Глава 11

В понедельник я снова встала пораньше, чтобы испечь блины. Ночное видение все никак не желало вылезать из головы, а потому, увидев навку в одном из шкафчиков, я вздрогнула. Именно такого оттенка были шарики, которые мне снились. Дичь какая.

— Зря стараешься, — повела носом фея, принюхиваясь к моему кулинарному творчеству. — Андрей уже уехал.

— Как уехал? — удивилась я, не забывая перевернуть блин.

— Ирен вернулась пораньше, ты ее не видела? И Андрей сразу убежал. Сказал, с выходных куча дел накопилась.

Это про какие дела он говорит, если сам слонялся периодически по дому, уговаривая меня то поесть, то в шахматы поиграть? Не слишком похоже на занятого человека.

Картинка не складывалась. Еще немного поразмышляв, я решила порасспрашивать розовую. В конце концов, она маленькая и незаметная, может много видеть, слышать, подслушивать.

— Моль, а скажи, ты не знаешь, кто такой Мозголом?

Фея вдруг разом побледнела, глаза сделались еще больше, а крылья из розовых на несколько мгновений стали серыми. Я и сама испугалась, что сейчас маленькая навка просто упадет замертво, но та лишь истерично крикнула:

— Замолчи! — и захлопнулась в шкафу с обратной стороны.

Мда… вот поговорили, так поговорили.

Печь блины дальше не было никакого настроения, поэтому я убрала тесто в холодильник, прибрала за собой и позавтракала теми несколькими штуками, что уже успела приготовить. Ну хотя бы сама поела. Вкусно получилось. Пожалуй, можно отвезти на работу заказы пораньше, а потом прогуляться по магазинам. Вряд ли с утра в понедельник там будет много народу.

Когда я поднималась наверх, Ирен по-прежнему нигде не было видно. Зайдя в комнату, я подошла к окну, оценивая погоду. Окна выходили на противоположную крыльцу сторону, за забором виднелись дома соседей.

Разглядев одетую в обтягивающее платье темноволосую фигуру, я дернулась, прячась вглубь комнаты. И тут же себя обругала. И чего я испугалась? Всего лишь Ирен, я же знала, что она уже приехала.

Полувампирша неподвижно стояла на краю участка и куда-то напряженно всматривалась. Я еще раз осторожно выглянула из-за занавески, словно опасаясь, что она может заметить, что я за ней наблюдаю. Но та застыла, словно изваяние.

Я перевела взгляд на часы. Семь тридцать утра. Пока соберусь, пока соберу малышку — будет восемь, а то и больше. Решив не обращать внимания на странности Ирен, принялась складываться все, что сделала за выходные и что нужно сегодня отдать начальнице. Затем покормила и одела малышку, оделась сама и, взяв большой пакет, вышла из дома.

Положив Алечку в коляску, покатила ее к воротам. Если повезет с автобусом, как и в прошлый раз, то я быстро окажусь где надо.

Я не успела далеко уехать, как меня окликнули:

— Доброе утро, вы на автобус?

От одного из домов чуть ниже по улице отходил уже знакомый мне мужчина с козлиной бородкой и круглыми очками. Кубика Рубика на этот раз у него не было.

— Доброе утро… а как вы догадались? — я улыбнулась, чтобы скрыть смятение.

— У вас такой большой пакет, словно вы переезжаете, — усмехнулся он, приближаясь и шагая рядом. — Я тоже на остановку, машина в ремонте, приходится пользоваться общественным транспортом. Может, вам помочь? А то мне кажется, что коляска перевернется.

— Нет, спасибо.

На этот раз моя улыбка была чуть более искренней. Да уж, хорошо, что я смогла повесить вещи на ручку коляски, иначе не знаю, как тащила бы все. Я опустила взгляд, мысленно оценивая масштаб проделанной за два дня работы. Сегодня мне за нее заплатят, а когда куплю жилье и смогу получать пенсию по утрате кормильца, мы с дочкой и вовсе не будем ни в чем нуждаться. С этими мыслями я подняла голову и тут же резко затормозила. Прямо передо мной стояла Ирен. Скрестив руки на груди, она мне перегородила дорогу, прожигая взглядом шедшего со мной рядом мужчину.

— Доброе утро, — я коротко выдохнула, сдерживаясь, чтобы не обругать самоуверенную красотку. Да кто так на дорогу выскакивает?

— Иди в дом, — не двигаясь и продолжая смотреть на очкастого, процедила она.

