Глава 4.

Ли-Синия

Я шла после смены в каюту и раздумывала, брать ли увольнительный. Так заманчиво было бы пройтись по большой станции, заглянуть в магазин. Я, конечно, тратиться не собиралась, нам ещё устраиваться на новом месте, но бельё и цветные карандаши, чтобы Ти-Лания не скучала днём, мы могли бы себе позволить.

Я выдохнула с облегчением, когда увидела Ти-Ланию. Дочка сидела на кровати и играла с маленьким шаром, который под её ладошками распадался на секции и показывал голографические символы, похожие на буквы из разных алфавитов.

– Где ты это взяла? Ты выходила из каюты? – нахмурилась я.

– Это с того корабля, мама. Ну, который пираты сломали, – дочка спрятала шарик за спину. – Можно, я его себе оставлю? Ну пожалуйста, мам! Его никто не хватится, он же ничей!

И она состроила самую умильную мордашку, какую только сумела.

– Только при условии, что ты не будешь выходить из каюты, – строго посмотрела я на дочку. Её треугольные ушки печально поникли, взгляд сделался упрямым. – Милая, потерпи. До конца рейса осталось совсем немного. Мы вместе с растениями сойдём на планете, и там ты набегаешься вволю.

– И там можно будет выходить из каюты? – недоверчиво надулась Ти-Лания.

– Там не будет никакой каюты! Там будет настоящая комната в настоящем доме. Мы купим тебе отдельную кровать. И я уверена, что там будет парк и детская площадка, куда мы будем вместе ходить по выходным, и там ты сможешь играть с другими детьми. Я смотрела в инфосети, в Союзе много мест для досуга, – уговаривала я дочку.

Позабыв про шар, она подалась вперёд, жадно слушая о новой, неизведанной жизни. А я поняла, что просто не смогу оставить её одну на корабле. До конечной точки маршрута осталось меньше месяца, как-нибудь проживу без увольнительного.

Ничего, милая, мы справимся. Я сделаю всё, чтобы на новом месте у тебя всё сложилось лучше, чем у меня на родине.

На следующий день Ти-Лания легко отпустила меня на смену, а вот вечером я застала её за тем, что она пыталась засунуть вчерашний шарик в отверстие выдачи бурды. При этом ящик с моим бельём был разворошен, одеяло валялось на полу, и вообще у каюты был такой вид, словно внутри прошёлся смерч.

– Что тут происходит? – строго спросила у дочери.

Она вздрогнула, повернулась, спрятав шарик за спину.

– Я просто ищу для него место, – посмотрела на меня дочка с опаской.

– Давай сейчас поужинаем, приберёмся, а потом вместе найдём для твоего шарика подходящую коробочку. Идёт? – уточнила я, расставляя на столе посуду.

В итоге шарик мы положили в пустую баночку из-под чистящего крема для зубов, и Ти-Лания спрятала своё сокровище под подушку.

На следующий день Марус встретил меня на полпути к столовой. Мне даже показалось, что он специально караулил в том коридоре, но зачем бы ему так поступать? От его тёплой улыбки у меня привычно что-то перевернулось внутри. И почему он всегда такой грустный и напряжённый, даже когда улыбается?

Он поинтересовался, почему я не написала заявление на увольнительный. Дальше до конечного пункта остановок не будет, так что сейчас лучшее время, чтобы купить необходимое.

Мне пришлось выкручиваться, говорить, что не хочу терять день оплаты. В общем-то, почти так оно и было. Он понимающе кивнул и спросил, нужно ли мне что-то на станции. Он отправится с первой группой, правда, не отдыхать, а оформлять передачу чёрного ящика.

Я смутилась. Простой вопрос, но мне слишком давно никто не предлагал помощи, даже в таких мелочах. Смущённо пробормотав что-то, я сбежала к окошку выдачи, забрала свою коробку с выпечкой и поспешила в каюту.

Момента стыковки с заправочной станцией я ждала с опаской, в красках представляя, как усну или уйду на работу, а Ти-Лания сбежит изучать новое место и заблудится в недрах почти целиком автоматизированной станции. Но волновалась я зря, полноценной стыковки не случилось – заправочную трубу подвели роботы-манипуляторы, а члены экипажа, у кого выпал увольнительный, отправились на целые сутки на станцию в капсуле.

