмякшей и лежавшей на чужом плече, как кукла, дочери. Положение спасла Бернарда. Она шагнула вперед, и Аллертон увидел мягкий свет, льющийся из ее солнечного сплетения. – Мы вернем ее. Скоро. Безмятежность – вот чем постепенно наполнялась комната. Никто из них не сумел бы сделать то, что сейчас делала она. – Позаботьтесь о ребенке, хорошо? Его мама вернется скоро, живая и здоровая. Она сделала удивительное – обняла их. Собой и тем почти невидимым золотым светом. Бабка сначала разрыдалась сильнее, но после начала успокаиваться, даже мелкий, чье лицо было скукожено от плача, расслабился. Чейзеру полегчало. Пусть ненамного, но все-таки. Плохо, что они отрывали мать от ребенка. Но таким было их задание. – Переноси нас, – скомандовал Бернарде Декстер. – Сейчас. Их отряд взялся за руки – Аллертон, Ди, Рен с прижатой щекой к его кожаной куртке женщиной. Не самой молодой и не самой красивой, обычной, найденной в одном из далеких миров. Дина кивнула. Они очутились рядом с брошенным автомобилем – руки у Бернарды дрожали. Рен, чтобы не держать «даму», усадил ее, отключенную, на заднее сиденье. Чейзер по привычке занял место водителя, Декстер – рядом на пассажирском. Дина села в салон позже всех; Мак чувствовал, что ей тяжело, ей хотелось плакать. – Почему не домой? – спросил Рен. Бернарда растерянно моргала – конечно, она просто запуталась. Вывезла их в первое место, которое вспомнила. Декстер пытался понять логику телепортера. – Ты хочешь, чтобы мы доехали куда-то еще? – Да… Нет… Извини… Мир за машиной на секунду померк, а после осветился вспышкой. Теперь авто с Манаана стояло на дороге рядом с забором Реактора. – Зае%ись, – беззлобно удивился Мак, – мы дома прямо с этой колымагой. С чужой планеты. Он хотел спросить, что у Бернарды на уме, обернулся и увидел, что ее подбородок дрожит. – Ди… А в глазах слезы. – Вам не кажется, – спросила она тихо, – что мы совершаем ошибку? – Дрейк разберется. Рен вышел из машины первым. Аккуратно сгреб с заднего сиденья спящую пассажирку, поднял ее на руки, понес по направлению к Реактору. * * *Мак снова сидел на лавочке у кабинета; Рен вышел на один из балконов покурить. Он редко курил, но после напряженных заданий – всегда. Эта лавочка уже почти не двоила сознание Чейзера, его теперь двоило другое – внутренний раздрай. И диалог, который доносился из-за закрытой двери. – Пообещай мне, что не будешь ее убивать! – С какой целью я должен ее убивать? Дина и Дрейк. Начальник приказал им дождаться телепортера, чтобы после отбыть на Землю. – Чтобы… Чтобы извлечь иммунитет… – Для этого должно хватить крови. Стволовых клеток в худшем случае. – Чтобы не как, – голос Бернарды дрожал, – не как в «Одни из нас»… О чем она говорила? О какой-то игре, фильме? Книге? – … если вдруг ты поймешь, что тебе нужен ее мозг, что ее нужно умертвить, для того чтобы спасти остальных, ты этого не сделаешь. Ты позволишь мне отвести ее домой живую. Обещай. Тишина. – ОБЕЩАЙ! Еще одна длинная пауза. Чейзер почему-то вспотел. Он вдруг понял, о чем говорит Бернарда, и поймал себя на тоскливой мысли, что согласен с ней. Вроде бы логично спасать миллионы ценой одной жизни, но так… неправильно. – Обещаю. – Да? – Она на взводе. – Да. – Он тих. – И позволишь мне после отвести ее домой? Живую. Я помню лицо бабушки. – Позволю. Судорожный выдох. Кажется, у него самого впервые разжались напряженные кулаки, как у той, что стояла за дверью. – Хорошо. – Все. Забирай их на Землю. Дрейк добавил что-то еще – Мак не разобрал. Что-то личное. А после распахнулась дверь, и глаза Ди уже не были такими дикими и печальными, они стали вменяемыми. Зашуршал плащ, светлый плащ в грязных разводах, Бернарда опустилась на лавку рядом. – Где Рен? Он не ответил. Спросил вместо этого другое: – Как назовем наш отряд в его отсутствие? «Макаберна»? «Макадина»? – Ну уж нет, – раздалось из дальнего конца коридора. Шаги ассасина заглушал ковер. – «Макарена» так «Макарена». Аллертон легко пожал плечами, соглашаясь. – Домой? Он посмотрел на Дину, внутри которой все еще медленно разжимались тиски страха за незнакомую женщину. – Ага, – кивнула она рассеянно. – На турбазу. – Только без колымаги на этот раз, – попросил Рен. И губы его тронула полуулыбка. – Чем тебе колымага не нравится? – беззлобно огрызнулась Дина. – Да, чем? – поддержал Чейзер. – Я к ней уже привык. * * *Земля. Турбаза «Летняя Усадьба» (Letdown. – Karma) Кормили здесь вкусно. Мак хлебал какой-то красный густой суп. Его варили не то местные, не то Антонио – Чейзер так и не понял. Жевал хлеб, на интерьер пока не отвлекался. Он всегда начинал чувствовать голод и усталость лишь после того, как задание помечалось в его голове «завершенным». Расслаблялся. Увы, сейчас этого практически не происходило, причин он не понимал, но и не слишком сильно «копал». Просто ел, просто слушал сидевшую рядом Лайзу, которую недавно крепко обнял. – …я выбрала нам комнату наверху, из окон вид очень красивый. Он видел, заходил туда, чтобы оставить вещи. Напряжение внутри сохранялось. – Дэйн, Стив, Аарон, Дэлл… они в другом корпусе, но сейчас их нет. Вечером, когда наши решили разведать путь до села, Эльконто приметил какого-то деда, чинившего в одиночку забор. С утра ушел помогать. «Зацепился топором», – хмыкнул Мак мысленно. Снайпер не умел сидеть без дела, ему нужно было ощущать себя полезным и нужным. – Клэр изучает новую кухню, Логан наверху, его комната напротив нашей. Он пытается оборудовать для всех беспроводную дистанционную связь, чтобы без местных сотовых. – Хорошо. Чейзер знал, что неразговорчив, но Лайза умела не дергать по пустякам и лишнего не спрашивать, она чувствовала его, понимала. Помолчала тоже. После задала вопрос: – Сложно там… было? Аллертон искал ответ и не нашел. Вроде бы… несложно, но как-то… прогоркло. – Дерьмово? – спросила шепотом. И он скривился, гримасой выдал положительный ответ. – Вам приходилось… вступать в бой? – По мелочи. На них не нападали умело, больше исподтишка, желая защитить коммуну, но внимания на таких врагов растрачивалось не меньше. Да и концовка похода не порадовала: до сих пор стояла перед глазами полная пожилая женщина, державшая на руках мальчишку. Когда-нибудь померкнет и это воспоминание тоже. – Ты спал? – Нет. – Ел хоть что-нибудь до этого момента? Мак качнул головой – некогда было. – Вы нашли то, что искали? Ему почему-то не хотелось говорить прямо сейчас. И дело не в Лайзе, просто момент неверный. Она почувствовала и не обиделась, ей хватало облегчения от того, что он вернулся целым и невредимым. – Я пойду, помогу девчонкам, мы хотим отмыть здесь окна, все пыльное… – Хорошо. Скажи, в какой комнате Халк? Он на месте? – Да, был здесь. Вон там… – Рука Лайзы указала в дальнюю спальню первого этажа. – Что-то читает, практикуется в своих умениях. Ты же знаешь, он каждую минуту использует, чтобы что-то совершенствовать. – Хорошо. Чейзера поцеловали в щеку и оставили одного. Когда обед был завершен, Мак постучал в комнату Конрада. На улицу он выходил, держа в руках одну из толстых коллекционных сигар. Не хотелось людей, не хотелось разговоров, вопросов, диалогов. Даже просто компаний не хотелось – на Аллертона редко нападал настолько сильный настрой одиночки, но сейчас внутри царил именно он. Чейзер миновал двухэтажные дома из оцилиндрованного бруса, выкрашенные в темно-коричневый, прошел мимо плетеной качели, цветущих кустов. На территории базы хорошо пахло, густо, ароматно. Сосновыми стволами и иглами, лесом, поздним летом. Тепло; кое-где крутились мошки, жужжали