— Мне нужно съездить на работу, отвести заказ…

— Иди в дом, — тем же тоном повторила девушка, абсолютно игнорируя мои слова.

— Ирен, я уже отзвонилась, что скоро приду, меня ждут.

Ну вот что она устраивает? Я теперь под домашним арестом, что ли?

— Мне плевать, где тебя ждут, вернись обратно, — девушка вдруг повернулась ко мне, и ее голос при этом сочился ядом. — Не заставляй применять к тебе крайние меры.

«Крайние меры» было выделено таким образом, что не понять, что она имеет в виду гипноз, было просто невозможно. Я буквально заставила себя промолчать, чувствуя, как внутри разгораются злость и раздражение. На языке крутились ругательства, а гордость и уязвленное самолюбие требовали не подчиняться.

Вот только если она и вправду применит гипноз, я ничего сделать не смогу. Я мотнула головой, дергая коляску в сторону, чтобы развернуться. Увижу Финика — первым делом врежу ему по его чертовски наглой морде! Взгляд зацепился за табличку на доме, от которого, как я видела, отходил очкарик. «Тополевый переулок, 13». Внутри похолодело от нехорошего предчувствия. Полустертое воспоминание мелькнуло в голове: «Я, кажется, заблудился. Тополевый переулок, 4 — это следующая улица или эта?» Этот человек ведь не живет в тринадцатом доме, что он тогда тут делал?

— Сколько яда, Колючка, — вдруг хмыкнул все еще стоявший рядом мужчина. — А твой босс неплохо тебя дрессирует. Какие команды вы уже с ним разучили? Апорт? Фас?

— Кристина, иди в дом.

Голос Ирен был тихим, напряженным, на грани слышимости. Она вся подобралась, скулы ее чуть побледнели, а руки были сжаты. Желания спорить с ней больше не было. Развернув коляску, я сделала шаг вперёд и тут же снова остановилась, увидев перед собой двух высоких мужчин. Оба одетые в мятые грязные брюки и серые рабочие рубашки, на голове одного была фетровая кепка, совершенно не по погоде, а на втором болтался криво завязанный галстук. Они стояли, скрестив руки, и смотрели на меня немигающим взглядом. Но что больше всего заставляло нервничать, так это то, что я их уже, кажется,

видела. Я не была точно уверена, но чем больше смотрела в их мрачные лица, тем прочнее зрело чувство, что именно они следили за мной, когда я возвращалась с остановки в прошлый раз.

— Они ничего тебе не сделают, просто иди, — услышала я голос Ирен позади себя.

Вот только я не слишком разделяла ее уверенность. Ноги буквально приросли к земле, воздух толчками выходил из судорожно сжавшегося горла. Кажется, настолько страшно мне еще не было никогда в жизни.

— Мда… Твой босс, Колючка, пал ниже, чем я думал. Прикрывается женщинами. Но ведь мы с тобой оба знаем, что к чему, и все еще можем разойтись по-хорошему, — голос очкастого типа стал низким и полным предвкушения, словно он вот-вот получит долгожданный подарок, о котором давно мечтал. — Всех можно купить, просто скажи цену.

— Сначала убери громил и дай девочке пройти. Ты не видишь, что она их боится?

Такого тона я не слышала у Ирен ни разу. Не дружеский или уважительный, как с Фиником, не самоуверенный и снисходительный, как со мной — она говорила осторожно и сосредоточенно, словно перед ней весы, на которые она по одному складывала, взвешивая каждое, слова.

Очкастый щелкнул пальцами, и стоявшие впереди меня громилы разошлись в стороны и отошли ему за спину. Я бросила неуверенный взгляд на Ирен, и та указала взглядом на дом Финика, словно говоря: «Да свалишь ты уже или нет?!»

— Приятно было с вами пообщаться, — кивнул мне очкастый, поглаживая свою козлиную бородку.

Ничего не ответив, я толкнула коляску вперед, чувствуя на спине прожигающие взгляды. С каждым шагом шла быстрее, практически бежала. Уже когда была у ворот, позволила себе мимолетный взгляд в сторону дороги. Ни Ирен, ни бандитов не было.

Забежав внутрь, закрыла ворота, а затем, вынув дрожащими руками малышку из коляски, рванула на себя дверь дома. Не заперто. Ключей у меня не было, но с обратной стороны нижний замок закрывался и без них, а еще были щеколда и цепочка. Я забаррикадировалась как могла, на всякий случай притащив из холла стул и подперев им дверь. Сердце бешено стучало, кровь шумела в ушах. Я понятия не имела, как мне спрятаться, как защититься.