Убедившись, что до вечера никакого сообщения со станцией не будет, я ушла в зелёный отек. Рцевалия серебристая сама себя не польёт и не опылит. И я бы успела даже прополоть голубые ростки, название которых так и не выяснила, но Киран неожиданно решил составить мне компанию.

– Я понимаю, почему вы отказываетесь от полёта на станцию, я бы тоже с подобным, гхм, грузом, опасался, – многозначительно хмыкнул он.

А вот ничего Ти-Лания не груз, а вполне живой комочек радости! Я недовольно прищурилась, но второй помощник капитана продолжал, как ни в чём не бывало:

– Но ведь отгул можно потратить и иначе. Провести день в приятной компании, например, – и он так многозначительно посмотрел на мою наглухо застёгнутую куртку, что я едва не зарычала.

Хвост хлестнул по ногам, уши раздражённо дёрнулись. Я не смогла сдержать ехидного замечания:

– У вас много свободного времени, тащ Киран? Тогда, быть может, вы поможете мне с опрыскиванием? Только пульверизаторы нужно промыть и продуть подающие шланги, из-за удобрений они часто засоряются.

Помогать Киран отказался. Видимо, прошлое общение с техникой для полива слишком его впечатлило, так что, пожелав плодотворного дня, он ушёл.

А я злилась. Представляла, что каждый крохотный вырванный сорняк – пучок волос из несуществующего хвоста Кирана. На моей планете такого оскорбления он бы не пережил.

Вернулась в каюту я злая, как самка гаяха в период гона. Ну почему Киран ко мне привязался? Я же ясно дала понять, что не интересуюсь сиюминутными интрижками. И вообще, у меня дочь, его явно смущает подобный «довесок». Так почему бы ему не найти более сговорчивую спутницу? Когда Марус спрашивал, что купить на станции, надо было заказать интимную куклу для Кирана.

Ти-Лания спокойно играла на кровати, в каюте опять царил разгром. Ладно, пусть лучше так, чем искать дочку по вентиляции! Я поставила на стол коробку, из которой вкусно пахло пирожками, встала на четвереньки и, задрав хвост, стала собирать вещи. Гайки, хвостики от молний, под стулом нашлась пара носков, а вон возле ножки стола банка из-под лекарств.

Сначала я машинально сунула банку в коробку из-под пирожков, которую мы выделили для игрушек. А потом замерла.

У нас в каюте не было пустых флакончиков из-под лекарств. Только мои гормональные пилюли. Я бросилась к шкафу, встала на цыпочки, заглянула на верхнюю полку и тихо зарычала – там было абсолютно пусто. На всякий случай я перетряхнула все вещи, осмотрела все полки – ни одной таблетки.

– Ти-Лания, ты зачем трогала мои вещи? Где таблетки?! Ты их ела?!

Дочка заявила, что банку не трогала, я тут же проверила показания двери – в каюту с утра никто не заходил. Показания приборов тоже были в норме, робот-уборщик днём пропылесосил и вернулся в свой отсек в санитарной комнате.

Признаков отравления и каких-то изменений в самочувствии дочки не было, но я на всякий случай промыла Ти-Лании желудок, со злости отобрала шар. Дочка обиженно отвернулась к стенке. Ничего, посидит пару дней на сбалансированной «бурде», запомнит, что брать лекарства нельзя!

Я долго ворочалась и не могла уснуть. Ти-Лания обняла хвостик и не стала, как обычно перед сном, переплетать его с моим. Было горько. Я снова за неё испугалась, разозлилась. Но кроме неё достать лекарства было некому, я принимаю пилюли по вечерам, а с утра банка стояла на месте. И как только дочка наверх забралась? Я с трудом дотягиваюсь до той полки, стул прикручен к полу, стол закреплён на стене.

Теперь бы долететь до конечной точки раньше, чем наступит течка. Я три года сидела на пилюлях, хотя их советуют принимать только в экстренных случаях и не пить дольше трёх-четырёх месяцев. Инструкция обещала откат, усиленное влечение после отмены. А у меня и без того ситуация экстренная.

Среди ночи я встала, налила себе воды, задумчиво покрутила стакан. Случайный блик от информационной панели в толще воды превратился в радугу. Я снова проверила данные о том, кто проходил через двери. Время, когда я ушла утром из каюты в столовую, было указано верно. Но потом я вернулась, оставила дочке завтрак и только после этого ушла на работу. Но моё возвращение не было зафиксировано.

