Часть 5

- Это я! Почему не берешь трубку?      

Господи, пусть у меня начнутся галлюцинации на фоне возлияний, которые что-то чрезмерно участились в преддверии Нового года. Лишь бы только это была не она…            

- Эй… Лавров? Ты что там застыл? Жена приехала.        

Я резко обернулся и убедился в том, что озвучила Рената. Она приехала. Черт, ну за что мне весь этот пердимонокль? Стриптизы Арбузовой, несносная Цветкова, бегающая от меня так, словно намеревалась взять главный приз в гонках гепардов, и вот теперь еще и медуза Горгона собственной персоной.      

- Кажется, мы договаривались, что ты пропадешь из поля моего зрения лет на сто, - мрачно проговорил я, отходя от окна и занимая свое место за столом.     

- У меня кончились деньги, - наморщила Рената нос и, подойдя ко мне, оперлась на стол ладонями.    

Прямо перед моим лицом, практически в полуметре, раскинулась ее силиконовая долина. Та самая, которой моя бывшая жена зарабатывала себе на пропитание.    

- И что? - пожал я плечами. - Отступные при нашем разводе могли обеспечить тебе безбедную жизнь до конца твоих дней. Кто виноват, что ты живешь не по средствам?     

Рената тяжело вздохнула. Присела на край рабочего стола и закинула ногу на ногу.     

- Костик, это ты живешь не по средствам. Копишь-копишь… а для кого? Сам не тратишь и сотой доли.     

- Это не твое дело, - обрубил я. - Вспомнишь сама, где выход? Или довести под белы рученьки?       

- Грубо, - скривилась Рената. - А я ведь согласилась бы не маячить перед тобой и твоей этой… как ее? Цветковой Алиной? Да, точно. Именно так мне и сказали.    

Я ошарашенно уставился на бывшую жену. Кто посмел донести до нее то, что совсем ее не касалось? Афанасьева? Лукинская? Петрова? Эти трое давно наводили с Ренатой мосты - дружба с женой босса, по их мнению, могла посодействовать карьере. Жаль только, что Горгонушка дружить не умела от слова совсем.   

- Даже если будешь маячить, ничего страшного не случится, - сблефовал я, понимая, однако, что это усложнит и без того напряженные отношения с Цветковой.    

Или несносная и вовсе ухватится за эту возможность, чтобы от меня избавиться. Хоть я и не понимал, почему она бегает от меня, как черт от ладана.    

- Ладно. Посмотрим, - усмехнулась Рената и, изящно спустившись со стола, направилась к выходу, покачивая бедрами.    

Она взялась за ручку, когда я уточнил:    

- Сколько?    

Застыла и, выдержав паузу, довольная собой повернулась ко мне.   

- Пару миллионов и меня не будет в городе года три.    

- Хм. Маловато, - нахмурился я. - Или ты…    

- Я о портретах старика Франклина, - расплылась в улыбке Рената. - Ты же не думал, что я интересуюсь рублями?    

Клянусь, за свою жизнь я хотел придушить эту ведьму не меньше тысячи раз, но сейчас зуд в ладонях был настолько нестерпимым, что я едва сдержался, чтобы не броситься к бывшей жене и не сомкнуть руки на ее тонкой, накаченной ботоксом шейке.    

Спокойно, Константин. Не нужно показывать тем, кто летает на метле и пугает маленьких детей до икоты, что ты раздражен. А то это точно станет оружием в тех руках, которые могут ощутимо попортить тебе жизнь.     

- Попробуй обратиться в «Поле чудес», - хмыкнул, подходя к Ренате и, распахнув для нее дверь, буквально выпихнул бывшую супружницу вон. - Пара миллионов вряд ли перепадет, но ты можешь выиграть супер-приз… Ааааавтомобиииииль!      