Пробежавшись по первому этажу, убедилась, что все окна закрыты, задернула везде шторы, закрыла двери во все комнаты. Подчиняясь порыву,

притащила из кухни стулья и подперла ими двери комнат. Затем взяла самый большой нож для разделки, какой только нашла, поднялась вместе с ним на второй этаж в свою комнату.

Аля лежала в люльке, я сидела на полу у двери, держа нож наготове. Напряжение, крупная дрожь, которая меня била, никак не желали уходить. Я просто смотрела перед собой и крепко сжимала рукоять.

«Надо позвонить в полицию… — мысль была здравой, вот только что я им скажу? — Пока ничего не случилось, не накручивай себя! Включай уже голову!»

Выдохнув, я достала мобильник. Номер телефона Финика у меня уже записан. Я нажала кнопку вызова, настороженно прислушиваясь к тому, что происходит в доме — вдруг кто-нибудь уже пытается пролезть внутрь?

— Слушаю? — черт взял трубку практически сразу же.

— Андрей, приезжай срочно! Какой-то мужик в очках и двое его подручных, которые следили за мной в прошлый раз, забрали Ирен.

Несколько напряженных секунд он молчал. Я опасалась, что, как и в прошлый раз, он мне не поверит или скажет что-нибудь вроде «не глупи, ты преувеличиваешь».

— Где ты сейчас? — голос был напряжен, и в нем чувствовалось беспокойство.

Я облегченно выдохнула. Он мне поверил.

— Закрылась в доме и сижу в спальне на втором этаже.

Только произнеся это вслух, я подумала, что телефон могут прослушивать, и теперь злоумышленники знают, где я. Чуть крепче сжала рукоять ножа, стараясь придать себе уверенности. Вот так и становятся параноиками.

— Хорошо, никуда не ходи. Я скоро буду.

Он отключился. Стоит ли спуститься вниз, чтобы встретить Андрея? Вдруг он не сможет открыть дверь из-за стула? С другой стороны, он сказал сидеть и никуда не ходить, так что будем считать, что я поняла все буквально. Выходить из комнаты не хотелось совершенно. Более того, я бы с удовольствием залезла под кровать и накрылась одеялом для пущей надежности.

Часы показывали, что прошло минут десять с тех пор, как я позвонила Финику, когда внутри послышался грохот упавшего стула. Звук был настолько же громким, насколько неожиданным. Я зажмурилась, двумя руками сжимая нож.

«Пусть это будет Андрей! Пусть это будет…»

Из-за плотной тишины, в которой я сидела до этого, напряженно прислушиваясь, в пустом доме каждый шорох теперь мне казался громом. Словно не было стен, перекрытий и этажей. Я слышала, как кто-то поднимается по лестнице, подходит к двери. У меня буквально волосы зашевелились на затылке, когда я поняла, что кто бы ни зашел сейчас в дом, он уже прямо за мной.

— Кристина, ты там? — негромко позвал Андрей, и я чуть не заплакала от облегчения, что это все-таки он.

Встала на ноги, потянулась к защелке и так и застыла с вытянутой рукой. А что, если это не он? Что я знаю о нелюдях и их способностях? Да ничего не знаю!

— Докажи, что это ты! — потребовала я, внутренне готовая к тому, что меня сейчас поднимут на смех.

И если это случится, то это будет еще одним поводом насторожиться.

Но, вопреки ожиданиям, Финик лишь цокнул языком и ответил:

— Ты спасла меня, спрятав в своем доме, куда притащила оглушенного после взрыва, я расспрашивал тебя о муже и предположил, что он тебя выгнал. Потом попросил Ирен привести тебя на следующий день — самому ходить было еще тяжело, а поблагодарить тебя хотелось. Она не так поняла и привела тебя под гипнозом. Ты психанула, я подумал, что все-таки ошибся и аллергия на нечисть действует и на тебя, решил тебя проверить и, возможно, немного перегнул палку…

— Немного? — я поймала себя на том, что улыбаюсь, и уже без сомнений щелкнула замком. — Да ты вел себя как настоящий кретин!

На пороге действительно стоял Андрей. В сером костюме, с зачесанными назад волосами, скрывающими, как я теперь знала, подпиленные рога.

— Спорить с тобой, когда ты с ножом, не хочется, — усмехнулся Финик, излучая расслабленность и уверенность.

