Часть 10

- Константин Павловиииич! - заголосила и бросилась мне на шею Арбузова, едва я вошел в офис.    

Черт, а я ведь уже забыть забыл о ее прелестях, подстерегающих меня на каждом углу рабочего места. Отлепив от себя рыдающую секретаршу, я отстранил ее на вытянутых руках и грозно спросил:   

- Что случилось? Налоговая? Пожар? Инопланетяне?    

Арбузова шмыгнула носом и вдруг выдала:    

- Почему мне так не везет с мужчинами?   

Это дезориентировало, как шумовая граната, заброшенная через дуло танка. В любой другой момент я погнал бы секретаршу куда подальше с ее вопросами из передачи «Психология - советы по пятьдесят рублей», но не сейчас.     

Вздохнув, кивнул Лидии на кресло и, отойдя к шкафу, где была припрятана бутыль Мартеля, задумчиво сказал:   

- Не только тебе не везет с мужчинами. Но еще… и мне.     

Меж нами в кабинете повисла тишина. Я не сразу сообразил, что именно ляпнул, а когда повернулся к застывшей в моем кресле секретарше, поправился:   

- И мне - с женщинами, я имел ввиду. Вернее, со вполне конкретной женщиной.    

Приняв на грудь порцию Мартеля, я налил в бокал еще одну и, подойдя к Арбузовой, что снова зашмыгала носом, протянул напиток ей. Она опрокинула его в себя. Сразу и целиком. Похоже, офис сегодня останется без секретарши, если так пойдет и дальше.    

- Ну и что у тебя случилось? - спросил я более предметно.    

Не то чтобы меня интересовали любовные похождения Лидочки, остающиеся без хэппи-энда, однако в этот момент я почувствовал в Арбузовой родственную душу. Конечно, это было весьма опрометчиво, ведь Лидия имела обыкновение видеть какие-то намеки там, где их отродясь быть не могло. Но и сейчас бросить товарища на поле боя отношений я был не в праве.    

- Коля… Коля не звонит мне уже который день. Ну, точнее, второй. А ведь вчера мы… мы…    

Она залилась слезами, и я мысленно возблагодарил этот поток жидкости, беспрестанно льющейся из глаз Арбузовой. Примерно понимая, что они с Пол-Литрой не в шашки играли, я, тем не менее, совсем не желал выслушивать, в каких там позах не перезванивал Коля.    

- То есть, вчера вы… а сегодня он не перезвонил? - нахмурился я, припомнив, что видел Николая в офисе.   

- Ну, да, - откликнулась Арбузова и покосилась в сторону Мартеля.    

- Вообще-то он на работе, - озвучил я интересный факт.   

- Знаю… Но он меня избегает!     

Я тяжело вздохнул. Пол-литру я примерно понимал. Ну как, понимал? Сам не раз скрывался от Лидочкиных притязаний, бегая от нее по всему офису. Однако же Коля с Арбузовой переспал. И решил сразу же бросить?    

Я посмотрел на несчастное лицо секретарши. Родственная душа - и впрямь. Как можно спокойнее и увереннее сказал:     

- Николай просто выполняет мои особые указания.    

Лидия посмотрела на меня с ужасом, отразившемся и на лице, и на ее поникших прелестях.  

- Вы отдали ему указание меня избегать? - неверяще прохрипела секретарша.    

Пришлось закатить глаза - как я ни старался, сдержаться не получилось. После я все же подошел к Арбузовой, и, взяв ее за плечи, понудил встать из моего кресла.    

- Я отдал указание по работе. Поэтому Николай очень занят. Но как только он освободится, я уверен, обязательно тебе позвонит. Или напишет. Ну, или пришлет почтового голубя. А сейчас - работать!   

Да! Именно это желание меня и накрыло с головой и прочими частями. Уйти в дела и не думать о несносной, а также о Малиновском, вьющемся возле Алины на манер плюща.    