Одарив Горгону самой милой из своих улыбок, я добавил, прежде чем закрыть дверь:    

- Думаю, ваз 2104 станет лучшим обрамлением твоей новой жизни. Потому что оплачивать и дальше твои низменные потребности я не планирую. Заруби это себе на носу. Только осторожно - очередной пластики ты можешь и не выдержать. Чай, не девочка.    

Я захлопнул дверь перед тем самым носом охреневше-разозленной Ренаты, уже зная, что так просто бывшая жена от меня не отстанет. Но отправлять ей на карточку донаты впредь я не собирался. Даже если она воплотит в жизнь свой план и станет мешкаться под ногами у меня и Цветочка.    

И опыт общения с ведьмой говорил мне, что именно так все и будет происходить.     

- Поверь на слово Эле - эта размалеванная кукла так просто не отстанет! - в который раз сказала тетушка, к которой я прибыл «на часик» сыграть в преферанс.    

Это было нашей традицией перед Новым годом. В сам праздник Эля предпочитала уехать с двумя самыми стойкими подругами за город, где они попивали кофеек с Бэйлисом, расположившись в плетеных креслах-качалках на террасе коттеджа. Брали с собой пару крепких парней - на всякий случай, вдруг ноги не пойдут. И прекрасно проводили вместе время. Дня три, не больше. Потом им становилось скучно и эти тетушки-разбойницы возвращались в город, где продолжали гулять до середины января.     

- Знаю, Эль, - вздохнул я и глянул на часы.     

Преферанс подзатянулся, а мне еще нужно было уладить вечером парочку дел.    

- Хочешь сбежать, - констатировала тетушка. Бросила карты на стол и добавила: - Иди, но сначала расскажи мне, как там у тебя с твоим Цветочком.     

Я глянул на Элю исподлобья. Ничего интересного ей поведать про эту часть жизни не мог. Однако тетушку такими взглядами было не пронять. Она сложила руки перед собой и смотрела на меня невинным заинтересованным взглядом.    

- Никак, - признался я. - У Алины есть жених, но его ты сама видела.   

Эля фыркнула. Я вскинул брови, выдержал паузу, но, не дождавшись ремарок, продолжил:   

- Сама Цветкова носится от меня так, как будто я маньяк-эксгибиционист, напавший на нее в парке. Ну и в общем, все.     

- Понятно, - кивнула тетя Эля.    

Что там было ей понятно, я не знал, да и, наверно, знать не хотел. Тетушкин опыт в таких делах хоть и мог быть мне полезен, но уже с избытком покрылся нафталином. Так что я предпочитал набивать шишки самостоятельно. Хотя, мне и казалось, что мой лоб, регулярно встречающийся с дверью, которую передо мной закрывала Цветкова, и так представляет из себя один большой фингал.   

- Нам нужен план! - возвестила тетушка, когда я уже собрался подняться и, распрощавшись, уехать.    

Только не это… Не хватало мне еще Элиного вмешательства - так точно можно будет уже начать махать Алине на прощание.   

- Я не думаю, что…- начал я, но договорить не успел - мой телефон разразился мелодией входящего. Звонили с незнакомого номера. - Алло? - все же ответил я после некоторого раздумья.    

И глаза мои тут же поползли на лоб, когда услышал:    

- Константин Павлович, вы можете приехать за дочерью? Она не очень хорошо себя чувствует, а до ее мамы и бабушки мы не можем дозвониться.    

Эм. Сразу же захотелось послать этих пранкеров куда подальше, но я почему-то промолчал. А в памяти тут же всплыло личико Машеньки. Сердце забилось быстрее, хотя, разум и говорил, что вероятность звонка по поводу ребенка Цветковой стремится к нулю.    

- За дочерью? - осторожно переспросил я. Тетя Эля взяла стойку, выпрямившись в кресле.     

- Да. Маша Цветкова же ваша дочь? Мы узнали ваш номер телефона в вашем же офисе.   

Это все могло быть разводом, который понадобился черт знает кому. А могло случиться так, что Машеньке  взаправду требовалась моя помощь.     