Он протянул руку, чтобы забрать нож, а я вместо этого бросилась к нему на шею, утыкаясь лицом в пиджак. Мне просто нужно было сейчас почувствовать себя рядом с кем-то, кто мог защитить от всего на свете. Мужчина мягко забрал мое оружие и осторожно положил ладони мне на спину.

— Прости, что так получилось. Это моя вина, я не должен был оставлять тебя одну.

В это же время внизу послышался грохот падающих стульев. Я напряглась, но Андрей выглядел предельно спокойным и собранным:

— Никто посторонний в дом не войдет, — шепнул он.

— Какого вы тут баррикады настроили?!

Я насторожилась, услышав голос снизу. Финик потянул меня к лестнице, и когда я выглянула из-за его плеча, то увидела чертыхавшуюся Ирен, запнувшуюся о стул и потирающую ушибленную ногу.

— Все в порядке? — между тем, спросил мужчина. Голос его при этом был даже слегка скучающим, словно он спрашивал о погоде, а не о столкновении с кучкой бандитов.

— Да, в полном, — она пожала плечами. — Я не завтракала, пойду перекушу что-нибудь.

Красотка скрылась в кухне, и Финик повернулся ко мне.

— Вот видишь, все в порядке. А ты просто перенервничала, — он тепло улыбнулся, протягивая руки и снова пытаясь обнять меня.

— Это я перенервничала?! «Просто перенервничала»?! — я передразнила его срывающимся истеричным голосом и, почувствовав его руку на талии, что было сил ударила по ней. — Не смей меня трогать, когда врешь мне в лицо!

— Кристина, успокойся. Я все тебе объясню, — лицо Финика приобрело жесткое выражение, и от его колючего, полыхнувшим желтым огнем взгляда по спине пробежал холодок.

«А ведь он сам может быть не менее опасен, чем те типы».

— Если вновь будешь заливать про мое разыгравшееся воображение, можешь засунуть эти объяснения себе под хвост, — я говорила тихо, но твердо, всеми силами убеждая себя, что не боюсь ни его, ни других бандитов.

Но кого я обманывала? Страшно было так, что хотелось снова схватиться за нож, а потом залезть под кровать.

— Не ругайся, тебе не идет, — фыркнул мужчина. — Что ж, раз ты не хочешь меня слушать, тогда, быть может, прокатимся? Юрист ждет в машине у дома, бумаги готовы. Подпишем, а потом можно проехать посмотреть несколько вариантов готовых квартир.

С минуту я стояла, обдумывая сказанное. Мобилизация сил из-за стрессовой ситуации уже закончилась, сейчас я чувствовала себя выброшенной на берег медузой, и мысли текли очень вяло. Как мне ни хотелось накричать сейчас на непробиваемого черта, схватить его хвост и хорошенько прищемить дверью, его предложение уехать было кстати. Подписать документы, взять деньги, выбрать квартиру и съехать.

— Нужно будет заехать на мою работу, отдать заказ, — выдавила я, — дай мне пять минут.

— Буду ждать в машине, — ухмыльнулся мужчина, разворачиваясь на каблуках начищенных до блеска ботинок.

Забежав ненадолго в комнату, вдобавок к пакету с вещами взяла все документы, что у меня были. Мало ли, что-то из этого пригодится для сделки.

Алечка спала и даже не проснулась, когда я брала ее на руки.

Уже на лестнице я услышала голос Ирен:

— Нет, но повторять не хотелось бы. Сколько времени ей еще нужно?

— Две недели, — а это без сомнения уже Андрей.

Полувампирша разразилась трехэтажной руганью.

— Потише, в доме несовершеннолетние, — хмыкнул Финик, выходя в холл, и, заметив меня, спросил:

— Уже готова? Давай помогу с вещами.

Он взял мои пакеты, и мы вместе вышли из дома.

Алечку я положила в автомобильную переноску, села рядом, впереди сидел юрист, а черт уселся за руль.

— Надеюсь, ты умеешь водить, — пробормотала я себе под нос.

Из головы все никак не выходила странная фраза про две недели. Речь шла обо мне? Вроде как мне нужно еще две недели до того, как уладить все вопросы и переехать в собственное жилье? По крайней мере, в выходные Андрей меня уверял, что столько примерно времени это и займет.

Но почему тогда Ирен так странно отреагировала? Мы, конечно, друг другу не сильно нравимся, но не до такой степени, чтобы откровенно выражать агрессию и неприязнь матерными словами.