Подтолкнув Арбузову к выходу, я проследил, чтобы секретарша исчезла в недрах офиса и, устроившись за столом, попытался вникнуть хоть в какой-нибудь из документов. Однако, это занятие оказалось бессмысленным почти что сразу. А всему виной - какие-то тревожные мысли, которые я никак не мог идентифицировать. Однако знал точно - волнение есть, но с чем оно связано, понять я не в силах.   

«Снова Цветкова», - дошло до меня и я, заставив себя разозлиться на эту вероломную, все же переключил внимание на работу.     

- Константин Павлович!    

Я вскинул глаза, не веря своим ушам. Теперь ко мне взывала вовсе не секретарша, а Алина Цветкова собственной персоной. Причем ворвавшаяся в мой кабинет безо всякого стука.   

По правде говоря, на работе я планировал ее избегать, не желая делать из нашей истории то, что стало бы достоянием для офисной общественности. И был уверен в том, что Цветкова желает того же самого. Так что такое нашествие стало для меня весьма неожиданным.     

И я уже хотел было выдать на эту тему пару реплик, когда заметил, что Алина взволнована настолько, что это написано на ее лице и видно невооруженным взглядом.    

- Что стряслось? - потребовал я ответа, вскакивая из кресла и устремляясь к Цветковой.    

- Маша… Сначала она пропала, а потом… ее похитили!     

Губы Алины дрожали. Тонкие пальцы были сжаты в хрупкие кулаки, на которых белели костяшки. А когда до меня дошел весь смысл сказанного, я сам сжал ладони до хруста.    

- Что значит, пропала, а потом похитили? Откуда ее похитили, если она пропала? И куда пропала? - повторил я за Цветковой сущую абракадабру, что вырисовывалась из имеющейся информации.    

- Я… я не знаю! Я пыталась дозвониться до… Артура. Он не берет трубку. Тогда я к вам, - затараторила Алина, и я лишь огромным усилием воли заставил себя не отреагировать на сказанное.    

Машеньке нужна была помощь - остальное неважно.   

- Дальше! - велел я.    

- А дальше я ничего не понимаю! - воскликнула Цветкова и я осознал - она находится на грани нервного срыва.   

Эдак никакого Мартеля не напасешься.    

- По порядку рассказывай все, что знаешь, - сказал я, наливая порцию благородного напитка и Алине.    

И почему его не продают в аптеках в виде успокоительного? Прекрасная, кстати, вещь. 

- Утром Маша немного приболела, - начала Цветкова, всхлипывая, но от Мартеля не отказываясь. - Тогда я вызвала маму с ней посидеть, а сама поехала на работу. Мама дала Маше трав, ей стало лучше.   

- Маме? - переспросил я.    

Алина посмотрела на меня, как на идиота.    

- Маше! Они даже пошли гулять. А потом мама позвонила мне и сказала, что Маша куда-то делась.   

Наши взгляды с Цветковой встретились. Теперь в глазах напротив наряду с ужасом мелькало сомнение. Видимо, в том, не зря ли Алина пришла именно ко мне.    

- А что там с похищением? - спросил я, нацепляя пиджак и тем самым давая понять, что без дела сидеть не буду.    

- Недавно мне позвонили… Какой-то мужчина. Он заявил, что Маша похищена и что он наберет мой номер позже!     

Мои брови поползли к линии волос. Малиновский? Неужели он замешан в этом?! А что? Вполне мог попытаться добиться внимания Цветковой таким образом! Раз уж прогоняла она не только меня, но и эту невыносимую рожу.    

- Едем! - скомандовал я так громогласно, что Алина даже вздрогнула. И, взяв ее под локоть и поведя к выходу из кабинета, добавил мягче: - Все остальные детали расскажешь по пути. И знай - я убью эту гадину, что похитила нашу Машеньку, кем бы она ни была!       

- Куда мы? 

Я отважилась задать этот вопрос только когда мы с Лавровым уже были в машине. Схватив меня за руку, он буквально стащил меня по лестнице к парковке, а я и не думала сопротивляться - до того уверенными были его действия. Словно он знал, что именно делать и куда бежать. В то время как я, будучи практически на грани нервного срыва, не знала абсолютно ничего. 