- Дайте трубку ребенку, - потребовал я у воспитательницы и тут же из динамика раздался голосок:   

- Папа Костя, забери меня из садика. Мне не очень хорошо.    

И что же я мог сделать, как вы считаете? Конечно же, лишь одно - мчаться к Маше, причем как можно скорее.   

- Дай телефон воспитательнице, мне нужен адрес, - проговорил я, бросаясь в прихожую, где принялся напяливать на себя одежду.    

Рядом суетилась тетушка, судя по виду которой было ясно - она тоже едет со мной Машеньке на выручку.     

- Да. Да, я понял, - бросил быстрое в трубку, когда мне продиктовали адрес. И добавил: - Буду через двадцать минут.   

После чего мы с Элей, одевшейся на космических скоростях, без лишних слов помчались сначала к машине, а потом - в садик.    

Тетя, чинно сидящая рядом, смотрела на меня в ожидании, пока я выруливал со двора на шоссе. Я понимал, что она ждет объяснений, но вот беда - их-то у меня и не имелось. Хотя, нет. Я примерно понимал, что могло произойти. Машеньке стало нехорошо, на звонки воспитательницы Цветковой и ее матери никто не ответил, потому у ребенка не оставалось иного выхода, как назвать меня папой.    

- Я не знаю, что тебе сказать, - наконец выдал я, вертя одной рукой руль, а второй - телефон.    

Сидел и думал, звонить ли Алине, потому что это неминуемо бы привело к тому, что она в очередной раз сообщила мне, куда я могу катиться.    

- А что тут скажешь? - всплеснула руками Эля. - Дочь Цветковой видит в тебе отца. И это прекрасно. Я тоже с удовольствием познакомлюсь с этой чудесной девочкой.    

Тетушка расплылась в улыбке, я тоже не удержался и растянул губы в довольной ухмылке. Что ж, Цветочек, похоже, обложили мы тебя со всех сторон.    

- Тогда едем, - сказал я и прибавил газу.    

Подъезжая к детскому саду, я все же набрал номер Алины. Она подошла почти сразу, чем немало меня удивила. Может, и вовсе уже мчалась забрать Машеньку, и мы с тетушкой сейчас окажемся лишними?   

- Я в детском саду. Воспитательница попросила забрать дочь, потому что Маша нехорошо себя чувствует, - сказал без приветствия.    

Отчего-то спокойно говорить не получалось. Я так и представлял себе, как Цветкова нежится в объятиях своего недо-боксера, пока ее ребенку нужна помощь.   

- Чтоооо? - ужаснулась Алина, и я даже услышал, как что-то грохнулось рядом с ней.     

Виктор, что ли, с койки свалился?   

- Ничего. Я в саду. Сейчас заберу Машеньку и привезу к тебе домой, - отчеканил в ответ.    

Пора было взять все в свои руки, раз уж Цветкова в один момент превратилась в нерадивую мамашу.   

- Но я не дома! Я на работе… и мне никто не звонил. Сейчас же выезжаю в сад!    

- Никаких садов. Поезжай домой. Но сначала сообщи воспитательнице, что папа Костя заберет Машу, - отдал я указание и, отключив звонок, направился в садик.   

Тетя Эля, разумеется, засеменила за мной. Я же преисполнился уверенности в том, что делаю все правильно, и желания разобраться, как так вышло, что чужой ребенок оказался в ситуации, когда был вынужден искать помощи у едва знакомого дяди.

Ехать домой? Звонить воспитательнице и говорить, что мою дочь заберет совершенно посторонний мужик?! Да как бы не так! 

Впрочем, позвонить воспитательнице я действительно собиралась. Но для прямо противоположной просьбы - не отдавать Машу никому, кроме меня! 

Вот только тут возникла проблема. Нервничая, я снова и снова набирала номер Елены Сергеевны на протяжении всего того времени, что такси везло меня в садик. Но гудки быстро обрывались, словно номер был занят. Ну вряд ли же воспитательница устроила телефонную конференцию прямо в рабочее время? 