над увядающими соцветиями шиповника пчелы. Мак дошел до конца тропинки, завернул за дальний дом. Порадовался, увидев, что у стены стоит одинокая, скрытая от взглядов лавочка. Почему-то не удивился тому, что на ней сидела Бернарда. Она так и не сменила плащ и, кажется, не обедала. По непонятной причине, как и он, пока скрывалась от всех, тоже поддалась настроению. Они были на единой волне. Аллертон не стал спрашивать, можно ли сесть, просто опустился рядом. Сюда почти не долетали голоса, лишь шелестела вокруг листва. Тихое место, спокойное. Он помолчал. Потом вздохнул и спросил: – Нам пока нельзя обратно? Дина покачала головой. – Он скажет…когда? – Скажет. Сейчас на Уровнях неспокойно, как в штормовом море, сейчас там от каждого действия зависит финальный результат. От слаженности действий, от их правильности. – Ты не против, если я закурю? Мак покрутил в пальцах сигару. Кончик уже отрезан, специальный инструмент не требуется, только зажигалка. А зажигалка у него была. – Кури. Он вставил сигару в зубы, почувствовал на себе чуть-чуть щекотный, любопытный взгляд. А после услышал усмешку. – Ты с ней выглядишь очень брутальным. – А без нее брутальным не выгляжу? Ему легчало, потому что глаза Бернарды смеялись. Пусть не сияли чисто и безмятежно, как обычно, но хотя бы не выдавали той тоски, что накрыла ее на Манаане. «Конечно выглядишь». Он знал, что выглядит. Щелкнуло колесико зажигалки; Аллертон выпустил изо рта ароматный дым. Крепкий, как пиратский ром, дравший горло. Кажется, ему сейчас именно это и было нужно, чтобы по мозгам ударил никотин. Не зря Рен выходил курить. Хорошо шелестели кроны, нутро потихоньку успокаивалось. Мирно щебетали птахи; Чейзер подумал, что едва ли в короткий срок, да и не в короткий тоже, можно было отыскать место лучше. – Туда пока нельзя… – тихо проговорила Бернарда, и Маку показалось, что она говорит больше сама с собой, – там сейчас каждая дверь обращается в портал. И все идут на Магию. – Бедняга Майкл. Они оба синхронно подумали об одном и том же, о том, что надеются увидеть его, Марику и Арви живыми. После всего. Слишком много поводов для тревог, слишком. – Хоть бы у Дрейка получилось создать вакцину… – Он сделает все возможное. – Да, их пока не отпустило, возможно, не отпустит еще какое-то время. – А что такое «Одни из нас»? Хорошо, что ветер в противоположную сторону, что дым не на Дину. Хотя она дыма не замечала, смотрела куда-то сквозь густую листву. – История. Сценарий, описывающий апокалипсис. Грибы захватили планету, превратили людей в зомби. Почти всех. У одной девочки обнаружился иммунитет; ее главный герой ведет по сложному пути к лаборатории в больнице. А после… Мак догадался сам. – После ее убивают медики, потому что одной только крови недостаточно? Ему не нравилось молчание Бернарды, она опять съезжала в хандру. – Так девочка умерла или нет? – Нет, – послышалось спустя паузу, – ее сопровождающий расстрелял хирургов. И увел девочку жить «долго и счастливо». – Тогда… это хороший конец. – Как сказать… Они оба понимали, что это не совсем «хороший конец». Потому что миллионы не были спасены, потому что одна жизнь в итоге, если растянуть продолжение во времени, погубила многие другие. Наверное, тему продолжать не стоило. – Нам надо расслабиться, да? – Да. – Поспать. И тебе, и мне. – И Рену. – Ему тоже. – «Утро вечера мудренее» – так здесь говорят. – Дина смотрела на собственные руки. – Это означает, что после сна голова яснее. Мак надеялся, что сон поможет. Отозвался миролюбиво. – Вот и проверим. * * *Уровень 14. Нордейл Дрейк Он наблюдал на экране за тем, как в лаборатории безымянная женщина с Манаана въезжает на платформе, покрытой простыней, в объемный сканер. «Цель – определить ДНК-структуры, отвечающие