Лавров кинул на меня взгляд искоса - твердый, пронзительный, решительный - и внутри у меня что-то мгновенно полыхнуло. Сейчас было совсем не время, чтобы думать о подобных вещах, как и в принципе я не имела права мыслить о боссе в подобном ключе, поэтому мигом себя отругала. Моя дочь была неизвестно где, весьма вероятно, что наедине с опасным психом, а я так неосмотрительно, так некстати любовалась тем, кого вообще должна была избегать!

- Мы туда, где наверняка сейчас находится Маша, - донесся до меня голос Лаврова, разбивая непристойную дымку мыслей, в которую ненароком погрузилась.

Услышав это, я потрясенно уставилась на босса.

- Ты знаешь, где она?

- Подозреваю.

Он не торопился делиться подробностями своих умозаключений или какими-либо подозрениями и я просто отвернулась к окну, доверившись его действиям.

Двадцать минут спустя, которые показались мне долгими, как все двести, мы наконец вышли из машины у крутого жилого комплекса. Стеклянные фасады зданий переливались в холодном свете зимнего дня и я недоуменно взглянула на босса.

- Ты думаешь, Машу прячут здесь?

- Иди за мной, - коротко откликнулся он.

Поразительно, но консьерж, успевший только рот открыть при нашем появлении, даже не подумал как-либо препятствовать Лаврову, живо захлопнув челюсть обратно, как только босс провел меня к лифтам, что наводило на мысль о том, что это место было хорошо Лаврову знакомо.

- Что происходит? - потребовала я у него ответа, но он промолчал, сурово нахмурившись и словно даже не слыша моего вопроса.

Мы вышли на выбранном этаже и Лавров зло нажал на кнопку звонка - раз, потом другой. На третий он уже практически бил по ней кулаком, но никакого ответа не было.

Наконец за дверью послышалась какая-то возня, раздался надрывный писк, после чего все стихло… и считанные секунды спустя дверь наконец распахнулась, являя перед нами… Малиновского.

Он казался встрепанным и запыхавшимся и посмотрел на нас обоих с явным неодобрением.

- Алина? - спросил, нахмурившись. - Почему ты здесь? И главное - с ним?

Он с выразительным пренебрежением повел носом в сторону босса. 

- Где она?! - проревел в ответ Лавров, бросаясь на Малиновского, как бык на тореадора.

Они сцепились было, но мгновенно замерли, когда у меня из груди вылетел отчаянный вопль.

- Стоп!

Жадно глотнув воздуха, я повернулась лицом к Лаврову.

- Ты это серьезно? Думаешь, это Артур украл Машу?

Глаза Малиновского мгновенно округлились, весьма натурально смахивая на два теннисных мяча.

- Я уверен! - рявкнул босс в ответ. - Иначе почему он не отвечал на твои звонки?

- Потому что был занят? - предположила я, складывая на груди руки.

В этот момент снова раздался какой-то писк и мы дружно повернулись в сторону, откуда исходил звук.

- Что это? - тут же поинтересовался босс, шагнув к гостиной, но Артур встал на его пути стеной.

- Соседские дети снова мучают кошку, - последовал бесстрастный ответ.

- Или ты! Мучаешь! Одного! Конкретного! Ребенка! - взъярился снова Лавров.

- Он с ума сошел, - обернулся ко мне Артур. - Цветочек, клянусь… Я не при чем! Да и что вообще, собственно говоря, произошло?!

- Маша пропала, - коротко откликнулась я.

- Что?! - вполне искренне ужаснулся Малиновский.

- Да прекрати делать вид, что ты не виноват! - вмешался снова Лавров. - Я из тебя душу вышибу, весь этот дом переверну… 

- Хватит! - не выдержала я, хватаясь за голову от всего этого сюра.

- Ты что, его защищаешь? - ошеломленно взглянул на меня босс. - Да раскрой же глаза! Этот человек способен на что угодно…

- Этот человек - отец ее ребенка, - парировал Малиновский. - Зачем мне похищать Машу?

- Чтобы привлечь внимание Алины!

Артур взглянул на Лаврова с таким презрением, что жутко стало даже мне. 