Что же это получалось? Я не могла дозвониться до нее, а она - до меня. При этом спамеры, неустанно предлагавшие мне все на свете - от кредита в банке до новых ягодиц, дозванивались до меня в этот же промежуток времени вполне успешно. Телефон точно не был в зоне, где сеть не ловила.

Сложить дважды два было не так уж и трудно. Особенно после той выволочки, что я получила на днях от матери, когда вернулась с этого чертового корпоратива.

- Посмотри, что удумала твоя дочь!

Мама обвиняюще ткнула в меня тонким конвертом, на котором я рассеянно разглядела изображение медведя в кокошнике и адрес, написанный знакомой рукой. 

«Деду Морозу…»

Мамин взгляд буквально требовал прочитать уже вскрытое письмо, и я просто ему подчинилась. Стало ясно, что там вовсе не невинная просьба подарить куклу или какую-то иную игрушку.

«Дорогой Дедушка Мороз», - прочитала я написанные крупным, по-детски неловким Машиным почерком слова, - «я не хотела тебе писать, потому что в прошлые годы ты не исполнял мое самое главное желание. Но в этот раз я знаю точно, какого именно папу хочу.

Его зовут Костя, он большой начальник в маминой фирме. Он высокий, добрый, и я уверена, что именно он - мой папа. Пожалуйста, сделай так, чтобы он пришел к нам на Новый год и больше никогда не уходил.

Маша Цветкова. 

Ps: пожалуйста, не перепутай адрес и не подари моего папу кому-нибудь другому».

Я растерянно смотрела на письмо, а в горле стоял ком. Отчаянная потребность дочери в отце ранила меня саму, но поделать с этим я ничего не могла. Даже если бы вдруг сказала правду… у нее могли быть самые дикие и неожиданные последствия.

Такие, каких не могла представить и я сама. 

Но кое-что я все же могла предпринять. Например, наконец заняться своей личной жизнью и найти кого-то, кто наконец станет для Маши папой.

- Как ты мне это объяснишь?! - между тем, строго потребовала ответа мама. - Откуда Маша знает, что этот Константин - ее отец?

- Ничего она не знает, - устало отмахнулась я. - Ей просто хочется так думать.

- И почему же ей хочется так думать именно об этом человеке? - тут же возмутилась мать. - Мало того, что ты повела себя тогда, как… падшая женщина! Так теперь еще и твоя дочь…

- Моя дочь - моя проблема, - отрезала я, но в голос просочилась горечь. - Так ведь ты когда-то мне сказала?

Время не вытравило из души ни жестоких слов матери, ни моего собственного чувства вины. Я знала, почему она так реагирует - отец бросил нас из-за другой женщины, когда мне было всего четыре. Мама ненавидела его за это до сих пор. Его и ту, кто его увел.

И я в ее глазах была точно такой же дрянью.

- Спокойной ночи, мама, - произнесла я устало. - Утром мы уедем и больше тебя не побеспокоим, обещаю.

Этот разговор и сейчас еще растекался в душе болезненной отравой. И последнее, чего я теперь хотела - так

это узнать, что, несмотря на все мои объяснения и просьбы, дочь все равно упорно видела в Лаврове своего отца.

И даже хорошенько постаралась, чтобы все вокруг считали, что так оно и есть!

Я влетела в садик, гневно стуча каблуками по паркету. Зрелище, которое предстало мне в коридоре, заставило сердце нервно дернуться.

Маша крепко, доверчиво держала за руку Константина Лаврова. Тут же, рядом, околачивалась и его милая, но очень уж деятельная родственница. Я искренне надеялась, что, пока меня не было, они не успели принять мою дочь в эту свою неведомую «семью».

- Вы - не отец Маши, но хотите ее забрать? - донесся до меня недоуменный голос воспитательницы.