за сопротивляемость к внедрению Цетриу», – отдавал мысленные приказы. «Исключить смерть и необратимые повреждения внутренних органов». Его команды моментально передавались в отдел, их соблюдение неукоснительно. «Поддержать процесс лактообращения», – добавил Дрейк, вспомнив тихую просьбу Дины перед тем, как она вышла из кабинета. «Сохрани ей молоко», – попросила она с мольбой в глазах. Где-то там эту безымянную маму ждал ребенок. «Принято», – отрапортовали из отдела. Пусть они соткут чертову вакцину, думал Дрейк, наблюдая за тем, как закрывается внешняя заслонка сканера, как запускается анализатор. Пусть они соткут ее быстро. Уровень СЕ Лиам Все восемнадцать человек держали в руках единственный прибор, излучавший темный свет, – сшиватель материи. Здесь не помогали глаза, ничего не было видно, тут реальность трещала по швам. Карра работал на автомате – он делал это слишком часто в прошлом. Пропускал через себя Комиссионный код, возвращал ему целостность. Сшиватель захватывал в себя поврежденные фрагменты, наружу выпускал целые. Капля в море… Лиаму казалось, они стараются погасить волну в океане – в океане, где волн сотни тысяч. Заштопают дыру здесь, но она, как на истертой ткани штанов, возникнет в другом месте. Через пять минут, двадцать или через час… На внутренней стороне его шлема маленькая диаграмма – пульс Кейны, параметры нервной системы. Он слышал ее дыхание в наушниках, пока все в норме, состояние похоже на глубокий сон. Вокруг темнота; мрак взрезали только наплечные фонари двигавшихся в черном тумане фигур. Белые скафандры, медленная поступь. Карра боролся с ощущением бессмысленности и чувствовал себя заточенным в кадр фильма. Сюжет уже готов, уже отснят, но участники картины увидят его позже, когда доползет до определенного момента на линейной шкале времени бегунок. Материя срасталась, держалась хрупко; даже почва ощущалась нестабильной. На штопку он потратил полтора часа. Вспотел, чувствовал теперь, как гудят напряженные мышцы, собирался сдать сшиватель в очистительный отсек. И на перезарядку. Вернулся в кабинет уставший, с одним единственным желанием – понаблюдать за Кейной на нормальном экране, еще раз убедиться, что у нее все в порядке. Но успел лишь бросить короткий взгляд, когда с красным оповещением пришел и сразу воцарился на всех мониторах информационный пласт нулевой важности. Данные сверху – «причины, факторы риска, последствия…» Лиам читал быстро. «Черная Тля… Цетриу… Уровни опасности для геопластов, структур, смесей…» Его глаза бежали по строчкам, как серфер, попавший в штормовой ветер. Быстро, быстро, еще быстрее. «Несанированный рукав Гланара… До вторжения максимум сутки…» Он понял теперь, почему трещала и вскипала материя, он впервые ощутил, как все волоски на теле стоят дыбом. И он в очередной раз проклял Диаса и тех, кто был причастен к нарушению инструкций, проклял на этот раз от души, по-настоящему. СЕ – не игрушка, а Уровень экспериментов, и несанкционированные на нем всегда были запрещены. Карра еще читал и не видел, что дальний монитор, единственный не заполненный информационным блоком, показал проснувшуюся Кейну. Кейну с удивительно ясным взглядом, севшую на кровати. Спокойную, получившую все ответы на вопросы. Как не видел секундой позже и хлынувшую в ее глаза нефтяным пятном панику, потому что Грера, дождавшись пробуждения «носителя», сообщила о чем-то важном – о некой трагедии в скором будущем, которую уловила, использовав «временное кольцо» вот только что. Лиам с деревянным нутром продолжал смотреть на центральный монитор, понимая, что любимую женщину он должен изолировать с поверхности и поместить в бункер, недосягаемый для тли. Для разговоров времени не осталось, для споров тоже. Теперь будет так, как скажет он.