- Я не нуждаюсь в подобных уловках, больше похожих на бред сумасшедшего, - отрезал он. - Так что давай! Переворачивай тут все! А мы с Алиной займемся делом!

- И переверну! - живо пообещал Лавров.

Он сделал было снова шаг в сторону гостиной, но в этот момент мой телефон взорвался надрывным звоном.

- Тот же номер… - прошептала я, потому что голос резко сел от страха.

- На громкую связь! - тут же распорядился Лавров.

Я нажала на зеленую кнопку.

- Алина? - раздался каркающий голос.

- Это я…

- Мне нужен выкуп. Сегодня, к семи вечера… Две тысячи… 

Повисла пауза, послышалась какая-то возня, и он торопливо добавил:

- …долларов.

Я быстро взглянула на обоих мужчин. Малиновский насмешливо изогнул брови, Лавров напряженно слушал. 

- Ты поняла? - спросил похититель, не дождавшись ответа. 

- Да. 

И он повесил трубку. 

Малиновский не выдержал первым. 

- Две тысячи долларов? - фыркнул он. - Там то ли идиот, то ли это шутка какая-то. Затевать похищение ради двух тысяч долларов? 

- Это ты нам скажи, кто там! - развернулся к нему Лавров. 

- Ты все еще думаешь, что это я? - изумился Малиновский. - Я же здесь, с тобой рядом стоял во время этого звонка! Или ты думаешь у меня в заднице запрятан телефон и я через нее умею вещать?

- Я думаю, что ты кого-то нанял!

- А я думаю, что ты свихнулся, - огрызнулся Артур.

- А я думаю, что вам обоим пора заткнуться! - заорала я. - Моя дочь пропала! Что мне делать?!

Я зябко обхватила себя за плечи, словно мне было холодно. Двое мужчин тут же шагнули ко мне, как по команде, но я отступила.

- Что мне делать? - повторила отчаянно. - Он даже не сказал, куда везти деньги!

- Вот я идиот! - вдруг хлопнул себя ладонью по лбу босс.

- Наконец-то признал очевидное, - тут же едко прокомментировал Артур.

Но Лавров его не слушал. 

- Нужно пробить номер! У меня есть связи, мы можем узнать, откуда звонили… 

- Так узнавай! - резко поторопил его Малиновский. 

Пока Лавров совершал все необходимые звонки, я нервно мерила шагами прихожую, а Малиновский, прислонившись к стене, за мной наблюдал. 

- Тебе совсем плевать? - с внезапной горечью кинула я, сильнее заводясь от его спокойствия.

- Ни в коем случае, - возразил он ровным тоном. - Просто это все… странно как-то, Алина…

- Нашли! - раздался возбужденный вскрик Лаврова и мы, как по команде, обернулись к нему.

- Где она?! - стремительно подскочила я к боссу.

Он хмурился. Задумчиво потирая лоб, протянул мне свободной рукой телефон, на котором была смс с адресом…

- Это же… наш адрес, - непонимающе пробормотала я.

- Вот и мне показалось… - вторил озабоченно босс.

И только Малиновский молча раскрыл стоявший в прихожей шкаф и принялся там рыться. Проследив за ним глазами, я потрясенно смотрела на то, как он достает оттуда… охотничье ружье.

- Не думал, что пригодится когда-нибудь, - коротко обронил Артур. - Ну так что, идем?

Мы с Лавровым на это только кивнули. Уже выходя, я обернулась на пороге и успела заметить, как Артур, прежде, чем последовать за нами, бросил в сторону гостиной странный взгляд… 

В нем читалась насмешливая мстительность.

Конечно, этого хмыря видеть рядом с собой в столь ответственный момент, как спасение Машеньки, я не желал. Но - первое - он наверняка бы за нами увязался, ибо за ним водилась привычка быть собаке пятой ногой. И - второе - Малиновский прихватил оружие.    

Об этом я как-то не подумал, предпочитая действовать исключительно в правовом поле. Однако теперь понимал - если вдруг что-то решать нужно будет срочно, лучше старого доброго ружьеца не придумаешь.  