- Не отец, но я готов им стать, - зачем-то пообещал в ответ Лавров.

- Это вы будете в загсе рассказывать! - прервала его возмутительные речи Елена Сергеевна. - А сейчас…

- А сейчас свою дочь я заберу сама, - решительно вступила в разговор я. - Елена Сергеевна, позвоните мне, пожалуйста. Прямо сейчас.

Воспитательница нахмурилась и без лишних разговоров набрала номер. Я показала совершенно черный экран смартфона в ответ.

- До меня не дошел ни один звонок, - пояснила я. - И как же так вышло, интересно?

Я осуждающе посмотрела на дочь, беспомощно жавшуюся к Лаврову, с неизменным Петенькой в руках. Стало вдруг невыносимо обидно. Ну чего ей так не хватало? Я ведь все для нее делала…

- Вы у меня в черном списке, - пробормотала растерянно воспитательница, копаясь в своем телефоне.

- Вы у меня тоже, - подтвердила я.

- Я просто хотела, чтобы у меня был папа, как у всех... - раздался отчаянно-тонкий голосок - Маша явно была готова расплакаться - и все мое возмущение ее поступком мигом испарилось. 

Я подошла к ней и решительно взяла на руки. Повернувшись к Лаврову, официальным тоном произнесла:

- Спасибо, что приехали, Константин Павлович. Но дальше мы сами. Извините за беспокойство…

- Да что это, к чертовой матери, такое?! - громогласно и столь же внезапно вмешалась в разговор Эля. - Ребенок хочет, чтобы у него был отец! А у нас вот, - она ткнула в ошарашенного всем происходящим босса, - имеется кандидат! Чем он плох, скажи на милость?

- А можно потише? - возмутилась этим спичем Елена Сергеевна. - Тут же неподалеку дети!

- Извините, мы уже уходим, - коротко откликнулась я и направилась на выход.

Нет, они точно там все в семье сумасшедшие. Один не понимает отказов, вторая считает нормальным навязывать женатого мужчину в отцы моей дочери!

Я вдруг похолодела. А что, если они обо всем догадались? Что, если захотят отобрать у меня Машу?

- Алина, постой, - окликнул меня босс, когда я, в ужасе от собственных мыслей, поспешно выскочила на улицу.

Я обернулась к нему, хотя стоило бы бежать прочь со всех ног.

- Мне очень жаль, Константин Павлович, - сказала абсолютно искренне.

О чем именно жалела - уточнять не стала. Потому что в этих словах было слишком многое…

Он молча смотрел мне в глаза, что-то там выискивая. И до того выразительным и жаждущим был этот взгляд, что внутри у меня что-то защемило.

- Давай я хотя бы вас подвезу, - предложил он глухо, словно и сам не верил, что я соглашусь.

- Это лишнее…

- Глупости, - снова вмешалась Эля. - Зачем тратиться на такси или таскать ребенка по переполненному транспорту, если есть возможность доехать с комфортом?

Трудно было с этим поспорить, но я попыталась.

- Не считаю уместным пользоваться добротой своего начальника, - вежливо улыбнулась я.

- Пользуйся, пока предлагают! - наставительно, со знанием жизни, заявила Эля. - Так что езжайте давайте, а у меня еще дела есть…

Коротко махнув на прощание, старушка уверенно направилась куда-то в сторону оживленного проспекта. А я растерянно оглянулась на босса.

- Эля дело говорит, - усмехнулся он в ответ. - Количество ее мужей тому свидетельство.

- Я устала, - грустно пробормотала Маша и в этот момент я сдалась.

- Спасибо, Константин Павлович, - поблагодарила церемонно босса, забираясь в элегантный, отделанный кожей салон машины.

Дочь притихла на заднем сидении, босс молча сел за руль. Никто из нас не произнес за всю дорогу ни слова, но в этой тишине ощущалось нечто намного большее, чем в иных вещах, сказанных вслух.