— О ком вы говорили? С Ирен на кухне? — не выдержала я.

— Мммм? О чем ты? — Финик снова сделал вид, что не понимает.

— Кому «ей» нужно две недели?

Юрист при словах об этом как-то странно дернулся и кашлянул.

«Этот тип явно что-то знает».

— Просто рабочие вопросы. Не бери в голову.

«Ну уж нет, дорогой Андрей, — решила я, — после сегодняшнего или ты мне все объясняешь, или я попросту сбегу!»

Завезти готовую работу в ателье не заняло много времени. Мне вручили за нее несколько приятно хрустящих купюр. Почувствовав живые деньги, я повеселела. Еще бы закончить сделку с Фиником, и можно будет наконец перестать постоянно оглядываться в поисках головорезов.

Мы приехали в тот же самый ресторан, что и в прошлый раз. Администратор на входе был совершенно другой. Миниатюрная блондинка, увидев Финика, расплылась в улыбке и проводила нас к столику так, словно мы были любимыми членами ее семьи.

Да уж, по сравнению с прошлым разом — разительное отличие.

— Марина, принести два эспрессо. Кристина, ты что будешь?

— Просто воды.

И зачем нужно было ехать в ресторан, если проще подписать документы дома?

Просмотрев то, что мне предлагали, я не нашла разночтений с той версией, которая была согласована, и быстро поставила подпись. Финик вытащил лист бумаги и положил передо мной на стол.

— Это выписка с твоего счета. Деньги уже переведены.

— У меня нет счета в этом банке, — нахмурилась я, изучая написанное.

— Теперь есть.

Я поджала губы, прикрывая глаза и мысленно считая до десяти. Ну вот какого черта?! Наверняка это после того раза, когда я отдавала ему паспорт, чтобы вызволить из опеки Алечку. Может быть, он на мое имя не только счет открыл, но и кредитов набрал?

«Успокойся!» — в очередной раз приказала себе, проглатывая ругательства. Что ж, по крайней мере, теперь у меня появилась внушительная сумма денег, и я могла вернуть себе свою жизнь.

Юрист ушел, и мы с Андреем сидели друг напротив друга. Словно прочитав мои мысли, мужчина протянул руку, накрывая ладонью мою, и спросил:

— Ты как будто не слишком рада?

Я вздрогнула, пряча руки под стол.

— Ну, раз ты смог открыть без меня счет и перевести деньги, то, вполне вероятно, сможешь сам же их и снять.

— Ты мне не доверяешь, — поморщился он, как от зубной боли.

— А должна? Ты мне врешь, что все в порядке, и ничего не рассказываешь.

— Я привык сам решать свои вопросы.

— И чужие тоже — это я уже поняла. Но это моя жизнь, моя безопасность. Ты хоть знаешь, что я пережила сегодня? Да когда эти громилы перегородили дорогу, у меня перед глазами встали кадры криминальных хроник с трупами и расчленёнкой!

— Тебя бы никто не тронул даже пальцем. Но прости, я не должен был оставлять тебя одну.

— Ты не должен был врать мне, что все в порядке и мне показалось, когда я в прошлый раз сказала, что была слежка! — на последней фразе я уже не сдерживалась.

Из-за раннего часа, кроме нас, в зале было еще двое: молодая девушка, что-то увлеченно печатавшая в ноутбуке, и толстый бородатый мужчина, вертевший в руках высокий стакан. Поняв, что нас слышат, я бросила на посетителей быстрый взгляд, но те, кажется, внимания на меня не обратили.

Финик поцокал языком, откидываясь на спинку дивана.

— Ты должна меня понять. Я привык брать ответственность на себя. Дай мне немного времени, и все само разрешится.

— И сколько тебе нужно? Две недели?

— Да, две недели, — кивнул он. — А теперь поедем, через двадцать минут у нас с тобой просмотр первого варианта квартиры.

Сделать вид, что «проглотила» его объяснения, или все же потребовать, чтобы рассказал мне все прямо здесь и прямо сейчас?

Пока я размышляла, мужчина снова заговорил:

— Кристина, я виноват, не спорю… — он вдруг показался мне неимоверно усталым. — Я сам не рад, что все так обернулось. Я не хотел, чтобы что-то тебя напугало.

— Хорошо, — приняла я наконец решение. — Мы съездим, посмотрим квартиры, но после этого ты мне все рассказываешь. Необязательно углубляться во все тонкости твоего бизнеса. Меня это не интересует, особенно если там есть что-то незаконное. Но я должна знать, что за люди за мной ходят и что им нужно. В конце концов, так я хотя бы буду понимать, как себя вести и как защититься.