- Ну? - требовательно спросил я, когда мы добрались до дома Цветковой и не обнаружили в их квартире никого, кроме заламывающей руки матери Алины.    

- Что ну? - взорвалась Цветочек, снова впадая в состояние, близкое к истерике. - Ее здесь нет!    

То, что Маши не обнаружилось там, где мы очень рассчитывали ее отыскать, было ясно, как божий день. Но какого черта мне тогда прислали этот адрес?   

- Так… Так-так, - задумчиво сказал я и вышел в общий коридор.   

Словно гончая, напавшая на след, принялся изучать грязный пол.    

- Эй, Шерлок! - раздался нетерпеливо-насмешливый голос Малиновского. - Может, тебе пока в детективное агентство какое-нибудь податься, пока мы начнем искать мою дочь по-настоящему?   

Клянусь, в этот момент я сдержался только потому, что отвлекаться на такие мелочи, как Артур, было неправильно. Каждая минута была на счету.    

- Скажи, Цветочек, - проигнорировав Малиновского с его идиотскими предложениями (а других у него не водилось), обратился я к Алине. - А что ты можешь сказать о своих соседях?    

Не то чтобы мне хотелось навести подозрения на каких-нибудь милых невинных людей, но… Но в поисках ребенка, как говорится, все средства хороши.    

- Здесь живет семья Петрищевых, - указала Цветкова на правую от ее квартиры дверь. - А здесь - дядя Миша. - Теперь на левую.        

- И? - потребовал я продолжения рассказа.   

- Да что «и»? - вновь взорвалась Алина. - Пойду схожу за досье и выдам тебе краткую характеристику на каждого!    

Она огрызалась, но в голосе Цветочка слышалось неприкрытое волнение. Вздохнув и решив больше не нарываться на раздражение со стороны мамы, ребенок которой пропал, я снова прошелся по коридору. Мне в голову пришла странная мысль. А что если все это… розыгрыш? Ну как, розыгрыш… Не очень умелые, я бы даже сказал, топорные действия одного маленького шилопопа с тюлененком подмышкой?    

- Дядя Миша, говоришь, - пробормотал я и, подойдя к двери соседа, принялся колотить в нее со всей дури.  

Глазка на ней не имелось, потому для пущего эффекта зычно прокричал:    

- Откройте! Милиция! Операция «перехват»!    

Малиновский, надо отдать ему должное, не сплоховал - тут же появился рядом и включил сирену на телефоне. Какофония звуков наполнила несчастный коридор. Как пить дать - к вечеру попадем во все новостные хроники города.    

- Откройте! Мы ломаем дверь! - гаркнул я снова.   

Могло статься, что в квартире никого не было. Или этот самый дядя Миша оказался бы старичком лет девяноста, который от нашей «операции» отошел бы на тот свет. Но мне было на это плевать. Я был обязан выяснить, где Машенька и что с ней!    

- Аааааа! - заорал кто-то плюгавый, едва дверь открылась и мы с Малиновским, столкнувшись локтями, ломанулись в нутро квартиры. - Не стреляйте! Только не стреляйте!    

Дядя Миша (а видимо, это был именно он), пригнувшись и прикрыв голову руками, заметался по еще более крохотной, чем у Цветковой, прихожей. Мои же глаза нашли Машу, смотрящую за нашим проникновением в чужое жилище с искренним восторгом-испугом во взгляде. Фух! Жива и здорова! Это главное!    

- Машенька! Машенькаааа! - наперебой заголосили мама и бабушка означенного ребенка, бросаясь к своей кровиночке, сломя ноги. - С тобой все хорошо?     

Далее последовала немая сцена, единственным аккомпанементом которой было жалобное подвывание со стороны дяди Миши, что забился в угол и сидел там зажмурившись.    

- Со мной все хорошо, - вздохнула Машенька и, обратившись ко мне, добавила: - Только не убивайте дядю Мишу, пожалуйста. Это я сама себя похитила…     

Прекрасно. Нет, ну это действительно прекрасно. Такой ум в такие годы! Окажется моей дочерью - отдам ей фирму без вопросов. Когда подрастет, конечно.   