Сбой техники я отмела, слишком невероятное совпадение. Кто-то пришёл, вытряхнул мои пилюли на пол, чтобы уборщик их сжёг, затёр статистику входов и ушёл. Но у кого на корабле есть доступ такого уровня, чтобы вносить корректировки в показания корабельных приборов учёта?

В голову пришёл только управляющий состав корабля. Но капитану-ящеру такие игры явно ни к чему, Марус на сутки улетел на базу.

Остаётся Киран. Который после моего отказа вполне мог так отомстить. Считает, что я приду сбрасывать напряжение к нему? Как бы не так!

Шипя на ходу, я помчалась к нему в каюту. Пока звучал сигнал вызова, я недовольно била себя хвостом по ногам. Я не собираюсь молчать и не позволю этому хаму так со мной играть! Я больше не наивная девочка, которая согласилась возлечь с любимым до свадьбы, а в итоге оказалась в женском монастыре, без прав, зато беременная!

Киран открыл не сразу. Он словно специально тянул момент, дразнил меня. Когда дверь начала отъезжать, я уже натурально рычала:

– Что вы о себе возомнили? Кто вам позволил?!

– Ли-Син, вы что себе позволяете? – недовольно уставился на меня Киран. В пижаме в цветочек. От неожиданности я на миг даже замолчала, но потом решила, что никакие цветочки не собьют меня с толку.

– Это вы себе что позволяете, тащ Киран? Кто дал вам право врываться в мою каюту в моё отсутствие, трогать мои вещи и решать за меня, как и с кем мне проводить вечера? У меня дочь и обязательства перед ней, я много раз давала вам понять, а теперь говорю вам прямым текстом: вы мне не интересны, и заводить отношения на корабле я не стану!

– Ну и не заводите, я-то тут при чём? – натурально разыграл непонимание и злость Киран. – Мне завтра на сутки лететь на эту шлакову станцию, заниматься подбором недостающих роботов и деталей. Вы разбудили меня среди ночи ради того, чтобы сообщить, что не интересуетесь мужчинами? Это ваши личные проблемы, и впредь попрошу не беспокоить по пустякам!

– Пустяки?! Пропали мои подавители гормонов!

– Я впервые слышу о чьих-то подавителях. Но если вам так надо сбросить напряжение, то я готов помочь вам в этом в любой момент, кроме сегодняшней ночи. Всего хорошего.

Дверь перед моим носом закрылась, а я стояла, сжимала кулаки и не знала, как себя дальше вести.

Марус

Всего сутки вдали от Ли-Син, и я готов голыми руками разобрать всю станцию, лишь бы снова увидеть рыжую кисточку его хвоста. Я грустно хмыкнул и посмотрел на своё отражение в иллюминаторе. Эта привязанность мне не на пользу, я уже выгляжу старше брата.

Руки приятно оттягивали свёртки с покупками. Надеюсь, Ли-Сину и его сестричке понравятся подарки.

– Тащ Марус, капитан просит вас подойти в рубку и починить свой браслет связи, – окликнул меня один из младших сотрудников.

Я поручил роботу доставить покупки в мою каюту и почти бегом отправился к капитану.

– Марус, с нашего корабля идёт шифрованный сигнал, отправитель и передатчик неизвестны. Бортовой компьютер просчитал, что такими кодами пользуются пиратские суда. Со станции уже прислали данные о последней записи в чёрном ящике. Их корабль посылал похожий сигнал без определённого источника.

Первая мысль была о том, что я обязан защитить Ли-Сина и Ти-Ланию. Эвакуировать их с корабля, высадить на станции, и пусть дожидаются следующего попутного корабля.

– Я вызвал космический патруль, они перехватят нас в пути и будут сопровождать до конечной точки, – добавил кэп, почесал зелёной лапой обрубок хвоста, и я вздохнул свободнее. Если будет сопровождение, пираты к нам не сунутся.

Ли-Синия

Я так и не уснула ночью. После разговора с Кираном долго ворочалась, представляя себе в красках, чем обернётся остаток пути без таблеток. А потом додумалась подключиться к инфосети станции. Оказалось, можно заказать доставку с роботом всего необходимого по обширному каталогу… Но нужных пилюль не оказалось.