Говорить, что если мне не понравится то, что он скажет, я попросту сбегу из его дома, я не стала. Уж лучше снова сцепиться со свекровью, чем встретить тех громил, что напугали меня утром.

Вместо ответа Андрей улыбнулся и протянул руку:

— Тогда, у нас есть время до вечера.

***

Следующие два часа мы ездили по разным районам города в поисках идеальной для нас с дочерью недвижимости. Под имеющийся у меня бюджет попало несколько новых квартир площадью в шестнадцать-восемнадцать квадратных метров и несколько однокомнатных квартир вторичного жилья в убитом состоянии.

Я раздумывала над тем, что же лучше. Прилично выглядевшая маленькая студия, в которой наверняка тонкие стены, или квартира, в которой нужно менять все, начиная от проводки и сантехники, заканчивая окнами, полом, не говоря уже про поклейку обоев.

Душой я склонялась ко второму варианту — были бы стены, а ремонт постепенно можно сделать, вот только умом я понимала, что сама я смогу разве что потолок побелить и поклеить обои, а для остального ремонта придётся заказывать мастеров, работа которых обойдется в копеечку. Плюс надо не забывать о бытовой технике — хотя бы той же газовой плите, вытяжке, которые в студиях в наличии. Что если социальные службы заявятся раньше? Опять предъявят мне, что я нахожусь в условиях, непригодных для ребенка, и снова попытаются забрать доченьку? Такого допускать нельзя.

Последним пунктом нашей поездки была пятиэтажка в моем старом районе. Место мне понравилось сразу — до моего ателье идти пешком всего минут пятнадцать-двадцать. Рядом небольшой сквер с детскими площадками, и все уже знакомо.

Мысленно я приготовилась опять увидеть убитое помещение, как и все до этого за схожую цену. Каково же было мое удивление, когда дверь нам открыла миловидная блондинка примерно моего возраста и, вежливо поздоровавшись, повела показывать квартиру.

Сначала она показалась мне спокойной, вот только уже спустя полминуты стало заметно, что она с трудом сдерживает раздражение, глядя на Финика.

— Не трогайте ничего, если вы что-нибудь сломаете, я выставлю вам счет, — заявила она, когда Андрей решил проверить, как открываются и закрываются окна.

Мужчина скривился и явно собирался сострить в ответ, когда я решила поскорее перевести тему. Становиться свидетельницей скандала не хотелось.

— А соседи не очень шумные? — невинно поинтересовалась я.

Бросив еще один неодобрительный взгляд на черта, блондинка повернулась в мою сторону, рассказывая о том, кто живет сверху и сбоку.

В квартире было… бедно. С деревянного пола местами сошла краска, и это прикрывалось вязанными круглыми ковриками. Обои были самые дешевые и поклеены явно не профессионалами, из кухонной мебели только небольшой буфет и стол антикварного вида. В углу — маленький холодильник с закругленным верхом, механической ручкой и витиеватой надписью «ЗИС Москва», а посередине — газовая плита.

И, тем не менее, мне тут нравилось. Вода в кранах работала, трубы, по уверениям девушки, были два года как заменены на новые, побелка с потолка не сыпалась. Балкона не было, а единственная комната оказалась угловой — зимой наверняка пол будет холодным, и придётся как-то решать эту проблему. 1254962

Но тридцать четыре квадратных метра против пятнадцати в новостройке казались очень заманчивыми.

— Квартира оформлена на моего дедушку, — объясняла блондинка. — Он здесь и жил. Сейчас решил переехать на родину — он с Урала, у него там дом. Дед приедет на два дня через три недели, за это время надо успеть провести сделку, поэтому и выставили небольшой ценник, чтобы успеть найти покупателя и сразу договориться на нужную нам дату.

Я мельком посмотрела на Финика. Ведь он наверняка знал, гад хвостатый! Потому и привез сюда в последнюю очередь. За мои деньги это действительно шикарный вариант.

Я снова пришла в кухню, рассматривая вид из окна. Андрей стоял в гостиной, стараясь лишний раз не провоцировать девушку.

Неожиданно блондинка подошла ко мне и сунула в руку бумажку:

— Позвоните мне, договоримся без посредников. Выгоднее будет.

Она подмигнула и тут же вышла.

Развернув записку, обнаружила номер телефона и подпись «Валентина».