- Но зачем?    

Этот вопрос мы задали Маше хором. Я, Цветкова и Малиновский.   

Она вздохнула и, поджав губы, опустила взгляд. Маленькая ручка принялась теребить плавник Петеньки.    

- Хотела, чтобы вы… мама и папа… объединились и побыли вместе.     

Артур выкатил грудь колесом и удобнее перехватил ружье. Ну прямо Шарик из Простоквашино на охоте. Однако смотрела Машенька вовсе не на него.   

- А этого дяди, - добавила она, ткнув пальцем в Малиновского, - в моем плане не было и быть не должно!   

Ай, да умница! Нет, отдам фирму, даже если она не моя дочь.    

Дядя Миша затих. Молчали и мы. Сказать Машеньке лично мне было нечего. Конечно, будь она моим ребенком, я бы поведал ей, что думаю о таком поведении. Но если уж так посудить, мы все были виноваты в том, что довели ребенка до таких действий.    

- Идем домой… - тихо и как-то горько сказала Алина и, взяв за руку Машу, повела ее из квартиры несчастного дяди Миши.    

Мы с Артуром мрачно переглянулись, вкладывая в эти взгляды всю ненависть и предупреждение относительно того, чтобы каждый из нас даже не думал напрашиваться к Цветковой в гости.    

Впрочем, сама Алина, видимо, думала иначе.   

- Константин Павлович, можете зайти тоже? - спросила она, обернувшись на выходе.   

Я возрадовался, но, похоже, зря. Взгляд Алины не сулил мне ничего хорошего.   

- Могу, - кивнул в ответ. - Только оставлю вашему соседу компенсацию.   

Подойдя к дяде Мише, я вынул из бумажника всю наличность, которая там имелась, и протянув мужичонке, сказал:    

- За моральные неудобства.   

Тот лишь только замычал что-то и закивал. Если до этого момента дядя Миша, судя по всему, пил - после нашего визита с этой пагубной привычкой он, скорее всего, покончит.    

Итак, мы вышли из квартиры несчастного соседа, который бросился за нами зигзагами, как подстреленный заяц, и как только дверь за нами закрылась, запер ее на все замки.    

Мать Алины уже зашла в квартиру и теперь расспрашивала Машу о том, как все произошло. Ее внучка, судя по довольному голосу, видимо, решившая, что гнев миновал, вовсю рассказывала про какую-то копилку, в которой нашлась оплата для дяди Миши, согласившегося ей помочь.    

- У тебя десять минут, - процедил Малиновский, когда я шагнул было на порог Цветковского дома.   

- Будешь ждать меня внизу с ружьем наперевес? - насмешливо хмыкнул я и, не дожидаясь, пока Малиновский ответит, зашел в квартиру и закрыл дверь.   

Тоже на все замки.     

Машуля сияла. А вот ее мама - нет. Она строго посмотрела на дочь и сказала:   

- С тобой поговорим позже. А вы, Константин Павлович… идемте за мной, пожалуйста.    

Мы направились в комнату Цветковой. Маша провожала нас задумчивым взглядом, еще сильнее теребя плавник своего тюленя.  

- Выйдем на балкон. Не хочу, чтобы дочь слышала то, что я скажу, - проговорила Алина, накинув на себя кофту.   

Я все еще пребывал в верхней одежде, потому кивнул и указал на означенное место переговоров.   

- Выйдем. Мне тоже есть, что тебе сказать.     

И вот мы стоим вдвоем в кажущемся тесном пространстве. До меня долетает аромат духов Цветковой, от которого сносит крышу.    

- Я хочу сделать тест днк и проверить, не подделал ли анализ Малиновский.  

- Я хочу, чтобы ты больше не появлялся рядом со мной и Машей.    

Эти фразы мы произнесли скороговоркой в унисон. Повернулись друг к другу и уставились один на другого с удивлением.     

Которое возросло во сто крат, когда дверь на балкон позади нас закрылась и, судя по звуку повернувшейся ручки, заперлась… 

Снаружи.