Моя раса в этой части космоса встречается крайне редко, я специально выбирала такое направление. Да и подавителями пользуются крайне редко, чтобы их продавать на каждой заправочной станции. Нет, были похожие препараты для других рас, и я старательно сравнила их состав с тем, что указан на пустой банке.

Увы, все слова и формулы были другими. Я не медик, и рисковать не стала. Всё-таки мне нужно быть сильной ради Ти-Лании, и между отравлением неподходящим препаратом и повышенным либидо со скачками настроения выбрала второе. Точно переживу, а вот таблетки – не факт.

Ти-Лания на меня дулась и старательно не разговаривала. Я пообещала вечером принести ей булочки, если будет себя хорошо вести, и даже получила недовольное: «Да, мама», – в ответ.

Марус почти привычно ждал меня в одном из коридоров. Я не смогла сдержать улыбки, настолько это было мило. И тут же недовольно мотнула хвостом. Ну кто я, беглянка с довеском в виде дочки, и кто он. Первый помощник капитана на крупном судне, между прочим.

Дальше я подумать не успела. Марус тепло и чуть грустно улыбнулся, шагнул ко мне и протянул яблоко. Обычное, с зелёной кожурой и кисловатым ароматом. Ну, может, только чуточку переспевшее. Но… Яблоко! В открытом космосе! Да тут до ближайшей аграрной планеты лететь столько, что успеешь состариться!

Хотелось схватить это яблоко и сбежать. Как же давно я не ела свежих фруктов.

– Держи. Захотелось тебя порадовать. Никак не могу перестать думать про твой очаровательный хвостик.

– Мне? – глупо переспросила я и неуверенно взяла подарок. Было ощущение, что сейчас надо мной посмеются, отберут яблоко обратно и отправят драить коридоры без обеда и ужина.

Но яблоко никто не отбирал. Марус смотрел с интересом, и в его взгляде было что-то ещё, что можно было бы принять за нежность. И мне уже не было никакого дела до двусмысленности фразы про хвост. Я укусила сочный плод, прикрыла глаза от удовольствия. Мр-р!

Забывшись, я шагнула к Марусу, привстала на цыпочки и чмокнула его в щёку.

Марус дёрнулся.

И только тут я вспомнила, что мы, вообще-то, в людном коридоре на космическом корабле. И что Марус, как и все вокруг, считает меня парнем.

Я испуганно прижала ушки. Сейчас мне скажут, что высадят на ближайшей станции. Или прямо на этой, и будем мы с Ти-Ланией ждать несколько месяцев следующего корабля в компании безликих роботов.

Как хорошо, что сейчас время первой смены и коридор почти пуст! Похоже, инцидента никто не заметил. Я посмотрела на мужчину виновато.

Но Марус не выглядел недовольным, скорее озадаченным. Он поднял руку, словно хотел стереть поцелуй со щеки, потом опомнился и руку опустил. Поймал мой взгляд, привычно грустно улыбнулся, чуть наклонив голову набок.

– Ты же шёл в столовую? Пойдём, я провожу.

Я кивнула, прижала надкусанное яблоко к груди, и мы молча дошли до окошка раздачи. Марус взял поднос, а я получила свою коробку навынос, снова неловко поблагодарила мужчину и сбежала в каюту.

Марус

Я быстро закончил с делами на станции и отправился инспектировать магазины. Наверняка кэп специально отправил меня с таким пустяковым заданием, чтобы вытурить со станции на принудительный отдых, и я был ему за это благодарен.

Увы, отдел детских вещей и игрушек на станции не был предусмотрен. И что можно подарить парню, который нравится, я представлял весьма смутно.

Огромная сумма, которую я выложил за простое зелёное яблоко, стоила того. Стоила блеска и недоверчивого счастья в глазах Ли-Сина, когда я ему это яблоко вручил. А невинный поцелуй, казалось, продолжал гореть на щеке. Рыжий, по сути ещё мальчишка, так мило смутился! Совсем как моя сестра, когда ещё умела смущаться.

Я поймал недоумённый взгляд помощника, увидел понимающую зубастую ухмылку кэпа и вспомнил, что вообще-то на рубке. Поспешно убрал ладонь со щеки, на всякий случай сцепил руки за спиной.

– Повторите расчёт траектории на этом участке, не учтено влияние белого карлика, – скомандовал я помощнику.